На дальней станции сойду...

- Лиза, иди сюда! Кирилл разбирал чемодан, который так и простоял под кроватью все время. Сам он ходил в футболке и шортах Леши. И, правда, не носить же в деревне брендовые вещи. Та футболка от «Гуччи» пришла в негодность после нападения Беньки. - Смотри. Это тебе. В руках девочки очутилась смешная плюшевая обезьянка. Очень похожая на живую. С мягкой шелковистой шерстью и абсолютно живыми глазками. - Ой, спаси-и-и-ибо! Лиза повисла на шее Кирилла. - Правда, у тебя настоящих любимцев полно – и котята, и цыплята, и Ромашка. - Ага, еще Бенька, Касьянка, и много-много других. Но ее я тоже буду любить. А как ее зовут? - Твоя обезьянка – ты и называй. - Тогда, - Лиза на миг задумалась, - Чи-чи, как у Айболита. - Ты и есть наш Айболит, - засмеялся Леша, - то зверюшек лечишь, то вон, Кирю. Зеленка с волос так и не смылась, несмотря на ежедневные купания в речке. - Ты специально с Бали привез? – спросил Леша. - Ага. Собирался отдать тебе, чтобы ты отвез сестренке. Это где храм обезьян, там такие игрушки продавали. Тут Леша вспомнил, что на Бали Кирилл ездил еще зимой. До больницы, и уж точно до того, как решил ехать в Коростелево. А это значит… значит, думал о нём и о Лизе уже тогда? Он с благодарностью посмотрел на Кира. Тот подмигнул в ответ.

***

      Лето летело со скоростью «Ламборджини Авентадор» на гоночной трассе в Испании. И каждый день казался бесконечным. Сенокос – Кир пару раз наступил на грабли, которые сам же и бросил под слоем скошенной травы. Зато узнал, что это такое – не в переносном, а в прямом смысле. Зато складывал сено на сеновал, где потом они с Лешей валялись почти до ночи, целуясь и обнимаясь. И вытряхивали сено отовсюду.       Очередная рыбалка – на этот раз Киру удалось поймать несколько мелких рыбешек на корм котятам. А вот Леша вытащил карпа, которого тетя Аня пожарила в сметане. Допотопная «Нива» - Кирилл после ламбы легко освоил и её, и даже ездил с Лешей по деревне, а потом в Каменское и Рябиновку. Мопед, старый-престарый, оказалось, дядя Коля на нем гонял, будучи мальчишкой. Втроем чинили, хотя отец и ворчал, что зряшная трата времени. Починили, и можно было ездить на нем. Гонять вряд ли – больше тридцати он не разгонялся. - Хоть за Ниву не буду беспокоиться, - хмыкнул тот. - А за нас? - Молчи, - толкнул в бок Кирилла Леша, - а то мопед закроют. - Или нас обоих. Ездили без аварий – падение в лужу не в счет, там пострадали только вещи. Которые ночью отстирывали в речке, заодно и сами помылись. До дома бежали, толкая мопед и стуча зубами. Потом, уже вдвоем искупавшись в горячем душе, долго не могли заснуть. А буквально через пару дней Кир решился-таки позвонить отцу. Тот ответил сразу: - О, это ты. - Да, я. - Ну, и как отдыхается? - Прекрасно. Даже лучше, чем на Мальдивах. И даже в Лас-Палмос. - Когда собираешься домой? - А это срочно? Кирилл внутренне напрягся. Возвращаться совершенно не хотелось. Он понимал, что снова начнется то же самое. Приятели, клубы, гонки по ночному Питеру… и ссоры с отцом. - Да не срочно, - в голосе Всеволода Егоровича слышалась усталость, - просто… думал поговорить с тобой. - Говори. Благо, связь тут хорошая. Могу даже на видеозвонок поставить. - Не в этом дело, сын. Просто поговорить вживую, без телефона. - Хорошо, - выдохнув, согласился Кирилл, - только пообещай отпустить меня сюда опять. - Что? Тебе так нравится в деревне? - Не нравилось – уехал бы уже давно. Тут же не закрытая школа «Harrow School». - Ладно, Кирилл, если тебе так хочется. - Знаешь, пап, приеду. По телефону и, правда, всего не расскажешь.

***

- Прекрати нервничать, - говорил Леша – я уверен, все будет хорошо. - Ты просто плохо знаешь моего отца, - усмехался Кирилл, скрещивая пальцы за спиной, чтобы опасения не оправдались. - Вам и правда, надо поговорит с отцом, - сказала тетя Аня, когда Кир помогал ей нести к сараю огромную кастрюлю с картошкой и комбикормом, - знаешь, что бы ни было между вами, вы родные люди. У него нет никого, кроме тебя. А у тебя – кроме него. Поговорите, желательно без претензий и обид. Вы же оба взрослые люди. И я уверена, поймете друг друга. А мы будем ждать тебя всегда. Ты для нас тоже стал родным. - А вы – для меня, - смутившись, ответил Кирилл.       Когда «Нива» тронулась в путь до Коммунарска, ранним утром в воскресенье, чтобы электричка до Санкт-Петербурга не была такой переполненной, Анна смахнула слезинку и перекрестила машину. Леша поехал провожать друга. Лиза еще спала – а то бы непременно напросилась с ними. «Бабушка Авдотья свое дело знает, - подумала женщина, - не зря когда-то Леше грыжу лечила, и испуг Лизе заговаривала. Наладится и у Кирюшки жизнь. Если он сам этого хочет».