Это была последняя капля!!!

***

Как только с тряпочкой было покончено, Арсений бережно сложил ее на полочку в ванной, полюбовался собой в зеркале и выбежал на кухню к своему курьеру, который в свою очередь, по приглашению Попова ожидал чай. — Слушайте, Арсений… — оторвавшись от телефона, начал Антон. — Я понимаю, что моя просьба покажется вам очень странной, но, — планка интриги у Арсения улетела куда-то в стратосферу. Он заинтересовано переступил с ноги на ногу, участливо и в то же время любопытно разглядывая лицо замявшегося собеседника. — В общем я хотел бы попросить у вас одежду. Возможно, у многих людей на планете такое бывает, когда в одну секунду в голове мельком протекает столько мыслей, что зачастую даже не бывает возможности ухватиться хотя бы за одну из сотни совершенно различных себе. Где-то в голове были вопросы «Зачем? Почему? Он извращенец? Или фетишист? А подойдет ли ему мой размер? Какая одежда ему нужна?». Но Арсений, конечно же, решил не размениваться на долгие и кропотливые мысли, именно поэтому: — А… Зачем? — пытаясь смазать неловкость и занять чем-то свои руки, Арс начал протирать какой-то салфеткой столешницу. Он просто надеется, что эта не та самая, в которую он совсем недавно высмаркивался. Такой вопрос от него был более чем ожидаем, (конечно, ведь не каждый раз курьер приходит к тебе с просьбой одолжить шмотья, обычно у них оно имеется — желтенькие, розовые или зелененькие курточки, кепочки, рюкзаки даже есть большие такие.) так что Шастун к нему подготовился и выдал Попову явно уже проговариваемую в голове речь. — Не поймите меня неправильно, но у меня буквально через тридцать минут пройдет совещание, а я, как вы видите, одет совсем неофициально, — в подтверждение этому Антон подергал на себе ярко-пунцовую футболку и жестом руки указал на черные спортивки с зелено-красными лампасами. — «Паль», — подумал Арсений, взглянув на штаны. — Так вот, — продолжил Шаст. — Я могу заплатить вам сколько попросите, потом сдам одежду в химчистку и верну вам все в целости и сохранности. В чем проблема съездить в магазин и купить рубашку или доехать до дома и переодеться Арсений совсем понимать отказывался. — А что ж вы не заедете в магазин? Тут совсем неподалеку есть ТЦ? — озвучил он свои мысли. — Потому что ехать мне нужно в противоположную сторону от него, а у нас с вами более-менее схож размер одежды, — вздохнув, Антон поднялся со стула и направился к прихожей. — Ладно, извините, если я вас озаботил своей просьбой, все равно спасибо. — «Бедный, и так работает курьером, так его ж совсем с работы сживут, если он вот в таком виде появится перед важными шишками», — пожалел Антона в своих мыслях Попов и, увидев, как тот начал искать обувную ложку, чтобы одеться и покинуть поповскую квартиру, окликнул его: — Антон! Подождите! — подошел к нему Арсений и отобрал из рук рожок. — Пойдемте все-таки посмотрим что-нибудь? — прожевав слова в конце, так как не ожидал от себя такого резкого запала, он устремил свой взгляд в пол и не заметил чужую радостно-удивленную улыбку.

***

  — Да я же выгляжу в ней, как первоклассник на первом сентября, — осматривая себя в зеркальную дверцу шкафа в спальне Арсения, недовольно воскликнул Шастун по поводу самой обычной белой рубашки.   — А мне кажется, что вы просто немножко самокритичны, а еще это вам не магазин… — обиженно сказал Попов, складывая руки на груди.   — Ладно, пусть будет, — все еще придирчиво морщась на свое отражение согласился Антон, — спасибо. — глядя на Арса через зеркало, поблагодарил он.   — Пожалуйста, — такое у Попова впервые в жизни: чтобы к нему пришел курьер, обругал за, видите ли, неправильный уход за тряпкой; выпил чай, так еще и одежду попросил. Прямо таки Невыдуманные Истории о Которых Невозможно Молчать.   Выбежав в прихожую и начав обуваться, Шастун щелкнул пальцами в воздухе, глянул на хозяина квартиры и попросил об еще одном одолжении:   — Слушайте, Арсений, — попутно проверяя в карманах спортивок (было принято решение их оставить, так как смотрелось вполне себе сносно) наличие всего необходимого, позвал Антон, — а можно какой-нибудь галстук у вас еще, пожалуйста?   — «А гвоздей жареных не желаете, Антон Батькович?» — мелькнуло в голове Попова. Вместо этого он сорвался в свою комнату, так как помнил о небольшом количестве времени своего курьера и вынес оттуда достаточно красивый, черный, шелковый галстук — тоненький такой, длинный.   Шастун без промедления принялся завязывать аксессуар на шее, но из-за торопежки выходило из рук вон плохо — видимо он нечасто пользуется галстуками, ибо сам Арсений может завязать его за рекордный срок, с закрытыми глазами и даже во сне — это, может, он и приукрасил, конечно.   — Может я… — вопрос был прерван многозначительным и заебанным антоновским «ДА-А-А-А!». Арсений хотел предложить помощь, но его буквально поняли с полуслова.   Быстро справившись с галстуком и в довесок хлопнув того по груди (Антона, не галстук. Если бы у галстука была грудь, Арсений бы давно заново прошелся по курсу школьной биологии), Попов довольный отошел от доставщика, оценивая свои труды, и дружелюбно улыбнулся.    — Спасибо вам приспасибное, Арсений! — выставив ладонь для рукопожатия, благодарно улыбнулся Антон. — Я вам потом напишу, когда смогу вернуть вещи. — Без проблем. До свидания? — пожав ладонь и сжав ту чуть сильнее положенного, попрощался Попов. — Угу! — и убежал.   Ну и пусть бежит, щегол. Когда-то и сам Арсений был таким же: бегал по странным работам (до курьера не доходило, но вот шарахаться по подъездам с листовками и газетами приходилось), был веселым и амбициозным, курил дешевые сигареты в сомнительных компаниях; был приверженцем яркой и необычной одежды, на замену которой пришли классические рубашки, изыском которых являлся мелкий принт в виде горошка или звездочек, и черные, на сменку серые, классические брюки, в которых Арсений чувствует себя дедушкой; и точно так же боялся начальства с их различными, и совершенно бессмысленными для Попова, совещаниями, хотя, с начальством это почти единственное, что не изменилось в его жизни. Любимый девиз Арса за последние его три года работы на дядю в душном офисе — «Не мы такие — жизнь такая.» И вспоминая красивые кроссовки курьера, его бесстрашие в неординарных просьбах к незнакомцу и в целом анализируя всю динамику этого "персонажа", Арсений не на шутку расстроился, ведь ему тоже хотелось быть таким же открытым к жизни. И красиво одеваться, конечно же, а не в дурацкие офисные наряды.