Рабочее название: "Панацея"

      Снаружи сгущались сумерки. Холод тьмы медленно обволакивал здание. Вечер тянулся вязко, и казалось, что само небо опустилось на крыши, раздавливая их под собственной тяжестью. Окна черны. За ними – хаос. Не яростный, а изматывающий, гулкий, как вой раненого зверя. Лампы мерцали, выхватывая только отдельные фрагменты: застывшее в агонии лица, окровавленные бинты, руки медиков, дрожащие от усталости.       Больница стала похожа на осаждённую крепость, только враг уже ворвался. В коридорах запах был невыносим. Лекарства и антисептики не перебивали отвратительный тяжёлый сладковатый запах разложения тканей, рвоты и крови. Становилось трудно дышать, будто сам воздух был заражён.       Двери палат распахивались одна за другой, и внутрь вносили шиноби. Их тела дергались, будто изнутри ими двигала чужая сила. Глаза были затуманены, кожа — серовато-бледная, точно восковая, на телах расползались пятна заражения и волдыри, а изо рта вырывался сиплый хрип, похожий на предсмертный. Кто-то бился в бреду, вырываясь из рук медперсонала и товарищей, кто-то хрипел. Каждый новый стон, каждый удар по полу отзывался в груди тяжестью. Казалось, что сама больница захлебывается в криках, в крови и в темноте. Время тянулось вязко, словно сам вечер и грядущая ночь не хотела отпускать этих людей, а только глубже втягивали их в бездну. Но, не смотря на объятия хаоса, врачи сохраняли спокойствие, отдавали приказы медсестрам.       Никто не знал, сколько из тех, кого принесли, доживут хотя бы до рассвета. И было страшнее всего то, что даже рассвет мог не принести света — лишь новую кровь и новые крики.              Сакура склонилась над каталкой, улавливая хрипы Саске. После укола вакцины с антидотом прошло несколько минут, и время, казалось, тянулось вечность. Каких-то явных изменений не было видно.       «Может быть, он слишком ослаб… Может быть дозировка нужна больше… Может быть… Стоп! Успокойся!» — внутренний голос прервал череду тревожных пустых мыслей.       —Саске, держись! Это не конец, — прошептала она, переводя взгляд на экран.       На мониторе частота сердечных сокращений немного участилась, давление так же начало подниматься.       —Сакура-сан, начинаем? – спросила несмело медсестра.       —Нет, давление еще критически низкое для техники извлечения. Нужно стабилизировать. — ответила Сакура. — Температура?       —Тридцать восемь и семь. Можем попробовать капельницу со стабилизирующим раствором чтобы поднять давление…       — Нет, мы пока абсолютно бессильны. Можем навредить ему. Так, температура опустилась практически на градус… Продолжать наблюдение, как только упадет до тридцати семи, позови меня. Я пойду посмотрю нужна ли еще помощь!       —Есть!       Сакура вышла из палаты на ватных ногах. Воздух и шум плотным потоком обрушились на неё, точно водопад. Ей не хотелось уходить от Саске, в больнице было только трое, включая неё, кому она доверяла безоговорочно, и эта медсестра, приглашенная из другой больницы, в этот круг не входила. Но по-другому было нельзя. Она обернулась на закрытую дверь.       «Ты считаешь, что только его жизнь имеет значение?» — в голове всплыли собственные слова, сказанные Карин.       Резко выдохнув, Сакура двинулась вдоль коридоров. Перед ней мелькали лица врачей и пациентов, медсестер и препаратов, поблескивающего в свете медицинских ламп. Вдруг яркий цвет ворвался в серую картину осажденной больницы.       Карин проводила массаж сердца. Шиноби, серый, точно подтаявший снег, лежал на окровавленных простынях, смердящих рвотой и покрытых биологическими жидкостями.       — Карин, остановись. Время смерти, — Сакура обернулась на часы на стене, — 23:30.       —Вот блин, — голос красноволосой шиноби дрогнул, но ирьёнин не стала ничего говорить на эмоциональный выпад Карин.       —Он был стабилизирован? Давление? Температура?       —Давление было критически низким, температура - тридцать семь и восемь, спустя пару минут от начала техники пропал пульс, — ответил медбрат, накрывая тело простыней.       —Перед проведением извлечения надо стабилизировать пациента максимально. Не торопись, — спокойно сказала врач. —Переходи к следующему.       —Как… — Карин не договорила вопрос, ответ был в изумрудных глазах. — Прошу, спаси его…       Сакура не ответила. Только гул ламп и отдалённые крики заполнили повисшую между ними тишину.       Тело унесли. Кровь смыли. Но запах недавней смерти все ещё ощущался.       Следующий пациент, казалось попал сюда по ошибке. Он выглядел практически здоровым, не считая повышенной температуры. Медсестры тщательно осмотрели его тело, но не нашли ничего.       —Госпожа Сакура… Мы не нашли следа от укола или царапины. Кровь взяли на анализ, но пока никаких отклонений у него нет, не считая занозы в указательном пальце, — отчитались работники.       —Где вы были, когда началась атака? — бесстрастно спросила Сакура, принимая планшет с данными от медперсонала.       —Дома. Услышал взрывы и вышел на балкон.       — Странно. А почему не на посту?       —Я… как бы это сказать, — мужчина сбился, потёр затылок. — У меня температура. После дежурства простыл… — промямлил он. — Решил не рисковать, вдруг заразный…       Сакура с подозрением смотрела на лысоватого полного мужчину средних лет. От него пахло чистотой и мятными леденцами. Казалось, его появление здесь – усмешка над ними всеми. Да ещё и этот аккуратно застегнутый кардиган. Точно на простой приём пришёл, а не в эпицентр катастрофы.       «Подумать только температура тридцать семь и два и заноза… Явно же не смертельно… Но использовать чакру все же рискованно…».       — Покажите вашу руку, — сказала медик, сдерживая внутреннее раздражение. В висках застучало.       Пухлая ладонь, покрытая старыми шрамами и зажившими ожогами, легла на стол.       —Как вы получили занозу? — спросила Сакура изучающе смотря на руку.       — Схватился за деревянный поручень балкона. Это ведь не смертельно?       —Надеюсь, нет, — Сакура думала, что этот странный пациент издевается. — Ожидайте результат анализа. Если он чист, извлеките занозу и залечите её. Вколите отдельно вакцину. Если что-то в анализе будет выше нормы, тогда ничего не делаем, зовем меня или любого другого врача. Ясно?       —Да, все поняли.       Сакура вышла из кабинета и обернулась. Этот странный мужчина все еще сидел со страдающим выражением лица и что-то говорил кареглазой медсестре.       «Он, может, рассудком помутился? Он не слышит и не видит, что здесь и в Деревне творится? Как его там звали… Кайоши Моримото… Надо сказать Ино, чтобы узнала о нём…»       Сакура подошла на пост, чтобы проследить, как идёт работа с пострадавшими.       —Поступали ли ещё сведения о раненных? Что с эвакуированными людьми?       —Сакура-сан, с ними нет связи, мы ничего не знаем, было ли нападение на колонну.       Ирьёнин нахмурилась.       —А что по Деревне? Нашли ещё кого-то?       —Да, ещё около двадцати человек пострадали. Их сейчас доставят сюда…       —Ясно. Сколько палат свободных на этом этаже?       —Ещё, — медсестра быстро пролистнула тетрадь, — еще пять…       «Так… Врачей сейчас вместе с Карин — семь… Соответственно каждый остается привязан к своей палате. На каждого придется по трое пациентов... О, Ками-сама… Не самый худший вариант, но он потребует большой концентрации и сил».       —Подготовить пилюли, восстанавливающие силы. Всех заболевших, которые прибудут разместить по палатам по трое, — дала распоряжения Сакура и уже хотела было вернуться к Саске, как вспомнила. — Кайоши Моримото, палата номер 8, как прибыл сюда?       —А, этот странный мужчина… Он сказал, что был ранен после атаки. Пришел сам, — медсестры переглянулись. — С ним что-то не так?       —Нет, с ним слишком все так, — Сакура сложила пальцы у груди в печати «Хитсуджи».       «—Ино, в больнице странны пациент, возможно, у меня паранойя, но все же… Зовут Кайоши Моримото. Есть ли о нём какие-либо сведения?       —В эвакуационных списках такого не было… Возможно, он шиноби, хотя я до этого не слышала такого… Попробую найти что-то о нём, но на всякий случай, не спускай с него глаз.       —Конечно, у меня ведь их так много. Глаз, я имею в виду… — с раздражением ответила девушка. — Если его анализы в порядке, я просто задержу его.       —Поняла, но не переживай, сбежать у него не получится, после того, как тебя похитили, вся больница оцеплена отрядами шиноби. Удачи…»       —Его анализы принести мне и приставить охрану к палате, — удаляясь от поста сказала Сакура.       Она вновь шла вдоль коридора, царапая указательным пальцем большой. В голове сгустились грозовые тучи безрадостных мыслей. Они давили на неё безысходностью все сильнее, с каждым заходом в палаты. Медики боролись за своих пациентов. Но кого-то спасти было не суждено.       —Объявите время смерти…       — Время смерти…       — Смерть наступила…       Сакура выхватывала эти слова из общей какофонии звуков. Внутреннее кладбище росло…       «Осталось семь человек из одиннадцати…»       Она ускорилась, точно боялась, боялась, что не успеет помочь тому, кто был ей дорог. На мгновение в её голову закралась мысль о том, чтобы передать Саске другому врачу. Она боялась не справиться с эмоциями, боялась сделать ошибку, боялась потерять его…       —Нет, замолчи, —она несильно хлопнула себя по щекам. — Я сейчас войду в палату и сделаю все возможное для своего пациента. Он не Саске, у него нет имени. Он один из пациентов.       Её худенькая рука скользнула по двери палаты, и она вошла туда. Медсестра подскочила со своего места и поклонилась.       —Температура опускалась медленно, но сейчас достигла тридцати семи, пульс и давление в норме. Уже собиралась звать вас, — отчиталась она.       —Отлично, тогда приступаем к извлечению, — Сакура обработала руки и подошла к подготовленному столу. В небольшом медном тазу переливалась вода.       Девушка на мгновение посмотрела на посеревшее тело Саске. Ему было очень плохо… Медлить было нельзя.       —Я начинаю, — медик опустила руку в воду, собрала её чакрой в пузырь и приблизилась к парню.       Чувства, что буквально секунду назад поглощали её безысходностью и тревогой, замолчали. Точно Сакура отрезала их. В глазах блеснула холодная уверенность. Пузырь медленно погрузился в тело. Сердцебиение ускорилось.       —Все в порядке, давление в пределах нормы, — озвучила медсестра.       —Извлечение из лёгких, — Сакура не дышала. Они были слишком травмированы, на их восстановление потребуется явно не один день и техника. Пузырь с чакрой проник в лёгкие, обволакивая их, отделяя, и вытягивая очаги токсина. — Собираю.       Через пару минут ирьёнин вытянула жидкость с бурыми остатками яда и выплеснула жидкость в подготовленную тару. Спустя секунду монитор взвыл тревожным предупреждающим писком. Медик резко подняла взгляд и застыла.       Давление упало до критически низких показателей.              — Господин Кайоши Моримото, пришел ваш анализ. Вы – чисты. Сейчас мы извлечем занозу, и вы можете идти домой, — натянуто улыбающаяся медсестра подошла к мужчине.       — Это отлично… Но я хочу, чтобы эту процедуру сделала доктор Сакура, если я не ошибаюсь, та, что с розовыми волосами, — спокойно ответил пациент, сложив руки на груди.       —Дело в том, что Сакура-сама сейчас занята, как вы видите и слышите в больнице неспокойно, — попыталась девушка, немного недоуменно посмотрев на Кайоши.       —И всё же, я подожду её здесь, мне торопиться некуда. Ах да, если привезут новых пациентов, я вполне могу посидеть в коридоре.       —В больнице сейчас небезопасно! Вы должны немедленно покинуть её, — в разговор вмешалась старшая сестра, ставшая невольным свидетелем разговора.       —Вот как, но я еще не получил лечения, выгнать меня вы не можете, — мужчина с издевкой пожал плечами.       —Тогда вас выпроводят отсюда шиноби, — тут же парировала медсестра, — как подозрительного элемента.       —Они проверят меня и отпустят, а через несколько часов я снова приду сюда, — пациент был непробиваем.       —Я сообщу госпоже Цунаде о вас, — старшая сестра покинула палату.       —Вот же надоедливая женщина… Вы можете остаться и охранять меня, пока не придёт Сакура-сан или та самая госпожа Цунаде, — обернулся он к молодой девушке, сжимающей планшет с результатами обследования.       —Зачем вам это? Вы же видите, что сейчас не до смеха всем…       —Так и я не смеюсь, мне нужна Сакура Харуно или, какое счастье, что она здесь, Цунаде Сенджу.       —Хорошо, ожидайте, — медсестра покинула кабинет, плотно закрыв дверь и опечатав её защитной техникой.              Цунаде сидела за столом. Руки дрожали, но выражение лица оставалось бесстрастным. Вокруг – колбы, пробирки, приборы… И мерно тикающие часы на стене. Каждая секунда – удар набата, каждое промедление – жизнь. Она знала: от её точности и скорости зависела жизнь каждого пострадавшего. Нельзя было ошибиться с дозировкой. В сердце – тревога, но Цунаде подавила её холодной решимостью и волей.       Внутри бушевало напряжение, оно ощущалось покалыванием в кончиках пальцев. Она сосредоточенно смешивала компоненты, проверяла счеты, корректировала дозировку.       Взгляд янтарных глаз был прикован к очередной происходившей за стеклом реакцией. И после нескольких минут... Вот оно… Цунаде ощутила почти физическое облегчение, когда мензурка с кровью приобрела нормальное состояние без осадка яда. Она взглянула на другую колбу, в которой поблескивала от освещения бледно-жёлтая, почти прозрачная жидкость. В её груди всё сжалось и одновременно расправилось: усталость, страх, ответственность — всё обрушилось и растворилось вместе с успехом.       Цунаде знала, что этот раствор — единственный шанс для всех, кто балансировал между жизнью и смертью. Внутренний голос предательски шептал, что для некоторых может быть слишком поздно, но рука Цунаде оставалась твёрдой, глаза горели решимостью. По формуле она воссоздала противоядие.       —Госпожа Цунаде, простите, что отвлекаю. Понимаю, что ни к месту, но… В больнице странный пациент, требует вас или Сакуру-сан, — послышался несмелый голос старшей медсестры.       Бывшая Хокаге подумала, что ослышалась, но сейчас ей было не до этого.       —Мне нужна помощь, собери пару-тройку медработников и приведи сюда, мы должны сделать противоядие! Времени нет на странных пациентов!       —Есть. Хочу сказать, мы запечатали его в комнате, выйти он не сможет.       —Прекрасно, не теряй времени! Живо сюда! — Цунаде принялась за работу.       Точные уверенные движения сменяли друг друга. Добавить, смешать, синтез с помощью чакры. Медик даже не сразу заметила, что комната наполнилась людьми. Старшая медсестра смогла привести пятерых, включая её саму. Все обступили бывшую Пятую Хокаге и внимательно впитывали каждое объяснение, которое она давала, а после присоединились к работе.       Снаружи поздний вечер спустился мягким покрывалом. Холодный, прозрачный. Буря успокоилась, унося с собой ветра. Погода точно взяла паузу, замерла, будто наблюдая за тем, что происходит внутри. Расступившиеся тучи оголили тощую луну. Её бледный свет осторожно касался крыш и стен больницы. Но ледяное дыхание ночи и спутницы её, Смерти, всё еще не отпускало никого из этих дверей…