Рабочее название: "Панацея"

      «Что со мной…»       Сакура открыла глаза. Она парила в светлом пространстве, поддёрнутом белой дымкой. Будто в облаках. Вокруг не было звуков, голосов, лишь окутывающая тишина. Сакура попыталась изменить положение тела. Движение вышло немного резким, но выровняться удалось. Босые ноги осторожно коснулись чего-то невидимого глазу. Прохладная поверхность под ступнями была достаточно твёрдой, чтобы не провалиться вниз. Сакура сделала несколько несмелых шагов и осмотрелась.       Белые облака, казалось, тоже начали своё движение, складываясь в фрагменты. Купол, удар, яркий ослепляющий свет. И Тень. Её звучный голос, взывающий прийти в себя.       —Явилась, значит…       Девушка вздрогнула и обернулась, но никого не увидела.       —Этот голос…— тихо произнесла Сакура, но пространство ответило громким эхом её же слов.       —Бинго! — мягкий туман вдруг сгустился и начал собираться.       Сакура осторожно приблизилась к переливающейся глади. Из неё смотрела она же, только глаза были тёмно-зелёные. Тяжёлый серьёзный взгляд осуждающе всматривался в неё. Ирьёнин сделала ещё шаг и коснулась отражения. Это было похоже на преломлённую гладь зеркала. Но девушка по ту сторону не двигалась, сохраняя расстояние.        — Это же ты… — Сакура вздрогнула. Перед ней была Тень. — Ты спасла меня здесь... Спас…       —Твоя благодарность мне не нужна! — во взгляде сверкнула злость. Отражение сложило руки на груди.       Сакура медленно выдохнула и присмотрелась. Ей не показалось. Не смотря на преломление, на оголённых частях тела, она смогла различить следы сильных ожогов, оставшихся от печатей «Бьякуго».       —Это…       —Не болят… Скоро исчезнут, ведь мы, наконец-то, едины, — ответила Тень, проследив за взглядом.       — Поэтому их нет на мне? — ирьёнин взглянула на свои руки.       —Эта печать перешла от тебя ко мне и удерживала от полного распада…       —Прости…       —Давай без этого! Звучит до отвратительного глупо, — Тень подняла руку, требуя прекратить.       —Не думай, что я хотела, чтобы всё так случилось…       —Нет, — резко оборвала Тень. — Ты хотела! Ты хотела не чувствовать, не видеть, не слышать! Так и случилось. Ты вырвала меня из себя и просто бросила в пучину самобичевания. Ты не оставила мне выбора!       Альтер-Сакура сжала кулаки. Цвет глаз стал ещё темнее от злости.       —Ты ушла – я осталась. Ты оставила мне всё! Всё, что не вынесла. Всё, от чего отвернулась. Страх. Ярость. Сомнения…        Сакура молчала. Ей было абсолютно нечего сказать в своё оправдание. Она действовала на автомате, абстрагируясь от всего. Но по-другому тогда было нельзя, ей казалось, испытай тогда хоть что-то: страх, сомнения, боль — всё бы сломалось и разрушилось.       Альтер-Сакура подошла ближе к границе между ними.       —Соберись и хватит жалеть себя! Ты, я, мы сделали всё, что от нас зависело и даже больше! Я уже начала передавать тебе воспоминания, так что терпи… Я верну тебе их все! Не отступай, не отворачивайся от них…— Тень начала истончаться. — Хватит прятаться за мной…       Сакура наблюдала, как образ перед ней постепенно исчезал в пространстве.       —Спасибо за всё, — сказала девушка, улыбнувшись краем губ, прежде чем образ растворился окончательно.              Утро вошло в хижину ярким солнечным светом и бодрящей прохладой. После ночного дождя воздух был чистым и прозрачным, с лёгким запахом хвои и влажной земли. Жизнь кипела в лесу — птицы перекликались между собой, насекомые перелетали с цветка на цветок, собирая нектар. Ветер лениво шелестел в кронах могучих деревьев.       Саске медленно открыл глаза. Пробуждение было мягким, таким же, как и накануне. Гетерохромные глаза медленно сфокусировались. Потолок хижины был залит солнечными полосами. Всё вокруг было окутано спокойствием и остатком тепла ирори.       