Кошмар в красном

      Солнце пробивалось сквозь шторы, когда Сакура проснулась. Жар приятно ощущался на обнаженной коже живота, и она перевернулась, чтобы взглянуть через окно на яркое небо. Судя по высоте солнца, было уже позднее утро, а это означало, что она была очень близка к тому, чтобы опоздать на встречу со своими товарищами по команде. Однако она не могла заставить себя встать из постели.       Это было первое утро с тех пор, как она помнила, когда она проснулась расслабленной и отдохнувшей, и ей не хотелось портить момент, вскакивая с кровати и бросаясь накидывать свое снаряжение для спарринга на встречу с двумя людьми, которые, скорее всего, опоздают на товарищеский спарринг, поспорив по дороге. Вместо этого она не торопилась, чтобы потянуться и полностью проснуться, прежде чем, наконец, откинула одеяло и встала.       С мыслью о столь необходимой драке, она не удосужилась принять душ, а просто надела красный жилет и застегнула медицинскую юбку поверх черного спандекса. Как только она убедилась, что у нее есть все свое оружие и снаряжение, она вышла из своей спальни и спустилась вниз на кухню, собирая свои бледно-розовые локоны с шеи и лица в надежный хвост. Она стащила из шкафа протеиновый батончик и бутылку с водой из холодильника, после чего сунула последнюю в сумку и направилась к двери.       В тот момент, когда Сакура перешагнула порог, к ее коже прилипло тепло, и она на мгновение задумалась, как долго может длиться их спарринг при такой температуре. Однако эта мысль быстро прошла, когда она снова посмотрела на время и поняла, насколько она уже опоздала. Она торопливо заперла за собой дверь и помчалась в направлении тренировочной площадки, к которой привыкла ее команда.       Деревня вокруг нее кипела горожанами и шиноби, совершавшими преддневные обходы. Дети бегали по улицам и прятались за магазинами, играя, а горстка покупателей смотрела на витрины. Сама Сакура хотела бы зайти в магазин снаряжения ниндзя — ее перчатки уже начали изнашиваться, — но она знала, что у нее нет времени, и, кроме того, именно тогда она поняла, что кто-то идет рядом с ней.       С улыбкой, играющей на ее губах, она склонила голову набок, глядя на своего внезапного спутника.       — Какаши-сенсей.       — Я довольно давно перестал быть твоим сенсеем, Сакура, — сказал Какаши, не отрываясь от своей книги.       Ее улыбка стала шире, когда пара продолжила свой путь в самое сердце деревни. Какаши был на четырнадцать лет старше ее, но с первого взгляда этого нельзя было понять, даже учитывая копну его седых волос, которые, казалось, не поддавались гравитации даже в летнюю жару. Его вездесущая оранжевая книга Ича Ича была в его руке, одетой в перчатку, и Сакура посмотрела на его джоунинский жилет и закатанную рубашку с длинными рукавами, когда он шагал рядом с ней. Как он мог носить свой жилет и маску при такой температуре, она не знала, но допускала, что многого она не понимала в своем старом учителе даже спустя столько лет.       — От старых привычек трудно избавиться, — ответила она.       Наконец он оторвал взгляд от книги, чтобы бросить на нее косой взгляд.       — Я не настолько стар.       Она ухмыльнулась ему, прежде чем обратить свое внимание на дорогу.       — Есть причина, по которой вы пришли ко мне?       — Нужна ли сенсею причина, чтобы увидеть свою любимую ученицу?       — Да, это видно по вам. И я не ваша любимица.       Его взгляд не отрывался от книги.       — Конечно, ты моя…       — Какаши-сенсей, смысл? — Прервала его Сакура. Они были почти на тренировочной площадке, и как бы она ни любила своего бывшего сенсея, она знала, что он может затянуть разговор, когда захочет, а она уже достаточно опоздала.       — Ах, да, теперь я вспомнил. Мне было любопытно, правдивы ли слухи о том, что ты уговорила Яманаку Ино лечь со мной в постель, — небрежно сказал он.       Его небрежный тон ненадолго прошел мимо нее, но она остановилась и резко повернулась к нему, когда его слова наконец дошли до ее сознания.       — Прошу прощения?       Какаши тоже остановился и повернулся к ней лицом, выражение его лица было холодным и отчужденным, как всегда, но она знала, что его подразумеваемый вопрос был серьезным. Сначала она не поняла, о чем он вообще имел в виду, но после нескольких мгновений размышлений, откуда взялся этот слух, она поняла, что на самом деле его пустила. Казалось, что прошло так много времени с тех пор, как она говорила с Ино о своей личной жизни, что Сакура забыла, что, по сути, она предложила своего старого учителя в качестве новой цели своей лучшей подруги. Однако как Какаши узнал об этом, она понятия не имела. Если бы Ино сделала ход и получила отказ, Сакура была уверена, что ее лучшая подруга уже рассказала бы ей об этом.       