Кошмар в красном

      Музыка пульсировала в груди Сакуры, когда тяжелые басы проносились по танцполу и доносились до бара. Она лениво помешивала свой напиток, пока ее изумрудные глаза сканировали толпу тел вокруг нее, особенно в поисках одного знакомого лица. Уголок ее рта дернулся, когда она обнаружила, что Ино все еще отсутствует.       — Этот стул занят?       Переключив внимание на человека рядом с ней, Сакура удивленно приподняла бровь. Ей было интересно, когда же гражданский мальчик, наконец, перестанет пялиться на нее и сделает ход. Казалось, он наконец нашел в себе силы.       — Я полагаю, это зависит от твоего определения взятого, — протянула она.       Он был достаточно мил со своими вьющимися каштановыми волосами и глубокими карими глазами. В его чертах лица с круглым щеками и вздернутыми миндалевидными глазами был какой-то иностранный намек; характеристики, которые были распространены в Суне. В ответ на ее комментарий его рот изогнулся в кривой улыбке, а глаза скользнули вниз по тонкому столбику ее шеи, чтобы остановиться на изящном изгибе ее декольте. Затем он снова посмотрел на нее.       — Полагаю, я спрашиваю, одна ли ты здесь.       — Нет, — ответила Сакура. Она увидела, как выражение его лица немного сдулось, и алкоголь в ней заставил ее почувствовать некоторую симпатию к нему. — Но прямо сейчас одна. — Она смотрела на его коричневые шорты и белую свободную футболку. На нем отсутствовали какие-либо деревенские опознавательные знаки, но она уже достаточно точно знала место его рождения. — Ты из Суны?       Его бровь удивленно изогнулась, но он, тем не менее, улыбнулся, скользнул в кресло рядом с ней и незаметно — или не так незаметно для ее глаз шиноби — придвинул свое кресло ближе.       — Да. Как ты узнала?       Сакура пожала плечами, прежде чем допила свой напиток, сильный вкус виски согревал ее, пока она пила.       — Удачная догадка.       Абсолютно кокетливая улыбка заиграла на его полных губах, прежде чем он указал на ее стакан.       — Могу я купить тебе еще?       — Я не пью дешевое, — предупредила она.       Если возможно, его улыбка стала шире, и его пальцы многозначительно коснулись ее пальцев, когда он взял у нее стакан.       — Я скоро вернусь.       С улыбкой, играющей на ее губах, Сакура подперла подбородок поднятой вверх рукой, наблюдая, как мужчина идет к бару. Она почувствовала облегчение от выпитого виски, из-за чего ее нормальные резервы отошли на второй план. Было немного грубо с ее стороны играть с ним, когда она уже знала, что вернется домой одна той ночью, но она так давно не флиртовала, что было приятно просто немного расслабиться.       В глубине души Сакура подозревала, что Ино знала, что она уже некоторое время была сильно взвинчена и ей нужна была ночь, чтобы расслабиться, но она проклинала свою лучшую подругу за то, что она оставила ее одну в популярном баре, пока она танцевала с каким-то привлекательным мужчиной, привлекшим ее внимание той ночью. Куда, черт возьми, Ино вообще пропала?       — Он милый. Где ты его нашла?       Сакура повернулась и удивленно выгнула бровь, обнаружив не Ино, а Учиху Шисуи, стоящего позади нее с пивом в руке. Он прислонился к перилам, отделявшим бар от танцпола, и наблюдал, как мужчина из Суны собирает ее напиток, и бессознательно ее взгляд блуждал по его черным штанам шиноби и хорошо сидящей темной футболке. Материал прилипал к его широким плечам и мускулистым бицепсам, заставляя Сакуру ухмыляться. Она не стала бы забывать о печально известном флирте, если бы он специально выбрал рубашку меньшего размера, чтобы подчеркнуть его хорошо вылепленное телосложение ниндзя.       — Ты действительно думаешь, что это мне нужно искать парней?       Шисуи изогнул бровь, когда его взгляд скользнул к ней.       — Ты ужасно самоуверенная.       — Ты хочешь сказать, что я не должна? — Возразила Сакура       Взгляд старшего мужчины пробежался по ее фигуре, и ее кожа вспыхнула под его горячим взглядом, когда он снова встретил ее взгляд с мошеннической ухмылкой.       — Нисколько.       Легкая, искренняя улыбка появилась на ее лице от его честности, и она выпрямилась в кресле, быстро осматривая бар.       — Ты здесь один? Я почти никогда не вижу тебя без твоей второй половины.       К ее разочарованию, Шисуи лишь усмехнулся, поднося пиво к губам.       — Итачи не затащить сюда даже мертвым. Это может тебя удивить, но он не совсем общительный тип.       Сакура застряла между смехом над небольшим ударом Шисуи в адрес его кузена и хмурым взглядом из-за отсутствия Итачи, поскольку у нее был скрытый мотив узнать о местонахождении наследника Учиха. Прошли недели с тех пор, как она в последний раз лечила Итачи, и она знала, что его легкие уже должны были быть напряжены. Она была одновременно и расстроена, и обеспокоена тем, что он все еще пытается управлять своим здоровьем самостоятельно, но больше не спрашивала о нем, опасаясь, что в своем опьянении она может случайно проговориться о чем-то, чего на самом деле не должна была делать.       Внутренне вздохнув, Сакура решила слегка ухмыльнуться старшему мужчине, прежде чем ее взгляд вернулся на танцпол в сотый раз за ночь. Она не осознавала, что Шисуи наблюдает за ней, пока он снова не заговорил:       — Хочешь, я помогу тебе избавиться от этого мальчика-игрушки?       Его вопрос заставил ее снова улыбнуться, и она бросила на него взгляд.       — Думаешь, я не в состоянии справиться с собой?       Шисуи невинно поднял руки.       — Не то, чтобы я так думал, я просто спросил. Тогда оставлю его тебе.       Он кивнул в сторону бара, и Сакура проследила за его жестом, чтобы увидеть, что мужчина просто платил за их напитки. Она прикусила губу, когда вдруг поняла, что ей неинтересно продолжать их маленькую игру, и оглянулась на Шисуи, прежде чем он успел уйти.       — Подожди.       Учиха повернулся и выжидающе посмотрел на нее.       — Ты предполагаешь, что будешь лучшей компанией для меня?       Ухмылку, скользнувшую по лицу Шисуи, можно было определить только как крайне коварную.       — Скажем так, ты бы не стала скучать по своему новому другу.       Сакура прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку, растянувшуюся на ее губах, прежде чем бросить на него дерзкий взгляд.       — Докажи это.       Это было все разрешение, в котором нуждался Шисуи. Он допил пиво одним большим глотком, прежде чем поставить стакан и одним плавным движением схватить ее за локоть. Затем он метнулся с ней к двери, и пара вырвалась в ночной воздух прежде, чем ее поклонник успел увидеть, куда она исчезла.       