Смутная печаль

      Что Чую всегда поражало, так это отношение Мори к детям. И нет, речь шла вовсе не о его сексуальных предпочтениях, личная жизнь босса интересовала Накахару меньше всего. Портовая мафия была очень серьёзной организацией, и в принципе логично было бы предположить, что малолеткам в ней не место. Вот только на деле это оказалось совсем не так. Несмотря на то, что Чуя воспринимал себя достаточно взрослым и малолеткой ни в коем случае не считал, всё равно он в глубине души понимал, что находится ещё в достаточно нежном возрасте, чтобы заниматься тем, чем он занимался в мафии. Нормальные подростки в его возрасте обычно доучиваются в школе и ходят на свидания, а не уничтожают тех, на кого им укажет босс. Но Мори, видимо, считал, что юный возраст — не преграда для участия в криминальной деятельности. Ещё в самом начале, когда Чуя только присоединился к портовой мафии, он был шокирован, узнав случайно, что малыш Кьюсаку вовсе не сын Мори, а один из членов организации или даже скорее что-то вроде тайного супероружия. Хотя, конечно, в этом ничего особо удивительного не было — ребёнок с серьёзным психическим расстройством и сильной, опасной способностью не мог не заинтересовать портовую мафию. Но всё равно Чую подсознательно немного напрягало, что настолько маленький ребёнок может быть задействован в каких-нибудь криминальных разборках.       При таком раскладе вербовка в ряды мафии ребят подросткового возраста уже не выглядела чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому, когда через пару месяцев после завершения конфликта «Голова дракона» к ним пришли ещё ребята, немного младше самого Чуи, он уже не удивился. Состав новобранцев, правда, был немного странным — мальчишка и две девчонки. И если присутствие одной ещё можно было объяснить — она была младшей сестрой мальчишки и ходила за ним хвостиком, то вот как вторая докатилась до такой жизни было не ясно. Способностью обладал только парнишка, поэтому самым ценным кадром был, конечно же, он. И Чуя первое время даже радовался, что у них в организации теперь на одного сильного бойца стало больше. Радовался ровно до тех пор, пока Мори не счёл, что мальчишка достаточно освоился, чтобы заняться им вплотную. Казалось бы, что в этом такого? Наоборот хорошо, надо натаскать пацана… Вот только проблема была в том, что в качестве наставника ему назначили Дазая.       Поначалу Чую в этом раздражало только то, что у Осаму появился ещё один повод не проводить с ним время. Днём были тренировки с этим Акутагавой, какие-то задания от Мори, на которые их отправляли вдвоём, а вечерами — посиделки в баре с Одой и Сакагучи. С Накахарой они теперь почти не виделись, только если вдруг возникала какая-то серьёзная проблема, требовавшая вмешательства именно их с Дазаем дуэта. Из-за этого Чуе приходилось порой даже применять «порчу» там, где этого не требовалось, лишь бы Осаму хоть немного времени уделил и ему.       А потом он однажды увидел, с каким восторгом смотрит на Дазая Акутагава, с каким волнением в голосе обращается к нему, и понял, что до сих пор не знал, что такое ревность. Справедливости ради, Осаму никаких авансов Акутагаве не давал, всегда был с ним предельно жёстким и даже жестоким, разговаривал с ним грубо и откровенно издевательски. Даже с Чуей в худшие их времена он не позволял себе такого. Но подобное отношение Акутагаву, кажется, не смущало. Он настолько откровенно восторгался Дазаем, что это наводило на определённые подозрения.       И вскоре эти подозрения подтвердились. От Коё Чуя узнал, что Акутагава по уши втрескался в Дазая. Узнала она это случайно, услышав болтовню девчонок — сестры Акутагавы и второй девочки, что пришла с ними, Хигучи. Собственно, выяснилось это потому, что Хигучи жаловалась подруге, что Рюноскэ совершенно не обращает на неё внимания, потому что сохнет по своему наставнику, и хотела спросить совета, можно ли с этим что-нибудь сделать.       От полученной информации Чуя пришёл в бешенство. В Дазае-то он не сомневался. Вроде бы. Несмотря на то, что он явно был неравнодушен к Оде, встречался и трахался-то он именно с Накахарой, и никто больше его настолько не цеплял. Но сам факт того, что Акутагава смеет претендовать на чужое, злил неимоверно. Нужно было показать этому пацану его место.       