Кошмар в красном

      Шисуи нашел Итачи рано утром. Наследник Учиха сидел, прислонившись к основанию большого дуба. Его ноги были вытянуты перед ним, его взгляд рассеянно смотрел на изношенную тренировочную площадку. Шисуи был мастером скрытности. Его выдавал только лист, сорвавшийся с верхушки дерева на безветренном воздухе.       Итачи молча смотрел на землю. Шисуи никогда бы так легко не оступался. Он хотел, чтобы его друг знал, что он здесь.       В следующее мгновение Шисуи уже стоял рядом с ним. Он окинул взглядом официальную одежду Итачи.       — Почему ты так одет? Кто-то умер? — Поддразнил он. Когда Итачи просто безучастно посмотрел в ответ, его улыбка исчезла. — О черт, кто умер?       Итачи ответил не сразу.       — Никого из тех, кого ты знаешь.       Служба Рёты была тем утром.       Гражданские похороны мало чем отличались от похорон павших шиноби. Они были небольшими. Были произнесены молитвы и произнесены слова утешения, но ничто не могло отвлечь внимание от гроба, поставленного на стол. Маленького, крошечного гроба.       Во время церемонии Итачи сидел рядом с Сакурой. Она не сказала ни слова за все время. Он тоже. Когда все закончилось, Итачи поднял ее на ноги. Он был уверен, что она бы продолжала сидеть там, если бы не он. Словно эти холодные твердые пластиковые стулья высасывали энергию из ее тела.       После этого Сакура пробормотала что-то о том, что она нужна в больнице. Итачи не хотел, чтобы она уходила, но он также не знал, что сказать, чтобы остановить ее. Именно поэтому он и оказался здесь один.       Шисуи посмотрел на своего младшего кузена, прежде чем опуститься на землю. Он скрестил ноги и оперся на руки, прижавшись ладонями к мягкой траве.       — Ты исчез на вечеринке у Саске, — сказал Шисуи через минуту.       — У меня было кое-что, чтобы увидеть.       — Кое-что или кое-кто?       Итачи молча встретил взгляд Шисуи. Вопрос горел в глазах старшего Учихи, но Итачи не дал никакого ответа. Он был не в настроении плясать вокруг этой темы. Если Шисуи хотел знать, он должен был спросить.       И, похоже, Шисуи тоже понял это, потому что заговорил после короткой паузы.       — Что происходит между тобой и Сакурой?       — Что заставляет тебя думать, что что-то происходит?       — Потому что ты отвечаешь вопросом на мой вопрос.       Шисуи изогнул бровь, как будто решившись бросить ему вызов. Итачи знал, что его друг все равно бы ему не поверил. Вместо этого Итачи сказал:       — У нее была плохая ночь. Я пытался быть милым.       Это не было ложью. Но и это не было всей правдой.       К счастью, Шисуи, похоже, принял ответ, потому что не стал настаивать дальше. Вместо этого он изучал пыльные тренировочные площадки, смотрел на солнце, прежде чем снова взглянуть на Итачи.       — Сейчас ей лучше?       — Не то чтобы я в курсе, — покачал головой Итачи.       — Мне скучно. Хочешь потренироваться?       Итачи почти сразу согласился. Сакура допустила его к тренировкам несколько дней назад, но до сих пор у него не было времени. И когда он встал, он понял, что очень хочет испытать свое тело. И жаждал всего, что могло бы отвлечь его от мыслей о молодом медике.       В центре полигона без рельефных навесов, укрывающих их, было жарко. Утреннее солнце грело не совсем обжигающе, но достаточно сильно, чтобы согреть черную ткань рубашки Итачи. Это будет короткий бой.       Не сказав ни слова, Шисуи и Итачи одновременно атаковали. Они встретились на полпути, сталкивая кунаи и сверкая шаринганами, когда они наносили удары, рассчитывали и парировали. С их многолетним знакомством и равным калибром это был тяжелый, но равный бой.       Шисуи был быстрее, но Итачи был умнее. Каждый раз, когда Шисуи мерцал, Итачи мог найти и начать новую атаку, прежде чем старший мог перейти в наступление. Их движения были быстрыми и точными. Только годы тренировок с шаринганом позволили им не отставать друг от друга.       Через несколько минут Итачи тяжело дышал. Он воспользовался возможностью, чтобы отдышаться, обыскивая, казалось бы, пустую поляну. Шисуи прятался где-то среди деревьев, вероятно, также давая себе время прийти в себя, прежде чем снова напасть.       Но вместо того, чтобы выследить его, Итачи ждал. Это будет пятая атака Шисуи и, вероятно, самая важная. Ему нужно было знать, откуда придет его кузен.       Затем воздух изменился. Итачи присел на землю за мгновение до того, как кунай пронзил то место, где он только что стоял. Шисуи появился слева и попытался ударить своего кузена своим танто, но Итачи предвидел это. Он даже ждал этого.       Одним движением Итачи использовал инерцию нисходящего удара Шисуи, чтобы прижать клинок своего кузена к земле, прежде чем он наступил на кончик танто, эффективно пригвоздив его. Шисуи видел, как приближается его следующий удар, но с прижатым мечом был вынужден бросить оружие и откатиться, чтобы избежать смертельного удара куная Итачи.       Шисуи вытер пот со лба, когда их взгляды встретились.       — Ты не даешь мне никаких шансов сегодня.       — Когда я вообще давал шанс? — Возразил Итачи. — Если ты хочешь победить меня, ты должен это заслужить.       — О, так я надеру тебе задницу за это, — сказал Шисуи, возвращаясь в боевую стойку.       Итачи просто ответил с ухмылкой, которая говорила, что он может попробовать.       Их битва возобновилась. На этот раз удары Шисуи были более сильными, более целенаправленными. Он использовал все свои тренировки, все свои лучшие приемы, чтобы попытаться пригвоздить своего младшего кузена. Итачи знал, что это было больше из гордости, чем из чего бы то ни было. Шисуи хотел победить, просто чтобы сказать, что победил его. Чтобы обрадовать Генму и Анко и всех, кто наблюдает за их спаррингами и делает ставки. Но у Итачи этого не было.       Солнце продолжало подниматься. Этот спарринг подходил к концу. Они оба знали это, поэтому, когда Шисуи бросил сюрикен в его сторону, но не прямо в него, Итачи понял, что они закончили.       Но это было не так. В одно мгновение невидимые провода были освобождены. Они были причудливо переплетены вокруг тренировочных площадок, располагаясь в стратегически важных местах на протяжении всего боя, пока Итачи не занял позицию. Словно резиновая лента, они сомкнулись, обернув тело Итачи и обездвижив его руками, прижатыми к бокам. Наследник Учиха сопротивлялся им, но знал, что это бесполезно. Его поймали.       Шисуи перед ним ухмыльнулся.       — Я же говорил, что надеру тебе задницу. Я выиграл.       Итачи усмехнулся, его красные глаза встретились с глазами кузена.       — Ты так уверен?       Шисуи нахмурил брови. Затем он сжал руки вместе.       — Кай!       Гендзюцу исчезло, оставив их положение перевернутым, Итачи несвязанным, а Шисуи попавшим в собственную ловушку. Он боролся с проводами, но они оба знали, что это бесполезно. Шисуи был мастером ловить свою добычу. Единственным выходом была бы помощь Итачи.       — Ты планировал это все время, — обвинил Шисуи.       — Конечно.       Он хмуро посмотрел на своего младшего кузена.       — Я уже развеял два твоих гендзюцу. Разве тройной слой не слишком много для тренировки?       Итачи лишь ухмыльнулся.       — Признай свое поражение, и я освобожу тебя.       К его удивлению, Шисуи ухмыльнулся.       — Но я не проиграл.       Любопытно, что Итачи вытолкнул свою чакру наружу. Это было едва заметно, но это было. Шелковистая паутина, похожая на нити удачно расположенного гендзюцу. Настала его очередь сложить руки вместе:       — Кай.       И вот так все расчищалось, пока они оба не оказались на поляне. Уставшие и вспотевшие, но никто из них не был связан. Шисуи издал низкий смешок, когда его глаза стали черными.       — Ничья?       Итачи позволил своему шарингану исчезнуть, расслабив напряженные в бою мышцы.       — Ничья, — согласился он с мягкой улыбкой.       После этого они отступили к опушке леса. Тень давала некоторое облегчение от палящего солнца, но ненамного. И становилось только жарче.       Краем рубашки Шисуи вытер пот со лба.       — Я голоден. Хочешь посмотреть, не накормит ли нас завтраком Хама?       Завтрак звучал хорошо. Итачи еще не ел, а прошло уже много месяцев с тех пор, как он в последний раз видел пожилую владелицу чайной. Однако его ответ остался за зубами, поскольку подлесок поблизости зашуршал.       Спустя мгновение появился посланник. Он вежливо поклонился, прежде чем обратиться к Итачи:       — Учиха-сан, вас вызывает Хокаге.       Итачи задумался на мгновение. Казалось, Хокаге наконец приняла решение.       — Скажи ей, что я уже в пути.       В тот момент, когда посыльный ушел, Шисуи взглянул на него.       — Миссия?       — Я полагаю, мне придется пойти и узнать. — Итачи не упустил надежды в его тоне.       Шисуи хмыкнул, прежде чем бросить взгляд на своего младшего кузена.       — Хотя, наверное, тебе стоит сначала принять душ.       Итачи подавил желание усмехнуться.       После этого они покинули тренировочную площадку. Итачи направился прямо домой, чтобы принять душ, прежде чем отправиться в Башню Хокаге. Еще не было и полудня, когда он объявил о своем присутствии у ее дверей. Цунаде немедленно приказала ему войти.       Внутри Ибики делал доклад. Суровый следователь взглянул на Итачи, когда тот вошел, но его инструктаж не прекратился и не замедлился. Когда он закончил, Хокаге отдала ему новый приказ, и он выскользнул из комнаты, оставив Итачи наедине с их бесстрашным лидером.       — Хокаге-сама, — почтительно поклонился Итачи.       Блондинка посмотрела на него поверх большой стопки бумаг.       — Учиха, ты именно тот, кого я хотела увидеть. Я полагаю, ты и твоя команда все еще хотите вернуться в страну Травы?       — Да, Хокаге-сама. — Итачи кивнул.       — Хорошо. Тогда у меня есть для тебя миссия, — сказала она.       Она отложила папку в руке, чтобы покопаться в другой стопке справа от себя. Ее элегантное лицо исказила хмурая гримаса, как будто она не могла вспомнить, куда положила документ, только чтобы расслабиться мгновение спустя, когда она взяла свиток. Итачи поймал его, когда она бросила ему.       — Мой информатор откопал кое-какую информацию, которая, я думаю, может тебя заинтересовать, — сказала Цунаде. — В нескольких милях к западу от того места, где на твою команду напали в Стране Травы, есть старый храм. У меня такое чувство, что люди, стоящие за нападением, могли использовать его как свою базу. Я хочу, чтобы ты взял свою команду и занялся расследованием.       Итачи оторвался от торопливо отмеченной карты и посмотрел на нее.       — Вы не думаете, что они там.       — А ты думаешь? — Она вздернула бровь.       Взгляд, промелькнувший на лице Цунаде, не принес ему утешения. Похоже, Хокаге разделяла его подозрения, но сейчас было не время обсуждать это. У нее было еще одно задание для него.       Свернув свиток, Итачи кивнул.       — Я соберу свою команду.       — Еще одно, Учиха, — сказала Цунаде, прервав свое отступление. — Я добавляю четвертого члена в вашу команду для этой миссии.       Его возбудило любопытство, но он молча ждал, пока она продолжит.       — Харуно Сакура попросила отправить ее в Страну Трав, — сказала она ему. Итачи удивленно приподнял бровь, но Цунаде продолжила: — У нее есть своя миссия, которую нужно выполнить там, и, хотя я очень уважаю и доверяю своей ученице, я против того, чтобы позволять ей идти одной. Я возложу на тебя личную ответственность за нее. Благополучного возвращения, Учиха.       Итачи мог только предположить, что ее миссия была связана с медициной. В противном случае Хокаге просто приказала бы его команде выполнить задание. Тем не менее он кивнул.       — Да, Хокаге-сама.       Тут в дверь постучали. На призыв Хокаге войти, Сакура просунула голову внутрь. Ее глаза на мгновение расширились, когда она заметила его.       — Ой, извините. Я вас прерываю? Я думала, вы звали меня, Цунаде-шишоу?       — Да. Входи, Сакура, — поманила Цунаде.       Итачи снова повернулся к Хокаге, когда дверь снова закрылась. Шаги Сакуры были приглушены, но не заглушены ковром. Он чувствовал на себе ее взгляд, но продолжал смотреть на Цунаде. Он чувствовал некоторые конфликты внутри себя из-за того, что Сакура вторглась на враждебную территорию — некоторые он понимал, некоторые не мог понять — но это было не его место говорить. Это было решение Хокаге.       — Ты исполнишь свою просьбу, Сакура, — сказала Цунаде, когда Сакура остановилась перед ней. — Ты будешь сопровождать команду Учихи в страну Травы. Ты сможешь выполнить свою миссию, пока они будут выполнять свою.       Наступило короткое молчание, прежде чем Сакура сказала:       — Эм…       — Есть проблема? — Цунаде изогнула бровь.       — Нет, — Сакура быстро покачала головой. Когда Хокаге просто ждала, внимательно смотря на нее, она медленно добавила: — Я просто… при всем уважении, Шишоу, я не просила идти с эскортом.       — Я знаю, — согласилась Хокаге. — Но команда Учихи — одна из лучших…       — Мне не нужны няньки.       Итачи взглянул на Сакуру краем глаза, но она больше не смотрела на него. Цунаде ответила не сразу, но перемена в ее настроении была почти ощутимой. Итачи ловко держал рот на замке.       Похоже, Сакура была так же счастлива, как и он, этой договоренностью. Итачи не сказал бы, что его оскорбило ее резкое неодобрение, но никогда не было хорошо начинать миссию с товарищем по команде, который был так открыто против того, чтобы сопровождать его команду. Особенно с тем, который выскажет свое мнение против самой Хокаге. Итачи подумал, что Сакура, вероятно, единственный человек в деревне, которому это сошло с рук. Но даже она знала свои границы.       — Я знаю, что нет, — наконец сказала Цунаде. В ее голосе был намек на тихое понимание, но он быстро исчез с ее следующими словами. — Но ты идешь на территорию, которая, вероятно, все еще остается враждебной, и я не позволю тебе идти одной. Так что ты будешь следовать за Учихой и его командой или вообще не пойдешь. Я ясно выражаюсь?       Ее тон не оставлял места для возражений.       — Да, Хокаге-сама. — Сакура кивнула.       — Хорошо. Ты свободна.       Дверь беззвучно закрылась за розоволосым медиком.       Энергия в комнате все еще сильно давила на них даже после ухода Сакуры. Итачи еще мгновение продолжал изучать дверь, даже после того, как она закрылась. Его собственные мнения громко боролись в его голове.       — Тебе тоже есть что сказать, Учиха? — Спросила Цунаде.       Итачи покачал головой.       — Нет, Хокаге-сама.       — Я даю тебе право говорить свободно, Учиха. Ты действительно хочешь отказаться от этого?       Итачи ответил не сразу. Цунаде, возможно, дала ему разрешение, но она все еще была Хокаге. Он тщательно взвесил свои следующие слова.       — Мне просто интересно, хороший ли это план действий. Харуно-сан — одна из лучших медиков деревни. Опасно отправлять ее на передовую, когда угроза до сих пор неизвестна.       Хокаге ничего не ответила. Потом задумчиво склонила голову.       — Хотя я ценю твою заботу о моей ученице, должна ли я напомнить тебе, что именно в этих стенах на нее напали. Поверь мне, Учиха, я взвесила все за и против. Деревня только выиграет от ее миссии.       И снова Итачи задался вопросом, в чем именно заключалась миссия Сакуры, но не стал спрашивать. В некоторых миссиях было обычным делом получать только половину информации. Он просто должен был верить, что Хокаге искренне заботится об интересах деревни.       — Кроме того, — продолжила Цунаде, — у меня есть для тебя вторая миссия, Учиха. И никто другой не должен знать о ней.

***

      Итачи был зол на нее. Сакура это чувствовала.       Прошло три дня с тех пор, как они оставили позади большие зеленые ворота Конохи, и он ни разу не взглянул в ее сторону. Она знала, что обидела его. Даже если она и не собиралась.       Сакура очень уважала Итачи и его команду. Это была одна из лучших, если не самая лучшая, команда АНБУ в деревне. Они никогда не ошибались, никогда не отказывались от миссий и всегда безупречно выполняли свою работу. Каждый шиноби хотел бы, чтобы его пригласили присоединиться к их команде. И обычно Сакура тоже попадала под эту категорию. Но не в этот раз.       У нее были свои приоритеты. И наличие команды, привязанной к ней, значительно усложняло ее задачу.       Сакура тяжело вздохнула под маской. Деревья мелькали в зеленых пятнах, когда она следовала за Шисуи через редеющий лес. Позади нее Генма занял тыл, обе их сигнатуры чакры были полностью замаскированы. Где-то далеко впереди был Итачи. Разведка, как объяснил он.       Через двадцать минут они остановились, ожидая когда к ним присоединился Итачи. Он сообщил им, что в пяти милях отсюда есть деревня, в которой они могут остановиться и отдохнуть на вечер. Сакуре казалось странным, что они нашли убежище так рано, когда солнце все еще так высоко над линией деревьев, но она держала свои мысли при себе. Итачи не слишком обрадовался бы тому, что она снова высказала свое мнение. Даже если бы они… что? Стали друзьями? Ели общий торт? Ух… это сбивало с толку.       В течение часа они сняли две комнаты в гостинице недалеко от центра деревни. Она не слишком удивилась, когда Итачи засунул ее в комнату с Генмой, но не стала бы отрицать, что была немного разочарована. Наверное, она действительно обидела его.       — Ты голодная?       Сакура взглянула на Генму, расстегивая последнюю наручную защиту.       — Да, я бы поела, — сказала она. Она бросила его в растущую кучу снаряжения в углу.       Генма тоже снял с себя доспехи, прежде чем вытащить из рюкзака сенбон и просунуть его между коренными зубами.       — Я думаю, Шисуи говорил о том, чтобы зайти в бар через улицу. Он слышал, как кто-то сказал, что у них хорошее барбекю.       Сакура моргнула. Были ли они здесь раньше или у них был целый разговор, пока она думала? Ей нужно было отвлечься от их крутого капитана. Ей было жаль, если она обидела его, но сейчас было не время питать друг к другу неприязнь. Сейчас они не были друзьями. Они были товарищами по команде, и у них была миссия, на которой они должны были сосредоточиться.       — Звучит неплохо, — сказала Сакура.       Она закончила снимать свое снаряжение, прежде чем переодеться в простые брюки и невзрачную футболку. Что-то, что заставило бы ее смешаться с толпой.       К ее удивлению, Итачи не присоединился к ним за ужином. Она с Генмой и Шисуи ели за столиком в углу, вне поля зрения большинства посетителей, но с хорошим обзором входной двери. Она дождалась, пока официантка примет их заказ, прежде чем спросить:       — Итачи не ест с вами, ребята?       С другой стороны стола Шисуи перевел взгляд с того места, где он изучал бутылки с ликером, расставленные вдоль стены.       — Обычно да, но у него были кое-какие дела сегодня вечером. Он вернется завтра утром. Тогда мы сможем закончить нашу миссию.       — Так что мы будем делать сегодня вечером? — Спросила она.       — Пить, тусить, трахаться.       Генма фыркнул на Шисуи, прежде чем дать ей реальный ответ:        — Наблюдение, отдых, душ. Мы все еще в безопасности в Стране Огня. Ты должна наслаждаться возможностью расслабиться, пока еще можешь.       Сакура задумалась над этим за мгновение до того, как их разговор перешел к более приземленным вещам. Например, Шисуи приставал к Генме, когда тот, наконец, решится сделать предложение Шизуне — разговор, который у них, казалось, уже был много раз. Сакура внимательно слушала, невинно бросая свои пять копеек, что Шизуне непременно согласится.       Игривое подшучивание продолжилось после того, как им принесли еду. Похоже, ни один из мужчин не был обеспокоен отсутствием своего капитана. Сакура знала, что ей тоже не стоит, но ее мысли продолжали возвращаться к Итачи.       Она не знала, что такого было в Учихе, что он ее так нервировал. И даже не из-за того, что он чуть не убил ее раньше. Но нервировал так, что ее желудок иногда вытворял забавные вещи. Ее тело все еще приятно пылало, когда она вспомнила, как он прижал ее к себе, пока она дремала у него на плече.       Итачи был старшим братом ее лучшего друга. Он был ее пациентом. Она не могла думать о нем непрофессионально. После всего, через что они прошли с нападением и его болезнью, казалось, что они наконец-то чего-то достигли. Где-то, где он мог бы доверять ей, чтобы она могла помочь, и она могла бы доверять ему, чтобы он мог быть честным с ней.       А теперь она взяла и все испортила.       Миссия в Стране Трав была не только предлогом, чтобы уйти и проветрить голову, но и попытаться найти больше информации о яде, с которым атаковали их шиноби. Сопровождение Итачи… все усложняло. Сакура надеялась, что все еще сможет завершить свою миссию с более чем трезвым умом.