Быстрое осознание затопило ее организм, как удар ледяной воды, когда до нее внезапно дошло, что, пока она вела очень личную беседу со своей лучшей подругой на кухне, Учиха Итачи был всего одним этажом выше их в своей спальне, ожидая ее. К счастью, ее кожа уже была перегрета солнцем, потому что она быстро покраснела от смущения, когда сразу же осознала, как много он слышал.       — О, нет, — пробормотала она про себя.       Ее сердце бешено колотилось в груди, и она бессознательно провела рукой по затылку, пытаясь охладить свое внезапно разгоряченное тело. К счастью, Какаши продолжал идти, не замечая ее дискомфорта, переворачивая страницу в своей книге и продолжая терпеливо ждать.       — Я, возможно, предложила, что вы могли бы быть доступны, — начала она медленно. Его единственный глаз посмотрел на нее поверх книги, и она тотчас же подняла руки, защищаясь. — Я не хотела! Она была в отчаянии и одинока, и случайно всплыла тема о вас…       Старший мужчина продолжал просто тупо смотреть на нее, прежде чем тихо вздохнул.       — Сакура, пожалуйста, не выставляй меня перед своими друзьями извращенцем.       — Я не развратила вас, — защищалась она. — Я просто предположила, что у вас может никого не быть сейчас… — Когда выражение его лица осталось прежним, она громко вздохнула. — Ладно, может, я и развратила вас, но вы и без этого немного распутный.       — Я обижаюсь на это.       — Вы читаете порно на публике. — Сакура бросила на него плоский взгляд.       Какаши взглянул на книгу в своей руке, прежде чем безразлично пожал плечами.       — Мне нравится думать об этом как о расширении моего воображения.       — Ну, как бы вы это ни называли. Я все равно не думала, что она всерьез попытается что-то предпринять. — Она с любопытством подняла бровь. — Она что-то сделала?       — К счастью для тебя, нет, — сказал Какаши, возвращая взгляд к книге и отворачиваясь, готовый уйти. — Тем не менее, я прошу, чтобы в следующий раз, когда ты предложишь меня в качестве грелки, пожалуйста, сделай это с кем-нибудь постарше. Я не хочу, чтобы меня обвинили в краже младенца.       — Ей двадцать два.       Брови Какаши изогнулись, когда он наклонил голову в ее сторону.       — В таком случае, неважно.       — Сенсей!       Однако он уже уходил, его внимание снова сосредоточилось на книге, и он поднял руку на прощание. Она смотрела, как он исчезает в толпе с легким вздохом, прежде чем развернулась и продолжила свой путь к тренировочной площадке.       Как и ожидалось, Наруто и Саске уже ждали ее по прибытии. Она нашла своих товарищей по команде, укрывающихся от и без того палящего солнца под деревом, пока Саске точил свою катану, а Наруто стоял над ним, давая ему громкие и ненужные указания. Однако его внимание переключилось на нее, когда она вышла на поляну:       — Сакура-чан! Мы начали задаваться вопросом, не забыла ли ты о нас.       — Забыть тебя? Никогда. Проспать? Возможно, — усмехнулась она.       Саске не отводил взгляда от своего клинка.       — Ты становишься такой же, как Какаши-сенсей.       Она ухмыльнулась, бросая свою сумку на траву рядом с ним.        — Просто радуйся, что я появилась, чтобы надрать тебе задницу, Саске.       Он бросил на нее равнодушный взгляд, но ее внимание было перенаправлено, когда Наруто обнял ее за плечи и прижал к себе.       — Ты не слишком устала для спарринга, не так ли?       Сакура сразу же оттолкнула его.       —Не трогай меня! Ты уже вспотел. И нет, так что не говори мне, что ты напуган после того, как всю прошлую неделю умолял меня прийти.       Наруто одарил ее дерзкой улыбкой, скрестив руки на груди. Это действие заставило его черную майку сжаться на широкой груди, и она мельком взглянула на него, задаваясь вопросом, что стало с его любимой оранжевой курткой. Она могла только предположить, что жара заставила его отказаться от этого.       — Напуган тобой, Сакура-чан? Ты медик. Насколько ты можешь быть страшной?       Она услышала дразнящие нотки в его голосе, но это не помешало ей одарить его улыбкой, обещавшей, что он очень скоро проглотит свои слова. Саске снова вздохнул, прежде чем подняться на ноги.       — Мы можем перестать ругаться и продолжить?       Она и Наруто переглянулись.       — Видно, сегодня кто-то торопится надрать себе зад, — пробормотал блондин.       Сакура хихикнула, когда Саске медленно повернулся к ним лицом. В его темных глазах горел вызывающий огонек, а уголки рта приподнялись в ухмылке.       — Это я сегодня буду надирать задницы, добе.       — Как будто ты можешь тронуть меня пальцем.       — Я трону тебя больше, чем пальцем, и тебе лучше не идти плакаться к Сакуре, когда я заставлю тебя сожалеть об этих словах.       — Не я буду сожалеть о своих словах.       Сакура скрестила руки на груди, слушая перепалку своих товарищей по команде. Она не могла позволит двум идиотам зайти слишком далеко.       — Вы закончили флиртовать или мне вернуться позже?       — Мы не флиртуем! — Одновременно сказали они, поворачиваясь к ней.       — Конечно. — Она подняла руки.       Отвернувшись от них, Сакура покинула прикрытие крон деревьев и направилась к центру поляны. Температура поднялась, когда она отважилась выйти из-за границы деревьев в изношенную область, и она сосредоточилась на том, чтобы застегнуть перчатки, пока двое ее товарищей по команде заняли позицию, чтобы завершить свой треугольник.       — Я просто прошу вас двоих постараться не бить друг друга до чертиков, — протянула Сакура, поднимая руки над головой для быстрого потягивания. — Мне еще нужно поработать позже.       Саске только ухмыльнулся, когда Наруто бросил взгляд в его сторону.       — Не обещаю.       Как и было предсказано, Наруто первым бросился на Саске. Он был всего лишь белокурой полосой, когда мчался к товарищу по команде, используя свою скорость в попытке нанести первый удар. Тем не менее, шаринган Саске был быстрее, и он с легкостью заблокировал его удар, прежде чем нанести ответный удар коленом в бок, от которого Наруто уклонился. Сакура использовала их легкое отвлечение в свою пользу и почти незаметно проскользнула внутрь, направив кунай в слепую зону Наруто, но он увернулся от ее атаки и повернулся к ней, вынуждая ее защищаться, когда он перенаправился на нее, его собственный кунай сверкнул в поле зрения, отражая полуденное солнце.       Сакура легко уклонялась от его взмахов и ударов, поскольку сама госпожа Цунаде научила ее защитной тактике, и она танцевала вокруг его атак, пока не нашла лазейку; но прежде чем она успела нанести удар, на ее периферии мелькнула тень, и она отскочила как раз в тот момент, когда Саске выпустил в пару небольшую волну сюрикенов. Наруто пришел в себя как раз вовремя, чтобы заблокировать нисходящую арку катаны Саске, и они столкнулись металлом о металл, посылая искры в воздух. Будучи не из тех, кто просто сидит сложа руки, Сакура быстро поправила свою хватку и метнула кунай со смертельной точностью в голову Саске, заставив его остановиться перед еще одним парированием Наруто. Его красный взгляд сузился на ней, но она только ухмыльнулась, прежде чем присоединиться к битве.       Солнце продолжало подниматься, удушая воздух и обжигая землю, пока троица скользила вокруг друг друга, целясь кулаками, ногами и оружием, избегая как можно большего количества ударов. Их спарринг был утомительным, но хорошо сбалансированным, все были товарищами по команде достаточно долго, чтобы знать сильные и слабые стороны других, и, как всегда, они использовали эту информацию в своих интересах. Наруто был быстр и силен, но не всегда продумывал свои атаки, и хотя Саске мог видеть приближающиеся атаки своим острым взглядом, он не всегда мог реагировать достаточно быстро, чтобы предотвратить травму. Сама Сакура была умным бойцом, но ее готовность перейти к защите, а не к нападению, часто заставляла ее затягивать бои, оставляя ее уставшей и утомленной.       Они поднимали пыль при движении, из-за чего задняя часть горла Сакуры стала сухой и шершавой, но она не позволила помехе замедлить себя, блокируя оружие Наруто и пиная Саске. Из-за нехватки чакры ее темноволосый товарищ по команде споткнулся, но Сакуре хватило времени, чтобы нанести ему меткий удар. Ее кулак попал в его челюсть, но она не смогла насладиться своей маленькой победой, когда Наруто воспользовался возможностью, чтобы запустить кунай в центр ее спины.       Она откатилась в сторону, и ей пришлось снова отпрыгнуть, когда блондин приземлился там, где она была всего несколько мгновений назад. Саске использовал их личный спарринг, чтобы проскользнуть под защиту Наруто, и он нанес точный удар ногой ему по ребрам, отправив его обратно в ближайшее дерево. Он попытался проделать тот же трюк с Сакурой, заставив ее быстро отскочить, но он последовал за ней, не давая ей дистанции, на которую она надеялась, и она с готовностью подняла кулаки, встретившись с ним взглядом.       