Iron and Ember

Каменные крепостные стены лагеря Лисов несут в себе опасное и обманчивое чувство безопасности. Нил пробирается по дорожке между парапетами, а восходящее солнце отбрасывает на его путь неровные тени. С южной стены он видит узкую бухту, где Ники и Мэтт медленными раскачивающимися движениями забавляются с волнами. Он наблюдает, как они совместными усилиями поднимают в воздух стену воды и замораживают ее, блокируя набережную от воображаемых нападающих, а затем позволяют замороженным осколкам разбиться обратно в океан. Внутри Лисьей норы Кевин бросает огненные шары в фигурки-палочки, оставляя их тлеть в кольце вокруг себя, а Сет и Эллисон мечут и рубят друг друга, мечи сверкают на свету. К востоку от Лисьей норы Дэн под руководством Ваймака делает на земле за стенами глубокие траншеи и столбы с шипами. Эндрю наблюдает за ними, скука глубоко въелась в его черты, но он не делает никакого движения, чтобы помочь Дэн в ее усилиях. Он ловит взгляд Нила и показывает ему палец, который Нил возвращает. Вернувшись в стены форта, Рене медитирует под полотняным тентом, волосы развеваются на ветру вокруг нее, как будто на них больше не действует гравитация. На первый взгляд, кажется логичным разделить Лисов по стихиям, работая в отдельных подразделениях над совершенствованием их родных боевых стилей. Даже для таких не сгибателей, как Сет и Эллисон, их стиль спарринга все равно ближе к сгибанию Кевина, чем к чему-либо еще, а беженцы из Народа Огня тяготеют друг к другу на тренировках, несмотря на открытую вражду, вспыхивающую между ними. Однако, стоя на самой высокой точке крепости и окруженный со всех сторон своими Лисами, Нил не может не усомниться в логике. Народ Огня уже давно полагается на раздор между другими народами для поддержания своей власти. Если Племена Воды, Королевство Земли и то, что осталось от Воздушных Кочевников, смогут отложить свои разногласия в сторону и объединиться, империя Мориямы рухнет. Потрясающие Землю политические союзы — далеко за пределами возможностей Нила, но Лисы — нет. Если Нил может учиться у других элементов, чтобы улучшить свои собственные, то почему они не могут? Конечно, для этого нужно заставить Лисов работать вместе, что не так сложно, как создание альянса между мировыми сверхдержавами, но, безусловно, близко к этому. К счастью, Нил точно знает, с чего начать. Пылающая мульча раскаленной лавы шипит в прохладном ночном воздухе, отбрасывая слабый отблеск на Нила и Эндрю, которые сидят на краю обрыва, свесив ноги через край. Эндрю смотрит вниз на белый обрыв, словно завороженный потерей земли под ногами. Поначалу Нил винил в страхе Эндрю перед высотой природные инстинкты мага земли, но Эндрю, похоже, не имеет глубокой духовной связи со своей стихией, как это делают другие. В отличие от Нила, он воспринимает свои способности как удобство, а не как спасательный круг. Нет, страх Эндрю порожден логикой, а не инстинктом; пока его ноги стоят на земле, он контролирует ситуацию. Возможность падения — это постоянная угроза потерять защиту, которую он долго и упорно создавал для себя. Эндрю упоминал о годах, которые он провел, прыгая между приемными семьями в Северном племени воды, прежде чем его узнал отец Ники и вернул в свою семью в Земном царстве. Нил задается вопросом, не связан ли едва уловимый страх, терзающий Эндрю с вершины скалы, с тем бессилием, которое он, должно быть, испытывал, когда рос на ледяных, безземельных улицах Северной столицы. С тех пор как Нил начал заниматься огненным изгибом, он чувствует, как его связь со стихией меркнет и растет, его влечет к ней, как мотылька к пламени. Он задается вопросом, будет ли он так же реагировать на воду или землю, если у него когда-нибудь появится шанс научиться им, или это только его родная стихия может так проникать ему под кожу. Воздух, однако, он не может себе представить, что когда-либо будет иметь с ним связь — из наблюдений за Рене он понял, что магия воздуха коренится в духовности в той же степени, что и физические действия, а Нил никак не может взять в толк, что это такое. В то же время он задается вопросом, сработает ли инстинкт, если Эндрю выполнит свое обещание сбросить их обоих с края обрыва. Нил никогда не умел защищаться от ударов жизни, но для Эндрю, возможно, он мог бы научиться. «Я бы хотел начать привлекать остальных к нашей совместной