Падший ангел

— И что это было, Такемичи? Почему ты ему сказал своё имя?! — Санзу еле как держался, чтобы не закричать, но я молчал. Был тоже в агрессивном состоянии, а из глаз почти текли слёзы. Я не говорил, не смотрел в его сторону, лишь всхлипнув, уставши улыбаюсь. Он выдохнул, взял еду и меня за руку, выводя из ресторана и выходя из самого здания. Когда мы вышли, я почувствовал лёгкость, а прохладный ветер так и дул мне в лицо. Как давно я не ощущал этого. Погода была пасмурной и поэтому было темно. На часах около одиннадцати дня, но из-за туч казалось что было около восьми или девяти вечера. Санзу смотрел на меня, приобнимая, мы стали идти. Я не знал куда мы шли, я ни слова не проронил и следовал за своим похитителем, а тот молчал, и скорее, всего поник в собственных мыслях. Пока мы шли, я не заметил как тоже задумался и таким образом, наш путь сократился. Дойдя до места, я огляделся и поморгал глазами, удивляясь. Было настолько красиво. Большое и древнее дерево, множество травы и рядом был обрыв, а там виднелось и солнце уходящее в закат. Я повернулся к Харучиё и заметил его мокрые глаза и грустную улыбку, но он не плакал. Санзу прошептал совсем тихо, что я почти ничего не услышал: ‐ Тут я потерял того, кого любил. Он признался мне в измене, а я психанул и убил его. Да, довольно жестоко. Не подумай, я не намерен тебя убивать, Такемичи. Я хотел побыть с тобой. Ладно? Он посмотрел на меня другим взглядом, будто умоляя остаться с ним, быть каждую миллисекунду рядом. Я в порыве эмоций подался вперёд, обхватив руками его шею и обнял. Как же нелепо и глупо, обнимать того, кто похитил тебя, и этот кто-то наркоман работающий на мафию. Но почему-то мне стало жаль его и хотелось утешить, осознавая, что он убил свою любовь из-за измены. Это неправильно, было бы легче отпустить. Да, злится, но не убивать. Харучиё прижал меня к себе и зарылся своим носом в мою макушку, явно вдыхая мой аромат волос от шампуня. Санзу слабо улыбнулся и потянул к дереву. Мы сели, а он разворачивал пакетик с роллами, притягивая мне. Я стал с охотой есть, смотря на его умиротворённое лицо и даже виднелся легкий румянец, я такого поворота явно не ожидал. //от лица Майки// Мы ехали с Кенчиком пару часов, я за это время переписывался с Изаной, он писал мне, что ждёт. Вроде всё идёт по плану, но мысли всплывают о Ханагаки и мне жутко хотелось его увидеть. Узнать что с ним и что делает с ним Санзу. Не знаю почему, но я волнуюсь. Я — Манджиро Сано, сама мафия, опасен во всех категориях, связывающий себя алкоголем, бизнесом, драками, вот так легко говорю о человеке с кем я не должен был познакомиться и тем более переживаю за него. Это же абсурд. Но почему-то я вспоминаю его голубые глаза и щёки сами краснеют, а я улыбаюсь. Хочу послушать его, хочу узнать всё детально, но перейду к Ханагаки позже. Сейчас главная моя проблема — Изана. А с ним я в натянутых отношениях, даже в ужасных. Поправив свой хвостик, я вышел из машины, сразу за мной Кен, сопровождая меня, придерживая за локоть, я лишь усмехнулся. Куда мы приехали? Недалеко от парка. Какой-то магазин с байками и я вижу знакомый силуэт и это мой брат. Стоявший пялился в телефон, не выражая эмоций и на удивление, его волосы подросли, стали длинными, прикрывали слегка лицо. В последний раз я видел его с прической под горшок и то лет в восемнадцать, а сейчас мне двадцать семь. Подойдя к нему, я так же заметил стоявшего по правую сторону Какучё. Его верный спутник, я лишь фыркаю и дотрагиваюсь до плеча «короля». Да, Изана себя ассоциирует королём и его стая, эта свита. — Здравствуй, младший. Давно не виделись. Изана медленно отрывается от телефона, закрывая крышку и наклонив голову произносит, осматривая и меня и моего товарища: — Ага. Что, твой пёс куда-то слился? Обычно розовый с тобой. Он произнёс с такой интонацией, что хотелось немедленно дать