Тут Сакура замерла.       Ее мир превратился в туннель, пока все ее сознание не сосредоточилось на паре суженных кроваво-красных глаз. Томоэ шарингана Саске медленно вращались, и внезапный всепоглощающий страх превратил ее кровь в лед. Она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что ее тело не желает подчиниться ее требованиям, поскольку воспоминания запекшейся крови и полной панике закрались в ее разум, приковывая к месту ее душу.       Она начала трястись и, обороняясь, закрыла глаза, собирая столько чакры, сколько могла собрать.       — Нет!       Без предупреждения Сакура ударила каблуком по твердой земле под собой. Глубоко под ее ногами раздался громкий грохот, прежде чем поляна раскололась широкими паутинными трещинами, от которых застонали скалы и старые деревья. Мир вокруг них содрогнулся, как будто под самым центром Конохи произошло землетрясение, и взгляд Сакуры метнулся вниз, когда земля под ее ногами сдвинулась и стала неустойчивой. Она влила чакру в свои ноги, прежде чем подпрыгнуть и прочь от эпицентра разрушения, приземлившись у края поляны. Вдалеке она услышала, как горстка дубов потеряла поддержку своих старых корней и с грохотом рухнула, когда эффект домино прокатился по их поляне. Она ждала с широко раскрытыми глазами, когда улягутся худшие из разрушений.       Прошло несколько долгих минут, прежде чем земля перестала грохотать и снова стала неподвижной. Пыль плыла по поврежденному лесу, возвращаясь на место своего упокоения; когда-то мирные леса застыли от ветра и животной жизни, а густая тишина накрыла поляну, как будто сам мир пребывал в немом благоговении перед опустошением, свидетелем которого он только что стал.       — Сакура! — Она повернулась, когда Саске спрыгнул на землю с дерева, где он укрылся. Спустя мгновение в нескольких ярдах от него появился Наруто с широко раскрытыми ярко-голубыми глазами. — Что за черт?       Она стояла безмолвная, не в силах даже начать объясняться и не зная, как ответить на требование своего товарища по команде. Саске никогда не ругал ее.       — Я… это было…       Она не закончила, так как листья зашуршали за мгновение до того, как Какаши рухнул на поляну, раскрыв свой Шаринган и приготовившись к бою. Эскадрилья АНБУ приземлилась на поляне позади него, все так же напряжены, как и готовые к бою.       — Что случилось? — Спросил Какаши. Его глаза все еще сканировали поляну, и она со вспышкой унижения поняла, что он ищет вражеского шиноби.       — Н-ничего, — ответила Сакура. Она опустила взгляд на свои перчатки и потянула за липучку, удерживающую их на месте, когда она неловко поерзала. — Это был… это был несчастный случай.       — Несчастный случай? — Выпалил Наруто. — Ты чуть не разрушила всю деревню!       — Я не хотела… — она покачала головой. Она посмотрела на своих товарищей по команде, поскольку их лица отражали замешательство и озабоченность — и гнев со стороны Саске. Но слова застряли у нее в горле.       Прошли месяцы с тех пор, как она впервые увидела истинную силу Шарингана. Она думала, что с ней все в порядке, когда его образы и эмоциональные манипуляции исчезли, но когда она окинула взглядом поляну, собственными глазами наблюдая разрушения, которые она создала собственным страхом, она поняла, насколько она не в порядке на самом деле. Ее все еще преследовали эти глаза.       — Я… — снова начала она. Вес каждого взгляда становился тяжелее с каждым мгновением, и вскоре ей стало казаться, что она не может дышать. Ей нужно было сбежать. — Мне нужно идти.       Не удосужившись забрать свой рюкзак, Сакура сбежала с поляны, даже не оглянувшись. Она бежала через деревню с опущенной головой, но это не мешало мимолетным разговорам достигать ее ушей. Казалось, каждый человек — как шиноби, так и гражданский — чувствовал ее временную потерю контроля и чувство вины в груди.       Никому не сказав ни слова, Сакура спряталась в самых потаенных уголках больничной библиотеки, избегая слухов, которые уже наверняка ходили по деревне. Часами она перечитывала тексты, которые едва запоминала, изо всех сил стараясь выдавить из памяти случившееся; но чем больше она старалась выкинуть это из головы, тем больше казалось, что оно выходит на передний план. Она была уверена, что ее товарищи по команде прочесывают деревню в поисках места, где она могла исчезнуть, но она не могла противостоять им.       