Он проснулся, но не от слабого всплеска чакры, к этому за несколько ночей шиноби привык, а от того, что стало труднее дышать. Грудную клетку сдавливало с правой стороны, лёгкое отзывалось тупой, простреливающей болью. Он сделал неглубокий вдох, затем ещё один — осторожно, будто проверяя тело. И только спустя мгновение понял причину своего недомогания.       Саске лежал на спине. Сакура спала у него на груди. Её голова была чуть повернута в сторону, розовые пряди рассыпались по его ключице и плечу. Лоб касался кожи, а её тихое и ровное дыхание щекотало шею. Одна ладонь Сакуры покоилась у него под ребрами, пальцы были расслаблены, и больше судорожно не сжимали ткань, как в предыдущие ночи. Его рука осторожно поддерживала её, несильно прижимая к себе.       Саске пошевелился, надеясь, что ему удастся осторожно выскользнуть. Однако, взвесив все «за» и «против», решил не прерывать её сон. Но на долго его не хватило. Уже через несколько минут лёгкое стало простреливать сильнее. Выбора не осталось. Саске прижал её к себе крепче и осторожно повернулся на бок. В груди неприятно заныло. Он сделал несколько глубоких болезненных вдохов. Стало немного легче, но до конца не отпустило. Шиноби перевёл взгляд на Сакуру.       Она выглядела спокойной. По-настоящему. Без напряжения в плечах, без той мелкой дрожи, что сопровождала её ночью. Это странным образом отзывалось где-то в нём облегчением.       Сакура вздохнула и повернулась на другую сторону, освободив Саске от близости. Она не проснулась, и сильнее укуталась в одеяло. Шиноби задержал дыхание, не осознавая, почему. Мышцы и лёгкое кололо, но дышать становилось легче. На коже всё ещё оставался тёплый след её тела, но постепенно он исчезал. Это ощущение неожиданно задело. Это был лёгкий, почти незаметный укол — не боль, не тревога, а что-то слишком тихое и слабое, чтобы придать этому значение.       Он осторожно сдвинулся, высвобождая руку. Ему приходилось следить за каждым движением, чтобы не разбудить Сакуру. Боль в груди напомнила о себе тупым прострелом, когда он, наконец-то, поднялся. На мгновение шиноби замер, прислушиваясь к дыханию Сакуры. Но всё было хорошо.       Этот день был похож на предыдущий. Саске занимался домашними делами: убрал пепел в ирори, подготовил восстанавливающий отвар для Сакуры из трав, что передала Цунаде. Клоны принесли всё необходимое для завтрака, обеда и ужина. Ирьёнин крепко спала, её сон не нарушали звуки извне.       Саске подошёл к ней и положил ладонь на лоб. Прохладный. Дыхание было спокойным. Чакра медленно циркулировала в теле. Всё было в порядке.       Шиноби медленно поднялся и вышел на улицу. Прохладный морской воздух окутал его, проникая в каждую клеточку тела. Саске медленно и глубоко вздохнул, игнорируя остаточную болезненность в лёгком. Тело взбодрилось после утренней рутины и требовало нагрузки. Он спустился по лестнице, медленно разминая мышцы шеи. Пока всё было спокойно и стабильно, и Сакура спала, Саске решил посвятить время тренировке. В теле накопилось достаточно стресса и беспокойства, которое надо было скинуть. Уходить далеко он не планировал, чтобы в случае чего быстро вернуться к девушке.       Саске начал с разминки, осторожной, почти медитативной. Шиноби сосредоточился на дыхании, на балансе, на теле, отсекая всё лишнее. Затем перешёл к более резким движениям. Боль в грудине периодически давала о себе знать, но не мешала. Вскоре тишину и покой леса нарушили звуки чакровых техник и лязганье металла.       Сакура проснулась ближе к обеду. Она несильно вздрогнула и зажмурилась от яркого света, окутавшего её. Ирьёнин попыталась медленно открыть глаза, пару раз ей пришлось зажмуриться. Но боли больше не было. Постепенно привыкая к свету, Сакура потянулась в кровати, ощущая некоторую ноющую тяжесть в мышцах. Она осторожно села через бок, опираясь на руку, как показывал ей вчера Саске.       