Unbroken

Путь Люси к освоению нового заклинания начался с посещения столицы. Минуя многолюдные улицы, она пыталась понять загадку, что загадал ей Локи. Как он выразился, это поможет в изучении заклинания Зеркальное Отражение. - Если простыми словами, - пояснил ей Локи ещё в поезде, Люси внимательно его слушала и делала пометки в ежедневнике, - то «Зеркальное Отражение» это одно из мощнейших заклинаний, которое позволяет создать несколько... копий тех, кто это заклинание использует. - Копий? - Люси нахмурилась, откидываясь на спинку сидения. Блокнот лежал у неё на коленке. - Как Близнецы? - Да. - Но в чём смысл? Это ведь способность Близнецов. - Близнецы могут превратиться только в одного волшебника или волшебницу, причём очень важно, чтобы этот человек был равен тебе по количеству магических сил, - пояснил Локи. - В то время, как Зеркальное Отражение не ограничивает тебя в создании копий. Проще говоря, если ты создашь три своих зеркальных отражения, они все будут равны тебе по силам и смогут использовать те заклинания, которые знаешь ты. С поправкой на то, что каждая копия может использовать только одно заклинание. При этом заклинание весьма затратно в плане энергии. Оно может истощить тебя. Вот почему так важен контроль. - Что-то я не понимаю, ты говоришь, что при создании копий они будут равны мне по силам. Но как это возможно? Откуда тогда у этих «зеркальных отражений», как ты их назвал, магические силы для того, чтобы сколдовать, скажем, ту же самую Уранометрию? Я имею в виду, мой магический сосуд ведь не может быть клонирован, он наверняка опустеет, отдав ровно половину одной копии. Если я создам два зеркальный отражения, мой магический сосуд опустеет на две трети и так далее. Как в таком случае я смогу держать двое врат, а мои копии сражаться? - Магический парадокс. Твой магический сосуд опустошается ненамного при хорошем контроле. Ты не ограничена по силам колдовать несколько заклинаний и держать одновременно двое врат, а вот твои зеркальные копии могут сколдовать лишь одно заклинание и поддерживать только одни врата. - То есть, - подвела итог Люси, - это позволит одновременно сражаться с несколькими сильными противниками, если правильно оценить их силы и противопоставить правильные заклинания. При этом, действия «зеркальных отражений» не будет вредить моему магическому источнику. Но... это ведь не может длиться бесконечно, копии должны быть ограничены по времени. Сколько пройдёт прежде, чем они исчезнут? - Пока ты не исчерпаешь свой магический сосуд, поддерживая заклинание. - Но я всё равно не понимаю, откуда «зеркальные отражения» будут черпать магическую илу, если не из моего магического сосуда. - Люси, когда ты открываешь врата, ты тратишь определённое количество магической силы, но это ведь не значит, что мы появляемся исключительно благодаря тебе. Твоя магия призывает нас, открывает врата, по сути является проводником. Звёздные духи не могут не подчиниться воле заклинателей духов, поскольку связаны с ними контрактом. Но это не значит, что мы появляемся в твоём мире за счёт исключительно твоей магической силы, иначе ты не могла бы призывать Водолея в детстве, поскольку она одна из сильнейших среди нас. Мы появляемся, затрачивая свою магическую силу и комфортно себя чувствуем благодаря тому, что ты открываешь врата. Мы сражаемся, используя свою собственную магию. - Ну да, но у вас есть магия, потому что вы Звёздные духи. А «зеркальные отражения» просто мои копии. По сути иллюзии. У них нет души, нет собственной магии. Так откуда она берётся, если не из моего источника? Я хочу сказать, что когда Грей... - Люси запнулась, умолкая на несколько секунд. Локи отвёл взгляд. Люси прокашлялась. - Когда волшебники используют магию ледяного созидания, например Уртир или Леон, создают неодушевлённые предметы или животных изо льда, они вкладывают в эти образы своё волшебство. Их магический сосуд начинает опустошаться. - Ты