***

      Сакура не видела Итачи снова до следующего утра. Он и Шисуи были в холле, когда она вышла с Генмой из своей комнаты. Никто из них не говорил. Они просто надели маски, прежде чем исчезнуть в туманном прохладном утре.       Низкий туман цеплялся за верхушки деревьев, закрывая собой утреннее солнце. Ветки деревьев были мокрыми и немного замедляли их шаг. На этот раз Итачи остался с группой, ведя их все глубже и глубже в лес.       Сакура знала, что они уже пересекли границу страны, когда деревья стали гуще, а подлесок покрылся мхом. Но они не сбавляли темпа, пока солнце не начало прорезать низкие облака. Итачи отдал молчаливую команду. Все трое замерли позади него в ожидании.       Через несколько минут он дал сигнал опуститься на землю.       — Что мы здесь делаем? — Спросил Шисуи.       — Есть информация о заброшенной базе или храме поблизости, — объяснил Итачи, не глядя на него. — Хокаге приказала убедиться, что он действительно пуст. Она считает, что те, кто атакует наших шиноби, могут расположить свой лагерь там.       Генма издал низкое мычание.       — Это далеко от больницы Конохи… — многозначительно заявил он. — Если здесь кто-то и был, то, скорее всего, его уже давно нет.       Итачи ничего не сказал, но у Сакуры возникло ощущение, что и он, и Хокаге ожидали этого. Внезапно стало понятнее, почему Цунаде поместила Сакуру в команду наследника Учихи.       — Рассредоточьтесь и будьте начеку, — тихо приказал Итачи. — Харуно, ты со мной.       Маска Сакуры скрывала удивление, но она послушно последовала за Итачи. Она сдерживала свои шаги и маскировала свою чакру, пока они скользили между деревьями в поисках признаков жизни. Она не была уверена, как Шисуи или Генма предупредят их, если они что-нибудь найдут. Деревья были такими густыми, а туман все еще цеплялся за стволы. Она едва могла видеть дальше, чем на несколько ярдов перед собой. Но она не осмелилась спросить. Не смела нарушать жуткую тишину.       Итачи заговорил первым.       — Хокаге не проинструктировала меня о твоей миссии, — сказал он, не глядя на нее.       Эта новость удивила Сакуру. Она знала, что Цунаде хотела сохранить это в секрете, но она думала, что Хокаге, по крайней мере, расскажет Итачи, что там делает Сакура. Она могла только предположить, что Цунаде хотела, чтобы она держала это при себе.       — Я смогу завершить свою миссию, когда мы найдем то, что ищем, — неопределенно сказала Сакура.       Он остановился и повернулся к ней лицом. Даже без маски его было трудно прочитать, а с ней невозможно. У нее возникло ощущение, что он хотел лучшего объяснения, хотел, чтобы она уточнила. Но она этого не сделала. И он не спрашивал.       Солнце продолжало восходить. В этих густых лесах он больше походил на Страну Моха, чем на Траву с ее густой листвой и мускусным воздухом. Грязь испачкала обувь Сакуры и испачкала подол ее штанов. Жажда и голод начали проявляться, но она сдерживала свои жалобы сквозь зубы. Если бы это была ее команда генинов, она бы заговорила несколько часов назад, но здесь, с Итачи… Она не показала бы слабости. Особенно в ее первой миссии АНБУ.       Сакура начала верить, что они будут бродить по этому мокрому лесу вечно, когда Итачи внезапно остановился. Через мгновение на низко свисающую ветку приземлился черный ворон. Он посмотрел прямо на Итачи и каркнул.       — Шисуи что-то нашел, — сказал Итачи.       Сакура моргнула. Она не совсем понимала, как один-единственный звук, исходящий от, казалось бы, обычной птицы, мог сказать ему так много, но она молча последовала за ним, когда Итачи резко повернулся и быстро двинулся сквозь деревья.       Несколько минут спустя они обнаружили Шисуи и Генму, стоящих возле большого каменного храма, их маски свисали с бедер. Строение заросло сорняками и лианами. Они обвивали колонны, как болотные осьминоги со слишком большим количеством рук. Что-то в этом месте казалось темным и зловещим. Из-за этого Сакура не решалась войти внутрь.       Похоже, Шисуи и Генма чувствовали то же самое, потому что они не сразу предложили подняться по холодным каменным ступеням.       — Он кажется пустым, но мы еще не заходили внутрь, — сказал Генма.       — Никаких сигнатур чакры? — Спросил Итачи, снимая маску. Сакура молча последовала его примеру.       Шисуи покачал головой.       — Нет. Даже остаточных.       — Я тоже не чувствую никаких признаков жизни, — добавила Сакура.       Все посмотрели на нее, и до нее внезапно дошло, что они не знали, что ее чакра более чувствительна к организмам, несущим жизненную силу, чем их собственная. Но сейчас она не стала тратить время на объяснения.       — Мы входим осторожно, — наконец сказал Итачи. — Вход и выход. Нас здесь никогда не было.       Получив подтверждение, они двинулись вперед как один. Итачи взял на себя инициативу, Шисуи и Генма расположились по бокам от Сакуры сразу за ним. В храме их шаги звучали беззвучно.       Первые несколько дверных проемов, на которые они наткнулись, вели в большие комнаты с высокими потолками. Они выглядели так, как будто когда-то были местом поклонения богам. Но они были пусты и давно заброшены.       Только когда они оказались рядом с тем, что, по предположению Сакуры, было задней частью большого каменного здания, они что-то нашли. Следующий дверной проем вел в другой зал для молитв. Но вместо изношенных ковриков и подушек в нем стояли старые больничные койки.       Всего их было пять, выстроеных у стены. Более половины когда-то белых простыней были покрыты коричневыми пятнами от запекшейся крови. Рядом с каждой кроватью стояли стойки для капельниц, некоторые из них лежали на боку рядом с ржавыми металлическими ножками. У некоторых еще висели упаковки из-под растворов.       Сакура шевельнулась первой. Она подошла к ближайшей кровати и направила капельницу к свету, чтобы прочесть показания. На этикетке не было написано о лекарствах. Ряд цифр понял бы только тот, кто написал это.       — Что, черт возьми, это за место? — Тихо спросил Генма. В тишине его голос отражался от каменных стен.       — Может быть, старый лазарет? — Предложил Шисуи. Он тоже стоял рядом с одной кроватью, глядя на нее со смесью любопытства и беспокойства.       Антисептик и смерть все еще цеплялись за простыни. Тревожное чувство скрутило Сакуру внизу живота, но она ничего не сказала, доставая из сумки кунай. Используя рукоятку, она подняла простыню с края кровати. Под ним был фиксатор запястья. Тошнотворное чувство усилилось.       — Это не больница, — тихо сказала Сакура. — Это лаборатория.       