Она чуть не убила Саске. Она даже не знала, как начать извиняться за это. Ни разу Сакура не ошибалась со своими способностями. На протяжении всей своей карьеры шиноби у нее всегда был идеальный контроль над чакрой и опыт, чтобы заставить чакру течь через ее тело по команде. Осознание того, что ее самообладание было нарушено в мгновение ока, заставило ее полностью усомниться в своем мастерстве, а осознание того, что она могла сделать, заставило ее желудок скрутиться острыми узлами, пока она не почувствовала себя плохо.       — Ты выглядишь грустной.       Моргнув от своих мрачных размышлений, Сакура подняла голову и увидела маленького мальчика, уставившегося на нее. Ему было не больше четырех, и он был одет в черные шорты и желтую футболку с вышитыми спереди персонажами мультфильма, которого она не знала. Он смотрел на нее сквозь темные спутанные волосы, которые жутко напомнили ей о Саске, когда он должен был подстричься, и с любопытством наблюдал за ней.       Сакура молча оглядела комнату, ища родителя или няню, и когда она не нашла ни того, ни другого, ее взгляд вернулся к нему.       — Что заставляет тебя так говорить?       Он невинно пожал плечами.       — Твое лицо. Ты кого-то потеряла?       Ее мысли мелькнули к Саске, и она покачала головой.       — Нет. — Ее удивило, насколько эти слова, произнесенные вслух успокоили ее тревогу.       Однако мальчик только нахмурился, отчего его брови нахмурились в детском выражении.       — Тогда почему ты грустишь?       Сакура открыла рот, но не нашла ответа. Ей не о чем было даже расстраиваться; она просто жалела себя, и это вызывало ее мрачное настроение.       — Я нет. Я… Что ты здесь делаешь? — Спросила она, быстро меняя тему. — Ты заблудился?       Казалось странным, что четырехлетний ребенок забрел в медицинскую библиотеку, но она знала, что у него должны быть и другие причины, кроме литературы. Он взглянул на стену с книгами рядом с большим креслом, в котором свернулась Сакура, прежде чем пожал плечами с легким мычанием.       — Мне не нравится моя комната.       Когда он приблизился к ней, она наконец заметила белый медицинский браслет и внутренне нахмурилась. Он был пациентом. Он был слишком молод, чтобы быть пациентом.       — Не нравится? — Спросила она дружелюбно. — Почему нет?       — Кусаки меня пугают.       — Кусаки? — Глаза Сакуры сузились в замешательстве.       Он кивнул, нахмурившись.       — Врачи приносят их утром, чтобы вытащить из меня вещи, и они кусают меня за руку.       Он указал на пластырь с внутренней стороны локтя, и выражение ее лица расслабилось, когда ее осенило понимание.       — Почему они берут вещи из тебя? — Спросила девушка.       — Моя мама говорит, что это для того, чтобы найти способ помочь мне выздороветь. Она хочет, чтобы врачи избавили меня от болей в животе.       Отложив книгу в сторону, Сакура протянула к нему руки.       — Возможно, я смогу помочь, — предложила она.       Однако он отступил от нее на шаг, когда тень омрачила выражение его лица.       — Ты собираешься меня укусить?       Улыбка скользнула по ее лицу, когда она покачала головой.       — Нет. Я обещаю, что тебе не будет больно.       Он колебался, но в конце концов подошел к ней и позволил ей поднять себя, чтобы он мог сесть на подлокотник ее кресла. Чакра замерцала в ее руке, и он смотрел широко открытыми глазами, как она коснулась рукой его плеча.       — Щекочет, — хихикнул он.       — Иногда так бывает. — Сакура рассмеялась вместе с ним.       Но затем ее улыбка исчезла, когда она нашла источник его очевидных болей в животе. Это был рак. Он распространился из его толстой кишки в желудок, пока она не обнаружила почти столько же поврежденных клеток, сколько и здоровых. Она была поражена, что он ходит и вообще не встает с постели; большинство пациентов были бы прикованы к постели, если бы не были уже на последнем издыхании. Она знала, что даже с чакрой для него мало что можно сделать.       — Ты снова выглядишь грустной.       Сакура моргнула, улыбнувшись.       — Я просто подумала, что мне грустно, что я не встретила тебя раньше. Я могла бы помешать всем этим кусакам добраться до тебя.       Его глаза расширились, когда он недоверчиво посмотрел на нее.       — Ты можешь заставить их остановиться?       — Да, могу, — кивнула она. Затем она протянула ему руку. — Кстати, я Сакура. Как тебя зовут?       — Я Рёта.

