Облачная пустота, полная цветов горечи (Новелла)

В сосновом лесу, расположенном близ гор, царила тишина. Нарушал еë лишь тихий и приятный шелест холодного осеннего ветра. Из высокой травы раздавался стрекот, лишь изредка прерываясь. Серо-голубая луна заливала всё мягким светом, и столь редкое явление притягивало взгляд, порою полный беспокойства. Появление голубой луны на небесах не было редким событием, однако под её сиянием чаще звучал тихий шёпот о любви. Множество произведений вышло из-под кисти в эти ночи. Самое известное из них – «Цветы сожалений увядают в свете голубой луны». Короткая романтическая проза о возлюбленных, которые могли видеться лишь раз в году, когда луна окрашивалась в синий цвет, за короткое время стала известна почти в каждом уголке. Но всё изменилось, когда в одну из ночей императорская чета была жестока убита. С того громкого происшествия мягкий свет голубой луны стал скрывать не тихий любовный шёпот, а тяжкие преступления. Не прошло и года, как её заклеймили предзнаменованием бедствий. Новое прозвище разлетелось среди жителей столицы, а потом и империи, быстрее, чем лепестки магнолии по ветру. Без императора процветала анархия, а в сердцах людей всё больше прорастал ужас. И вскоре всё что было хоть как-то связано с голубой луной, призывали уничтожить. Посреди ночи главные улицы зачастую освещались ярким пламенем, и стоящий рядом человек проповедовал собственные заветы. «Цветы сожалений увядают в свете голубой луны». Именно так называлась красивая история, которая покорила сердца людей, но нашла свой конец под их же ногами и была сожжена в разведённом ими огне. Подобные массовые события стремительно разрушали империю изнутри. Нового императора так и не смогли избрать, и потому было создано пять орденов: Луань Хэ, Цзюцзян Янь, Синин Цинь, Байшань Юй и Лицзян Сюэ. Однако позднее последний из перечисленных был уничтожен двумя другими во время празднования Цинмин*. Остальные ордена не стали вмешиваться, не питая дружеских к чувств к выходцам из Лицзян Сюэ. День трагедии впоследствии стал носить название «Кровавая ночь Цинмин». *Цинмин – традиционный китайский праздник поминовения усопших, который отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния. Как правило, выпадает на 4 апреля. Сейчас же предвестница бедствий скрылась за полупрозрачным облаком. Спокойствие ночи быстро таяло. Стрекот резко прервался, и порыв ветра заставил сухую траву едва слышно шуршать. В глубине леса, куда почти не проникал свет, началось движение. Раздался звук волочения, тихий лязг цепей. Казалось, что прежде ласковые порывы ветра начали зловеще завывать, а деревья тихонько поскрипывать. Призрачное облако проплыло мимо, открывая взору луну и позволяя ей вновь залить голубоватым светом верхушки сосен. Из тени деревьев, слегка пошатываясь, стали выходить загадочные фигуры. Теперь им стоило дать определённое название: живые мертвецы. Не самые сильные, но достойные противники. На руках или ногах многих из них находились обрывки цепей, скользящие блестящими змеями позади. Могла отсутствовать одна или несколько конечностей, либо же их части. Кожа цвета воска, сплошь и рядом покрытая трупными пятнами, уже давно начала разлагаться. В тёмных от грязи и спутанных волосах ползали жучки и прочие мелкие насекомые. Одежда давно превратилась в ветхие лоскуты ткани, словно прожжëнные в некоторых местах. Отросшие острые ногти, до отвращения кривые и почерневшие, без промедления готовы пронзить и разорвать на части. Ни на что не обращая внимания, мертвецы двигались дальше ужасающей колонией. Неожиданно несколько стрел вонзились в тела идущих впереди монстров. Это заставило мертвецов поднять головы. Над вершинами сосен на мечах парили заклинатели. Двое из них достали по несколько стрел и натянули тетиву. Мастерство позволяло юношам пускать за раз до трёх стрел. Повторный выстрел увенчался успехом, и раздался яростный рёв. Атака должна была замедлить и разъярить врага, чтобы внимание мертвецов было сосредоточено на заклинателях. Пронзённые стрелами, нечисть не пожелала следовать своему маршруту дальше. Бросившись к деревьям, как по команде, мертвецы желали разорвать людей, которые причинили им боль. – Что дальше? – громко спросил один из лучников. – Они уже забираются на деревья, на ближайшие из них пуститься уже сложно будет. Спрыгивать на землю с такой высоты – самоубийство. Да и если опуститься к ним, сразу же разорвут на куски, – взгляд лучника был обращён к самому старшему из заклинателей. Краем глаза заметив одного из мертвецов возле ближайшей сосны, юноша отвернулся