практике», — говорит Нил. Вдалеке кричат морские грифы, их гнезда встроены в скалу. Птенцы, только что вылупившиеся из яиц, когда Нил прибыл сюда, находятся на пороге подросткового возраста, с каждым днем они все чаще покидают свои гнезда. «Я думаю, что если мы все будем стараться учиться друг у друга, то станем сильнее». «Вы можете заниматься с кем хотите», — говорит Эндрю, что не является ни «да», ни «нет». Лисы слишком разобщены, слишком раздроблены на свои собственные элементы. Они не согласятся работать вместе больше, чем нужно, но если ты сможешь убедить свою часть сотрудничать, тогда я смогу уговорить остальных». Эндрю обдумывает это. «Я не буду делать это бесплатно». «Все, что угодно», — обещает Нил, немного испуганный тем, как легко это слово слетает с его губ. Эндрю обдумывает ответ Нила, прежде чем кивнуть. Если Эндрю и знает, что он планирует попросить взамен, он не делится этим. Вместо этого он толкает Нила вниз, пока тот не упирается спиной в остывающую землю, и сжимает руки Нила над головой. «Останься», — шепчет Эндрю. Он наклоняется и впивается жгучими поцелуями в кожу Нила, и время растворяется в ничто. Это медленная работа — объединить Лисов, но результаты удивляют даже Кевина. Дэн и Мэтт быстрее всех взялись за дело, сочетая тяжелые, силовые движения Дэн и нежные, ритмичные движения Мэтта, пока земля не потекла и не закружилась вокруг головы Дэн, как река, а глыбы воды не врезались в каждого, кто находился достаточно близко, чтобы привлечь внимание Мэтта. Рене показывает Элисон и Сету свои уклонения от вращений и сальто, которые они плавно переходят в спарринг, уклоняясь от ударов легкими, плавными движениями. Аарон, вместо того чтобы работать над рукопашным боем, использует возможность изучить некоторые из методов лечения Эбби; он может и не быть магом воды, но все равно очарован ее лечебными способностями. Кевин, самый сомнительный из всех Лисов, когда дело доходило до загрязнения его стиля стилями других элементов, быстро радуется возможности обучать других Лисов своему родному стилю. Верный своему слову, даже Эндрю следует его демонстрациям и терпит волнение Ники достаточно долго, чтобы испытать свой стиль сгибания воды на его собственной стихии. Кевин догоняет Нила в конце очередного долгого дня совместных тренировок, вручает Нилу мешочек с водой и хмуро смотрит на него, пока тот не допьет его. «Возможно, ты в чем-то прав», — нехотя признает он, оглядывая отдыхающих Лисов, слишком уставших даже для пустых препирательств. «В конце концов, мы можем учиться друг у друга». «Могу я изложить это в письменном виде?» Кевин бьет его по затылку, но его мысли явно в другом месте. Его следующие слова молнией пронзают грудь Нила. «Вот почему нам нужен Аватар». «Что?» Кровь Нила леденеет в жилах, но взгляд Кевина отстранен; несмотря на все его исследования, он все еще ничего не подозревает. По словам Кевина, записи Народа Огня показывают, что новейший Аватар должен был родиться в одном из племен Воды, и Нил не спешит их исправлять. «Объединение стихий, объединение общин. Вот в чем суть Аватара. Все элементы, сосуществующие в гармонии». Он забирает мешочек из слабых пальцев Нила и встряхивает его, подтверждая, что Нил закончил. «Если мы можем достичь всего этого с группой бродяг и беглецов, представьте, чего мы можем достичь с Аватаром на нашей стороне». Нил выпустил полый вздох. «Нельзя вечно надеяться, что Аватар прилетит и спасет положение». «Я знаю. Я знаю…» Кевин замолчал, глядя, как солнце опускается за крепостные стены. «Я просто не знаю, что еще делать». Нил тщательно подбирает слова. «Сейчас за вас выступают перемещенные граждане Народа Огня по всему миру. Другие нации более нерешительны, потому что они видят в вас недовольного изгнанника, пытающегося захватить власть в свои руки. Вам нужно доказать им, что вы нечто большее. Что ты борешься не только за Нацию Огня». Кевин переводит взгляд на Нила, а затем на Ваймака, который помогает Эбби раздавать вечерний паек, лая на жалобы Лисов, что если они не хотят есть одну и ту же еду третью ночь подряд, то могут, черт возьми, отправляться на охоту и добывать ужин самостоятельно. Межэлементные браки были обычной тактикой Народа Огня для закрепления территориальных завоеваний, именно так возникло партнерство Мэри и Натана. Это совершенно не относится к Кейли Дэй, которая просто