***

      В течение следующего часа Сакура сидела с Рётой, пока он говорил о своей семье, своих любимых историях о ниндзя и почти обо всем, что приходило на ум. Он сказал ей, что у него есть сестра на год младше его, которая не хотела ничего, кроме как стать куноичи, но его родители продолжали настаивать на том, чтобы она стала дизайнером одежды или декоратором — или, скорее, «швейщиком брюк» или «домашним ремонтником», как он это называл.       Рёта, с другой стороны, пообещал, что он сможет поступить в академию ниндзя, но сначала ему нужно было поправиться, чтобы у него больше не было болей в животе. Сакура не показывала этого, но внутренне ей было жаль его и его родителей. Они должны знать, что он никогда не доживет до выпуска.       Тем не менее, Сакура продолжала говорить с ним, пока он охотно описывал, как хочет научиться метать кунаи с точностью, и она давала ему несколько быстрых указаний с бумажным сюрикеном, пока он не начал зевать между предложениями. Только тогда она встала и протянула ему руку.       — Нам пора возвращаться. Думаю, тебе уже пора спать.       Рёта выглядел так, будто хотел возразить, но еще один зевок прервал его, и он принял ее руку, прежде чем они вышли из библиотеки и поднялись на лифте в педиатрическое отделение. Как только они вошли, их встретили медсестра и штатская женщина, у обеих наморщились лбы.       — Где ты был, Рёта? — Спросила женщина. В ее голосе слышался резкий тон обеспокоенной матери.       Мальчик потянул Сакуру за руку и протянул к ней сжатые пальцы.       — С моим новым другом.       Женщина переключила внимание на Сакуру, и в ее взгляде мелькнуло узнавание, прежде чем она тяжело вздохнула и суровым взглядом уставилась на сына.       — Что я тебе говорила о побеге в одиночку?       — Не делать этого, — сказал он в пол. Затем он снова посмотрел на Сакуру. — Но я был не один, я был с Сакурой.       — Не делай этого больше, Рёта, — властно сказала женщина. — Я понятия не имела, где ты был! Ты напугал меня. Я не знаю, что буду делать, если потеряю тебя.       Сакура на долю секунды встретилась взглядом с медсестрой, прежде чем повернуться к матери, протягивая руку мальчика. Он немного поколебался, прежде чем повернуться к Сакуре.       — Ты зайдешь ко мне завтра и проследишь, чтобы кусаки не пришли?       Автоматическая улыбка скользнула по ее лицу.       — Конечно.       Услышав ее ответ, он сверкнул ей ослепительной улыбкой, прежде чем, наконец, отпустил ее руку, чтобы взять руку своей матери, прежде чем они оба отвернулись и направились в его больничную палату. Как только они оказались вне пределов слышимости, Сакура повернулась к медсестре.       — Отдай его под мою опеку.       Медсестра печально нахмурилась.       — Ты ничего не сможешь сделать…       — Я знаю, — прервала ее Сакура. Она почувствовала, как ее грудь сжалась, и вздохнула, прежде чем продолжить: — Но нам не нужно продолжать втыкать его иглами. Все, что мы можем сделать сейчас, это обеспечить ему комфорт и счастье, и надеяться, что трансплантация станет доступной вовремя.       Молодая женщина не ответила, но, тем не менее, кивнула, прежде чем тихо отступить и возобновить свои обязанности на посту медсестер. Сакура еще немного постояла в центре коридора, прежде чем наконец вернуться к лифту. Автоматически ее пальцы нашли кнопку этажа, но пока она поднималась на лифте, ее разум начал задаваться вопросом.       Встреча с Рётой жутко напомнила ей Итачи. Оба мужчины боролись с неизлечимой болезнью, которая должна была заставить их обоих бороться за свою жизнь, но вместо того, чтобы поддаться своей болезни, они продолжали жить так, как будто она никак на них не влияла. Она полагала, что ситуация с Итачи немного отличалась тем, что она могла обратить вспять эффекты — хотя бы на короткое время — но она знала, что ей необходимо встретиться с ним и тщательно изучить его состояние незадолго до того, как его болезнь мутирует или станет более агрессивной.       Однако Сакуре нужна была отправная точка, и если ее обучение с Цунаде чему-то ее и научило, так это тому, что ей нужно было начинать с основ. Общеизвестно, что все кланы в Конохе запечатывали записи, чтобы защитить свои семейные секреты и границы родословной, но если Сакура собиралась помочь Итачи, она знала, что ей нужно изучить обширную историю здоровья его ближайших родственников.       Это означало, что ей нужно нанести визит своему учителю.       