На дальней станции сойду...

С Бали Кирилл вернулся загорелый и нервный, будто ездил не отдыхать, а работать, причем выполнять какую-то особо паршивую и нудную работу. Приехал сразу из аэропорта. Леша был уже в институте – каникулы кончились почти неделю назад, но Кир не торопился в родной Питер. Так что вернувшийся домой Алексей увидел сладко спящего Кира – прямо в его комнате. В обнимку с его подушкой. С одной стороны было непонятно, почему из всех пяти комнат Кир выбрал именно ту, которую сам предложил Леше. С другой – вся квартира его, и он может спать, где пожелает. Едва тот зашел в комнату, Кир открыл глаза: - А, привет. Вот видишь, я дома. Зря ты не полетел. Там вода плюс двадцать восемь. Ну, жара, конечно, за тридцать. - Вижу, ты загорел там шикарно. А у нас снег, даже на Новый Год не растаяло. Леша тепло улыбался – он был очень рад встретить Кирилла. Даже не думал, что будет скучать без него. - Как там, на Бали? - Да ну его, - махнул рукой Кир, - обычно. Белый песок, волны, серфинг, дайвинг, гидроциклы…. А, еще флайбординг. - Это что такое? - Ну, катание на водных струях, как-то так. Вот, гляди. Кир показал видео. Зрелище было захватывающим. Гречкин будто парил над водой на специальном приспособлении. - Прикинь, хотел с парашютом полетать, а не было. В этом году кто-то разбился, запретили. - Ну и хорошо. Зато ты жив остался. Взгляд Кирилла снова стал жестким и колючим. - И что? Думаешь, я не могу впечататься в отбойник на ламбе? Или словить передоз в клубе? Или запросто откинуться еще тысячей других способов? И Кирилл, резко встав с кровати, вышел из комнаты. Такие перепады настроения стали все чаще и чаще. Кир стал пропускать занятия, а если и появлялся, то был либо мрачнее тучи, либо хохотал неестественно. А Лешу в ВУЗе словно стал избегать. И дома почти не появлялся. Иногда они не виделись неделями. Потом уже Лёша узнал – причем, не от самого Кирилла, а от кого-то из его одногруппников, что Гречкин не сдал какой-то зачет, потом не явился на пересдачу, и ему грозит отчисление. Сам Кир пропал, на телефон не отвечал. «Незачем паниковать, - повторял себе Макаров снова и снова, слушая безликий голос в трубке, - появится, никуда не денется». Но воображение упрямо рисовало фотографию Кирилла и подпись под ней «Ушел и не вернулся».       Кирилла он увидел в сонный понедельник после третьей пары. Уже шла большая перемена, многие ходили попить кофе или купить шоколадку в автомате. Возле того автомата Кирилл обжимался с тощей светловолосой девицей, штаны на которой можно было обернуть вокруг нее дважды. Леша сжал кулаки. Подходить не хотелось. Но он сделал шаг вперед. Желающие получить шоколадные батончики отпихивали его, Кирилл обнимал лохматую, и вдруг встретился взглядом с Макаровым. - Леша… Тот прочитал это по губам, прежде, чем развернулся и бросился бежать. Весь день он просидел дома, раздумывая, стоит ли сваливать в общагу и куда девать ключ от квартиры. Но здраво рассудил, что Кирилл может обнимать любую или любого, он не клялся «хранить любовь и верность принцессе Фике» то есть ему, Алексею Макарову. И стал уныло ждать развития событий. Телефон Кирилла по-прежнему твердил про недоступность абонента. А недели через две Кир позвонил ему с незнакомого номера. Леша стоял в очереди на кассу в «Магните», и отошел, пропустив бойкую старушку. - Лех, про-ости. Голос у Кирилла был странный, будто его записали на старую кассету, и магнитофон ее «зажевал». Говорил он медленно и тянул гласные. - Я в больнице. Сюда не пускают. Телефо-он посеял в клубешнике…. - Что с тобой? - Вскрылся дома, на Ела-агином. Сам-то как? - Со мной все в порядке. - Я еще позвоню. Ты на этот номер не звони, это мне да-али….позвонить. Ла-адно, потом еще… И связь прервалась. Пару раз Кир звонил с незнакомых номеров. А потом сказал уже нормальным голосом, что его можно навестить.       Оказалось, он уже больше месяца лежит в частной клинике «Милосердие», куда Макаров и отправился навестить. Купил шоколадку и апельсины – помнил, что любит Кир. Свидание было коротким, и они переговаривались через стекло, сидя по обе стороны стола. Врач досмотрел вещи, не принес ли Леша сигареты и спиртное. Кир был в футболке, и на руках виднелись недавно зажившие шрамы. Беседа снова не клеилась. Гречкин дергался, прятал взгляд и, как казалось Леше, попрощался с облегчением.       А вернулся уже к маю. Почти такой, как раньше – улыбчивый и спокойный. Только волосы отросли еще сильнее, и были наполовину темные. Да эти шрамы на все руки, что притягивали взгляд. Леша засуетился, поставил чайник. - Что ты не предупредил-то? Я б встретил. - Меня шофер отца привез прямо сюда. Разбери сумку, и закинь грязное в стиралку. Алексей взял было сумку, но Кирилл шагнул к нему и крепко обнял: - Я так скучал по тебе. Очень-очень. Веришь? - Верю, Кир. От Кирилла пахло больницей. Но Леше было все равно. Сумка упала на пол, а они так и стояли в обнимку. На плите свистел негодующий чайник.