Шисуи и Генма замерли. Они смотрели на нее широко раскрытыми глазами, в их взглядах читался вопрос. Как она узнала?       Потому что она видела это раньше.       Но они не спрашивали. Поэтому она не ответила.       — Харуно, — позвал Итачи. Он стоял возле стола в углу комнаты и просматривал какие-то файлы. Сакура беззвучно приблизилась.       Большинство записей были неразборчивы. Маленькие мысли и идеи, которые мог собрать воедино только писатель, почерк которого был очень похож на тот, которым были подписаны растворы, висящие на стойках для капельниц. Она перебирала их, ища что-нибудь, что могло бы дать им представление о том, что произошло в этих залах с привидениями.       Ее внимание было приковано к каракулям, в то время как остальная часть команды двигалась в другом месте позади нее. Она была полностью поглощена информацией, тщательно читая файлы. Не было никаких доказательств того, что это место имело какую-либо связь с теми, кто напал на их шиноби, но глубоко внутри у Сакуры возникло такое чувство.       Ее подозрения подтвердились, когда она взяла дневник, спрятанный под остальными документами, и открыла первую страницу. Вверху было название, обведенное и написанное заглавными буквами: Обыкновенная песчаная гадюка.       Сакура выдохнула и больше не вдыхала. Потрясенная этим внезапным открытием.       Конечно, она поняла. Все это имело смысл. Известно, что яд этой гадюки вызывает галлюцинации, а также кровоизлияния, коагуляцию, кровохарканье и носовое кровотечение. Другими словами, кровотечение практически во всех органах тела. Если не извлечь его вовремя, последствия будут фатальными. Факт, о котором шиноби Песка были слишком хорошо осведомлены.       Змея обычно встречалась в пустынях к северу от деревни, скрытой в Песках. Сама Сакура никогда не видела жертву укуса, но она слышала ужасные истории от медиков в деревне Песка и читала о паре случаях о влиянии яда на тело. Неудивительно, что ей и Шизуне не удалось собрать воедино кусочки. В Конохе почти не было змей, и ни одна из них не была достаточно ядовитой, чтобы нуждаться в медицинской помощи.       Но какой интерес у этих неизвестных ниндзя к змеям, которые не были коренными жителями страны Травы? Если только они не доставили их сюда с единственной целью использовать их яд для создания собственного яда.       Мир шиноби знал, что в Конохе одни из лучших медиков и экспертов по ядам в мире, если не лучшие. Если бы эти неизвестные враги собирались напасть на Коноху, имело бы смысл сделать это только с ядом, с которым они не были бы знакомы.       Опустив журнал, Сакура тщательно обдумала эту теорию. Она провела пальцем по потертому краю книги, ее мысли бежали со скоростью мили в минуту. Ей нужно было вернуть эту работу в Коноху для дальнейшего изучения. Это была та самая причина, по которой она попросилась на эту миссию. Благодаря этому она и Шизуне могли создать противоядие.       Сунув книгу в сумку, Сакура повернулась к остальным членам своей команды. Только чтобы никого из них не увидеть.       Они исчезли. Комната была пуста, кроме для нее и пыльных кроватей. Она в замешательстве огляделась и уже собиралась вытолкнуть свою чакру и поискать их знакомые сигнатуры, когда Генма снова всунул голову в комнату.       — Ты должна это увидеть, — мрачно сказал он ей.       Что-то сжалось в ее груди от его тона. Он провел ее в соседнюю комнату. Она была меньше предыдущей и более пыльной, но запах смерти висел в воздухе гораздо сильнее. Это напомнило Сакуре больничный морг.       Ни Шисуи, ни Итачи не произнесли ни слова, когда она вошла, но жесткий, тяжелый вес чего-то серьезного давил на нее, словно физическая сила. Шисуи смотрел на Итачи, который стоял на коленях перед телом. Даже с такого расстояния Сакура могла сказать, что человек давно мертв.       — Кто это? — Спросила она.       Итачи выпрямился, не сводя глаз с тела, прежде чем ответить:       — Это Изуми.       Глаза Сакуры расширились. Она взглянула на Шисуи, но, если не считать нахмуренных уголков рта и нахмуренных бровей, она не могла его прочесть. Повернувшись к Итачи, она открыла рот. Ничего не вышло.       У нее было так много вопросов, что она даже не знала, с чего начать. Что она здесь делала? Ее миссия привела ее сюда? Какова была причина ее смерти? С Итачи все в порядке?       Вместо этого она спросила:       — Что тебе нужно, чтобы я сделала?       Итачи не сразу заговорил.       — Ее глаза забрали. Ее исчезновение теперь является делом безопасности Конохи. Нам нужно вернуть ее домой, — сказал он совершенно неразборчивым голосом. — Мне нужно, чтобы ты обеспечила ее транспортировку.       Сакура кивнула.       — Конечно.       Она сразу принялась за работу. Итачи остался в комнате даже после того, как отправил Шисуи и Генму закончить обыск здания. Было тихо, за исключением шороха движений Сакуры. Она двигалась тщательно, следя за тем, чтобы тело Изуми было надежно запечатано, чтобы предотвратить повреждение или дальнейшие травмы, которые могут запутать вскрытие.       Сердце Сакуры тяжело сжалось в груди. Засохшая кровь тянулась из закрытых глаз Изуми красными слезами. Синяки вокруг ее запястий рассказали историю ее борьбы за жизнь. Сакура никогда не встречала симпатичную Учиху, но очевидная боль и пытки, которые она могла видеть на ее теле, были тем, чего Сакура никому бы не пожелала. Она могла только представить, что чувствовал Итачи.       Его лицо было совершенно пустым. Нечитаемая маска. Сакура почувствовала, что это защитный механизм, который он усовершенствовал давным-давно. По какой-то причине это только усилило чувство пустоты.       — Хотела бы я сказать тебе, что она не страдала, — пробормотала Сакура. — Я могу сама провести вскрытие. Если ты хочешь.       Впервые с тех пор, как она вошла в комнату, Итачи отвел взгляд от тела Изуми. Он посмотрел на Сакуру, его глаза изучали ее так, как она не совсем понимала. Но это смягчило края этой холодной, бесчувственной маски, и от этого ей стало немного лучше.       Однако, прежде чем Итачи успел ответить, чакра Шисуи вспыхнула еще до того, как он появился за дверью. Итачи выжидающе посмотрел на него.       — Что случилось?       — Приближается патруль. Они направляются сюда.       Итачи посмотрел на Сакуру.       — Сколько еще времени тебе нужно?       — Пять минут.       В тот момент, когда слова слетели с ее губ, шесть сигнатур чакры вспыхнули в ее сознании. Они были еще в нескольких милях отсюда, но скоро будут здесь. Их команда должна была уйти быстро, если они хотели избежать конфликта.       