Сакура была слишком занята, пытаясь подавить смех, когда Шисуи потащил ее вниз по улице, чтобы спросить, куда они идут, но она охотно позволила ему тянуть ее за собой, сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться на каблуках. Теперь, когда она встала, она поняла, насколько пьяна на самом деле. К счастью, она убедила Ино выпустить ее из дома в белом летнем комбинезоне, а не в платье, которое ее подруга-блондинка изначально выбрала для нее, иначе она была бы слишком занята, пытаясь вести себя прилично.       — Куда мы идем? — Сакура рассмеялась.       Шисуи оглянулся и ослепительно ухмыльнулся.       — Центр деревни.       — Мы не в центре? — Она не была уверена, задает ли она вопрос или делает утверждение. Она была почти уверена, что они уже в центре Конохи, и одним быстрым взглядом подтвердила это.       — Мы идем в центр деревни.       Сакура в замешательстве покачала головой, но прежде чем она успела попросить разъяснений, Шисуи потащил ее через небольшой переулок, пока они не достигли следующей улицы. Она была полна жизни: шиноби и гражданские люди ходили по магазинам, пили и в целом наслаждались своим вечером. Яркие гирлянды освещали здания обоих баров и джентльменских клубов, и Сакура с интересом любовалась заманчивыми зданиями, пока Шисуи продолжал лидировать.       Только когда пара приблизилась к освещенному розовым светом входу, Сакура резко остановилась, используя свою вызванную чакрой силу, чтобы остановить Шисуи.       — Я ни за что не пойду в бар для танцоров.       Шисуи замер, прежде чем окинуть ее недоверчивым взглядом.       — Ты действительно думаешь, что мне нужно идти в танцевальный клуб, чтобы искать женщин?       Его сарказм не ускользнул от ее внимания, и она подавила улыбку, глядя на его явно оскорбленное выражение лица.       — А ты называешь меня высокомерной, — пошутила она, вырывая свое запястье из его хватки и уперев руки в бедра. — Так куда, черт возьми, ты меня ведешь?       — Анко сказала мне, что здесь есть бар, в котором лучшие шоты. — Его темные глаза принялись осматривать окружающие здания, и он задумчиво нахмурился, пока его взгляд не остановился на баре несколькими зданиями ниже. — Вот и все.       Прежде чем Сакура успела произнести хоть слово, Шисуи снова схватил ее за запястье и потащил ко входу. Тут же их перехватил крупный, высокий мужчина с бицепсами размером с талию Сакуры и твердым выражением лица.       — Извините, этот бар только для гражданских. Шиноби не допускаются, кроме как по служебным делам.       Она чувствовала, как внутри Шисуи кипит спор, но Сакура быстро фыркнула, прежде чем он успел высказать свое неудовольствие.       — Разве я похожа на шиноби?       Ее маленький, миниатюрный размер и яркие волосы обычно заставляли других ниндзя не воспринимать ее всерьез. Внутренне это было немного болезненным для нее местом, которое Наруто и Саске пытались, но никогда не могли полностью понять, но вместо того, чтобы дуться, она воспользовалась советом Цунаде использовать это в своих интересах. И она сделает это.       — Угу… — пробормотал вышибала. Он долго и упорно смотрел на нее снизу вверх, его взгляд скользил по ее высоким каблукам и голым ногам, к ее подтянутой талии и маленькой груди, прежде чем, наконец, остановиться на ее лице. — У тебя есть имя?       — Темари. — Имя вырвалось прежде, чем она смогла себя остановить, и она добавила тонкий акцент Суны в произношении имени своей подруги из Деревни, Скрытой в Песках.       Это не ускользнуло от внимания вышибалы, и его суровый взгляд выжидательно обратился к Шисуи.       — А ты?       — Канкуро.       Сакура резко прикусила язык, чтобы не расхохотаться. Рядом с ней она практически чувствовала, как Шисуи вибрирует, сдерживая выражение лица. Вышибала с опаской наблюдал за парой, но в конце концов отошел в сторону, все еще немного недоверчиво, и жестом пригласил их войти.       — Веселитесь.       Сакура подождала, пока за ними закроется дверь, прежде чем, наконец, рассмеялась. Шисуи сверкнул ей ослепительной улыбкой, схватил ее за руку и повел через переполненную таверну, пока они не достигли бара.       Она все еще ухмылялась, когда к ним подошла бармен и выжидающе посмотрела на них.       — Что будете заказывать?       Пожилая женщина могла бы легко сойти за шиноби на пенсии. У нее были широкие плечи, ее голубые глаза были твердыми, а выражение ее лица делало очевидным, что она не из робкого десятка. Даже мальчишеская ухмылка Шисуи не произвела на нее никакого впечатления.       — Вы, должно быть, Иши. Анко сказала мне, что вы делаете отличные шоты. Это правда?       Услышав знакомое имя, женщина, казалось, оживилась, заставив огрубевшие края ее лица немного смягчиться.       — Анко? Давненько я ее не видела. Как она поживает?       — Все та же старая. Все еще надирающая задницы. Она сказала мне найти вас, чтобы хорошо провести время.       Иши медленно посмотрела на Шисуи, когда на ее лице появилась скрытная ухмылка.       — Ну, я думаю, что ты не очень подходишь для меня, чтобы хорошо провести время. — Затем ее взгляд упал на Сакуру. — Твоя подруга, с другой стороны, ну… я ухожу через пару часов, если тебе интересно.       Сакура почувствовала, что краснеет. Она не была полностью уверена, было ли это из-за алкоголя или многообещающей ухмылки Иши, но она вежливо улыбнулась, отказываясь.       — Я ценю предложение, но единственное, что держит меня сегодня вечером, это мои каблуки, когда я наконец спущу их со своих ноющих ног.       Иши невинно пожала плечами.       — Не могу сказать, что не пыталась. Но не волнуйтесь, милые, я приготовлю вам что-нибудь хорошее, — подмигнула она.       Бармен сделала две стопки и поставила их на стойку перед Шисуи и Сакурой, прежде чем она повернулась к бару, чтобы взять две разные бутылки. Она наполнила оба стакана почти доверху, затем дополнила их еще одной бутылкой алкоголя и, наконец, пододвинула стопки к ним.       — Наслаждайтесь.       Каждый потянулся к своей рюмке, но Сакура не сразу выпила свою. Вместо этого она изучала темно-янтарную жидкость, поскольку запах алкоголя обжигал ее нос. Если бы она еще не была пьяна, она определенно была бы в тот момент, когда этот запах поразил бы ее организм. Тем не менее, она просто взглянула на Шисуи, отразила его ухмылку и чокнулась своей рюмкой с его, прежде чем они в унисон выпили свои шоты.       