сама должна это понять. Чтобы научиться использовать это заклинание, ты должна понять его принцип. - Но как я это сделаю, если ты ничего не говоришь? - Его создала одна заклинательница духов, жившая пятьсот лет назад. За это время только она и ещё одна заклинательница могли пользоваться этим заклятием. - И как их звали? - Заклинание создала Ванесса Мёрфи. А использовать его удалось Анне Хартфилии. - Хартфилии? - Люси удивлённо моргнула. - Н-но... подожди, но в роду отца не было волшебников... - Люси запнулась. - Выходит, мы с ним живём под фамилией мамы! Но почему? - Я думаю, у него были свои причины, - Локи действительно не знал этого. Он не знал Лейлу. - Ванесса Мёрфи родилась и воспитывалась в приходской школе в столице. Вот почему я хочу, чтобы ты начала свой пусть оттуда. Ты должна сама пройти по пути, который прошла Ванесса, чтобы понять её заклинание. - Я поняла, - кивнула Люси. Локи исчез, растворившись в золотом свечении. Когда поезд прибыл в столицу, Люси первым делом изучила карту, но снова запуталась, а потому бродила по небольшим улочкам, минуя главную площадь. Приходских школ за 500 лет было открыто немало, и ещё столько же закрыто и перестроено, и как теперь узнать, где именно училась Ванесса Мёрфи, если даже до библиотеки добраться сложно? - Нет, ну кто так строит?! - праведно возмущалась Люси регулярной планировкой величественной и старинной архитектуры Шафрана, разбитого на районы. В одной из небольших улочек она снова столкнулась со старым знакомым. Мальчик врезался ей прямо в грудь и упал. - Смотри куда идёшь! - недовольно воскликнул он. - Ходят тут всякие! - поддержал его мнение эксид. Люси узнала в этой парочке Стинга и Лектора. - Какие люди, - выдохнула она. - Время идёт, а ты всё такой же невоспитанный, Стинг Эвклиф, - пожурила его Люси. Подросток тут же встрепенулся, поднялся и отряхнулся. - Мисс Люси, - сказал он уже другим тоном. Щеки его тронул румянец. Люси улыбнулась. - Я... я извиняюсь! Я не хотел вас задеть! - Так значит ты признаёшь, что это ты меня задел, а? - Люси расплылась в улыбке чеширского кота. Стинг совсем раскраснелся. - Простите. - А за грубость, выходит, ты извиняться не будешь? - Простите! - громче повторил он. - Да ладно, проехали, - Люси окинула его внимательным взглядом с ног до головы. Это смутило его ещё больше. - А ты подрос. Сколько тебе? - Тринадцать, - гордо ответил он. - Скоро исполнится четырнадцать! - Вот как. Да ты уже совсем большой. - Вы помните наш разговор, мисс Люси? Я стану большим и женюсь на вас! Я уже достаточно большой? - Полагаю, что нет, - с наигранной задумчивостью произнесла Люси. - Видишь ли, брак в этой стране разрешён с восемнадцати лет. - Блин! - Стинг в возмущении сложил руки на груди. - Ну не капризничай, таковы уж правила. А ты куда направляешься? - Ну вообще-то в гильдию, но я не тороплюсь и могу с вами прогуляться! - он посмотрел на неё с надеждой. - Ты всё так же состоишь в гильдии? - поинтересовалась Люси. - Ага. И я даже нашёл нового друга Роуга! И у него тоже есть кот по имени Фрош. - Любопытно. Слушай, Стинг, - они вышли на более оживлённую улицу, - ты ведь состоишь в гильдии. Так что у меня будет к тебе очень серьёзное задание! - заговорщическим тоном оповестила его Люси. Стинг весь подобрался и обратился в слух. - Мне нужно найти городскую библиотеку, но я опять заблудилась в вашем огромном городе. Ты отведёшь меня туда, куда мне нужно, а я угощу тебя мороженным и соком, идёт? Ну и... - она обернулась на кота, силясь припомнить его имя, - и Лектора тоже. - Идёт! - обрадовался Стинг. Его довольное лицо подсказывало Люси, что он бы и даром согласился её проводить. - Тогда, где здесь хорошее кафе? Стинг отвёл её за руку в трёхэтажное здание недалеко от самой центральной улицы, где подавали мороженное разных сортов. Кафе, просторное белое помещение, находилось на втором этаже и просторными окнами выходило на площадь Четырёх рек. Люси с радостью