Это была последняя капля!!!

***

Прошло уже достаточно времени, чтобы Арсений убедился в том, что рубашку ему отдавать не собираются. Это его огорчило, ведь Антон казался добропорядочным и ответственным к своим обещаниям человеком, но первое впечатление себя не оправдало. Но что требовать от беззаботного студента, подрабатывающего курьером? Зато на работе приближался такой долгожданный отпуск, ожидания от которого, само собой, никогда не совпадут с реальностью. А самими ожиданиями, конечно же, являлись как минимум пролежать все две недели в кровати ни о чем не заботясь, но, как говорила бабушка Арсения: «Отдохну я только в гробу» — в чем с недавних пор он начал ее понимать. Но что-то подсказывало ему, что стоит ему начать свой трип по ничего не деланью, как соседи обязательно захотят устроить у себя в квартире аквапарк, и в процессе их предпринимательских задумок у Арса на потолке разрастется огромное желтое пятно или где-нибудь неподалеку прорвет трубу и ему выключат воду на все четырнадцать дней, или, споткнувшись о воздух, он сломает себе ногу, или вывернет себе шею в попытках заправить одеяло в пододеяльник, или заработает себе рак бородавки на левой пятке, или, или… На часах было около одиннадцати вечера, а прекрасный субботний вечер, который Арсений хотел провести в компании себя или себя, ну, или все-таки себя, не предвещал беды, как по квартире раздалась трель дверного звонка. Вот тебе и здравствуйте из компании орифлейм. С опаской посмотрев в глазок и убедившись, что это не маньяк и не представитель каких-либо ненужных услуг или еще чего похлеще, Арс всё еще с огромным любопытством открыл входную дверь. — Зрасьте! Не помешал? — вещал пьяный в стельку, доску, мясо и т.д. Шастун. — И вам доброе утро. Помешали. — со строгостью чихуа-хуа ответил Попов. — Ой! Я старался! — глупо хихикая и размахивая каким-то пакетом в руках, ответил курьер. В этот раз запах отчетливо бил в нос ужасным алкогольным паром, что совершенно нельзя было спихнуть на соседей, ведь обладатель этих своеобразных благовоний стоял прямо перед самим Арсением и давил лыбу, размахивая кудрями, руками и пакетом. — Да от вас перегаром несет! — возмутился он, не пропуская наглого пьяницу в квартиру так и разговаривая с ним через порог. — Каким таким перегаром? Пахну, как незабываемый движ, вообще-то! Пораскинув мозгами примерно никак, Арс схватил несчастного за рукав толстовки, затащил в квартиру и закрылся на все замки — пьяницы пьяницами, а преступники не спят. — А совесть-то ваша в курсе, а, Антон Шастун? — встав на расстоянии метра от курьера в позу «сейчас-я-отчитаю-тебя-режим-мамки-активирован», задал вопрос Попов. — Совесть в доле! — глупо хихикнув и беспардонно разуваясь, парировал пьяный Шастун и направился в сторону ванной комнаты, попутно вручая отпрыгнувшему Арсению красивый подарочный пакет с неизвестным содержимым. Решив, что в жизни всегда нужно пробовать что-то новое, как, например, впускать в дом пьяных малолетних курьеров, Попов прошел на кухню с чистой совестью и убеждением, что за все испорченное можно будет потом предъявить виновнику. В пакете была та самая рубашка и действительно идеально чистая, видимо про химчистку не соврал. Также там лежал конверт, бутылка дорогого вина — «какая пошлая безвкусица», — ляпнул в мыслях Арс, — и галстук. — «Неожиданная приятность», — подумал Попов, распечатывая конверт, который был полностью набит пятитысячными купюрами, — «за которую можно сесть в тюрьму…» — додумал он. Ну вот откуда у этого мальчишки могут быть такие деньги? Может он курьер не только в сфере товаров для дома? Ну, всё, обороты пиздеца в жизни Арсения перевалили за планку его личного дерьмометра. На кухню снизошел умывшийся и мокрый Шастун. Рукава мама закатывать не учила, по всей видимости. Страх и злость на курьера у Арса закипали похлеще воды на пельмени, поэтому встав со стула и схватив Антона за грудки кофты, он потянул его на себя, впечатывая тому прямо в лицо конверт с деньгами. — Это еще что такое? У тебя мозги