Жизнь несправедлива, и это - естественно

Если честно, звонить в дверь было очень неловко. Вчерашний вечер вышел слишком откровенным, и Юре внезапно стало как-то стыдно. «Все же прошло хорошо? Он ведь правда простил меня? Боже, я разрыдался перед ним, боже…» Юра сглотнул и взял всю свою смелость в кулак. «Это не имеет значения!» — решил он. «Между нами не должно быть неловкости. Мы все обсудили, он поддержал меня — все хорошо и по-дружески!» Юре стало не по себе от собственных мыслей, но он преодолел себя и нажал на звонок. Знакомые звуки приглушенно раздались за дверью. Мурашки. Дверь распахнулась, демонстрируя часть старой доброй квартирки и, собственно, ее хозяина. Юра встал солдатиком и даже не смог что-то сказать, из-за чего повисла неловкая пауза. — Привет, — Никита был, видимо, посмелее и улыбнулся гостю. — Да, привет, — легкий смешок слетел с губ Юры. Он не знал, с чего начать. — Ну проходи! Что ты встал как вкопанный! — Аха… Кудрявый, наконец, зашел в квартиру, а Никита захлопнул ее. — Слушай, я… Я еще раз хочу извиниться, — Юра решился, — Я действительно… — Юр, — друг мягко перебил его, — я же сказал вчера, что я не в обиде, я понимаю… — Но я действительно сказал хуйню! И я хочу, чтобы ты понимал, что я блядь сожалею! — И я понимаю, — голос Никиты был мягким и успокаивающим. Он вздохнул. — Да, твои слова задели меня, — внезапно сказал он, — я даже думал, что тогда, на прогулке, не сдержусь и ударю тебя. Но! Никита сделал паузу. — Я знаю, что тебя это задело не меньше. Вчерашний разговор стал тому подтверждением. Что бы ты не пытался мне доказать, Юра, ты уже мне доказал это. И я правда не обижен, клянусь. Юра молчал, глядя на него. Внутри все сжималось от его слов. — Ну что, — Никита вновь улыбнулся, — мир? Он в дружественном жесте протянул руку вперед. — Мир, — Юра не смог сдержать облегчение и отраду и пожал другу руку. Оба посмотрели друг на друга и улыбнулись. Юра вновь почувствовал себя живым. — Так, а про что у нас сегодняшний ролик? — Мы снова почитаем фанфики… — Никита специально наигранно улыбнулся другу, показывая, что он не в восторге от этого. Сердце Юры громко ударило в груди. Это самая страшная и самая желанная тема для ролика из всех, которые только могли быть. Тревога снова заиграла внутри него, но он быстро себя успокоил. Они снимали подобные ролики уже не один раз, причин для беспокойства нет. В конце концов, все это не имеет ничего общего с реальностью. Да, не имеет… — Так, ну, думаю, мы начинаем… — Слушай, — идея вспыхнула в голове Юры быстрее, чем он смог ее обработать, — ну мы же типо… Будем опять все вот это… Никита вопросительно на него посмотрел. — Ну… Играть в геев, правильно? — он неловко засмеялся от нелепости сказанного. Его друг, казалось, смутился еще больше. — Ну тип… — Может… Обыграем нашу ссору? Юра сразу же начал сожалеть о том, что сказал. Наверное, это слишком… — Хм, прикольная идея, — Никита улыбнулся и слегка удивленно приподнял брови. Это практически мгновенное согласие застало Юру врасплох. Ого. Даже не смутился… — Так, что ты предлагаешь? — разогревал он идею. Может, его это не так сильно и волновало?.. — Ну, эм… — Юра замялся. Как-то… Странно. — Можно изобразить, типо я устраиваю сцену, — предложил он, — типо «ааа, за чтоо!» — О, давай! — Никита усмехнулся и потянулся к камере, — Ну все, снимаем! На камере загорелась красная точка, и парни на секунду застыли. — Вчера мы с Юрой в первый раз поссорились, — сказал Никита, смотря в