угостила своего нового знакомого мороженным со вкусом вишни, клубники и ванили. - А это можно считать свиданием, мисс Люси? - спросил он. Лектор их даже не замечал, он был увлечён мороженным и молоком, которе для него заказала Люси. - Это задание, - поправила его Люси, не переставая улыбаться. - А когда мы пойдём на свидание? - Когда тебе исполнится восемнадцать, Стинг, и ты станешь взрослым, - констатировала Люси. - Только вряд ли ты захочешь идти на свидание с кем-то вроде меня, мне к тому времени уже будет двадцать три года. - Пять лет это ерундовая разница в возрасте! - авторитетно заявил он. - И потом, вы говорили, что только жениться можно в восемнадцать. А на свидания можно ходить раньше! С шестнадцати! - Кто это тебе такое сказал? - Госпожа Минерва. Дочь нашего мастера. - Ох уж эта Минерва, - покачала головой Люси. - Она, наверняка, не то имела в виду. - Она сказала, что по закону шестнадцать лет это возраст согласия в нашей стране, а значит мы можем пойти на свидание, когда мне будет шестнадцать. Через три года. Тогда тебя не посадят. Люси подавилась минеральной водой. - Стинг, я боюсь, тебя неправильно информировали или ты не так понял, но возраст согласия это немного не о свиданиях, - охрипшим голосом, откашлявшись, произнесла Люси. - А о чём? - простодушно спросил он. Официантка, которая подошла к ним поинтересоваться, не хотят ли они заказать что-нибудь ещё, услышав краем уха их диалог, густо покраснела, затем пришла в себя, и неодобрительно посмотрела на Люси. - Госпожа, простите, что вмешиваюсь, но закон про возраст согласия применим только к обоим несовершеннолетним лицам, и никак не распространяется на ситуацию со взрослым и несовершеннолетним. За это полагается статься. - Да святая Фейри, не собиралась я его трогать! - праведно возмутилась Люси. - Что за нравы у вас тут в столице! - Простите, - официанта опустила глаза. Люси поинтересовалась у ребят, будут ли они что-нибудь ещё, но Стинг и Лектор отказались. Люси попросила принести счёт и официантка ушла. - Что значит трогать меня? Вы меня не трогали, мисс Люси. Только я вас за руку взял и всё, - поинтересовался Стинг. Люси вздохнула. - Не вполне уверена, что именно я должна проводить с тобой эту беседу. Давай ты просто забудешь об этом, - предложила она мирное решение. Стинга такой исход вполне устроил. Кафе они покинули как только Люси оплатила счёт. Она кратко объяснила, куда ей нужно идти, Стинг нахмурился, глядя на карту, затем его лицо посветлело и он уверенно походкой нырнул куда-то вглубь узких проёмов между плотно прилегающих друг к другу городских зданий. Люси поспешила за ним. - Это здание центральной городской библиотеки, - Стинг указал на огромное сооружение с массивными колоннами, подпирающими треугольную крышу, фасад которой венчали рельефные фигуры из мифов времён античности. - Библиотека, куда вы хотели попасть, специализируется на культуре и искусстве. Она небольшая и у меня нет читательского билета. А в городской библиотеке мы можем найти разные материалы, какие вам нужно, на любые темы. И у меня есть читательский билет! - гордо произнёс Стинг. - Так ты читать любишь? - поинтересовалась она, поднимаясь по лестнице к главному входу. Стинг шёл за ней. Мимо них спустилась женщина, одетая в строгую юбку-карандаш до колен и белую блузку, Люси слышала, как громко цокают её высокие каблуки, ударясь о светлую мраморную поверхность ступеней. В них, должно быть, ужасно неудобно, на мраморе можно легко поскользнуться, мелькнула мысль у Люси. Сама она была обута в удобные белые кеды, белые джинсы и серую рубашку с длинными рукавами. Сверху на ней был накинут чёрный лёгкий плащ, а на плечах чёрный спортивный рюкзак. - Нет, я взял читательский билет Минервы и забыл его ей вернуть, - Стинг смущённо улыбнулся. - Всё с тобой понятно, - вздохнула Люси. Они зашли в библиотеку и прошли в зал по читательскому билету Минервы. Люси сразу сообщили, что