Смутная печаль

      Коё тогда так к нему и не пришла. Да и вообще стала почему-то избегать общения с Чуей. Его это порядком напрягало, он никак не мог понять, что случилось, и его не оставляло ощущение, что он сделал что-то не так. Или, что ещё хуже, оказался каким-то не таким, как она себе представляла. Действительно, если в её представлении настоящий мужчина должен быть в состоянии пить, как не в себя, и при этом не пьянеть, то она наверняка должна быть разочарована тем, что Чуя от ничтожной капли теряет сознание… Это было как-то очень обидно, особенно при том, что она много раз говорила ему, что уж на неё он всегда может положиться.       Она перестала приглашать Чую к себе, перестала приходить к нему на съёмную квартиру. И где-то через пару недель Накахара не выдержал. Его безумно раздражало полнейшее отсутствие понимания происходящего, и продолжать находиться в неведении он не мог. Зажать Озаки в одном из коридоров башни портовой мафии труда не составило. Чуя готов был даже при необходимости использовать гравитацию, но Коё на этот раз не стала убегать. Чего он никак не ожидал, это того, что она расплачется. — Да в чём дело-то? — Чуя откровенно растерялся. — Что я такого сделал, я не понимаю? — Н-ничего ты не сделал, — Коё всхлипнула и попыталась вытереть слёзы. — Это… Это я всё… Обещала, что буду рядом, буду тебе поддержкой… А когда тебе это было нужно, я запаниковала и чуть всё не испортила! Вместо того, чтобы помочь, только мешала… А ты мог умереть! Ну и какая из меня поддержка?       Захотелось побиться головой о стену. Или ещё что-нибудь в таком духе сделать. Вот ведь два идиота! Он себе надумал непонятно какой ерунды, что он недостаточно хорош для неё. А она накрутила себя, что недостаточно хорошо о нём заботилась. — Очень хорошая поддержка, — мысленно сосчитав до пяти и глубоко вдохнув, заговорил наконец Чуя, мягко сжимая запястье Коё. — Ты же не врач, чтобы оказывать медицинскую помощь. Конечно, ты растерялась. Ты волновалась ведь. Но ты же была не одна, чтобы что-то испортить… Я тебя прошу, успокойся. Всё хорошо. Я думал, что чем-то обидел или расстроил тебя… Пожалуйста, не отгораживайся от меня… Ты же обещала быть рядом. — Да… Прости… Прости меня, пожалуйста, — Коё вздохнула и крепко обняла Чую. — Приходи сегодня… Или нет, лучше я к тебе приду, приготовлю что-нибудь вкусное. А то ты наверняка опять полуфабрикатами какими-нибудь питаешься…

***

      Но не только Коё стала вести себя необычно после того случая с пьянкой с иностранцами. Чуя стал замечать странное поведение и за Дазаем. На всех «корпоративах», по какому бы поводу они ни были, он постоянно маячил где-то поблизости от Чуи, поглядывая в его сторону. Накахара долго не мог понять, в чём дело, и на одном из мероприятий даже собрался подойти к Осаму и спросить прямо, почему тот так сверлит его взглядом, но внезапно всё решилось само. К Чуе подошёл кто-то из очередных деловых партнёров Мори — высокопоставленных членов другой преступной группировки — с предложением выпить. Но Чуя не успел даже ничего сказать — в ту же секунду рядом с ним нарисовался Дазай, схватил его под локоть и, навешав постороннему мафиози какой-то лапши на уши про срочное, просто срочнейшее дело, утащил Накахару подальше. — Что ты творишь, придурок? — раздражённо зашипел на Дазая Чуя, стоило им отойти на порядочное расстояние от его несостоявшегося собутыльника. — Тебя спасаю, чиби. Мне даже интересно, как бы ты от него отделывался, если бы я не подошёл. — Просто вежливо отказался бы. Не вижу в этом никакой проблемы. — Наивный слизняк, — Дазай закатил глаза. — Если ты хочешь хоть чего-то добиться, тебе пора повзрослеть. — Уж кто бы говорил! — Чуя дёрнулся, пытаясь высвободить руку из цепкой хватки Дазая, но тот не только не пустил его, но ещё и вжал в стену, не давая уйти. — В отличие от тебя, я с портовой мафией уже давно и знаю, как такие люди реагируют на отказы. Ты можешь быть хоть тысячу раз вежливым, но если он намерен выпить, отказ он воспримет как личное оскорбление. А это чревато проблемами — в лучшем случае для тебя лично, а в худшем для всей организации. — А этот цирк, который ты устроил, он воспримет нормально, значит? — Чуя с вызовом взглянул на Дазая. Из-за сильной разницы в росте рядом с Осаму он и правда чувствовал себя, как ребёнок, но всё равно пытался хорохориться, понимая, что на людях они точно не сцепятся так, как могли бы сцепиться наедине друг с другом. — Это не цирк, а грамотный ход. Так ты в его глазах чист. Ты не выпил с ним не потому, что не захотел, сука такая, а потому что у тебя дела срочные возникли. Одним выстрелом двух зайцев — во-первых, он остался в полной уверенности, что ты хотел составить ему компанию, а во-вторых, он теперь будет думать, что ты очень важный в организации человек, раз срочно понадобился. А теперь я жду слова благодарности за твоё спасение. И можешь ещё заодно повосхищаться моей хитроумностью, я не против. — Не дождёшься, — огрызнулся Накахара и предпринял ещё одну попытку вырваться на свободу. Конечно, он мог бы использовать свою способность, но сейчас он был слишком на взводе и не был уверен, что сможет достаточно хорошо контролировать себя, чтобы не разнести всё вокруг к чертям. — Пусти меня, Дазай! — Неблагодарная псина, — Дазай растянул губы в мерзкой ухмылке и сильнее вдавил Чую в стену. — Я тут вынужден строить из себя благородного рыцаря, чтобы спасти тебя, а взамен получаю грубость. Как тебе не стыдно! Мог бы и подыграть немного. Роль прекрасной принцессы не такая уж и сложная.       Чуя не успел ничего ответить. Дазай резко наклонился к нему и впился в его губы, жадно целуя. Сосредоточенный на попытках отпихнуть его от себя, Накахара не ожидал, что основной удар придётся не оттуда, откуда он думал, поэтому не смог своевременно оказать сопротивление. Сдавленно пискнув, первые несколько секунд он стоял неподвижно с чуть приоткрытым ртом, позволяя Дазаю целовать себя. А потом просто сдался без боя.       Поначалу грубый, поцелуй довольно быстро стал томным, полным какой-то необъяснимой нежности и страсти. Накахара совершенно не ожидал ничего подобного, но задумываться сейчас об этом не хотел. Губы Дазая были мягкими, влажными и такими тёплыми, что оторваться от них по доброй воле было совершено невозможно. Но насладиться процессом в полной мере Чуе так и не удалось, Осаму разорвал поцелуй так же резко, как начал. — Ну так себе из тебя принцесса, чиби. Чем вы там с Озаки вообще занимаетесь? Тебе надо ещё над техникой поработать, — он отстранился от Чуи и мгновенно скрылся в толпе малознакомых мафиози из других группировок, оставляя того в растрёпанных чувствах.

