На дальней станции сойду...

- Ну и вещей у тебя, - с сомнением покачал головой Леша, видя, как Кир катит по полу огромный чемодан на колесиках, - ты там решил каждый вечер в новом являться? - Целый месяц ходить в одном и том же, что ли? И аптечку взял еще… - Ты ж вроде допил курс препаратов, сам говорил. - И что? Еще антигистаминные, пластыри, да куча всего. Там аптека далеко, и может в ней нужных лекарств не будет. Ну и так… по мелочи.       Решение поехать в Коростелево было не спонтанным. После больницы Кирилла словно подменили. Он стал тихим, вялым и слегка заторможенным. Подолгу спал. Просыпался, бродил по квартире и снова ложился. Оформили академический отпуск, чтобы он смог не напрягаться и долечиться. А на будущий год начать второй курс заново – уже с ровесниками Леши. Порой просил Лешу рассказать ему про Коростелево. Со временем это стало традиционной «сказкой на ночь». Леша охотно рассказывал про Графа, который мог так бережно нести в зубах котенка, чтобы не придавить его. Про бодливую козу Беньку у тети Наташи. - Лиза до сих пор ее боится, Беньку эту. Про корову Ромашку, которую назвали так потому, что у нее пятно на боку, похожее на ромашку. - Вот приедешь, попробуешь домашнее молоко. И сыр, и творог, и масло - мама все сама делает. Вкуснотищща, магазинное и рядом не стояло. Леша гладил отросшие волосы Кирилла, которые тот так и не собрался покрасить заново. Старался не смотреть на жуткие шрамы на руках. И думал, чем же можно было так порезать руки. - У нас там поляна такая, возле леса… наше с Лизой любимое место. Когда-то она была маленькая, капризничала, а я ее туда повел и сказал, что место волшебное. Что там можно загадывать желание, только одно и очень важное. Она загадывала то конфет, то игрушку какую. Я уже в Коммунарске в школе учился, покупал там для нее, и потом на поляне под кустом прятал. А подросла, стала догадываться. Но до сих пор загадывает там желания. Вот когда Фроська наша окотилась и пропала, она загадала, чтобы котята не умерли без мамки. И можешь себе представить, собачка выкормила малышей. - Как? Разве такое бывает? - Как видишь, - улыбнулся Леша. И показал фото, где возле маленькой черной кудлатой собачонки ползали четыре котенка. И рядом еще пара черненьких белолапых щенят. Кирилл засыпал с улыбкой. И ждал окончания сессии Леши, чтобы ехать в Коростелево. - Название деревни пошло от птицы – коростель или дергач. Они у нас до сих пор живут. А раньше так много было, давно еще, в начале XIX века, что даже к царскому столу мясо коростелей поставляли. Отсюда и название. Они на болотах селиться любят. В окрестностях болота тоже были раньше, сейчас только пруд заболоченный в старой части. Там еще домишки заброшенные остались. - А ты бывал там? - Спрашиваешь. Однажды полезли с однокашниками, классе в четвертом еще, маму как раз в роддом увезли, вот я и был свободен. Ух, потом отец прописал мне… серьезный разговор. - Отлупил? - Почему – «отлупил»? Просто поговорил, что незачем лазать по развалинам, все рухнуть может, они уже который десяток лет там стоят, все сгнило давно. И комарья там немеряно, мол, если уж охота комаров кормить, то хотя бы с пользой. Например, помочь ему сено косить для коровы. Тогда у нас не Ромашка была, другая. Вообще отец никогда зря не ругает, поговорить серьезно может. И бездельников не любит. - Учту, - хмыкнул Кирилл. А затем добавил: - Повезло тебе с отцом, Лех. - Повезло – согласился тот, - еще на мотоблоке прокатимся. Не ламба, конечно, но тоже ничего. - Ламба там брюхом, наверное, застрянет. Это ж спорткар, для хороших дорог. Я в Испании прошлым летом по гоночным трассам на ней летал. А там джип нужен. У вас есть? - А как же! «Нива» называется. Как раз для тех дорог, я даже водил как-то.

***

      В электричке Кирилл сто раз пожалел, что отказался от водителя отца и от комфортной машины. Решил, что они с Лешей доберутся сами, как все. Электричка попалась медленная, останавливалась на каждой станции. Вагон забит до отказа, все ехали за город, радуясь наступившему теплу. Люди везли саженцы, узлы и коробки. Одна женщина держала коробку, которая бодро пищала разными голосами. Цыплята ехали на постоянное место жительства в деревню. Чтобы отвлечь Кирилла от трудностей пути, Леша рассказал, что у них там наверняка тоже цыплята вылупились, но лезть к ним не надо, а то мама-курица может и клюнуть, защищая потомство. Кир кивал, думая только о том, чтобы не опозориться перед Лешей – как тогда, под лестницей. Духота в вагоне была неимоверная, не все окошки открывались. А те, что были открыты, не пропускали достаточно воздуха. Так что когда добрались-таки до Коммунарска, Кир вылетел из вагона первым. Леше пришлось тащить свой рюкзак и везти тот самый огромный чемодан, колесики которого дребезжали на колдобинах. Потом Гречкин лежал на коленях Леши, приходя в себя. Благо, отец позвонил и сказал подождать – он выехал поздно и умудрился проколоть колесо на выезде из Коростелево. За сорок минут Кирилл окончательно оклемался, и даже начал заинтересованно оглядываться по сторонам. Отдал Леше бутерброды, взятые в дорогу. И вспомнил, что забыл дома наушники. - Тут купить можно? - Да ладно тебе, потом купишь, можно будет съездить. Отец Леши, Николай Сергеевич* был крепким мужчиной. Кир мысленно сравнил его со своим отцом, особенно когда взглянул на руки. В ссадинах, мозолях – явно, руки работяги. Невольно вспомнилась холеная ладонь с массивным перстнем, летевшая в замахе, чтоб в следующую минуту опуститься на щеку сына. Кир зажмурился на миг, прогоняя видение. - Эй, ты как? Доедешь? Тут дорога та еще. Как у классика - рытвины. ухабы. - Не беда, остановим, если нужно будет. - Доеду. Кирилл улыбнулся – наверное, в первый раз за долгое время. Он был уверен – теперь все наладится.