Тяжело вздохнув, Сакура нажала кнопку первого этажа, когда двери лифта снова открылись. Она терпеливо ждала, пока лифт опустит ее вниз, прежде чем она выскользнула из больницы и направилась к Башне Хокаге. Она вошла в выдающееся здание как раз в тот момент, когда солнце опустилось за высокие деревья, окружающие деревню, и бесшумно поднялась по впечатляющей лестнице, ее настроение только улучшилось, когда она заметила Шикамару, товарища по команде своего друга детства и одного из самых выдающихся тактических умов деревни.       — Длинный день? — Спросила она.       Он устало вздохнул, но не остановился.       — Ты определенно не принесла пользу этим утром.       — Насколько все плохо? — Сакура поморщилась.       — Хокаге ждет тебя, — был его ответ на прощание, когда он прошел мимо нее и скрылся из виду.       От его слов ей не стало легче, но она неохотно продолжила путь вверх по башне, пока не достигла больших деревянных дверей кабинета Хокаге. Снаружи пара АНБУ в масках стояла, как пара безмолвных горгулий, но ни один из них не остановил ее, когда она постучала и ждала, пока ее учитель позволит ей войти. Вскоре она услышала знакомый голос, разрешающий войти, и знакомая картина предстала перед Сакурой, когда она вошла в большой кабинет Хокаге.       Цунаде склонилась над своим столом, прижав одну руку ко лбу и держа чашку саке в другой, и что-то бормотала себе под нос. Что бы она ни читала, это явно раздражало женщину, и вскоре она свернула свиток и швырнула его в кучу через всю комнату. Сакура знала, что это ее пирамида вещи-для-обзора-Шикамару.       С глубоким вздохом Цунаде отпила свое саке, прежде чем ее взгляд остановился на Сакуре.       — Я ожидала увидеть тебя несколько часов назад.       — Меня задержали в больнице, — ответила она, наблюдая, как блондинка снова наполняет свою фарфоровую чашку.       В течение долгого времени Цунаде изучала ее, но затем выражение ее лица на минуту расслабилось, прежде чем она снова поднесла свой напиток к губам.        — Ты собираешься рассказать мне, что сегодня произошло? — Спросила она, прежде чем выпить.       Не в первый раз Сакура почувствовала, как ее наполняет разочарование, и от дискомфорта переместила свой вес на другую ногу.       — Это был несчастный случай. Я поскользнулась.       Цунаде замерла, наполняя свою чашку, и подняла голову, чтобы встретиться взглядом с Сакурой. Ее бровь слегка изогнулась, что сказало Сакуре, что ее учитель не поверила ее рассказу, но она не стала настаивать на ответе, продолжая доливать себе выпивку.       — Ты чуть не уничтожила мою деревню.       — Но я этого не сделала, — уважительно возразила Сакура. — И это больше не повторится.       — Лучше не надо, — пробормотала Цунаде, прежде чем вернуться к сортировке лежащих перед ней бумаг. — Итак, чего ты хочешь? Я знаю, что ты пришла сюда не только для того, чтобы объясниться.       Сакура сдержала улыбку. Ее учитель знала ее слишком хорошо.       — Мне нужно просмотреть все медицинские файлы, относящиеся к Учихе Итачи.       Хокаге остановилась с наполовину поднятой чашкой саке, чтобы полностью сосредоточиться на своей ученице. Ее карие глаза сузились, пока она изучала ее, и Сакура быстро почувствовала, что начинает нервничать под ее тяжелым взглядом. Даже Сакура знала, что это странная просьба с ее стороны без предоставления дополнительной информации, но она не стала больше объяснять, просто молча ждала.       — По какой причине?       Сакура колебалась, тщательно формулируя свой ответ.       — Я наткнулась на кое-что интересное когда оперировала Учиху, чего не было у Ширануи, и я надеюсь, что информация в его файле может объяснить это.       По крайней мере, это не было полной ложью.       Она подозревала, что Цунаде знала, что она не совсем честна, но она ни разу не предавала доверие своего учителя, и в конце концов блондинка отмахнулась от нее.       — Ты знаешь, где их найти. — Сакура кивнула, но прежде чем она успела отойти, Хокаге продолжила: — Но я предупреждаю тебя, Сакура, эти файлы конфиденциальны. Все, что ты найдешь в них, должно храниться при тебе.       — Да, Хокаге-сама, — поклонилась она.       Женщина возобновила свою работу, когда Сакура отвернулась, чтобы подойти к полке в углу комнаты. Там была небольшая стопка свитков, которые были простыми и совершенно ничем не примечательными, за исключением маленького символа, вырезанного на каждом из них. Они представляли собой символ кланов Конохи, и Сакура искала их, пока не нашла знак отличия Учиха.       