информации о Ванессе Мёрфи в общем доступе не так уж и много, всего десять книг, но все эти данные весьма однообразны. Во всех десяти книгах, которые им выдали, содержались либо краткие упоминания о том, что была такая архитекторка Ванесса Мёрфи, которая проектировала много интересных построек, а так же краткие факты о её биографии. - Негусто, - Люси откинулась на жёсткую спинку стула и сложила руки под грудью. - Она училась в приходской школе, и мы знаем, что теперь это ныне музей. Стинг, ты знаешь, что это за музей? - спросила его Люси. - Да, - кивнул он. - Я вас отведу. - Чуть позже, - Люси нахмурилась. - Меня смущает биография. Миссис Флемингтон, а насколько точны эти данные? - обратилась она к библиотекарше. - Насколько можно доверять этим данным? - Пяти источникам так точно, это исследования историков, в которых они ссылаются на данные археологических исследований и находок, на документы в архивах разных городов. - Вот как, - Люси невидящим взглядом смотрела на книжные страницы, в голове её складывались мысли. - В чём дело? - нахмурился Стинг. Лектор заинтересованно вчитывался в те пометки, которые сделала Люси, пока исследовала записи в книгах. - Исследования историков неточные, либо они лгут, либо ошибаются, - авторитетно заявил Лектор. - Что, все разом? - задумчивым голосом уточнила Люси. - Но ведь в таком случае это невозможно! - заявил Лектор. - Стинг, взгляни на даты, - он подтолкнул записи Люси к своему другу. - Если это правда, получается, что Ванесса Мёрфи не только была гениальной архитекторкой, но и умела перемещаться в пространстве, потому что если верить этим данным, она была в одни и те же года и даты в двух а то и больше местах одновременно и занималась разными проектами. - Но... может, у неё магия была такая? - неуверенно поинтересовался Стинг. Он искренне не понимал, в чём заключалась проблема. Он, например, убийца драконов, его сила - это свет. Сила Роуга - тьма. Почему на земле не может существовать люди, которые умеют перемещаться в пространстве? - Была, магия звёздных духов, - пояснила Люси. - Пусть тут и нет упоминаний об этом, но Ванесса была волшебницей, об этом мне сказал Локи, мой звёздный дух. Однако, даже если она и перемещалась в пространстве, то выполнить такой объём работы, какой выполняла она, просто невозможно. И я бы допустила мысль о её личных протеже и тех, кого она обучала, ведь нередко художникам и скульпторам приписывают работы, созданные их подмастерьями, но она, во-первых, была архитектркой, во-вторых, везде в этих книгах говорится, что она работала одна и никого к себе не подпускала. - Тогда как? - Стинг окинул записи Люси заинтересованным взглядом и вернул их обратно ей. - Зеркальное заклинание, о котором мне говорил Локи, очевидно. Но неужели она создала его ради своей работы? Впрочем, мотив может быть любым. Нужно понять когда и где. - И как мы это сделаем? - Стинг решил позже спросить, что там за заклинание такое. - Мы? - губы Люси вновь тронула задорная улыбка. - Вы пойдёте со мной? - поинтересовалась она у волшебником. Лектор скосил вопросительный взгляд на Стинга. - Конечно! - уверенно воскликнул тот и тут же стушевался под предупреждающим взглядом миссис Флемингтон, которая не терпела шума в читательском зале. - Ну ладно, - Люси вновь опустила взгляд в свои записи. - В одной из этих книг упомянут личный дневник Ванессы и её исследования об архитектуре в качестве источников информации. Миссис Флемингтон, где эти записи? - Люси поднялась из-за стола и подошла к библиотекарше. - В нашем архиве, вам нужно спуститься на нижний этаж, но имейте в виду, записи трогать только в перчатках и специальным пинцетом, они очень хрупкие! - Поняли, спасибо, - Люси забрала свой плащ, подхватила сумку и выскочила из читательского зала. Стинг и Лектор побежали за ней. Сидя в архиве на минус первом этаже, Люси ощущала холод. Особенно в зачарованной камере, где специальной погодной магией