камеру. — Я-я не могу, я не могу… — как Юра играл, как играл, а всхлипывал как! — Я-я уеду к маме!.. Я не могу так… Никита изображал пофигистичное лицо, понимая, что в эти моменты на финальном монтаже будет только Юра. — Я-я не хочу к себе такого отношения!.. Не хочу!.. — Юра, наконец, закончил свою тираду и повернулся к Никите. — Ты закончил? — холод друга был наигранным, и Юра это знал, но… Он и сам не знал, что это за «но». Оно было где-то внутри, и он не знал ни его причины, ни чем оно является. — Я закончил… — Юра, кажется, реально оробел, но сразу вернул себе уверенность. — Ты закончил? — Да, я закончил… — кудрявый выдержал паузу и тут же придумал шутку, — Как кое-кто вчера очень быстро, да?! Никита заржал. Может, он и не вставит это в финальный монтаж, но Юра, казалось, даже засиял от самодовольства. И счастья. Как же волшебно слышать его смех… Юра так обрадовался, что толком не осознавал, что он говорит во время подводки к чтению фанфиков. — Так, — Никита повернулся к нему, чем вывел его из раздумий, — давай быстренько фанфик выберем. — Ну показывай, че там у тебя есть, — Юра придвинулся поближе. — Ну не на камеру же, — шутканул друг. Кудрявый замер. «Дурак. Долбоеб. Конч.» — думал он и молился, чтобы лицо не покраснело. Слишком неожиданно, ведь Юра знал, что подготовка к чтению никогда не попадала в видео, значит и эта шутка не попадет. Так нахера он сейчас шутит?.. Юра выдохнул. Нельзя кормить себя надеждами. Мы друзья, в конце концов… Обычные шутки… Снова тоска заполонило его сердце. Настолько, что он выпал из реальности. — Так какой читаем? — голос Никиты заставил его очнуться. — Эм, а… — Юра начал судорожно смотреть на названия фанфиков, — Пу-пу-пу, о! Го вот этот? Друг сощурил глаза и посмотрел на теги. Юра тоже глянул. И единственным словом, раздавшимся у него в голове, было «охуеть». Там было много «чернухи». О-о-очень много. — Ты уверен? — Никита посмотрел на него подозрительно, даже, можно сказать, умоляюще. — Д… Да, — идти обратно было поздно, ибо тогда Никита поймет, что его друг вообще его не слушал. Это расстраивало, но было правдой. — Ну-у, ладно. Только я озвучу, что это твоя инициатива. — Э, ты охуел? — Юра, кажется, действительно распереживался. Но мгновенная возбужденность быстро затихла. — Да ладно, эт шутка, аха. — Я не против, — Юра отмахнулся. Никита застыл. — Быстро ты сдался… — в его голосе звучало некое подозрение. — Да ну, — Юре было как-то все равно, что он сейчас скажет, — это дополнительная шутка, не находишь? Он сказал это и усмехнулся. Смеяться не мог. — Аха, ты прав, — Никита снова повернулся к камере, и Юра смог расслабиться. Все-таки это тяжелее, чем он думал. Наконец, наступило само чтение фанфика. Описание пейзажа и атмосферы заставило Юру рассказать про свою аллергию, а потом и рыгнуть (ну тут ничего необычного). Шутка про ОРВИ и хуй разбавили напряжение Юры: все хорошо, так, как и обычно… — …Рядом лежала его девушка, — прочитал Никита. Внезапно все мышцы Юриного тела напряглись от этого предложения. Он невольно дернулся и замер. «Какого хуя?» — меньше всего на свете он ожидал услышать это в гейских фанфиках. И это застало его врасплох. Довольно болезненно. Мысли нахлынули на него, словно его окатило ледяной водой. Даже здесь, да?.. — …будет Аней, — Никита дочитал строчку. Юра успел опомниться и слегка запаниковал. — Ахаха, будет Аней! — ему казалось, что он нес какую-то чепуху, но было уже поздно, — а хорошо, пусть будет Аней! Он, впрочем, и