и выпустил в него стрелу. Монстр немного замедлился и с ещё большей яростью взглянул на лучника. Раздался нарочито шумных вздох старшего заклинателя. Он передвинул ногу ближе к острию меча и свëл руки за спиной, опустив взгляд на озлобленных мертвецов. – Замечание неплохое, но слишком уж несуразное. Вы двое прекрасно справляетесь, поэтому продолжайте прикрывать нас с воздуха. И чтобы было легче, оставлю вам ещё одного помощника. Мужчина махнул рукой и глянул через плечо на одного из заклинателей. Тот кивнул и послушно переместился к двум юношам, снимая с плеча лук. Первый лучник поджал губы. Тем временем старший заклинатель отправился к деревьям, и остальные потянулись следом. Лучник повернулся к юноше, которого оставили с ними, и отдал чёткие указания: – Занимаешься мертвецами, что бегут из дальних мест: надо уменьшать поток к деревьям. Мы занимаемся теми, кто находится вблизи. Если что-то пойдёт не так – подавай знак. Юноша кивнул, развернулся и чуть отлетел от них, доставая две стрелы. Оставшиеся лучники последовали за группой, беспощадно осыпая монстров стрелами. Те в свою очередь отвлекались на них, начиная забывать первоначальную цель. Благодаря этому большая часть заклинателей без проблем спрыгнула на ветви сосен. Рукава их чёрно-оранжевых одежд при прыжке напоминали крылья бабочек. Некоторые из заклинателей вместе два пальца, и клинки сорвались с их поясов, следуя молчаливым указаниям. Лучники выпустили последние стрелы в живых мертвецов. Подлетев к ближайшей сосне, трое юношей аккуратно спустились на ветви. Прислонившись к стволу, они хмуро принялись наблюдать за монстрами. Некоторые из них упрямо преследовали их, и лучники, молча переглянувшись, решили истратить остатки стрел на них. Обычно хватало пары выстрелов, прежде чем чей-либо меч отсёк голову мертвецу. Дальше лучникам оставалось находиться на дереве и, если запас стрел позволял, из своеобразного укрытия помогать в опасностях. Сражение становилось всё яростнее, и вскоре мелодия сражения полностью заглушила все остальные звуки. Собираясь выпустить стрелу в мертвеца, юноша закрыл правый глаз и медленно выдохнул. Пальцы отпустили тетиву, однако в этот момент рука другого лучника опустилась на плечо и с силой прижала к дереву. Выстрел был испорчен: пальцы соскользнули, и стрелы взмыли в высь неба. Поражённо наблюдая за тем, как стрелы улетают в сосны неподалёку, лучник стиснул зубы. Недовольно покосившись на руку, а потом и на её обладателя, юноша с недовольством произнёс: – Что ты вообще творишь, идиот? – Остановись, – бесстрастно сказал лучник и убрал руку с плеча, переводя взгляд на третьего. – И ты тоже прекращай понапрасну стрелять, про нас мертвецы и думать забыли. У вас осталось меньше пяти стрел, так что уж оставьте на потом. Лучник пихнул рукой колчан одного из юношей, чем вызвал недовольство. – Не трогай! – прошипел парень, чуть отходя от товарища. В этот же момент прозвучал грохот, и земля содрогнулась. Лучники вцепились в дерево, чтобы не свалиться в когтистые лапы живых мертвецов. Заклинатели, сражающиеся внизу, навряд ли что-то услышали в громком лязге оружия и цепей. – Что это было?.. – тихо задал вопрос первый лучник, всё ещё держась за крепкую ветвь. – Не знаю... Что-то позади громыхнуло, – ответил второй юноша и обернулся, взглянул на постепенно светлеющее небо вдали. – Это мертвецы такое устроили? – с беспокойством подал голос третий лучник. – Возможно, там может ждать что-нибудь похуже скопления ходячих мертвецов. Кто знает, кого ещё привели следом эти живучие твари... – пробормотал первый, тоже выглядывая из-за ствола дерева. Но всё, что он смог увидеть в скудном свете – это разрозненную стаю улетающих птиц. Что-то потревожило их, заставив немедля взмыть в ночное небо. И если бы сейчас стояла полная тишина, наверняка стало бы слышно режущее уши чириканье. – Я сообщу об этом остальным, – сказал третий лучник. – Если удастся, то заставлю кого-то сходить со мной в ту часть леса. Вы оставайтесь здесь. Под взглядами двух других, юноша спустился на ветвь ниже и перепрыгнул на другое дерево. Оставшись наедине, лучники переглянулись. В голове у них крутились схожая мысль о том, чтобы пойти и узнать как можно скорее о причине грохота. Однако страх неизвестности был в разы сильнее, и желание осталось одной лишь маленькой глупой мыслью в голове. Внимание первого лучника привлёк очередной живой мертвец, который, судя по всему, заметил, как один из них переместился на соседнюю сосну, и рассчитывал найти на макушке хотя бы одного заклинателя. Недовольно цокнув языком, лучник достал стрелу и