есть, нарколыга?! — шипел Попов. — А ты донора ищешь? — не переставал глупо и нагло улыбаться Шастун. — Это, — он аккуратно взял конверт, — между прочим, честно заработанные. — На доставке тряпочек или еще чего посерьезнее? — не унимался Арсений, продолжая дергать пьяницу все ниже к себе. Лицо Антона медленно начало вытягиваться в недоумении, что слегка испугало стоящего вплотную Арса. Эмоция на лице Шастуна была нечитаемой и совсем непонятной для Попова. Не каждый же день встречаешься с малолетними наркоманами. Так еще и такими амбалами как этот. Кулачком взмахнет и все, зубки как тик-так повылетают. — Погоди-ка… — бегая взглядом от одного голубого глаза до другого, соображал Шаст. — Ты думаешь, что я барыжу наркотой? — громко выкрикнул он свою догадку прямо в лицо резко поморщившемуся от запаха спирта Арсению. — Вот ты ебанько, конечно! — уж было расхохотался он, но его приветливый и гостеприимный собеседник закрыл ему рот ладонью. — Чего ж ты орешь, баранья голова! У меня соседи сплошные бабушки! — почти шепотом выругался Арс. — Тупица! Ну-ка расскажи тогда мне, откуда денежки берешь? Или натурой зарабатываешь? — Ну вообще, — продолжил Антон, когда чужая рука перестала сжимать его рот и опять сжала его кофту на груди, — натурой я только извиняюсь. Шутка, — объяснил он после нечитаемого взгляда Арсения. — Но перед тобой могу извиниться и так. Хочешь? — с игривой улыбкой он начал театрально спускаться на колени, как Попов схватил его за предплечья и усадил на ближайший стул. — Ты чего от вопроса уходишь, я понять не могу? — Не барыжу я наркотиками, никак с ними не связан и вообще в целях профилактики контроля моего отца сдаю анализы каждые полгода, — злобно улыбнулся тот, развязно закидывая ногу на ногу, а в наглом наклоне головы так и читалось «Gu-Gucci flip flops, fuck it, hit your bitch in my socks». — Откуда у тебя такие деньги? Ты же едва ли школу закончил! — не унимался Попов. Чувство страха за свою жопу, что его повяжут за связь с наркотой, отступило. Теперь на его нагретое место взошла на престол Импрератрица-Любопытство. — Вообще-то мне двадцать пять, — выгнул бровь пьяный собеседник Арсения. — Ну ахуеть теперь! — вообще-то реально ахуеть, ведь Попов даже предположить не мог, что курьеру больше девятнадцати лет. — Откуда у курьера такие деньги? — оперевшись о столешницу и скрестив руки на груди, важно поинтересовался хозяин квартиры. О тактичности Арсений забыл абсолютно. Ну а что, его минуту назад вообще назвали ебаньком. — А ты чо, Юрий Дудь? — посмеялся своей же искрометной шутке Антон. — Ясно. — метать бисер перед свиньями Арсений не собирался, ему же его потом и собирать, если так уж на чистоту. Поэтому с самым важным видом в категории «важные» он стал кипятить чайник, протирать салфеткой столешницу, — всё, что угодно, лишь бы придать себе вид деятельности. — Арсений… — раздался смущенный кашель за спиной. — Что? — холодным тоном отозвался упомянутый. — Можно мне у вас переночевать? — ух ты, опять на «вы»! Удивительно. Этот человек творит полнейший беспредел, вламывается в квартиру к чужому человеку будучи абсолютно пьяным, а тут еще и переночевать просит. У этого курьера не только отсутствую какие-либо профессиональные навыки, но и чувство такта с ощущением берегов дозволенного. Но несмотря на весь свой скептицизм и консервативность в некоторых аспектах, Арсению в голову ударила мысль о том, чем же все это может закончиться, ведь, как говорил один очень умный дядя: "Что началось необыкновенным образом, то должно так же и закончиться". Поэтому Попов решил пойти против своих страхов и осознания абсурда ситуации: — Можно. — без лишних вопросов. Четко и по делу. Все как надо. Ага. Пиздец. — В натуре? — удивления в голосе было так много, что Попов ждал, когда к нему прикатятся чужие глаза, чтобы заглянуть в его собственные, ведь к собеседнику он до сих пор стоял спиной. — Хуй в кастрюле, — пробубнил он себе под нос, но от ушлых ушей его пьянющего собеседника это не скрылось. Сзади послышался хохот, который невольно улыбнул.