сам на секунду забыл, как ее реально зовут. Ну это сейчас совсем не важно… — Давай ты будешь… Аней. Пока что, — слова Никиты заставили мурашки пробежать по Юриной спине. Мда. Замечательно. На самом деле Юра понял, что глупо отрицать это. Он ревновал. Но, разумеется, не как друга, но и не как любовный интерес. Он ревновал, словно потеря Никиты для него будет равносильна смерти или забвению. Мир начал держаться только на его друге, решения начали зависеть от него и прочее, прочее… И он был счастлив за них. Настолько, насколько позволял его эгоизм и эта ревность. Он знал, что у них все хорошо, поэтому его боль не имела никакого значения. И Юра не позволит ей вылезти наружу. — Аха, — усмехнулся он, — пока меня не долбят, буду Аней. Юра снова сдержался. И он знал, что сделал правильно. Шутки про сексизм, терпильного Никиту из фиков, полудохлого препода и инновационную Молдовию плавно привели их к появлению Юры в фанфике. В этот раз персонаж-Юра был стеснительным новым студентом. Диалоги были странноваты для Юры, ибо, как он сам думал, он не говорил бы так. — …Я не против, — продолжал читать Никита, — максимально вежливо… О! Он повернулся к Юре. — Как сказать «я не против» максимально вежливо? — Ну, я не… Внезапно руки Никиты легли на плечо Юры, а сам брюнет чуть ли не прошептал: — Я не против… Юру так тряхнуло, что, казалось, у него сейчас остановиться сердце. Он почувствовал тепло рук Никиты и совершенно сбился с мысли. — Ого! Это, как-то, э.! — он вообще не смог сказать чего-то внятного, просто удивленно выдать несуразицу. Никита рассмеялся. — Неплохо, скажи? — улыбнулся он. — Д-да, — Юра приходил в себя, — неплохо… Никита опустил руки, и это почему-то заставило Юру разочарованно вздохнуть. Никита не заметил этой интонации, а внутри Юры что-то перевернулось. Его ладони. Черт, его ладони… Они слегка сжали Юрино плечо в порыве Никитиной игры, но это касание кудрявый, кажется, запомнит навсегда. Так трепетно, так оглушительно!.. Вот бы он обнял… Но он лишь отстранился, конечно. Для друзей такое, если бы не видео, было бы странным, да? Да, Юра? За пару секунд он испытал такой восторг и такую тоску одновременно, что подумал, будто сейчас снова сломается. Это было бы так глупо… И именно поэтому он подавил все эти чувства. Разумеется, они не исчезли, а лишь укрылись там, где и ревность, и подозрения, и все-все… Они скапливались в нем, превращаясь в колючий ком. Следующая минута прошла в неком тумане. Он все-таки смог вставить очередную гейскую шутку, но в этот раз он, кажется, смеялся недостаточно правдиво. Потом случился спор про обращения в фанфиках, который хоть как-то раззадорил кудрявого. Но он чувствовал… Оно снова маячило где-то на заднем фоне… Но фанфик начал принимать не самый приятный оборот. — …увидел стоящую мужскую обувь…отчетливые стоны… — Никите становилось читать это все тяжелее и тяжелее. А Юра смог лишь шокированно говорить что-то невнятное. Девушка изменила Никите в фанфике. Кудрявый замер, пытаясь осознать написанное. На удивление это зацепило его, казалось, даже больше, чем Никиту. Это казалось слишком стыдным и неприятным даже по меркам всех этих невероятных порно-фиков. Поворот заставил его нервно сделать глоток из кружки. И одновременно… Это вызывало такое жгучее тревожное ощущение. Юра внезапно представил, что случиться что-то плохое (это, как он считал, точно не может быть изменой), из-за чего Никите придется расстаться с ***. Он представил, как это разрушит его