без раздумий выстрелил. Стрела вонзилась в глаз, однако одновременно с этим появился меч и снёс голову монстру. Окружённое ореолом бледно-золотого сияния, оружие быстро скрылось из виду. Среди сражения не было даже заметно, как упала отсечëнная голова, а следом и безвольное тело. Юноша озадаченно опустил лук, с удивлением глядя на место, где секунду назад стоял мертвец. Небрежно смахнув вьющуюся прядь с щеки, он отвернулся и сдвинул слегка дрожащие от негодования брови к переносице. – Тц... Зря только стрелу потратил, – буркнул юноша и скрестил на груди руки. – Ладно бы она просто вонзилась в другую тварь, а в итоге... Раздражает... Меч же, выполнив порученное задание, вернулся к хозяину: юноше, на вид не старше большинства заклинателей. Как и свойственно молодым, он вкладывал все силы без остатка в сражение, ведомый желанием спасти как можно больше человеческих жизней. Но теперь он тяжело дышал, с трудом не валясь с ног от усталости. Тëмные одежды уже были окроплены кровью. Засохшие разводы были видны и на нижней части щеки. Должно быть, их пытались в спешке стереть. Тёмные волосы, которые ранее были аккуратно собраны в пучок, уже растрепались и постоянно лезли в лицо. Распуститься не позволяла лишь длинная чёрно-оранжевая лента. Почувствовав в руке привычную для себя тяжесть оружия, юноша выдохнул и на мгновение прикрыл глаза. Ему хотелось хотя бы чуть-чуть расслабиться и вдохнуть полной грудью ледяной воздух. Кто-то толкнул в сторону, едва не сбивая с ног. Юный заклинатель с раздражением оглянулся и столкнулся глазами с товарищем. – Хэ Лиу, не мешайся под ногами! Ты на сражении, здесь некогда стоять и отдыхать, если не хочешь оказаться мёртвым! – со злобой выкрикнул заклинатель старше и скрылся из виду, выпуская из рук клинок, который тут же устремился к преследовавшей нечисти. Услышав рядом лязг цепей, Хэ Лиу отскочил назад, и как раз вовремя. Когтистая рука с невероятной скоростью разрезать воздух и пронеслась в нескольких цунях от широко распахнутых глаз. Юный заклинатель отклонил голову назад и немного вбок, а после отпрыгнул в сторону. Крепче стиснув рукоять меча, юноша взглянул на живого мертвеца. Монстр не растерялся и уже снова бросился на него, словно дикий зверь. Хэ Лиу уже с трудом давались прыжки и уклоны, а мертвец всё ещё продолжал наступать. Сейчас юноша уступал по выносливости нечисти. Из последних сил совершив последний прыжок, юноша решил рискнуть и за один раз расправиться с мертвецом. Враг в очередной раз ринулся на заклинателя, вытягивая вперёд руку, чтобы вонзить когти в шею. Хэ Лиу нервно усмехнулся и бросился навстречу. Расстояние стремительно уменьшалось, и вот уже стало слишком поздно, чтобы поменять направление. В самый последний момент юноша сложил у груди два пальца свободной руки и отпустил меч. Пригнувшись и уклонившись вбок, заклинатель смог проскочить рядом с мертвецом. Хэ Лиу обернулся и успел увидеть, как меч отсекает голову мертвецу и на сухую траву с глухим ударом падает тело. Меч плавно вернулся в ножны своего обладателя, и окружавшее его сияние исчезло. Сделав рваный вдох, Хэ Лиу наклонился вперёд, уперевшись руками о землю. Хоть битва всё ещё шла, юноша с укором совести позволил себе ненадолго расслабиться. Горло сильно жгло, и хотелось взять в рот хотя бы каплю воды. Позади раздались грохот, шипение и треск. Поднявшийся ветер с силой ударил в спину, и лента заплясала перед глазами. С опаской обернувшись, Хэ Лиу увидел взвившееся высоко в небо зелёное пламя. Ошеломлённый, юноша опустил взгляд ниже. Словно по команде, толпа чуть разошлась, позволяя разглядеть за стеной огня человеческую фигуру. Те же чёрно-оранжевые одежды и казавшиеся издалека чёрными волосы неистово развевались. Силуэт иногда пропадал в зелёных языках пламени, которые словно облизывали его. Человек не делал ни шагу и лишь в панике вертел головой. Очевидно, что столь большой столп огня не был запланирован. Хэ Лиу не мог разглядеть лица фигуры, к тому же толпа вновь загородила обзор. Заклинание было несложным, и неприятность подобного рода не могла приключиться с каждым. К тому же эту фигуру юноша мог узнать из множества других. «Сюэ Юнксу...» – лишь пронеслось в голове, и этого было достаточно. Стиснув зубы, Хэ Лиу поднялся с травы. Он прикрыл лицо рукой, защищаясь от порывов не на шутку разыгравшегося ветра. Ноги едва переставлялись, а дышать стало гораздо труднее. И чтобы сделать даже небольшой глоток воздуха, приходилось отворачиваться. Хэ Лиу с каждым шагом ускорял темпа, вскоре и вовсе перейдя на бег. Юноша спешил к столпу пламени из последних сил.