леща, но я сдержался. — Нет. Он занят. Да конечно, чем? Пытает и мучает Ханагаки? Или же насилует бедного паренька? Особых занятий у него не было. Он либо убивает и курит, либо принимает — одно из двух. — Да что ты? Марихуана, или что-то покрепче? Изана оскалился, явно глумясь над Санзу, но я промолчал, нахмурился. — Ладно, пошли пройдемся, Манджиро. И для начала, зайдём в магазин байков. — Зачем? Мой голос прозвучал настолько холодно, как только возможно, Куракаве было все равно, он лишь взял за локоть свою слугу и отвернулся от меня. — К Шиничиро зайдём. Блять. Он знает что наш брат давно умер, но всё равно продолжает туда ходить и ищет его. Псих недоделанный. У Изаны одержимость на нашего старшего брата и это ненормальная помешанность. Я стою, качаю отрицательно головой. — Да брось, Манджиро. Ты тоже хочешь увидеть его? В чём проблема? Какучё, скажи! Он посмотрел на парня со шрамом, а потом на меня. Кен молчал, но не сводил взгляда с приспешника моего брата. Изана цокнул и сдался. — Ладно, ты выиграл. Пошли к тебе. Я заебался уже. — Только не строй из себя звезду при моих людях. Ты и так показал себя. Изана засмеялся и мы сели в мою машину и уехали, но мысли снова вернулись к Ханагаки и я уже проклял себя за то, что встретил его. //От лица Такемичи// Мы просидели довольно долго, смотрели на то, как листики слетают с дерева и падают. Я немного улыбнулся и попытался расслабиться, но не получалось. Со мной был убийца, наркоман и правая рука преступного паренька под псевдонимом Непобедимый Майки. Это напрягало и у меня есть шанс уйти, сбежать, но интересно, что будет дальше? Изнасилование? Наркота? Или ещё хуже? Санзу видел что я, задумался и он потянулся ко мне, целуя в мои губы. Мне пришлось ответить, но руки тряслись и всё равно обида была за то, что он назвал меня «удобным». Его губы были холоднее всего. Даже мертвеца. Его поцелуй будто скреплял мёртвой хваткой, а руки такие же как и губы, холодные. Длинные пальцы ласкали мои щёки, а сам Харучиё Санзу был максимально ко мне в плотную, держал за обе щеки и целовал. Так страстно, так крепко, что я почти задыхался в этом поцелуе. Я будто умирал в нём. Было что-то чувственное. Он повалил меня на траву, нависая. Снимая с себя вверх и с меня тоже. Мои щёки загорелись, а Санзу облизнулся и не сводил своего взгляда с моего тела. Меня самого, это довольно возбуждало, но я стал сопротивляться. Боялся что нас кто-то, да и заметит. Упирался руками в его грудь, он лишь замычал, как голодный зверь и не дал мне и слова сказать, как снова впился в мои губы страстным и мятным поцелуем. Почему мятным? Ощущалась частичка лайма, какой-то приятный и дурманящий, будто наркотик. А если..? Нет, Санзу же не сможет, да? Или нет? Чёрт. Моё тело загорелось, а внизу ощущался стояк, член поднимался. Я не понимал что со мной и моим телом. Я горел. Всё тело обжигало. Тянуло. А я хватался за него, за его одежду и чуть не просил меня трахнуть. Сука, как же стыдно. — Ханагаки, ты развратная сука. Готов мне отдаться? Хотя я вижу, как ты хочешь меня. Слезы текли, а сердце бешено стучало и я будто терялся. Из-за ебучего наркотика, который был во мне. Афродизиак, если не ошибаюсь. Даёт телу настоящий адреналин и возбуждение. Блять. Я понимаю что все сильнее и сильнее хочу уйти. И ненавижу свою судьбу за то, свела меня с таким человеком как Санзу. Розоволосый уёбок, наркоман, красавец. А ещё и биполярный. Его настрой непредсказуем и это пугало до чертиков, вызывало у меня лишь странные чувства. Закрыв глаза, я стал терпеть. Терпеть то, как Харучиё издевался и насиловал меня. Теребил мои соски, трогал мой член, сжимал его, издевался как только мог. Он долго держал моё достоинство в своих руках, мне хотелось выть и исчезнуть. Ненавижу свою судьбу. Быть неудачником везде. Родиться — Ханагаки Такемичи, мальчиком, которого будут ебать со всех сторон.