Итачи тоже это знал.       — У тебя они есть, — сказал он. Затем он вышел из комнаты, ни разу не оборачиваясь.       Сакура торопливо засуетилась. За меньшее время, чем обычно, она запечатала тело Изуми и положила свиток в свою сумку. Даже зная, что она уже истощила терпение Итачи, она все же рискнула вернуться в первую комнату и стащить все документы, до которых могла добраться.       Все явно ждали ее, когда она наконец появилась снаружи. Она натянула капюшон на свои розовые локоны и снова надела маску, прежде чем они взлетели к деревьям. Они направились в Страну Огня.       Даже когда они бежали изо всех сил, неизвестные шиноби продолжали приближаться. Сакура догадалась, что это были ниндзя Травы, судя по их очевидным знаниям и навыкам в этом типе местности. Вскоре стало очевидно, что они не собираются убегать без конфронтации.       Лишь безмолвно скомандовав, Итачи рухнул на скользкую лесную подстилку. Грязь поднималась из-под земли там, где падали их ноги, и грозила удержать их в плену, как темные липкие руки. Адреналин пульсировал в венах Сакуры. Она не сможет манипулировать землей здесь, как дома.       Однако ей не дали много времени подумать об этом, прежде чем они были внезапно окружены.       Сакура повернулась, инстинктивно встав спиной к спине с остальной частью своей команды, когда они образовали неровный круг. Восемь против четырех. Это еще было не самое худшее.       Шиноби прямо перед Итачи первым спрыгнул на землю. Он погрузился в грязь по щиколотку, но когда он шагнул вперед, вязкая земля отпустила его, как будто это была не более чем вода.       — Ниндзя Конохи, хм, — сказал он, его акцент был густ со знакомым протяжным произношением его деревни. — Вы ужасно далеко от дома.       — Просто проходили мимо, — небрежно сказал Итачи.       — Это так? — Ниндзя Травы не звучали так убежденно. — Откуда именно? Вы слишком далеко на севере, чтобы навещать своих друзей в Песке.       Итачи ответил не сразу.       — У нас были дела в Стране Земли.       Неизвестный шиноби посмотрел на наследника Учиха в маске. Словно пытаясь оценить его честность за фарфоровой маской. На мгновение Сакура подумала, что он поверит их лжи.       Затем он фыркнул. Густое напряжение затопило маленькую полянку.       — Насколько мы глупы, по-твоему? Коноха не дружит с Ивой. Их шиноби даже не позволили бы тебе пересечь их границу. И ты очень близко к тому месту, где пропали без вести многие наши граждане.       Глаза Сакуры расширились. У них тоже были похищенны жители деревни?       Но еще до того, как вопрос полностью прозвучал в ее голове, глаза лидера группы сузились.       — И я не доверяю лжецам.       На следующем дыхании они атаковали.       Столкновение лезвий эхом отразилось от деревьев. В маленьком пространстве шум битвы был почти оглушительным. Они превосходили их числом два к одному, но Сакура не очень удивилась, когда на нее напал только один шиноби. Она была самой маленькой в группе и, казалось бы, самой слабой. Их ошибка.       Вытащив из прикрепленной к ноге сумки кунай, Сакура парировала нисходящий удар вражеского ниндзя. Она использовала его инерцию против него, выбив его из равновесия, когда он приземлился на грязную лесную подстилку. Как и его лидер, он приземлился и двинулся сквозь ил, как будто это была не более чем вода. Сакура еще немного поборолась, но она влила чакру в подошвы своих ног, пока не встала на них, как на твердую землю.       Мужчина снова набросился на нее, размахивая клинком, и попытался нанести смертельный удар. Она легко увернулась от его удара и проскользнула внутрь его защиты, пока не смогла схватить его за запястье. Кости издали слышимый хруст под ее пальцами, прежде чем она развернулась, подбросив его в воздух, как будто он был не более чем веткой. Он ударился о ближайшее дерево, прежде чем упал на землю и больше не поднялся.       Сакура повернулась к остальным участникам битвы. Итачи уже вывел из строя другого ниндзя и столкнулся лицом к лицу с лидером, его маска была сброшена, а глаза опасно вращались. Другие члены ее команды выглядели так же хорошо.       Генма все еще сражался со своими двумя ниндзя и, казалось, справлялся с этим легко, но Сакура отказывалась сидеть сложа руки.       Она бросилась на ближайшего врага и прикончила бы его одним ударом, если бы его форма не превратилась в грязь, прежде чем погрузиться в землю. Но она уже видела это движение раньше и уклонилась как раз в тот момент, когда он попытался вонзить кунай ей в спину.       Они сражались взад-вперед, Сакура уклонялась от ударов и взмахов. Адреналин прокатился по ее телу, повышая ее осознанность и заставляя ее двигаться быстрее, сильнее, жестче. Во второй раз ее кулак попал в живот мужчины, но, как и прежде, он превратился в грязевого клона и снова погрузился в землю.       Это начинало раздражать.       Вернувшись в оборонительную стойку, Сакура почувствовала нападавшего. Она почти ожидала, что он снова придет сзади. Наполовину ожидала, что он придет сбоку. Но он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого она увидела тень, мелькнувшую на деревьях и уходящую от небольшой поляны. Вдаль от основной битвы.       Не раздумывая, она бросилась в погоню.       Они петляли между деревьями, Травяной ниндзя прыгал и уворачивался, пытаясь сбить ее. Но Сакура была проворнее и через минуту догнала его. Он пнул ее и повернулся в ее руках, отчаянно пытаясь вырваться, но она держалась. Они сильно ударились об землю, разбрызгивая грязь во все стороны.       — Подожди! — Сказала Сакура, когда они сражались. — Расскажи мне больше о ваших пропавших жителях деревни.       Мужчина под ней вытянулся из ее пронизанной чакрой хватки. Его глаза сузились.       — Зачем?       — Потому что один из наших тоже пропал, — сказала она ему.       Его борьба уменьшилась. Он посмотрел на нее, его лицо исказилось в замешательстве.       — Ваши шиноби похищали наших.       — Нет, — покачала она головой. — Это были не мы.       Где-то дальше продолжались звуки боя. Сакура знала, что должна помочь своей команде, помочь обездвижить этих шиноби, которые напали на них, но ей это не нравилось. Эти ниндзя защищали только свою деревню. Примерно так, как они сами пытались сделать.       Она оттолкнула мужчину. Он осторожно отодвинулся от нее, очень похожий на животное, которое размышляет, стоит ли ему встать и сражаться или бежать в безопасное место. Сакура сделала выбор за него.       — Иди к своему лидеру. Скажи ему, что твоих гражданских забрали в храм неподалеку отсюда. Надеюсь, тебе повезет больше, чем нам. — Она не думала, что он это сделает, но, по крайней мере, это дало Кусе отправную точку.       Тем не менее, шиноби колебался. Он посмотрел на нее, словно пытаясь оценить, насколько правдивы ее слова, но не стал спрашивать. Он просто мелькнул обратно в деревья и исчез из поля зрения.       Сакура смотрела, как он уходит, задаваясь вопросом — надеясь — что она приняла правильное решение. То, что она только что сделала, может быть наказуемо по закону Конохи, но она считала, что мужчины и женщины деревни, скрытой в Траве, заслуживают знать, что стало с их пропавшими гражданскими лицами. Семьи хотели бы знать.       Внезапный рев и знакомый взрыв тепла отвлекли Сакуру от давно ушедшего шиноби. Она узнала бы это катон-дзюцу где угодно.       Небольшая поляна, где началась их битва, теперь превратилась в поле битвы. Оружие валялось в грязи и прилипло к обожженным деревьям. Человек, которого Сакура вывела из строя, исчез, как и остальные его травяные ниндзя. Все, что осталось, это ее собственные товарищи по команде и сожженные полдюжины деревьев.       К счастью, пострадавших не оказалось. Просто было невероятно грязно.       Итачи резко повернулся к ней, как только она приземлилась на грязную лесную подстилку.       — Что случилось? — Отрезал он.       Ее сердце подпрыгнуло к горлу. Знал ли он, что она отпустила одного из ниндзя? Это казалось маловероятным, даже учитывая сверхъестественную способность Итачи все время все знать.       — Что ты имеешь в виду? — Спросила она.       Его глаза сузились до блеска. Его свирепость остановила ее.       — Никогда, ни при каких обстоятельствах ты не должна отделяться от остальной команды, чтобы броситься в погоню. Это лучший способ убить себя.       — Прости, — сказала Сакура, скорее сбитая с толку, чем извиняющаяся. — Я не…       — Я не хочу это слышать. — Затем он отвернулся от нее, пройдя мимо Генмы и Шисуи, которые молча наблюдали за обменом мнениями с совершенно непроницаемыми лицами. — Собирайте оружие. Мы уходим, — приказал Итачи.       Остальные члены ее команды направились в разные стороны, чтобы собрать множество кунаев и сюрикенов, застрявших в деревьях и грязи. Никто не сказал ни слова. Только Шисуи бросил на нее взгляд, безмолвно говоря, чтобы она не принимала это на свой счет.       Сакура смутно понимала, что Итачи разозлился. Она была новенькой. Она недостаточно хорошо знала команду, чтобы понимать, как они действуют без четких инструкций. Тем не менее, она знала, что отделиться от группы и отправиться на неизвестную территорию было недопустимо. К счастью, эти шиноби не были опасными. Ее ошибка могла стоить ей жизни. Что, вероятно, и подпитывало гнев Итачи.       Никто не говорил снова, даже намного позже. Это был бесшумный бег по деревьям. Они направились обратно в Страну Огня, минуя маленькую деревню, в которой остановились прошлой ночью. Они были далеко на своей территории, прежде чем группа наконец остановилась в другой деревне.       Как и ожидалось, Итачи снова поселил Сакуру с Генмой. Наследник Учиха проскользнул в свою комнату, не сказав ей ни слова, не оставив ей иного выбора, кроме как следовать за Генмой через соседнюю дверь.       Оперативники АНБУ не были известны своим рыцарством, поэтому, когда мужчина проскользнул в ванную, чтобы принять душ первым, Сакура почти не удивилась. Она терпеливо ждала, перечитывая некоторые записи, которые она стащила со стола.       Большинство были незначительными. Наполовину написанные мысли или идеи, которые, казалось, никуда не ведут, но она сохранила их все. Остальные представляли большой интерес. Она рассматривала их, полностью погрузившись в чтение. Она не сразу заметила, как Генма вышел из ванной, одетый в сетчатую майку и пару черных штанов шиноби.       — Лучше бы тебе не запачкать всю постель грязью, — сказал он ей.       Сакура слегка хмыкнула, с силой оторвав глаза от документов.       — Что?       — Что ты читаешь? — Он приподнял бровь, где-то между любопытством и удивлением.       — Эм, — сказала она, оглядываясь на разбросанные в беспорядке бумаги, гадая, с чего начать. Было так много информации. Потом она вспомнила приказ Цунаде. — Ничего.       К счастью, Генме, похоже, было все равно. Он просто прошел через комнату к своему рюкзаку и вытащил чистую рубашку.       Сакура сунула заметки обратно в свою сумку, прежде чем направилась в ванную, лишь ненадолго задержавшись, когда Генма позвал:       — Внизу есть бар. Мы собираемся спуститься и взять что-нибудь поесть. Присоединяйся к нам, когда закончишь.       Сакура не торопилась, принимая душ, оттирая волосы и кожу, пока вся грязь не исчезла. Как и сказал Генма, остальная часть команды была внизу в баре, когда она закончила. Шисуи и Генма приветствовали ее, первый пододвинул к ней тарелку с едой, чтобы утолить ее голод. До этого момента она не понимала, как мало она съела в тот день.       Итачи, с другой стороны, не сказал ни слова ей или о ней. Он встретился с ней взглядом, когда она сначала села, но после этого проигнорировал ее. Он говорил мало, то тут, то там вмешивался в разговор Шисуи и Генмы, но по большей части держался особняком. Ни разу не взглянув в ее сторону.       О, он определенно был зол на нее. В очередной раз.       Через некоторое время он встал и направился обратно в комнату. Сакура молча наблюдала за его удаляющейся фигурой. И на мгновение она отпустила его. Затем она встала и последовала за ним. Шисуи и Генма молча, но с любопытством смотрели ей в спину.       Итачи стоял у маленького деревянного комода, предоставленного отелем, когда Сакура проскользнула в его комнату. Она не стала стучать, но знала, что он знает о ее присутствии, даже если не поворачивается к ней лицом.       — Мы можем поговорить? — Спросила она.       Он все еще не обернулся, чтобы посмотреть на нее.       — Не сейчас.       Сакура моргнула, немного ошеломленная.       — Что ты имеешь в виду под «не сейчас»? — Спросила она. — Сейчас самое подходящее время. Если это из-за того, что мы на задании, то мы уже в Стране Огня…       Она резко оборвала себя, когда услышала это. Мягкий, почти подавленный кашель из горла Итачи. Очень слабый. Такой тихий, что она почти не заметила его из-за собственного голоса, но ошибиться в звуке было невозможно.       — Что случилось? — Настойчиво спросила Сакура.       Когда Итачи не ответил, она пересекла комнату. Его рука крепко зажала рот, то ли для того, чтобы заглушить его собственные звуки, то ли для того, чтобы уловить слабые следы крови, просачивающиеся между его плотно сжатыми губами. Его болезнь вернулась.       