Жизнь несправедлива, и это - естественно

Юра проснулся от солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Потребовалось пара минут, чтобы сознание прояснилось, и пара очков, чтобы стало хоть что-то видно. Он не помнил, как заснул на кровати. Нихера не помнил и не хотел. Встреча в два часа. Юра посмотрел на прикроватные часы и понял, что у него еще слишком много времени. И занять его толком нечем. Тревога начала проявляться практически сразу. Но он игнорировал ее. Должен был. Душ, завтрак, попытки занять себя — все терялось в сером и тягучем течении времени. Умываясь, Юра проверил отсутствие опухших глаз. На всякий случай. — Вроде еще ничего не сделал, а уже устал, — легкая усмешка появилась на его лице. Не хотелось никуда идти, да и лежать не хотелось. Все, что он мог — вспоминать теплый голос из телефона. Да, мысли о нем все-таки проникли в его голову. В конце концов, это был лишь вопрос времени. Юра упал на кровать и прикрыл глаза. Он был измучен. Но почему-то сейчас, когда он вспомнил вчерашний вечер, он испытал необычное и неожиданное блаженство. Такую легкость, такое спокойствие. Он нужен Никите. Ну разумеется, они лучшие друзья, прошедшие столько лет вместе. Но за эту неделю Юре начало казаться, что между ними появилась пропасть. Все из-за чувств. Словно они построили между друзьями стену, ведь Юра любит, а Никита… Парень на секунду почувствовал боль внутри себя, но тут же сделал глубокий вдох. Это же не имеет никакого значения, правильно? Юра перевернулся на бок, сжавшись в позе эмбриона. Они друзья. Лучшие, самые близкие. Юра в любой момент готов броситься Никите на помощь, и он знает, что друг сделает то же самое. Смеяться вместе, плакать, преодолевать и наслаждаться мгновениями — Юре достаточного этого, правда достаточно. Юре не нужна взаимность. Он никогда ее не получит, и именно поэтому она ему и не нужна. Достаточно лишь быть рядом с ним, снимать видео каждую неделю, цепляться за его касания и взгляд… Он внезапно вспомнил, как Никита, болея тем самым ужасным заболеванием, которое всех достало, сидел на карантине и тогда друзья не виделись гораздо дольше, чем неделю. Да, теперь он знал точно, почему так много думал о Никите тогда… Или то так и не вышедшее видео. Это был особенно веселый день, за который он действительно выдохся, «исполняя» песню за песней. А Никита слушал, хоть и для ролика, но слушал. И смеялся. С ним. Надевая ту «французскую» шапку, Никита с нарисованными усами и бородкой (точнее Жак Поль Де-Соси) казался ему особенно забавным и даже чем-то очаровательным. Наигранный французский акцент и шутки про багет и Эйфелевую башню умиляли его, и он каждый раз смеялся так звонко от этого. А ответы на вопросы — это что-то с чем-то. Тогда Юра не понимал, почему эти подозрительные комментарии про их взаимоотношения вызывали в нем легкую дрожь. Ну, теперь все стало ясно, конечно… Кудрявый заметил, что улыбается, и у него снова засвербило в носу. Все хорошо. Все правда хорошо. И лучше быть не может. Сегодня он снова его увидит, и это грело его. И все будет, как и всегда: два лучших друга снимают смешной видос. Все останется прежним… Ведь так?