Я не могу разорваться

Фанфик постараюсь не забрасывать, главы будут выходить, но очень редко… Пока вдохновения мало, и я в принципе буду редко писать, извините) И еще прошу прощение за задержку. Знаю, давно обещала выложить, но…

не бечено

Фил, как ожидалось, быстро отошел, не стал долго обижаться на соседа по квартире. Не в его это стиле. И этим же вечером они спокойно сидели на кухне и молча пили кофе. А зарядник, к слову, лежал в сумке у Глеба. Как выяснилось позже, его положил туда Фил. Обида обидой, а помощь никто не отменял. Все вернулось в привычное русло серых будней. Да, что-то неуловимо поменялось, но на это можно было закрыть глаза. Романенко вел себя как обычно: днем на работе бездельничал, вечер проводил в клубе или дома за кружкой горячего шоколада, а иногда, в отсутствии соседа, приглашал домой очередную пассию, будь то девушка или парень. Фил тем временем вел себя чуть более скрытно, чем обычно, но это не вызывало никаких подозрений у Глеба. Хотя, вполне возможно, парень и не старался обращать внимание на некие странности своего американского друга. По идее, все было и есть нормально, не может же, вдруг случится что-то, что выведет из равновесия? Да, некие непривычные случаи были замечены, но они тщательно и быстро забывались. Некоторое время назад Фил много времени проводил с Варей, общался с ней и шатался по больнице. После того, как Глеб спалил их за поцелуем, они перестали так много проводить время вместе, и все пошло по-старому. Но бывали моменты, когда добрый и улыбчивый Фил, когда останется с самим собой наедине (или когда он думал, что один), то становился каким-то загруженным, или мечтающим. Это заметила Полина, и пыталась расколоть коллегу, но этим она только доводила парня до гнева. А вообще, если рассмотреть эту ситуацию с другой стороны, то все вполне оправдано. Накануне этих событий Фил окончательно поссорился с Джессикой, и начал в себе сильно сомневаться. Вернее не столько в себе, сколько в своей ориентации. Говорить на эту тему с отцами как-то неохота, не то это. Поэтому он решил поговорить со своей подругой, с которой он хорошо общался, но та ушла в другое отделение. Да, доктор Варя с радостью решила помочь Филу узнать себя лучше. Варвара показывала разных парней, по ее мнению симпатичных, но они ему не нравились. Только один показался симпатичным, чем-то напоминая Глеба Романенко. Но девушка не была удостоена признания в симпатии парня, так как последний побоялся разоблачения. Но разоблачения в чем? Что ему нравятся парни? Нет, тогда бы он не обращался к девушке. В том, что тот похож на Глеба? Варя и сама это поняла. Фил просто не хотел говорить, подозревая, кто именно понравился ему. Да-да, это никто иной, кроме как сын глав. врача. После нескольких дней такого общения, девушка перешла к последнему этапу. Она решила его поцеловать, что бы окончательно развеять сомнения. Все прошло бы удачно, и Фил бы убедился, что девушек точно любит, все не испортил своим приходом Глеб. Нет, он нормально себя повел, и тихо вышел, стараясь об этом не думать. Дело в самом Филе. Он, целуясь с Черноус, думал о ней, но, увидев Глеба, начал думал о нем. И самое ужасное, для самого Фила, ему понравилась идея целоваться с Глебом. Это осознание ему помогло не в себе разобраться, а забросить идею разбираться в себе. Не хватало ему еще в друга влюбиться… *** В этот день Глеб проспал, и пришел на работу только к обеду. В этом виноват Фил. Вернее его отсутствие. Ведь как обычно бывало: Глеб услышит будильник и выключит, а его сосед разбудит запахом кофе из кухни. И потом уже Глеб идет покурить, после чего пьет свежезаваренный кофе. А в этот раз не было ни горячего кофе, ни включенного света в коридоре, ни бодрого: «Гле-еб, пора вставать, опоздаешь!». И, между прочим, именно сегодня этого не хватает. Сегодня американец дежурит третий день подряд. Первый день из-за Глеба, второй раз вместе с Полиной, из-за девушки, а сегодня его дежурство в расписании. Когда Глеб шел на работу, он ожидал получить два-три дежурства, за опоздание, и еще как минимум час слушать крики «звероящера». Но не тут-то было, его ожидал сюрприз. Нет, конечно, чуда случится не могло, и Быков поорал на Глеба от души, застав того в ординаторской в халате. Неожиданный сюрприз был в угрозе о дежурстве, за игры в прятки от начальства. То есть, как понял Романенко, Андрей Евгеньевич думал, что интерн с самого утра избегает работы, «прячась по углам больницы». — И если через час ты не принесешь мне историю болезни, то не выйдешь из больницы ближайшую неделю! — закончил свою речь Быков. — Ах да! — вспомнил он что-то, продолжая говорить. — Принести изволь сам! Нечего через Фила работать! «Ах вот откуда ноги растут! Филлимон меня отмазал! — подумал Глеб, направляясь к Маргарите Павловне, нынешней старшей медсестре. — С чего это он меня отмазывает? Ведь всегда был против лжи начальству!». — Постой, Романыч! — крикнул Сема откуда-то с лестницы. — Ты где вообще шатался все это время? Фил упорно твердит, что ты в больнице, а я все никак не могу тебя найти. — А вот Сёма, прятался я от вас, скрывался! — шутя ответил Глеб, но потом посмеялся, перебирая во рту зубочистку. — И знаешь где прятался? У себя в постели, — заржав ответил Романенко. — Да Филька меня отмазал, чё ты так… — уже серьезно договорил парень. — Сам? — не веря, произнес Семен Семёновичи, остановившись у автомата с кофе, посмотрел на Глеба. — Да, Сёмка, сам! Прикинь, наш американский друг становится русским, — сообщил Романенко и налил себе горячий кофе из автомата. Так они и говорили, пока не увидели Фила. Вернее пока Ричардс не увидел их: — Так, Глеб! Тебе пациент Сидоров, из 107 палаты, осмотри его и заполни историю болезни. Перед Быковым я отмазал как смог, дальше сам, — перешел сразу к делу Фил. — И тебе привет, Филлимон, — со смешком в глазах произнес Глеб, выглядя при этом очень довольным. — Быкова я уже встретил, и нагоняй так же получил. Но тебе спасибо, так бы я не отделался от ночного дежурства. — Ты и не отделаешься, если не заполнишь, — сказал Фил, намекая к приступлению к работе. — Фил, я так устал, я так не выспался! Может, поможешь чуточку? Ты его осмотришь, а я потом сам все заполню, а? — попытался уговорить Глеб своего соседа по квартире. Лобанов смотрел на это со смехом в глазах. Его очень забавляла эта парочка друзей. Да, он знал о бисексуальности своего друга, и даже смирился с этим. Не сразу и не без криков, но смирился. И если бы он не был в прошлом гомофобом, а сейчас не общался бы так хорошо с этими двумя, то подумал бы, что они очень подходящая парочка. Один увиливает от работы, а второй отмазывает первого, и делает всю работу за двоих, ни на что не жалуясь. — Ладно, сейчас заполню этот бланк, и пойду к Сидорову. Но больше помогать тебе не буду! — строго сказал Ричардс, и удалился. — Вот это, Семеныч, хороший человек! Я проспал, ничего не делал, а он мне помогает, — довольно посмеялся Глеб. — Ладно, пошли, покурим.