регулировалась подача кислорода и тепла. - Холодно, - поёжился Стинг. - И дышать нечем, - прокомментировал Лектор. - Да, - согласилась Люси, надевая перчатки. Первым они решили исследовать дневник Ванессы, чтобы не копаться в её записях целый день. Здесь нельзя было использовать очки быстрого чтения, поскольку страницы очень хрупкие, и перелистывать их можно было только в перчатках и только пинцетом. Дневник был небольшим, а страницы были тонкими, больше напоминающими туалетную бумагу, чем современный альбомные листы бумаги. Люси осторожно перелистывала страницы, вглядываясь в текст и бесконечно хмурясь. - Почерк у неё, конечно, - прокомментировала Люси, - и многие слова устаревшие, мы их не используем в современности. Не говоря уже о том, что некоторых слов я вообще не знаю... ага, - она наткнулась на то, что было её интересно. - 12 сентября, Х228 года она пишет о том, что её учитель взял её куда-то загород, им нужно было закончить церковь. - Церковь? - нахмурился Стинг. - Разве это не эпоха античности? - Новые религии нередко переплетаются со старыми, что-то из них заимствуют и переделывают под себя, так было и в Фиоре. Монотеизм пришёл в нашу страну ещё в прошлом тысячелетии, и первые христиане, понятное дело, подвергались гонениям и были вынуждены скрываться под землёй в катакомбах, чтобы не попасться власти. Император Нерон приказал убить апостолов[1] и устроил массовые гонения. А потом постепенно христианство распространилось по нашему континенту и по нашей стране в том числе. Пятьсот лет назад в разных уголках Фиора одни придерживались одной религии, другие - другой. Пока античность окончательно не исчезла с приходом к власти королевской династии почти четыреста лет назад, - рассказала Люси. Она хорошо знала историю Фиора и мировую историю, поскольку получила блестящее домашнее образование. - Тем более здесь сказано, что он взял её куда-то загород, там вполне могло процветать христианство. - И что там дальше? - полюбопытствовал Лектор. - Чернила размазались, прочесть невозможно, - констатировала Люси и перелистнула страницу. - «... Здесь холодно и бесконечно идут дожди. Марк Поллитон, мой верный учитель и наставник, сказал, что здесь прекрасно летом, ранней осенью и весной, но я наблюдаю серое и хмурое небо уже третий день подряд. Мне не нравится на северо-востоке страны, этот небольшой город напоминает деревню. Местные жители несчастны и глупы.       Но я познакомилась с одним эксцентричным человеком. Он называет себя гением, пока все считают его безумцем. Свои работы он зовёт искусством, пока остальные видят в них лишь причудливые странные образы, смысла которых не понимают. Он часто бывает на пшеничном поле неподалёку от старой заброшенной церкви. В этом огромном поле дикой пшеницы невзрачного и тусклого цвета он видит бесконечную красоту, а под этим мрачным серым небом находит покой, тогда как моё сердце тяготит одиночество и сковывает пустота. Картины, которые он создаёт, прекрасны и каждый их мазок пропитан глубинным смыслом. Впервые я задумалась над тем, ради чего живу и что делаю.       Марк Поллитон говорит, что наши имена навсегда останутся в истории, потому что мы её строим. Мы проектируем архитектуру. В этом и заключается смысл человеческой жизни. Оставить что-то после себя. Детей, произведение искусства или архитектурные постройки, мысли, записанные на бумаге, или просто воспоминания. Насколько несчастны те, кто ничего после себя не оставили? Знают ли они о том, как несчастны?       Мы все куда-то уходим, но на вопрос куда именно, не могут ответить ни легендарные философы древности, ни научные деятели современности, ни даже мой дражайший учитель и наставник Марк Поллитон.       Я тоже умру когда-то. Мысли об этом не могут меня не посещать, но впервые я задумалась о том, что хочу узнать, ради чего началась моя жизнь. Кто я и ради чего родилась на свет. Архитектура впервые перестала казаться мне первозданным смыслом.       