***

      Накахара ещё несколько дней не мог прийти в себя после того поцелуя. Чем руководствовался Дазай, было не ясно, все попытки поговорить с ним серьёзно оказывались безуспешными. Он или отшучивался, или начинал говорить гадости, чем доводил Чую до состояния бешенства, но так или иначе уходил от разговора. Кроме того, выловить Дазая, когда он был один, было довольно трудно. Почти всегда его можно было найти в компании Оды — того самого мафиози, с которым он изредка ходил на задания, а потом не отлипал от которого неделями. То, каким восторженным взглядом смотрел на него Дазай, наводило на мысли, что между ними что-то есть. И Чуя, измаявшийся от неизвестности, решил, что если не может выяснить у самого Осаму, что происходит и означал ли хоть что-то тот поцелуй, то будет выяснять от тех, с кем он общается. Правда, к Сакуноскэ подходить было как-то боязно. — Сакагучи-сан! — в компании Дазая и Оды часто видели ещё одного, и сейчас Чуя решил поговорить именно с ним. — Подождите, пожалуйста! Сакагучи-сан!       Поймал он Анго в одном из коридоров башни портовой мафии. Этот молодой человек производил впечатление скорее офисной крысы, чем серьёзного члена мафии. И было совершено не понятно, что он забыл в компании больного на голову Дазая и странноватого Оды, про которого ходили разные противоречивые слухи. — Накахара-сан, — Сакагучи был предельно вежлив, несмотря на то, что был как минимум старше Чуи на несколько лет, вряд ли ниже по рангу и почти наверняка мог себе позволить бо́льшую фамильярность по отношению к нему. — Сакагучи-сан, простите, что отвлекаю. Буквально на пару слов. Личный вопрос. Насколько я знаю, вы достаточно близко знакомы с Дазаем и с Одой-саном. Скажите, пожалуйста, они… Между ними… Кто они друг другу?       Анго поправил очки на переносице, посмотрел с сочувствием на Чую и вздохнул. — Они просто друзья. Сакуноскэ в отношениях ни с кем не заинтересован. А что касается Осаму… Я думаю, Накахара-сан, вы и сами прекрасно знаете, что он не совсем здоров. Эти его суицидальные наклонности совершенно однозначно указывают на то, что он не в себе. И все его чувства точно так же несут на себе отпечаток этого его нездоровья. Я пойду, с вашего позволения. У меня ещё много дел. — Вы не ответили на вопрос, — Чуя попытался задержать его, но Анго покачал головой. — Ответил. Вы спросили, кто они друг другу. Я ответил — просто друзья. Я догадываюсь, к кому из них вы испытываете чувства, раз так интересуетесь. Но могу только повторить — Дазай нездоров. Что и к кому он испытывает, сказать сложно. Но я очень сомневаюсь, что вам это действительно нужно. С ним можно дружить, можно вместе работать. Но любить его… Я бы не советовал.       На этом Сакагучи завершил разговор и ушёл, не прощаясь. Ситуация так и не прояснилась. Конечно, теперь Чуя хотя бы точно знал, что Дазай с Одой в отношениях не состоит, но от этого легче не становилось. Хотелось ещё понимать хотя бы приблизительно, что творится в голове у Осаму, что он чувствует… Что-нибудь он вкладывал в тот поцелуй или просто решил поиздеваться?!