Алкоголь укусил ее вкусовые рецепторы еще до того, как коснулся языка, и обжег горло на всем пути, пока, наконец, не осел в желудке. Рядом с ней Шисуи с тяжелым стуком поставил свою стопку и кашлянул, вздрогнув, но Сакура не смогла засмеяться над выражением его лица. Во рту все еще горело от ожога.       — Блять, — прохрипел Шисуи. — Что это, черт подери, такое?       — Я называю это жидким кокаином, — сказала Иши. — Анко пьет его, как воду.       — Я не совсем уверена, что у Анко осталась печень, — сказала Сакура, когда наконец снова обрела голос. — Или что она вообще человек.       В прошлом Сакура разговаривала с Анко всего несколько раз, но по всей деревне было хорошо известно, что нервная старшая куноичи была жесткой, как гвозди, и могла сражаться и играть сильнее, чем большинство шиноби-мужчин в Конохе. Осознание того, что она могла без труда выпить целый сет таких шотов, ничуть не удивляло; на самом деле, Сакура не стала бы сомневаться, если бы Иши сказала ей, что она опрокинула полдюжины, чтобы напиться.       — Хотите еще?       Сакура махнула рукой, чтобы отклонить предложение, но Шисуи с готовностью согласился. Вместо этого она заказала что-нибудь более сладкое и фруктовое; что-то, что очистит ее рот от жжения в задней части горла. Пока они ждали, ее взгляд задержался на остальной части таверны, отмечая небольшой танцпол, который, казалось, был забит телами, и игры в баре, разбросанные по всему помещению. Большинство из них были заняты, но именно свободная доска у стены заставила Сакуру сесть прямо и обратить на это внимание.       — Шисуи, мы должны сыграть!       Он проследил за ее взглядом только для того, чтобы бросить на нее удивленный взгляд.       — Дартс? Серьезно, Сакура. Мы шиноби. Дартс — это детская игра.       — Тогда, думаю, тебе лучше победить. — Ухмылка растянулась на ее лице.       Шисуи вздохнул, но на его губах появилась улыбка, и, быстро выпив второй шот, он встал.       — Хорошо. Но проигравший должен заплатить в следующем раунде.       — Ты даже не заплатил за первые два раунда, — сказала Иши, ставя напиток Сакуры на прилавок.       Он был ярко-розового цвета, и на краю стакана был втиснут кусочек ананаса. Шисуи посмотрел на него с явным осуждением на лице, но Сакура просто отхлебнула из него с удовольствием, поскольку сахар охладил большую часть жара, все еще обжигающего ее вкусовые рецепторы. Не дав ей возможности поискать собственный бумажник, Шисуи вытащил из кармана небольшую пачку иен и положил ее на стойку, прежде чем схватить ее за локоть и стащить с барного стула.       — Эй, я могла бы заплатить за себя! — Сакура кричала сквозь музыку, когда старший мужчина тащил ее через таверну к доске для дартса.       — Ты можешь заплатить после того, как проиграешь, — усмехнулся ей в ответ Шисуи.       Его улыбка была заразительна, но она не могла удержаться от того, чтобы поддразнить его.       — Ты имеешь в виду, что можешь заплатить снова, когда проиграешь.       В его обсидиановых глазах плясали вызовы, но он ничего не сказал, собрав дротики с доски и начав игру.

***

      Сакура потеряла счет времени, пока они играли один раунд за другим. Ни один из них на самом деле не знал правил, поэтому они по очереди пытались сбить мишень другого с доски, дразня друг друга. Она не была полностью уверена, сколько еще напитков она выпила, но даже в своем затуманенном алкоголем уме девушка знала, что Шисуи был не намного лучше, чем она, и она откинулась на спинку стула, чтобы наблюдать за старшим шиноби из-за соседнего столика.       — Хорошо, Шисуи, последний бросок, — сказала Сакура.       Между бровями Шисуи появилась небольшая щепотка концентрации, когда он прицелился и выпустил свой последний дротик. Он безупречно попал в центральную мишень, и она хихикнула, когда он станцевал победный танец. Учитывая легкое изменение его стойки, его способности были довольно замечательными, и она была внутренне впечатлена тем, что его навыки были настолько хорошо отточены, что его точность не дрогнула даже при сильном ослаблении. Ее последняя попытка была на дюйм левее, но она не чувствовала себя обиженной. Она едва могла видеть прямо.       — Я выиграл! Ты должна заплатить в последнем раунде.       Сакура шутливо усмехнулась, когда он присоединился к ней за столом.       — Хорошо, хорошо. Мы должны поесть. Я проголодалась.       Шисуи задумчиво хмыкнул.        — Мм… да, но не здесь. Я знаю еще одно хорошее место неподалеку.       — Они еще открыты? Уже довольно поздно, не так ли? — Она оглядела все еще оживленный бар в поисках часов. — Который час?       — Есть только один способ узнать.       Она повернулась к Шисуи, когда он схватил ее за руку и потянул со стула. Как только она встала на ноги, алкоголь, проникший в ее организм, ясно дал о себе знать. На мгновение она покачнулась, но прежде чем она смогла восстановить равновесие, Шисуи потянул ее к барной стойке, заставив ее столкнуться с его боком с тихим смехом.       Шисуи даже не пошевелился, и его легкая сила не ускользнула от ее внимания, но быстро забылась, когда он снова вытащил достаточно денег, чтобы покрыть их счет за них обоих. Из уст Сакуры вырвался протест, но Шисуи либо проигнорировал ее, либо не услышал ее жалобы, потому что просто повернулся и повел ее из бара в ночь.       Воздух освежал раскрасневшуюся кожу Сакуры, и она сделала глубокий, очищающий вдох, прежде чем последовала за нежным рывком Шисуи за руку, когда он вел ее в противоположном направлении от центра деревни. Улицы были куда более пустынны, чем когда они прибыли сюда несколько часов назад. Окружающие клубы и бары по-прежнему были ярко освещены искусственным светом, но когда Шисуи увел ее из центра деревни, лунный свет стал более очевидным, заливая дорогу и здания серебристым светом.       — Куда мы идем? — Спросила Сакура, спотыкаясь за ним. Она начала сожалеть о том, что надела каблуки, когда снова споткнулась, и она направила чакру в свою систему, заставив свое тело расщеплять алкоголь немного быстрее, чем ее метаболизм мог бы сам по себе.       Шисуи оглянулся на нее с мальчишеской улыбкой на лице, когда он начал идти быстрее.       — Это мой самый сокровенный секрет.       — Девушка? — Она не могла перестать травить его.       — Ха-ха.       Сакура фыркнула только для того, чтобы снова споткнуться, когда Шисуи резко остановился. Он легко поймал ее и бросил на нее взгляд, ясно показывающий, что он молча смеется над ней, прежде чем отпустить ее, чтобы вернуть взгляд на здание, перед которым они остановились. Это была небольшая чайхана.       