На дальней станции сойду...

Леша ходил по комнатам, с интересом оглядываясь. Кирилл ходил следом: - Ты как в музее, ёпта – хохотнул он, - не загоняйся. Та комната устраивает? Вот и живи. Все лучше, чем в общаге задрипанной с тараканами. Или что у вас там? Дело в том, что Леше было сложно жить в общежитии не потому, что он привык к тишине и покою. Просто готовиться к занятиям проще было, если под ухом не гремят басы на запредельной громкости, а в три часа ночи над ухом не топочут. Кир сперва пообещал «разобраться с соседями жестко и радикально», потом ему пришла другая мысль: - У меня хата на Разъезжей пятикомнатная. Все равно один живу, и то не всегда. То на Елагином дома торчу, то вообще куда-нибудь сваливаю из Питера. На Бали там, или в Канаду, к тетке. И в тот же день забрал вещи Леши из общаги и перевез к себе. Макарову было жутко неловко – он не привык, чтобы вот так даром что-то делали для него. Но Кирилл махнул рукой на предложение хотя бы коммуналку вдвоем оплачивать. - Забей. Если что нужно, говори, куплю. Матрац ортопедический или еще что. - Ну, ты и сказал. Там же диван новый. Кир выдал Леше связку ключей и свалил в клуб на тусу.       И тот остался один в чужой квартире. Она была напичкана новой мебелью и современной электроникой, но, в то же время какая-то неуютная. Наверное, потому что Кир почти не жил тут, а бывал наездами. Повсюду валялись вещи Гречкина, грязные майки, носки и джинсы, упаковки от готовой еды. В шкафчиках были кофе и чай, в холодильнике - яблоки и апельсины, сыр и почему-то хлеб. Леша сделал себе бутербродов, заварил чаю и погрузился в чтение. Все-таки в тишине готовиться к занятиям намного проще. Обычно он писал все в библиотеке, в читальном зале, где никто не мешал, и к тому же можно было взять нужные книги. Но кое-что надо было доделывать уже потом, вечером. «Первый курс самый сложный», - говорил отец, тоже в свое время отучившийся в ВУЗе. Леша думал, как здорово было бы подрабатывать, чтобы не висеть на шее у родителей, но времени не хватало катастрофически. Он читал и читал, делая пометки на полях тетради, пока не стемнело. Прошелся, сделал еще чаю. Кирилл сказал, что можно заказать еду. О том, чтобы готовить, Гречкин не догадывался. Пришлось забежать в близлежащий магазин, купить макарон и тушенки. Ужин получился неплохой. Леша поел и оставил половину для Кирилла, гадая, когда он придет. Но, когда он закрыл глаза, радуясь тому, что поспит первую ночь в тишине, в квартиру ввалился сам Гречкин – явно в состоянии эйфории. - Леха! – громко позвал он, - ты еще тут? Никуда не пропал? - Куда ж я денусь-то? Он прошел в комнату, хихикая. - Я уже подумал, что все это мне приснилось. Прикинь, а? И ты прис-нился, и что живешь у меня! - О, пожрать есть что! Он потер ладони. - Кааайф! Ща пожрем, ща пожрем! А то ночами доставку хрен дождешься. Пританцовывая, он зашел на кухню. Следом – сонный Макаров: - Кир, ты ешь и ложись, давай, ночь на дворе. - А, плевать. Завтра отоспимся, с утра. -Завтра к первой паре. - Хер с ней.       Спать Кирилл был не настроен. Он был настроен общаться. Вздыхая, Леша сел рядом за стол, стараясь не зевать. Кирилл чуть не подавился – так хохотал, пока ел и рассказывал про клуб, где явно принял что-то запрещенное. Эйфоретики в клубе – вещь обычная. И Кирилл буквально лучился весельем и счастьем. А вот Леша хмурился, понимая, что это – следствие какой-то дряни, и понимая, что завтра Киру будет опять хреново. - Ложись спать, - снова сказал он. - Не-е-е, - капризно, по-детски протянул он, - я не хочу. Пойдем гулять по городу, а? Мы ж ни разу не гуляли. Я покажу тебе… тут весь центр рядом, это ж круто. А хочешь, поднимемся на крышу? Почему Леша согласился, он и сам не знал. Подумал, что Кирилл или не даст спать, или свалит один таскаться по городу. И вот оба, натянув худи с капюшонами, побрели вдаль по Разъезжей, затем свернули на Марата. - На улице Марата я счастлив был когда-то, - пропел Кирилл, - прошло с тех пор ужасно много лет... И, заметив удивленный взгляд Леши, ответил: - Ты думаешь, я кроме Моргенштерна и Элджея ничего не слушаю? Во «Вместе» глянь мой плэйлист, Лех. Там даже «Лунная соната» есть. На крышу они так и не попали, чему Леша втайне был очень рад. Бродили по ярко освещенной Лиговке пешком. Мимо проносились дорогие машины, сияли рекламы. Питер не спит никогда. Под утро стало холодно, ноги устали. И Кирилл согласился идти домой – видимо, действие «волшебных таблеток» закончилось. - Расскажи мне что-нибудь, - попросил он. Сонно сворачиваясь под одеялом на огромной кровати. Леша присел рядом. - А что рассказать-то? - Ну, где ты жил раньше. Пока не поступил. - Это деревня Коростелево, я ж говорил. Сначала едем до Коммунарска, потом по грунтовке до Коростелево. У нас там дом. И большой участок. Мама любит сажать овощи. У нас большое хозяйство, даже покупать приезжают, - как-то смущенно рассказывал Макаров, - и молоко, и мясо. И всегда все продукты свои. Вот когда на выходные домой съезжу за зимними вещами, привезу тебе домашней тушенки, вкуснее вашей раз в сто. - Не уезжай, - сонно заявил Кир, - я тебе здесь куплю все, что надо. - Да ну, еще не хватало деньги тратить. - Деньги – фигня. А вот ты… Он не договорил и засопел во сне. А Леша теперь не мог уснуть, хотя очень устал. И думал, что до подъема остается всего каких-то пара часов.