Какой прок от моих проектов, если с течением времени здания, возведённые скульпторами, обветшают и разрушатся, как та старая церковь недалеко от пшеничного поля, а моё имя потеряется на страницах истории? Какой прок от статуса первой женщины архитектора в стране и получении всеобщего признания, если оно канет в небытие со временем. Ни одно здание не может простоять вечность. Оно обветшает и вместо торжества человеческого гения и науки на месте останется лишь пустая и бездушная груда камней с некогда великой историей. Лишь пшеничное поле и серое небо над ним будут вечны.       Если мне и суждено оставить след в истории, мне бы хотелось, чтобы это был чёткий и жирный след.       Завтра мы уезжаем из города и едем дальше на север. Мне хочется верить, что я придумаю способ оставить после себя как можно больше своих проектов.       По ночам я думаю о том, что у меня не так много времени, всего лишь моя жизнь, на то, чтобы найти ответы на свои вопросы.       В перерывах я читаю трактаты об алхимии, которые мой учитель считает детскими сказками и торжеством человеческой глупости, самонадеянности, необразованности и наивности. Два века назад люди на севере действительно верили в возможность создания искусственной жизни и философского камня, некой субстанции, которая приведёт к бессмертию. Марк Поллитон находит эти исследования глупыми, мне они кажутся забавными, а тот художник с пшеничного поля, с которым я говорила, видит в этих старых трактатах и размышлениях отчаяние и страх перед неумолимой силой. Временем. Его занятно слушать. Кажется, кроме меня, его никто больше не слушает и никто не говорит с ним.       Я не верю в алхимию, потому что с научной точки зрения обрести бессмертие невозможно. Ни одно волшебство на это не способно. Но было бы забавно создать несколько копий себя, чтобы выиграть у смерти больше времени». Люси читала медленно и вдумчиво, Стинг и Лектор её внимательно слушали. Как только она закончила, она снова перелистнула страницу. - И что это значит? - моргнул Стинг. - Она думала над тем, чтобы создать Зеркальное Отражение, одно из сильнейших заклинаний, которое создаёт копию волшебника или даже несколько копий, - пояснила Люси. - И она создала его. Даже не ради архитектуры, а ради познания мира, ради познания себя. Она кого-то встретила там, на севере. Кого-то, кто предоставил ей информацию о том, как это сделать. Потом она вернулась в столицу и применила заклинание. Таким образом, Ванесса могла и путешествовать по стране, и работать в столице. Вот почему она была в нескольких местах одновременно. - Но у нас по прежнему нет зацепок, где искать секрет этого заклинания, - приуныл Стинг. - Что это? - заинтересовался он, глядя на текст одной из страницы. Люси и Лектор опустили глаза на пергамент. - Похоже на водный знак, - прокомментировала Люси, склонившись над пергаментом. И как Стинг сумел углядеть этот знак на полях дневника? - Это цифра, - прокомментировал Стинг. - Три. - Возможно, это и есть зацепка, - Люси аккуратно закрыла дневник и убрала его в специальный контейнер, где так же поддерживалась оптимальная температура с помощью термального заклинания. Сотрудник архива, молчаливый высокий мужчина средних лет, молча убрал контейнер на одну из книжных полок. - Нам нужно третье исследование Ванессы Мёрфи, - сказала она и подошла к полкам. Сотрудник достал ей нужную книгу, такую же ветхую, как и дневник. Люси, не снимая перчаток, принялась перелистывать странички данного труда. - Подождите, - остановил её Стинг за руку. - Что? - Опять, - Стинг указал на водные знаки на полях. Люси прищурилась и присмотрелась. - И как ты их замечаешь, - удивилась она его точному зрению. Люси взяла небольшую лупу, которая стояла на столе, и попыталась рассмотреть водные знаки. - Истинный ключ сокрыт над водою... - зачитала она она. - Записывай под мою диктовку. Стинг послушно взял карандаш взял и приготовил лист бумаги.