Даже снаружи Сакура могла сказать, что она не очень большая, с входом с одной дверью и белыми деревянными воротами, загибающимися с одной стороны. Она была втиснута между двумя большими зданиями, но выглядела достаточно гостеприимно благодаря двум гирляндам огней, обрамляющим дорожку к входу. Для нее она выглядела закрытой, но Шисуи просто прошел по дорожке и легонько постучал в дверь.       Сакура последовала за ним, немного неуверенно, и как раз собиралась сказать, что они, вероятно, закрыты и им нужно просто уйти куда-нибудь еще, когда дверь, наконец, распахнулась, и на пороге показалась пожилая дама. Ее волосы были цвета муки на руках, и она посмотрела сначала на Сакуру проницательными серыми глазами, а потом на Шисуи.       При виде его на ее старческом лице расплылась теплая улыбка.       — Шисуи, я уже начала думать, увидишь ли ты меня снова, прежде чем я умру.       Он дерзко улыбнулся.       — О чем ты? У тебя еще есть несколько полезных лет, Хама.       Ее смех был сухим и хриплым, но в нем была радость, и она протянула руки, когда Шисуи шагнул вперед, чтобы нежно обнять ее. Сакура могла только молча смотреть, как Хама нерешительно отчитывала его о том, что он забыл о ней, но вскоре ее темные глаза снова остановились на Сакуре.       — И кем может быть эта красивая молодая леди? — Она толкнула Шисуи локтем. — Возможно, твоя девушка.       — Я просто друг, — сказала Сакура, шагнув вперед. Она попыталась притвориться более трезвой, чем была на самом деле, вежливо поклонившись и протянув руку. — Меня зовут Сакура.       Хама приняла ее руку, ее кожа была удивительно мягкой, а пальцы полны скрытой силы, и она притянула Сакуру немного ближе, когда морщины вокруг ее глаз стали глубже.       — Сакура? — С любопытством повторила она. — Сакура, ученица Годайме, Сакура?       — Да, это я.       — О боже. Ты гораздо красивее, чем говорят слухи, — сказала она, заставив Сакуру согреться от смущения. — У тебя есть молодой человек?       — Нет, — тихо призналась Сакура.       Пожилая женщина бросила на Шисуи уничтожающий взгляд.       — Чего ты ждешь, мальчик?       — Хама, кухня случайно не открыта? — спросил он, быстро меняя тему.       Она еще мгновение смотрела на Шисуи, прежде чем шагнула обратно в чайхану, оставив дверь открытой для парочки позади нее. Шисуи послал ей извиняющуюся улыбку, на что Сакура ответила веселой улыбкой, прежде чем они последовали за женщиной.       Внутри было так же мало места, как казалось. Вдоль стены стояло всего три двухместных стола, а стойка отделяла кухню от закусочных. Однако в задней части чайханы была большая стеклянная дверь, которая открывалась на задний двор, полный цветов и кустов всех раскрасок. Полдюжины столиков были размещены на лужайке, и Сакура отошла от Шисуи, чтобы посмотреть на прекрасный сад.       — У меня осталось несколько ингредиентов после вечернего пикника. Чего бы вам хотелось?       Сакура оглянулась и увидела, что Шисуи опирается на стойку, которая отделяла кухню, пока Хама организовывала свое рабочее место.       — Что-нибудь жареное во фритюре.       — Это я умею, — улыбнулась женщниа. Затем она махнула рукой в сторону Сакуры. — Идите. Садитесь. Я принесу вам еду, когда все будет готово.       Шисуи поблагодарил ее, прежде чем присоединиться к Сакуре в дверях. Он распахнул стеклянную дверь и жестом велел ей идти вперед, прежде чем он последовал за ней, закрыв дверь за собой. Сакура подошла к пустому столику неподалеку и плюхнулась на ближайшее место, вздохнув с облегчением. Сняв свой вес с ног, она поняла, насколько болят ее подошвы, и быстро сбросила каблуки.       Ее мир все еще немного шатался, но уже не так сильно, как раньше, и она взглянула на Шисуи, потирая ноги о прохладную траву под ними. Он откинулся на спинку стула, откинув голову назад, и смотрел прямо в ночное небо. Однако, даже пьяный, он все еще оставался шиноби, поэтому, почувствовав на себе езгляд Сакуры, опустил лицо, чтобы встретиться с ней взглядом.       — Что?       — Мы просто проигнорируем тот факт, что ты разбудил пожилую женщину, чтобы она приготовила нам еду?       Он вздернул бровь.       — Хама не ложится спать до восхода солнца.       — И ты на самом деле знаешь об этом?        — Я бываю здесь время от времени. Эта часть города ложится спать на рассвете и просыпается в середине дня, чтобы начать все сначала. Хама делает свой бизнес на пьяницах, ищущих что-нибудь поесть.       Сакура оглядела красивый сад. Он практически зарос всевозможными цветами, большинство из которых она узнавала, но многие не знала. Это заставило ее задуматься, знала ли Ино их все, ведь ее родители были самыми популярными цветочниками в деревне.       — Как ты вообще нашел это место?       Раздвижная дверь снова открылась, когда Хама принесла им два стакана воды и корзину теплого хлеба. От запаха изо рта Сакуры сразу же потекла слюна, и она быстро разорвала кусок пополам, когда пожилая женщина погладила Шисуи по голове.       — Я встретила Шисуи и его двоюродного брата около пяти лет назад. Бедняжки смертельно устали после тяжелой миссии.       — Она накормила и напоила нас, — продолжил Шисуи, наклоняясь вперед, чтобы взять себе кусочек. Затем он указал на Хаму и фальшиво прошептал Сакуре: — Не позволяй ее юному возрасту обмануть тебя. Она делает лучшее данго, которое ты когда-либо пробовала. Я не мог заставить Итачи есть где-нибудь еще в течение месяца после этого.       Хама тут же шлепнула его по затылку с нежной улыбкой.       — Я не настолько молода. Тебе лучше помнить об этом в следующий раз, когда ты будешь так долго меня не видеть.       Внезапно на кухне зазвонил таймер, и Хама, извинившись, поплелась обратно в маленькую чайную. Как только дверь за ней закрылась, Сакура снова переключила свое внимание на Шисуи, который доедал свою закуску. Она не осознавала, что улыбалась ему, пока он не посмотрел на нее с надеждой.       — Что?       Сакура покачала головой, прежде чем откусить один из оторванных кусочков хлеба. Смесь специй наполнила ее вкусовые рецепторы, и она быстро проглотила ее, наслаждаясь ее неповторимым вкусом.       — Наверное, я никогда раньше с тобой толком не разговаривала. Ты не такой, каким я тебя считала.       Развлекательное, но любопытное выражение появилось на его лице, когда он откинулся на спинку стула.       — А каким ты меня считала, Сакура?       — Ты флиртуешь со всеми, — с готовностью признала она. — Ты любишь шутить, проказничать и держать людей в напряжении. Ты известен во всей деревне, но не из-за своей фамилии. Я думала, ты просто дразнишь, но на самом деле ты очень добрый. То, как ты общаешься с Хамой показывает это. — Она улыбалась, когда говорила, но улыбка медленно исчезла, когда она стала задумчивой. — Я бы не подумала, что ты один из наших самых опытных шиноби. Окончил академию в восемь, стал чунином в девять, стал джонином в одиннадцать. Один из самых сильных шиноби в Конохе, или возможно даже, во всех пяти странах. Ты довольно скромен для человека с таким талантом.       Когда она закончила, между ними повисла тишина. Шисуи спокойно сидел в своем кресле, его взгляд и выражение лица ни разу не дрогнули, когда она перечислила лишь несколько его самых замечательных навыков. В конце концов, он рассмеялся, прежде чем бросить на нее взгляд.       — Ты завладела моим файлом?       Сакура беззастенчиво пожала плечами, потянувшись за последним куском хлеба.       — Возможно, он недавно случайно попался мне.       Ухмылка тронула уголки его рта, но постепенно исчезла.       — На бумаге это всегда звучит лучше. Я не сомневаюсь, что есть кто-то, кто может превзойти меня. И именно это мышление поддерживает мою жизнь.       Его слова были странно жуткими, как будто он был свидетелем последствий самоуверенности в прошлом. Но прежде чем Сакура успела спросить, стеклянная дверь снова открылась, и в ее нос ударил аппетитный аромат хорошо приправленной тэмпуры. Сакура выжидающе повернулась, когда Хама поставила большую тарелку с жареными креветками и овощами, а также большую миску соуса для макания тэнцую. Она даже не успела полностью поставить тарелку на стол, как Шисуи потянулся за большим куском брокколи.       — Это должно вас задержать, по крайней мере, ненадолго.       Сакура откусила кусочек креветки и громко застонала от удовольствия.       — Это так вкусно.       — Ну разве ты не милая? — Хама ласково улыбнулась ей. — Могу ли я предложить вам что-нибудь еще?       — Я думаю, что мы вполне счастливо уйдем отсюда, — ответил Шисуи с набитым ртом.       — Ну хорошо. Моим старым костям нужно лечь спать. Я уже заперла входную дверь, так что не забудьте воспользоваться боковым входом, когда будете уходить, дорогие.       — Обязательно, — уважительно сказала ей Сакура.       — Когда закончите, оставьте посуду на прилавке рядом с дверью. Я займусь ею утром.       И, пробормотав «спокойной ночи», Хама побрела обратно в свою чайхану и мягко закрыла за собой дверь, снова оставив Шисуи и Сакуру наедине.       Некоторое время они ели в тишине, наслаждаясь вкусной едой, приготовленной для них Хамой. Сакура съела больше, чем должна была, чтобы наесться, но соус и креветки в кляре были настолько восхитительны, что она не могла удержаться от того, чтобы хватать их одну за другой, пока они не закончились, предоставив ей перебирать различные жареные овощи.       — Знаешь, внешность еще не все решает.       Сакура оторвалась от картошки, с которой играла, и увидела, что Шисуи смотрит на нее. Только по его взгляду она могла сказать, что жирная пища немного отрезвила его — хотя бы немного, — но в нем была серьезность, которая привлекла ее внимание.       — Ты шутишь, что не похожа на шиноби, но при этом можешь разбивать валуны пополам одним лишь кулаком, сражаться с парнями в два раза больше тебя, даже не вспотев, и устоять против своих товарищей по команде; которые, кстати, быстро становятся самыми успешным шиноби своего поколения. — Сакура улыбнулась, когда под ее грудью расцвело тепло, но он еще не закончил. — Ты можешь драться. Но ты также можешь делать то, что остальные не могут, а именно лечить. Я уверен, что в этой деревне полно людей, которых не было бы здесь, если бы не ты.       Она не могла не задаться вопросом, думал ли он о столкновении со смертью его и Итачи несколько лет назад. Сакура возглавила одну из двух команд, которые сражались с помощью чакры и швов, чтобы спасти их жизни, и хотя это сожгло большую часть запасов чакры ее команды, они добились успеха. После операции Сакура спала почти двенадцать часов.       Однако она не стала останавливаться на своих мыслях, а нахально улыбнулась.       — Ну, я должна была быть чем-то большим, чем просто красивым лицом, верно? Кроме того, Наруто и Саске такие импульсивные, что кто-то должен быть рядом, чтобы спасти их, когда из них выбивают сопли.       — Насколько я слышал, несколько дней назад ты едва не убила Саске и чуть не забрала с собой всю деревню.       Сакура замерла. Разочарование в себе заставило ее желудок перевернуться, а уголки рта нахмурились, когда ее взгляд опустился туда, где ее палец водил по краю стакана с водой. Наступило напряженное молчание, прежде чем она собралась с мыслями.       — То, что случилось с Саске, было несчастным случаем.       — Он сказал мне, что ты избегаешь его.       — Ну, «мне очень жаль», кажется, не совсем то, что я могла бы ему сказать, так что, если ты можешь придумать что-то лучшее, чтобы сказать ему, я полностью за.       Сакура не собиралась срываться — в конце концов, Шисуи не был источником ее разочарования — но она все еще была обижена на эту тему, и тот факт, что Саске знал, что она избегает его, только усугублял ее.       — Может быть, тебе стоит начать с «извини» и посмотреть, что получится? — Мягко предложил Шисуи.       Сакура не ответила и молча наблюдала, как он начал собирать их использованные салфетки и складывать их на пустую тарелку, прежде чем встать. Она слышала, как он складывает использованную посуду на прилавок у двери, но Сакура не сразу подошла к нему. Мягкое дыхание вырвалось у нее, и она оглядела тихий сад, чувствуя себя неуместно со своими тяжелыми мыслями, но в конце концов она тоже встала. Она наклонилась, чтобы поднять каблуки, прежде чем присоединиться к Шисуи, ее туфли с ремешками свисали с пальцев. Он посмотрел на ее обувь, но не задал ей вопросов, пока они молча не вышли со двора через деревянные ворота сбоку от чайханы.       Вернувшись на главную дорогу, они заметили, что большинство баров и клубов все еще работали, но там было намного меньше людей, чем когда они прибыли бессчетное количество часов назад. Она и Шисуи шли бок о бок, направляясь обратно к жилым кварталам в центре Конохи. Под ее ногами хорошо протоптанная дорога была теплой, но сухой, и пыль покрывала ее накрашенные пальцы ног, но она не жаловалась. Это было намного лучше, чем каблуки, которые выбрала для нее Ино.       