друга. У Никиты и так хватало проблем в жизни: бесконечная тревожность, переезд, работа… Это ведь уничтожит его, верно? Так морально изуродует. Он никогда бы не хотел видеть, как Никита страдает. И почему-то эта ситуация казалась ему самым ужасным, что может произойти — разрушенная любовь. Может потому, что Юра сам… Ладони сжались в болезненный кулак. Он не хочет, чтобы Никита был несчастлив. И он должен… Нет, он обязан подавить всю эту боль, гнев, разочарование, страх… Если он сможет, все будет так хорошо, боже… Вот бы он смог… Он в очередной раз заржал над шуткой Никиты, пытаясь отвлечься. Но, кажется, лед дал трещину… Разумеется, они почти сразу закончили читать этот фанфик и перешли к другому. Выбирать долго не пришлось: они открыли первый попавшийся. Слава богу, он был PG-13, поэтому никакой жести не предвещалось. Теперь уже они два школяра, одному из которых (а именно Юре) необходимо было научиться целоваться. А, по закону гейских фанфиков, он, разумеется, будет тренироваться на Никите. Полежав на столе, Юра уже думал, что этот фанфик не преподнесет ему никаких сюрпризов, но авторы обыграли его и здесь. Теперь он пользуется девочкой, которая прослыла шлюхой, заебись. Юру это слегка раздражало, но поделать он ничего не мог. Друзья продолжали читать фанфик. Вот уже закончился урок, и герои собрались за школой… — …переступал с ноги на ногу и явно нервничал… — Юра внезапно остановился, и повернулся к Никите. — Отыгрывай, хуле, — усмехнулся ему друг. — Вот и отыграю, — огрызнулся кудрявый. Действия опередили мысли, и парень, смотря Никите в глаза, положил руку ему на ногу, собираясь произнести следующую реплику… Как осознал, что натворил. Емкое «блядь» Никиты заставило его тут же отстраниться. «Что я блядь творю?» — мысль пролетела в его голове, пока он оправдывался перед другом. Если честно, ему не было так противно, как он это показывал. Скорее, слегка странно и непонятно, касание вызвало скорее удивление, чем брезгливость. Так уверенно коснулся… Эти мысли вскружили Юре голову. Это же все шутки, да? Какие шутят друзья между собой? Если честно, эти оправдания «мы друзья, это норм» начали все больше и больше раздражать Юру, выбивая из колеи. Снова в сердце воткнулись иглы, его сжало и перекрутило. Почему же так невыносимо?! Раздражение быстро перетекло в тоску и острое отчаяние. Юра понял, что больше нихрена не боится. Его это достало. Он сыт этим по горло. Как он сможет?! Всю жизнь терпеть, терпеть, терпеть, а потом снова терпеть?! Ему стало так невыносимо. Эти мысли разгонялись у него в голове, пока он продолжал читать с Никитой. Слишком больно. Ему стало слишком больно. Последующие шутки уже не то, что задевали, но ранили, подливая масло в огонь. Когда Никита дал ему пять, а потом начал трясти его в руку, сжав в кулак, это вызвало в нем какие-то неопределенные, но острые ощущения. Наконец, дошло и до описания поцелуя, и, пока Никита читал фанфик, Юра понимал, что вот он, тот самый момент… Момент, когда он сломается. Когда его разорвет от чувств, когда он больше не сможето сдерживаться. Момент, когда он понял, что разрушит все. Но иначе Юра уже не мог. — Большие типо х… — Никита повернулся к другу и проглотил слово. Юра уверено приближулся к его лицу, смотря ему прямо в глаза. Он сам не знал зачем, ему просто хотелось коснуться его. — Не-не-не… — Никита неловко засмеялся. Смейся, смейся Никита. Он не мог и догадываться, что Юра больше не мог так существовать. Это было слишком наивно: надеяться, что он сможет это побороть. Невыносимо. Невыносима одна только мысль бесконечно быть с ним, в шутку касаться, в шутку быть геями и быть при этом друзьями. Просто друзьями, когда, казалось, Юра готов убить себя ради него. И эта невыносимая боль, эти хлещащие и уродующие эмоции, которые рвали его на части каждый гребанный раз, когда он думал о нем — все это просто не оставляло кудрявому никакого выбора. И он сломался. — Ну вот так… — у Юры мутнел рассудок. — Ну не-не, я не буду… — Нет, я буду, — Юра схватил Никиту за футболку и начал тянуть к себе. Поддавшись порыву эмоций и болезненного желания, кудрявый уже не отдавал отчет в своих действиях. Его трясло, словно сейчас разрушится его жизнь. Но этот экстаз от чувств, эта неостановимая волна — все это взорвалось внутри парня. И оно обязательно обернется отчаянием. — Это нужно согласие мое для этого… — Никите начало казаться, что что-то не так. И все было… Не совсем так. — Конечно… — Юрина рука легла ему на шею. Он, кажется, никогда не был так близко. Этот миг показался ему настолько восторженным, настолько неукладывающимся у него в голове, что он посчитал, будто все беды мира не способны затмить его. Даже… Юре казалось, что он прям сейчас же и разрыдается. Никита тактично отмахнулся от ладони Юры. — Это я тебя… Ты меня за талию держишь! — парень пытался перевести все в шутку. Но Юра ее не оценил. Он лишь последовал замечанию друга, и попытался положить руку на талию Никиты. Но рука друга остановила Юрин порыв. Остановила и заставила очнуться. — Ог-го, — Юра нервно усмехнулся, — вот это да… Вот это реакция!.. Да, вот он. Момент, когда все рухнуло. И он стал причиной этого. — Так и че, че, — в носу засвербило, но он сумел это перебороть. — Не реакция! — Никита неловко пошутил, — у нас обзор, а не реакция! Юра нервно рассмеялся. «Что я наделал?» Силы резко покинули его тело. Он переволновался. Все оставшееся видео он только поддакивал Никите, пытаясь не развалиться целиком. Его наполнял безумный страх. Страх и отчаяние. Он ощущал, что сделал непоправимое. Наконец, завершение съемки, прощальная сцена, и Никита тянется за камерой. — Ну ты сегодня, конечно, прям того, аха, — брюнет не сказал чего-то конкретного и завершил это неловким смешком. Но повернув голову на друга, он увидел его измученное лицо. — Юра? — в голосе Никиты прозвучала тревога, — Ты… В норме?.. — Нет, — чуть ли не перебил тот его, — я не в норме, нет. — В каком смысле?.. — Да в прямом блядь! — порыв эмоций заставил Юру только сильнее сожалеть о содеяном. Глаза стали слишком влажными. — Юр?.. — Я ушел, — с этими словами Юра чуть ли не выбежал из комнаты, потом ринулся к двери и, не беря с собой абсолютно ничего, выбежал в одних тапочках. Никита ошеломленно стоял в комнате, абсолютно ничего не понимая. А Юра бежал по лестничной клетке, роняя слезы. И проносились перед глазами их выходные перед камерой, и безумные школьные воспоминания, и каждый момент единения с ним… А в голове Юры звучало лишь одно: «Какой же я все-таки эгоист…» Да, эгоист. Потому что Юра действительно думал, что «выйдет сухим из воды», что это признание будет болезненным только для него, а себя ему было не жалко, что Никита сможет быстро его забыть, отпустить и так далее. Думал, но ошибся. Потому что он совсем забыл тот разговор на прошлой неделе. Никиту в пальто, рыжие фонари и пруд. Тихий пруд и только они. Он забыл, как сильно Никита дорожил им. И теперь Юра не знал, как существовать дальше.