Заметив его, она опустилась на диван перед большими полками и развернула простой красно-зеленый свиток. Она сделала необходимый сложный набор печатей, прежде чем послала небольшой заряд чакры в тонкую бумагу, в результате чего в воздухе появилось облако дыма. Когда все прояснилось, она обнаружила перед собой стопку файлов, все с фамилиями Учих. Она перебирала них, пока не нашла имя Итачи.       Сакура молча читала папку наследника Учиха, бегло просматривая его засекреченные миссии и сосредоточившись в первую очередь на его прошлых травмах и состояниях. Она узнала, что почти десять лет назад Итачи и его товарищи по команде заболели какой-то болезнью в Стране Трав. Из-за этого их почки начали отключаться, но все они были вылечены без побочных эффектов, и, кроме нескольких незначительных и двух серьезных травм в предыдущие годы, Сакура не могла найти ничего, что связывало бы его нынешнюю болезнь с чем-то, что он мог бы получить, выполняя приказы из Конохи.       Однако от ее внимания не ускользнуло, что многие миссии Итачи привели его в Кусагакуре. Изучив все его отчеты за последние двенадцать месяцев, она обнаружила, что он возвращался туда почти каждый месяц, а иногда даже чаще, и она рассеянно покусывала губу, недоумевая, что же его так часто влечет туда. Его миссии слишком сильно различались, чтобы это можно было считать строго приказом.       Любопытным взглядом Сакура прочитала несколько его отчетов о миссии, но, как она и подозревала, не нашла ничего полезного. Она предположила, что вполне возможно, что его болезнь могла быть вызвана окружающей средой, если он возвращался в тот же район Травяной Страны, но учитывая, как часто Шисуи сопровождал своего кузена в его миссиях, разве он не страдал от этого заболевания?       Отложив файл Итачи в сторону, Сакура просмотрела список имен Учих, пока не наткнулась на имя Шисуи. Она открыла и быстро просмотрела его историю, но ее глаза расширились от шока. У этого человека было более длинное прошлое, чем даже у Итачи.       Сама того не желая, Сакура склонилась над его файлом, читая его информацию, мысленно отмечая его исключительные навыки как с его печально известной техникой Мерцания Тела, так и с его наиболее заметным мастерством в ниндзюцу и кендзюцу. Это заставило ее задуматься, научил ли он Саске правильно владеть катаной. Чем больше она читала, тем больше впечатлялась. Возможно, в этом человеке было нечто большее, чем слухи о его кокетливом поведении.       Один отличительный элемент, который она заметила, заключался в том, что в файле Шисуи не было никаких записей, касающихся его каких-либо длительных медицинских проблем. На самом деле, если не считать вывиха плеча и нескольких сломанных костей, а также того, что он чуть не погиб после того, как несколько лет назад получил удар вместо Итачи в засаде, он остался на удивление невредимым. Эта информация оставила ее там, где она начала свои исследования.       Сакура до сих пор не понимала, почему внутренняя оболочка легких Итачи стала такой хрупкой. Похоже, это не было наследственным или экологическим, так что это была мутация в его геноме? Ей нужно было внимательно осмотреть Итачи, чтобы убедиться в этом, но она не была полностью уверена, насколько любезно он будет относиться к ней, когда она ковыряется в его клетках; не то чтобы у него был выбор, если он действительно хотел, чтобы она лечила его.       Тихий храп вырвал Сакуру из размышлений, и она взглянула на стол Хокаге и увидела, что ее учитель прижимает голову лицом к ее предплечью, бутылка саке все еще открыта рядом с ней. Сакура молча поднялась на ноги и на цыпочках подошла к спящей женщине. Найдя пробку, она запечатала сакэ и тихонько поставила бутылку в нижний ящик, которую женщина выделила специально для своего любимого напитка.       Как только оно было убрано, Сакура очистила стол от документов, которые больше не требовали ее внимания, прежде чем поправить свои письменные принадлежности и аккуратно сложить стопку нераспределенных миссий. После того, как она убедилась, что сделала все возможное, чтобы облегчить бремя Хокаге, она вытащила аккуратно свернутое одеяло со спинки дивана, на котором раньше сидела, и накинула его на плечи Цунаде, прежде чем снова сесть на свое место.       Долгое время Сакура смотрела на файлы Учихи, не читая. Она узнала о наследнике Учиха больше, чем она хотела когда-либо узнать, но эта информация вряд ли успокоила ее; ибо, хотя теперь она знала, что Итачи был один в своем страдании от неизвестной болезни, факт был в том, что она все еще понятия не имела, что ее вызвало.