При мысли о своей светловолосой подруге, Сакуре вдруг пришло в голову, что ей, вероятно, следовало оставить записку бармену или что-то в этом роде. Ино, скорее всего, ждала ее в своей маленькой квартирке — это если бы она не нашла кого-нибудь, чтобы проводить домой — с готовым допросом о том, где она пропадала так долго. Сакуре придется думать о лжи; ей не нужно было, чтобы ее подруга-блондинка распускала слухи по Конохе о том, что она была последней интрижкой Шисуи.       Тихо вздохнув, Сакура откинула голову назад, глядя на звездное небо. Она очень надеялась, что Ино добралась до своей собственной кровати, а не до кровати Сакуры, потому что она действительно не была в настроении, чтобы ее засыпали вопросами, и она еще не была достаточно трезвой, чтобы плести правдоподобную ложь вместе. Одна только мысль о том, чтобы снова обсудить свою сексуальную жизнь с Ино, заставила Сакуру внутренне сжаться. Итачи в прошлый раз все услышал. Как неловко.       Когда ее мысли переключились на стоического наследника Учиха, она не могла не переиграть ту ночь, когда он появился в ее спальне, почти задыхаясь от крови и прося о помощи, не прося о помощи конкретно. Оглядываясь назад, весь этот инцидент раздражал ее. Она была совершенно истощена, и все же она сделала все возможное, чтобы излечить болезнь, о которой Итачи знал и игнорировал, пока он физически не мог больше; только для того, чтобы он снова исчез, когда они оба поняли, что ему нужна ее помощь.       Общеизвестно, что Итачи был гением тактики, но когда дело касалось его собственного здоровья, он был упрям до глупости, и это чертовски раздражало ее. Если бы он был любым другим человеком, она бы давно выследила его и попыталась вбить разум в его явно толстый череп.       Но он был не просто одним из ее пациентов. Он был Учихой Итачи. И где-то в глубине души от одной мысли о том, что она находится в его присутствии, ее желудок скручивался узлом.       — Можно вопрос? — Спросила Сакура, наклонив голову, чтобы посмотреть на мужчину рядом с ней.       — Да, ты можешь пойти со мной домой сегодня вечером.       Она бросила на него плоский взгляд, прежде чем ее взгляд вернулся на дорогу.       — Почему твой кузен такой осел?       Краем глаза она заметила, как Шисуи посмотрел на нее.       — Итачи? Он не осел. Его просто неправильно понимают. — На недоверчивое фырканье Сакуры он смягчился. — Хорошо, может быть, он немного задница. Он просто не умеет самовыражаться, а иногда может вести себя немного резко. На самом деле он очень щедрый и добрый человек.       — Да, я уверена, — тихо усмехнулась Сакура, задаваясь вопросом, как эти характеристики вообще могут быть применены к холодному, высокомерному мужчине.       — Между вами что-то случилось? — С любопытством спросил Шисуи.       Поняв свой промах, Сакура быстро покачала головой.       — Ничего особенного.       Она могла сказать, что Шисуи ей не поверил, но он не стал нажимать, когда они приблизились к нужному месту на своем пути.       — Ты идешь домой?       Как обычно, на лице Шисуи появилась улыбка.       — А что? Хочешь пойти еще выпить?       — Нет, спасибо, — рассмеялась Сакура, когда они остановились на перекрестке. — Думаю, с меня хватит алкоголя на одну ночь.       Из его губ вырвался тихий хмык, когда он провел рукой по взлохмаченным кудрям.       — И ты говоришь мне об этом? Почему ты заставила меня так много пить? У нас будет ужасное похмелье.       — У меня не бывает похмелья.       Шисуи резко посмотрел на нее.       — У тебя… что?       — Я медик, — заявила она так, будто это было очевидно.       Его глаза расширились от изумления, как будто он никогда раньше не рассматривал такую возможность.       — Серьезно? Ты можешь использовать чакру? Почему я не подумал об этом раньше? Может, тебе стоит пойти со мной домой.       — Продолжай мечтать. — Сакура ласково фыркнула.       — Я буду.       Сакура снова рассмеялась и легонько толкнула его локтем в ребра, прежде чем свернуть на дорогу, которая должна была привести ее домой.       — Спокойной ночи, Шисуи! — Сказала она, поднимая руку с ее каблуками в воздухе в прощание.       — Сладких снов! — Был его дразнящий ответ.       Когда она ушла, на ее лице появилась улыбка. Она не торопилась, чтобы прогуляться по тихой деревне и позволить прохладному ночному воздуху прогнать алкогольный туман в ее голове. Впервые за несколько недель она помнила, что так хорошо развлекалась, и знала, что это из-за Шисуи. Раньше она никогда не проводила с ним слишком много времени, но сегодня ночью ее восприятие его изменилось, пусть и ненадолго.       Он был таким флиртующим, каким, по слухам, был, но были и другие стороны этого мужчины, о которых она раньше не задумывалась, и именно эти его части внезапно заставили ее посмотреть на него по-другому. Удивительно, что именно он был близким другом Итачи из всех людей. Но опять же, они были семьей и выросли вместе. Возможно, Шисуи с годами научился терпеть острые грани личности Итачи.       С тяжелым вздохом из носа улыбка Сакуры соскользнула с ее лица, когда ее мысли снова вернулись к мужчине, который стал источником как беспокойства, так и разочарования. Она не понимала, почему Итачи не вернулся к ней, и молча проклинала его. Неужели он действительно считал приемлемым зайти к ней в спальню без предупреждения, а затем просто исчезнуть, как будто ничего и не было? Она даже не могла должным образом исследовать его состояние, потому что она даже не знала, что именно ищет, а отсутствие знаний только делало ее мысленно беспокойной.       Это было похоже на зуд, который она не могла почесать, всегда в глубине ее разума, медленно исчезавший только для того, чтобы снова вернуться к ее полному осознанию при малейшем упоминании его имени. Потребность знать не беспокоила бы ее так сильно, если бы он просто дал ей возможность изучить его поближе, чтобы у нее по крайней мере было с чем поработать, а у него не было. Итачи использовал ее сострадание против нее, приходя к ней, когда он нуждался в ней, а затем снова исчезая после того, как она больше не была ему нужна. Его поступки действовали ей на нервы, и она снова обнаружила, что ее все больше и больше раздражает его равнодушие.       Проклятый Учиха.       Остановившись на следующем перекрестке, Сакура посмотрела на дорогу, ведущую к ее квартире. Она молча смотрела на него, внезапно осознав, что у нее нет никакого желания идти домой. Она слишком разозлилась, чтобы спать спокойно, и не хотела, чтобы ее спокойная ночь закончилась стрессом, пока ее мысли метались вместе с телом.       Без дальнейших колебаний Сакура повернулась и направилась в направлении, противоположном ее дому, к сердцу Конохи, теперь ее пунктом назначения была больница.