вернулась из турне по Земному царству с ребенком и без каких-либо объяснений. Когда Нил признался Кевину, что до него дошли слухи о его связи с бойцом Земного царства, Кевин быстро поклялся ему хранить тайну. В стенах Народа Огня не допускались раздельные союзы, поэтому Кевин долгое время был вынужден отрицать все, кроме своего наследия мага огня. За океаном, вдали от Мориям, Кевину остается только одно оправдание — нежелание подвергать отца еще большей опасности. «Ты можешь объединять стихии не хуже любого Аватара», — продолжает Нил, ненавидя вкус слова «Аватар» во рту. «Пришло время выступить». «Будут последствия», — дрожащим голосом говорит Кевин. «Объявить себя гражданином Народа Огня и Королевства Земли будет прямым оскорблением предполагаемого превосходства Мориямы. Они этого не потерпят. Рико не потерпит этого…» «Эндрю обещал, что защитит тебя от Рико», — резко отвечает Нил. «Тебе не следовало принимать его защиту, если ты не верил, что он ее выполнит». «А все остальные?» Кевин оглядывается на Лисов. «Ты не происходишь из знати Народа Огня, Нил. Ты не понимаешь, как работают эти люди. Рико, Мориямы, они придут не только за мной. Они придут за всеми нами». Нил сжимает челюсть. То, что Кевин не знает, что у Нила больше опыта общения с аристократами Народа Огня, чем он когда-либо признается, не заставляет Нила меньше хотеть ударить его. Он может готовиться закончить войну в могиле, которую, несомненно, вырыл для него его отец, но это не значит, что остальные Лисы должны идти тем же путем. «Оставь остальных мне. Я присмотрю за ними». Кевин выглядит сомневающимся, но когда он встречает взгляд Нила, то видит в его выражении что-то такое, что смывает сомнения с его тела. Он закрывает глаза и коротким кивком соглашается. «Нам понадобится гораздо больше тренировок». «Что еще нового?» спрашивает Нил, чем заслуживает подталкивание и короткую, хотя и натянутую, улыбку. Когда солнце село, а лисы вернулись в свои норы, Кевин вслед за отцом поднялся на валы, чтобы вместе с ним принять первую вахту. Проведя день в тренировках с остальными Лисами, Нил не ожидает, что Эндрю захочет тренироваться с ним этой ночью. Тем не менее, Эндрю ждет его на их обычном месте, и, как обычно, Нил платит ему правдой: рассказом о выходных, которые они с матерью провели на острове Эмбер. Он рассказывает Эндрю о ночи, когда они голыми руками разводили костер на пляже, и о театральной постановке, на которую его мать купила им билеты по завышенной цене. Он опускает тот момент, когда его мать ускользнула во время антракта, чтобы поговорить с человеком со знакомой линией челюсти и темно-синими глазами, которые выделялись, несмотря на его красную одежду. «Кевин учится постоять за себя», — говорит Нил в конце долгой ночи тренировок. «Думаю, пришло время и мне сделать то же самое». «Ты полон сюрпризов». «Ты дал мне защиту Лисов в обмен на мою помощь Кевину, но Кевину больше не нужна моя помощь. Ты больше не должен меня защищать». «Так сделка не работает». Эндрю подбирает камешек и перебрасывает его из руки в руку, словно решая, бросать его через край обрыва или нет. «Тогда я снимаю тебя с крючка. Позволь мне встать на ноги». «Почему?» Эндрю подбрасывает камешек вверх; Нил ловит его до того, как он приземляется. «В тот день, когда я позволю Кевину проявить больше мужества, чем мне, я умру». Это еще одна полуправда, и Нил может сказать по тяжелому взгляду Эндрю, что он определил это как таковое. Однако вместо того, чтобы настаивать, он принимает ответ Нила, полагаясь только на доверие. Нилу интересно, как далеко Эндрю поверит на слово Нилу, как два наименее доверчивых человека на планете смогли создать этот фундамент веры, на который можно опереться. Наконец, Эндрю забирает у Нила камешек и перебрасывает его через край, позволяя ему упасть на несколько метров, а затем возвращает его обратно в ладонь. «Отлично. Твоя спина снова твоя. Не приходи ко мне плакаться, когда кто-то расплавит тебе лицо». «Спасибо.» Нил потягивается, пока его спина не затекает. «Еще один раунд, или в постель?» Эндрю тычет пальцем в нежную плоть вокруг глаза Нила, где формируется синяк. После целого дня тренировок и половины ночи тоже, Нил уже не помнит, как он его получил. «Спи, наркоман». Нил позволяет Эндрю зацепить пальцами воротник его рубашки и следует за ним, пока тот тянет их пару обратно в каюту.