Случай представился довольно скоро. На самом деле Чуе просто повезло, но он эту возможность не упустил. Мори вызвал его обсудить итоги одной недавней операции, и, как раз когда Чуя приближался к кабинету босса, оттуда вышли Дазай с Акутагавой. Мальчишка был явно подавлен, видимо, его отчитывали за какие-то косяки, Дазай же был в на удивление приподнятом настроении и первым обратился к Чуе. — О, чиби, и ты тут!       В другое время Накахара наверняка бы ответил на это как-нибудь так же, обозвав Дазая чёртовой мумией или скумбрией. Но сейчас тут был Акутагава. — Осаму-тя-я-ян! Приве-е-ет! — игриво растягивая слова, Чуя тут же полез обниматься. Выражение лица Дазая в этот момент было непередаваемо и стоило того, чтобы терпеть от него все подколы и гадкие шуточки. К счастью, Акутагава не видел весь этот спектр эмоций, а Дазай, отойдя от первоначального шока, всё же решил Накахаре подыграть. — Кажется, кто-то сильно соскучился, — скривив губы в неком подобии улыбки, Осаму обнял Чую в ответ, наклонился к его уху и едва слышно шепнул. — Ещё хоть раз меня так назовешь, и я тебе шею сверну. — Ты даже не представляешь, насколько сильно, — Чуя усмехнулся. Воспринимать угрозу Дазая всерьёз он не мог, слишком уж часто он слышал от него подобные слова. А реакция парня на подобное обращение к себе была слишком бесценна, чтобы отказаться от такого отличного способа выбесить его. — Значит, чиби будет счастлив узнать, что я наконец-то освободился и могу сегодня заглянуть на чашечку чая, — с этими словами Дазай так сильно сжал рукой задницу Чуи, что кто-нибудь другой бы наверняка вскрикнул от боли. И тут заметил, что Акутагава всё это время стоял рядом. — А ты что тут застрял? Нечего на нас пялиться, вали отсюда. — Да, Дазай-сан. Простите, Дазай-сан, — чуть дрогнувшим голосом выдохнул Акутагава и поспешил уйти. Но перед этим он послал Накахаре такой взгляд, полный чистой ненависти, что Чуя понял — это война.       Дазай проводил мальчишку равнодушным взглядом, а затем взглянул на Чую и оскалился. — Ты нарвался, чиби. Этой ночью я тебе спать не дам. И только попробуй предварительно растянуть себя.

***

      Взаимная неприязнь Накахары и Акутагавы, как бы странно это ни было, не мешала Чуе быть в очень хороших отношениях с Гин, сестрой Рюноскэ. Наверное, основной причиной этого, конечно, было то, что Гин в целом скептически относилась к влюбленности брата в другого парня, к тому же состоящего в отношениях, не считала это чем-то по-настоящему серьёзным, соответственно, большой проблемы в этом тоже не видела и не оставляла надежду свести Рюноскэ с подругой. Но и сам Чуя вызывал у неё восхищение и уважение, поэтому, когда однажды он предложил ей потренировать её, она была счастлива. После этого они часто собирались втроём: Чуя, Гин и Ичиё — и Накахара занимался с девочками, учил обеих стрелять, драться, в том числе используя холодное оружие.       Правда с Хигучи, более нежной и неуверенной в себе, они чаще просто болтали обо всем подряд. Девочка рассказывала про родителей, которые, как выяснилось, погибли, оказавшись невольными жертвами одного из конфликтов портовой мафии с другой группировкой, про младшую сестру, из-за которой Ичиё приходилось браться за любую работу, лишь бы заработать денег. Чуя слушал её откровения, сочувствовал, как умел, иногда давал ей советы, как и где можно раздобыть ещё денег с минимальными усилиями, где можно подешевле, но вкусно пообедать, где купить дешёвую, но приличную одежду. Его опыт, накопленный за несколько лет с «овцами», оказался как нельзя кстати.       Слухи о том, что Чуя нашёл общий язык с младшими девчонками, довольно быстро распространились по всей организации. Некоторые его за глаза даже стали называть нянькой. И через какое-то время Мори решил, что это отличная идея — нагружать Накахару детьми.       