***

      Итачи старался не волочить ноги, проходя через знакомые ворота Конохи. Это был легкий, но долгий путь от края страны Травы, и хотя он устал, он не был полностью измотан. Вежливо кивнув джонину, охраняющему вход, он расписался в регистрационном листе, прежде чем отправиться в деревню.       До рассвета оставался всего час. В деревне было тихо. Как гражданские, так и шиноби отдыхали перед предстоящим днем. Итачи был всего лишь безмолвной тенью, когда он шел к территории своего клана, зная, что Хокаге не проснется, пока солнце не осветит высокие деревья, окружающие деревню, и его отчет может подождать до тех пор.       Небольшой вздох облегчения сорвался с губ Итачи, когда он увидел знакомые деревянные ворота, окружающие комплекс Учиха, но дыхание не обошлось без боли, и он поджал губы, чтобы скрыть маленькую гримасу. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз был дома, но вместо того, чтобы направиться прямо к своему дому, он пошел в обход, остановившись прямо возле дома Шисуи, нащупывая чакру друга. Намек на улыбку скользнул по его лицу, когда он почувствовал знакомую сигнатуру чакры, сильную и непоколебимую, идущую из спальни его двоюродного брата, прежде чем Итачи направился к своему дому, когда мысль о быстрой еде и долгом душе будоражила его желания.       С большой практикой Итачи украдкой толкнул входную дверь дома своей семьи. Он нащупал чакры своего брата и родителей, прежде чем снял обувь и начал подниматься по лестнице в свою спальню. Там он сбросил свои доспехи и взял полотенце, прежде чем отступить в ванную через холл.       Прошло больше двух недель с тех пор, как он отправился на одиночную миссию, и хотя он провел немало ночей в мотелях с проточной водой, впервые с момента отъезда его напряженные мышцы расслабились под теплыми брызгами. В стенах деревни всегда было легче расслабиться, и он не торопился, чтобы очистить кожу от грязи и пота, прежде чем сделать то же самое со своими волосами.       Пар, который цеплялся за воздух, раздражал его легкие, но уже не так сильно, как раньше. Тем не менее, он все еще осознавал, что его дыхание становилось все труднее с каждым днем, поскольку его миссия подходила к концу, а его ночи становились беспокойными, поскольку его болезнь еще больше ухудшала работу Сакуры. Ему нужно было увидеть ее как можно скорее, пока ситуация не усугубилась.       Как только Итачи ополоснул волосы и смыл остатки пены с кожи, он выключил струю теплой воды. За пределами душа туман был еще гуще, и он быстро вытерся и оделся в простую черную рубашку и пару брюк шиноби, прежде чем сбежать из душной комнаты.       Он как раз собирался войти в свою комнату, когда услышал, как дверь комнаты его родителей тихо открылась.       — Итачи?       Он выжидающе повернулся, когда его мать вышла, и терпеливо подождал, пока она снова закроет дверь, прежде чем сказать:       — Ты рано проснулась, ока-сан.       Было очевидно, что она только что встала по халату, который она надела поверх пижамы, и по тому, как ее волосы были слегка взлохмачены и нечесаны. Она мягко улыбнулась, подходя к нему.       — Мне показалось, я слышала, как ты вернулся домой. Как прошла твоя миссия?       — Она была долгой, но успешной.       — Хорошо. Ты голоден? Я могу приготовить тебе что-нибудь поесть.       Ее предложение заставило его улыбнуться, но он покачал головой.       — В этом нет необходимости. Я быстро перекушу что-нибудь, прежде чем уйти.       — Уйти? — Ее бровь слегка нахмурилась. — Не слишком ли рано? Ты должен сначала отдохнуть.       Итачи узнал обеспокоенный тон своей матери и быстро развеял ее беспокойство с помощью мягкой улыбки.       — Я отдохну, когда вернусь. Я не буду долго отсутствовать.       Она изучала его еще мгновение, прежде чем, наконец, смягчилась.       — Хорошо. Просто позаботься о себе. Тебя не было какое-то время.       — Конечно.       Подавив зевок, она пожелала ему спокойной ночи, прежде чем вернуться в постель. Как только дверь за ней закрылась, Итачи бросил свою грязную одежду и полотенце в своей комнате, прежде чем молча спуститься на кухню. В холодильнике он нашел большую миску с фруктами и жадно зарылся в нее, наслаждаясь сладостью манго и клубники и полнотой арбуза. Только после того, как он съел свою порцию, а затем еще немного, он поставил миску на место и направился к главной двери, чтобы забрать свои сандалии.       В предрассветные часы было еще темно, но Итачи знал деревенские дороги как свои пять пальцев и легко перемещался по улицам, пока не увидел большое белое здание больницы. Он вошел через дверь для посетителей и направился к лифту с левой стороны, прежде чем подняться на лифте на этаж Сакуры.       Он только однажды был в ее кабинете, но его память еще помнила дорогу, и вскоре он оказался у ее двери. Она была открыта, но, войдя внутрь, он не обнаружил ни Сакуры, ни Шизуне внутри. Он заметил раскрытую записную книжку на столе, рядом с которой стояла еще дымящаяся кружка чая. Кто бы ни был здесь, он был где-то недалеко.       Вздохнув, Итачи смирился с ожиданием и небрежно оглядел небольшой кабинет, чтобы скоротать время. За письменным столом было большое окно с прекрасным видом на деревню. Силуэты больших деревьев, охраняющих деревню, виднелись сразу за высокими воротами, а за ними небо только начинало светлеть от черного до темно-синего.       Отвернувшись от увиденного, Итачи медленно обвел взглядом комнату, отметив, что личных вещей женщин не так много. Вместо этого кабинет, казалось, почти полностью состоял из заметок, журналов и книг по медицине. Его охватил интерес, когда его взгляд остановился на большом книжном шкафу, занимавшем всю длину стены, и он подошел к нему, прочитав несколько заголовков.       