Истинный ключ сокрыт над водою Меж небом и сушей я его скрою Как ни пыталась, время мне не постичь Ангел укажет, где правду достичь

- Ангел, - повторила Люси, когда они покинули библиотеку. - Стинг, ты не знаешь, есть ли среди построек в Шафране храм или здание, на фасаде или крыше которого был бы ангел? - Мисс Люси, таких зданий очень много, - прокомментировал Стинг. Люси кивнула, признавая про себя, что вопрос глупый. - Ну хорошо, а из тех, что были спроектированы Ванессой Мёрфи? - Я вообще о ней не знал до сегодняшнего дня. Но тот музей, приходская школа, где она училась, там на вершине остроконечной башни скульптура ангела. - Вот как? Ну что ж, тогда отведи меня туда. - Конечно! Стинг опять нырнул куда-то с широкой улицы в проём между зданиями и, петля между в городском лабиринте, направился к нужному музею. Люси поторопилась за ним. _______________________________________________________ [1]Краткий экскурс от авторки, которая закончила ненужную ей музологию (специальность близкая к культурологии):       В нашей истории римский император Нерон, которого на престол возвела его мать Агриппина, отличился по критериям «плохой император» по всем пунктам: считал себя актёром и плевать хотел на страну; убил свою мать; убил апостолов Петра и Павла; поджёг Рим, чтобы почитать стихи о гибели Трои, в поджоге обвинил первых христиан и устроил массовые гонения. В общем, мудак был ещё тот.       И нет, мне не жалко христианскую религию, я придерживаюсь мнения, что решение императора Константина уравнять все религии в правах и позволить христианам больше не прятаться, было ошибочным, потому что именно христианство как маразм в его ранних проявлениях стало одной из причин падения Римской империи и уничтожения всего прогресса, науки, культуры и икусства. Согласитесь, мрачные средние века и господство христианской религии - это маразм, деградация и позорище человечества как вида.       В Римской империи была канализация, гигиена, образование, культура, наука (математика, философия, астрономия, риторика и др.), в средние века люди не мылись всю жизнь и выливали помои на улицы, считая, что это ОК.       В крестьянских семьях детей укладывали в навоз (и это правда, это исторический факт), чтобы согреть от холода (о том, что они могут заразиться инфекциями, никто не знал, ну вы помните медицину средних веков, подорожник к жопе и аминь).       Я не оправдываю жестокость Рима, я знаю, что там у женщин не было никаких прав, но простите Средние века - это трешанина ещё та по всем параметрам. Включая повестку с правами женщин (ибо в средние века можно было крикнуть «шлюха» абсолютно любой женщине или девочке и изнасиловать её толпой и никто ничего за это не делал, супер, ага?), включая отсутствие гигиены, не говоря уже о канализации.       Всё чуть-чуть поменяется в эпоху Возрождения, которая зародится в Италии (известный представитель раннего Возрождения в искусстве: Джотто, ввёл представления об объёме изображений). Это где-то XIII - XIV века. Римская империя пала в V веке нашей эры. То есть это девять и почти даже десять столетий жизни в говне (в прямом смысле этого слова); и нет, с расцветом Возрождения (представители в искусстве: да Винчи, изобретатель и учёный - художником он себя не считал, у него всего 10 картин - изучал анатомию человека, обратную перспективу; скульптор и художник Микеланджело; Рафаэль Саннти, художник и скульптор; Бернини и т.д.) ничего особо-то кардинально не меняется.       Кардинально жизнь у людей начала меняться в XIX веке по части гигиены (да и то знаменитая Викторианская эпоха - это эпоха чудовищных видов пыток и калечащих процедур под названием корсеты, гнилых зубов и небезопасных лестниц, ванн и каминов), ну и наконец XX век - это уже про движение прогресса, не говоря уже о нашем времени.       Вы только вдумайтесь. Канализация, бассейны, астрономия, идеи о том, что солнце - это не Бог, а горячее тело в космосе размером с о. Пелопоннес (с размерами они, конечно, ошиблись), всё это было похерено с приходом христианства. А если бы христианство удалось подавить жестокими римскими методами, что было бы с нашей историей? Римская империя всё равно бы пала, но была бы эпоха мрачного средневековья? Хороший вопрос.