Элис, конечно, была не настоящим ребёнком, а всего лишь способностью Мори, но тем не менее часто вела себя, как упрямая и капризная девчонка, и только Чуя каким-то невероятным образом всегда находил с ней общий язык. И поэтому Элис всегда охотно проводила с ним время, иногда даже сама требуя от Мори вызвать его к ней. На каком-то этапе даже Чуя стал иногда шутить про себя, что если будет вынужден покинуть мафию, то откроет частный детский сад.       А вот что об этом думал Дазай, не знал никто. Ему хватало и одного младшего — Акутагавы, с которым надо было возиться, чего ему делать совершенно не хотелось. Поэтому он постоянно срывался на парня, унижал его и с особой въедливостью выискивал в каждом его действии повод, чтобы отчитать. И как бы Чуя ни относился к Акутагаве, он считал, что такое отношение к себе мальчишка не заслуживал.       Один раз они с Дазаем из-за этого поссорились. Не как обычно, с криками, рукоприкладством и последующим бурным примирением, а серьёзно и надолго. У Осаму с Акутагавой случился очередной конфликт, на этот раз на подземной парковке башни портовой мафии. Чуя-то там был понятно, почему, он собирался ехать домой, благо никаких дел у него больше не было, и спустился вниз за недавно купленной им машиной. А вот что там забыли эти двое, так и осталось тайной.       Акутагава понуро плёлся за Дазаем, бормоча сбивчивые извинения. Честно говоря, Чуе было совершено наплевать, в чём он опять провинился, что был вынужден опять оправдываться и унижаться перед своим наставником. Он бы даже не стал на них реагировать. Но тут Дазай неожиданно резко развернулся и со словами: «Какая же ты размазня, » — выхватил из-за пазухи пистолет и принялся палить по подростку. — Дазай, ты охренел?! Ты что творишь?! — от неожиданности Чуя даже забыл, что вообще собирался пройти мимо. Действуя на автомате, он тут же активировал свою способность и гравитацией выбил у Дазая из рук оружие, пока тот не спохватился и не обнулил эффект. И только потом увидел, что Акутагава успел закрыться от летящих в него пуль своей способностью. — Чиби, ну куда ты лезешь? Кто тебя просил вмешиваться? Мешаешь воспитательному процессу, — в голосе Дазая слышалось усталое раздражение, он поморщился и наклонился, чтобы поднять пистолет, но Чуя резким движением ноги отпихнул оружие подальше. — Воспитательный процесс?! Дазай, ты совсем ебанулся?! А если бы он не успел среагировать?! Ты же мог его убить! — Его проблемы, — Осаму равнодушно пожал плечами. — Если он настолько размазня, что не в состоянии защитить себя, туда ему и дорога. Нам слабаки не нужны. — Нет, ты точно ебанулся… Наша задача сделать из этих детей бойцов, а не убивать их за неопытность! — Чуя с отвращением посмотрел на Дазая и повернулся к Акутагаве. — Парень, ты как? Нормально? — Всё в порядке, Накахара-сан, — глухо отозвался подросток. — Я привык.       Привык. Это слово просто пригвоздило Чую к месту. Это что же, у них обычное дело? Он никогда не позволял себе подобной жестокости ни с кем — ни с девчонками, ни с пацанами, которых натаскивал на сражения, хотя всегда был со всеми достаточно строг, не разбирая, кто перед ним. — Акутагава, иди домой, — холодно произнёс Дазай, даже не глядя на своего подопечного. Рюноскэ на это только послушно кивнул и поспешил удалиться. Чуя проводил его взглядом и хотел было уже снова высказать Дазаю всё, что думает о его методах воспитания подрастающего поколения, как Осаму снова заговорил. — Мне казалось, что ты его терпеть не можешь. — Это тут совершенно не при чем, Дазай. Ты перегибаешь палку. — Я его тренирую. Если он не перестанет быть тряпкой, его убьют. Враги не станут предупреждать его о нападении. И если он не будет успевать реагировать, то какой тогда из него боец? И в таком случае для всех будет лучше, если его убью я во время тренировки, чем если его убьют во время операции, и он подведёт всех, с кем пойдёт. — Если действовать так, как ты, можно перебить своими руками всех новобранцев, не дождавшись, когда они станут настоящими бойцами, — Чуя упрямо поджал губы, не соглашаясь с напарником.       Но Дазай на это больше ничего не сказал и ушёл с парковки так же молча, как перед этим Акутагава. После этого случая они больше месяца принципиально не разговаривали друг с другом, старательно избегая даже случайных встреч.