Итачи только успел покрутить языком несколько сложных научных публикаций, как мягкое эхо шагов достигло его ушей. Через мгновение в комнату вошла Сакура. В руках она держала книгу толщиной почти семь дюймов, читая и идя одновременно. Она была одета очень небрежно, в белый летний комбинезон и пару синих сандалий, что заставило его заинтересованно изогнуть бровь. Это казалось необычным нарядом для смены, но опять же, он мало что знал о Харуно Сакуре.       — Ты работаешь допоздна.       Большая книга выскользнула из ее рук и с глухим стуком упала на пол, когда она подпрыгнула от неожиданности. Очевидно, то, что она читала, настолько захватило ее внимание, что она не заметила его сигнатуру чакры и быстро повернулась к нему, широко распахнув глаза и обороняясь.       — Черт, Учиха! — Отрезала она.       Это проклятие показалось ему смутно знакомым.       Раздражённо фыркнув, Сакура наклонилась и подняла с пола свою толстую книгу, словно она весила не больше перышка, прежде чем уставилась на него.       — Знаешь, если ты просто собираешься приходить ко мне раз в несколько недель, когда тебе это наиболее удобно, то мне вообще нет смысла тебе помогать. За это время мы могли бы добиться огромного прогресса, так что, если это то, что ты планируешь делать, ты можешь уходить прямо сейчас. Я не твой раб.       Тишина охватила комнату. Итачи мог признать, что это был не тот ответ, которого он ожидал, но он полагал, что не может полностью винить ее за разочарование. Она была права в том, что он заглядывал к ней, когда это было ему наиболее удобно.       — Прошу прощения, — через мгновение сказал Итачи, его голос был тихим по сравнению с ее резким тоном. — Я бы пришел к тебе раньше, но моя миссия не пускала меня в деревню дольше, чем я ожидал.       Она заметно замерла, ее гнев ушел так же быстро, как и пришел, когда она смотрела на него широко раскрытыми глазами.       — Твоя миссия? — Повторила она. — Я не знала, что ты ушел из деревни…       Даже с другого конца кабинета он чувствовал ее смущение, когда она прикусывала щеку изнутри. Казалось, она была на грани извинений, но этого не произошло, поскольку она отвернулась, чтобы бросить свою тяжелую книгу на стол, прежде чем опуститься на свое место. Она потянулась за чаем, прежде чем посмотрела на него.       — Я предполагаю, что ты здесь, потому что это снова тебя беспокоит.       — Это так.       — Твое дыхание затруднено или тебе просто неудобно?       — На данный момент это неудобно, — тихо признал он, — но я чувствую, что становится только хуже.       Сакура задумчиво хмыкнула и отхлебнула из кружки, прежде чем выпрямиться в кресле.       — Хорошо. Ты выглядишь так, как будто только что вернулся с задания. Иди отдохни, а утром приходи ко мне. — Затем она потянулась к своей книге и с громким стуком открыла ее, прежде чем начать листать страницы.       Удивленный, Итачи замер. Такого ответа он не ожидал. Он молча наблюдал за ней, когда она взяла ручку и написала несколько заметок, прежде чем ее взгляд вернулся к тексту. Именно тогда он понял, что легкая растянутость ее слов не была результатом долгой смены слов, когда слабый запах алкоголя коснулся его носа.       Он моргнул, сбитый с толку.       — Ты пьяна.       Сакура перестала читать и посмотрела на него.       — Поэтому я и сказала, чтобы ты пришел утром. — Слабая улыбка скользнула по ее лицу. — Твой двоюродный брат напоил меня, поэтому, если ты не задыхаешься прямо сейчас, я отказываюсь проводить какие-либо процедуры.       Теперь, когда Итачи услышал его, нельзя было отрицать ее небольшое оскорбление, но именно ее комментарий о Шисуи привлек его внимание. Он не знал, что его двоюродный брат знаком с молодым медиком, и сразу же заинтересовался.       — Он знает? — Спросил Учиха. Сакура, возможно, до сих пор хранила его тайну при себе, но не в его характере было так легко доверять.       — Знает что? — Ее брови нахмурились в замешательстве.       — О моем состоянии.       — Если он и узнал об этом, то точно не от меня, — сказала она, прежде чем взять свой чай. — Может быть, я немного взволнована, но я все еще врач, и конфиденциальность пациентов по-прежнему остается моим приоритетом.       У Итачи сложилось впечатление, что она была более чем «немного взволнована», но он не поправил ее, когда краткое напряжение в его желудке рассеялось.       — Очень хорошо, — пробормотал он. — Тогда, может быть, мне следует вернуться сегодня вечером.       Она лишь пренебрежительно махнула ему рукой, когда ее взгляд пробежался по записям.       — Просто приходи утром.       — Сейчас утро.       Удивленная, Сакура оглянулась на медленно светлеющий горизонт.       — О. Тогда, я думаю, что будет лучше, если ты придешь вечером.       Итачи кивнул и начал выходить из ее кабинета, но остановился, достигнув порога дверного проема. Он еще хотел уточнить у нее одну вещь.       — Харуно-сан, — сказал он, снова повернувшись к ней лицом. Она выжидающе посмотрела вверх, и он ровно встретился с ее лесно-зеленым взглядом. — Пожалуйста, пойми, я знаю, что ты делаешь мне одолжение. Я не собирался заставлять тебя чувствовать себя использованной.       Выражение ее лица отражало ее удивление, но через мгновение оно немного смягчилось, и она слегка кивнула, когда они пришли к пониманию. Затем Итачи вышел из ее кабинета так же тихо, как и пришел, намереваясь вернуться этим вечером.