Глаза Сакуры расширились, прежде чем она рявкнула:       — Почему ты ничего не сказал?       Не дожидаясь ответа, она усадила его на кровать. Она швырнула в него одно из использованных полотенец, которые он или Шисуи использовали после предыдущего душа, прежде чем помочь ему стянуть рубашку через голову.       Сакура ничего не сказала, опустившись на колени позади него. Только прижала руки к его спине, ее чакра направилась прямо к его легким, где ткань, которая была здоровой всего несколько дней назад, теперь была слабой и грозила разорваться с каждым вдохом. Сначала она воздействовала на самое серьезное повреждение, прежде чем перешла к очистке его дыхательных путей от крови. Она поняла, что худшее уже позади, когда почувствовала, как Итачи медленно и глубоко вдохнул. Липкая влага исчезла из его дыхания.       Она дала Итачи минуту на восстановление, а затем осторожно спросила:       — Когда началась боль?       Он не сразу ответил. Затем он убрал полотенце с губ.       — Несколько часов назад.       — После битвы? — Она уточнила. Когда Итачи кивнул, она задумчиво хмыкнула.       Сакура почти не видела его боя. На поле боя было валялось оружие, а на деревьях были выжжены следы ожогов. Было несколько вещей, которые могли вызвать такое резкое изменение течения болезни.       А может и нет…       — Есть что-нибудь еще, что могло его спровоцировать? — Медленно спросила Сакура, в ее голове крутилась внезапная теория.       — Вчера утром я спарринговал с Шисуи, — сказал он ей.       — Но до сих пор это не беспокоило тебя?       Итачи покачал головой.       Она молча закончила залечивать раны. Это было не так плохо, как раньше, но количество возникших за такое короткое время повреждений все еще беспокоило ее. Остальное время она работала молча, мягко убирая свою чакру, а затем и руки после того, как укрепила внутреннюю оболочку его легких.       — Ты вообще использовал свое Катон-дзюцу? — Спросила она, когда Итачи встал. — В твоем спарринге с Шисуи.       — Нет, — сказал он. Потом его лицо стало смутно любопытным. — Думаешь, мое Катон-дзюцу ухудшает мое состояние?       Сакура сжала губы в уголках рта. Затем она покачала головой.       — Не знаю. К сожалению, сейчас у меня для вас больше теорий, чем ответов.       После этого Итачи ничего не сказал. Он отвернулся от нее, исчез в ванной только для того, чтобы вернуться через минуту с вымытыми руками и надетой рубашкой.       Сакура молча наблюдала за ним. И наблюдая за работой его легких, и проверяя, не улучшилось ли его настроение. Казалось, даже после всего этого он все еще не мог смотреть ей в глаза.       — Прости, что обидела тебя, — вдруг сказала Сакура. — Я не хотела показаться резкой в кабинете Хокаге. Ты лучше всех знаешь, что твоя команда — одна из лучших в деревне. Моя просьба идти в одиночку не была отражением тебя и твоей команды.       Итачи медленно повернулся к ней лицом, но выражение его лица было таким же непроницаемым, как и всегда. И здесь она думала, что стала лучше понимать эти пустые взгляды Учихи.       — Ты думаешь, что я поэтому злюсь на тебя? — Возразил Итачи.       Сакура кивнула головой, не до конца понимая.       — Ты когда-нибудь задумывалась о том, что меня разозлило не твое очевидное желание пойти в одиночку? А, возможно, тот простой факт, что ты решила отправиться туда в первую очередь.       Она моргнула, внезапно потеряв дар речи. Она не рассматривала такую возможность. Что только еще больше ее запутало.       Встав с кровати, Сакура повернулась лицом к Итачи.       — Ты был тем, кто предложил мне взглянуть на ситуацию по-новому.       — Я не имел в виду намеренное размещение себя на враждебной территории, и ты это знаешь, — сказал он так тихо, что почти прорычал. — Ты намеренно подвергла себя опасности.       Яростность, скрытая за его гневом, ошеломила ее, но она не отступила.       — Я делаю то, что должна, для своей деревни. Ты делаешь то же самое, находясь здесь, Итачи. Говорить иначе — совершенно лицемерно с твоей стороны. Даже твой кузен здесь рискует своей жизнью, но я не вижу, как ты огрызаешься на него, так что, в чем, черт возьми, твоя проблема…       Спина Сакуры ударилась о стену прежде, чем она успела договорить. Рот Итачи проглотил ее удивленный звук, когда он крепко поцеловал ее, его губы жадно шевелились. Стоя так близко, он резко приподнял ее голову, чтобы он мог дотянуться до нее со своим большим ростом, его пальцы крепко обхватывали ее лицо, пока его тело удерживало ее на месте.       Внезапность и интенсивность поцелуя заставили ее почти затаить дыхание. У нее почти возникла мысль ответить на поцелуй, но он уже не отстранился. И тогда это была борьба за дыхание, борьба за мысли.       — Возможно, это эгоистично с моей стороны, — пробормотал Итачи, его губы были на расстоянии волоска от ее губ, — но я не позволю тебе снова присоединиться к моей команде. Мне очень жаль.       Потом он исчез. За дверью, оставив ее одну в том гостиничном номере. Ее разум был совершенно пуст и в то же время так полон. И ее губы все еще покалывали.

***

      Остаток пути домой Сакура почти не разговаривала. Как и никто другой. Итачи держался особняком, пока Шисуи и Генма обменивались взглядами между ними двумя, пытаясь собрать воедино то, что произошло, не спрашивая напрямую.       Но Итачи не давал никаких намеков, а Сакура… ну, она все еще пыталась понять, почему и как, и произойдет ли это снова? Она все еще чувствовала тепло в тех местах, где его тело было прижато к ней.       Команда достигла больших передних ворот Конохи как раз в тот момент, когда день перешел в вечер. Сакура последовала за Шисуи, ее мысли все еще были где-то далеко. Она была так рассеяна, что чуть не врезалась ему в спину, когда они внезапно остановились.       Сбитая с толку, Сакура выглянула из-за высокого мужчины, любопытствуя, в чем дело, только чтобы удивленно моргнуть, когда увидела, что целая элитная команда джонинов, вооруженная до зубов, блокирует их вход в деревню. Один с катаной менее чем в дюйме от шеи Итачи.       Перед ней Шисуи вздохнул.       — Снова?       — Что происходит? — Спросила она.       Итачи заставил их замолчать одним наклоном головы. Затем он протянул руку и медленно снял маску, его рот сжался в мрачную линию. Следующие слова из уст наследника Учиха были сказаны скорее с уверенностью, чем с вопросом, наполнив вены Сакуры холодным ужасом:       — В деревне произошло еще одно нападение, не так ли?