Стоп…       Она обернулась, но рядом было пусто, хотя она явственно помнит его тепло. Сакура огляделась — никого. Хижина, залитая солнцем, дышала прохладой и ароматом отвара. Паники не было. Девушка медленно выровняла спину, ощущая сопротивление в мышцах и попыталась встать. С первого раза не получилось. Со второго — провал. Лишь на третий раз ей удалось подняться и выпрямиться. Она опиралась рукой о стену.       «Шаннаро, я какая-то развалина… Соберись, Харуно!» — ей хотелось двинуть себе чем-то, чтобы ускориться, но потом Сакура выдохнула, успокаивая внутреннюю злость.       «Так… У меня получиться… Я смогу…» — Сакура сделала несмелый шаг, и резкая боль точно молотком ударила в голову.       Палаты… Части лиц… Агония умирающих… Улыбки выздоравливающих… Бледные изуродованные тела… Холод под пальцами… Жар…        Желудок скрутило. Сакура осела на колени, сжимаясь от невидимого удара. Лишь спустя пару минут, длившихся целую вечность, ей удалось справиться с наваждением. Но на этот раз всё было немного иначе. Лица… Она не видела никого из пациентов. Лишь отдельные фрагменты…       — Как ты? — Голос принадлежал Саске. Он почувствовал волнение чакры и чуть ли не бегом ворвался в хижину.       Сакура обернулась на вошедшего. Саске тяжело дышал, точно пробежал не один километр. По его волосам и вискам стекали капельки пота. Девушка вновь поднялась, удерживая себя за стену.       —Да… Спасибо тебе, Саске-кун… Мне сегодня получше… — Сакура улыбнулась.       Она не врала. В голове действительно будто прояснилась. Боль от воспоминаний не была такой оглушающей, как вчера, лишь резкой и неприятной.       Саске не сводил с неё своих гетерохромных глаз, изучая казалось, каждый сантиметр её лица и тела.       — Давай поедим… Тебе нужно восстанавливаться… — он осторожно приблизился к Сакуре.       Девушка смотрела на него своими ясными изумрудами, отмечая, как постепенно его дыхание восстанавливается и уходит тревога из взгляда. Между ними всё ещё оставалось безопасное расстояние, но даже так Сакура ощущала то тепло, к которому она льнула ночью. Тело тянулось к нему даже сейчас.       «Нет… Я справлюсь… Сама дойду и сяду…» — борьба с собой заняла какое-то время. Саске всё так же сохранял дистанцию, давая ей возможность выбора.       —Я сама… — звучало немного по-детски и даже смешно, но шиноби не улыбнулся. Лишь кивнул в ответ.       Он медленно подошёл к ведру с водой и умылся, смывая с себя пот и пыль. Сакура наблюдала, как капли разбрызгиваются и блестят в свете полуденного солнца. Она точно застыла. Перед глазами медленно пронеслось воспоминание, как они сидели на её кухне в метель. Казалось, это было в другой жизни.       Сакура улыбнулась своим мыслям и сделала несколько неуверенных шагов в сторону стола. Её несильно качало, точно после путешествия на корабле. Она резко опустилась на колени и виновато взглянула, на напрягшегося Саске. Он лишь выдохнул и закрыл глаза.       Сакура взглянула в тарелку. Сегодня помимо бульона были кусочки рыбы. Девушка внимательно посмотрела на них. Костей не было. Саске вытащил их, чтобы она могла спокойно поесть, не отвлекаясь. Воображение тут же нарисовало ей эту картину, отчего Сакура улыбнулась и хихикнула. Вызывая новый взгляд Саске.       Шиноби наблюдал, как она дрожащей рукой пытается поесть суп. Выходило скверно. Тело всё ещё не слушало её, но сегодня Сакура была какой-то другой… Вернее собой… Он будто вновь увидел её… Ту самую, что лечила его на кухне, что провожала его в длинное путешествие… Те самые яркие зелёные глаза, что пробирались в самые темные закрома его души. Это была Сакура… Его…       Стоп!       Он вздрогнул и тут же отвел взгляд. Сакура это заметила.       —Что-то не так?       Вопрос повис над столом, но ответа не последовало.       —Тебе нужна… помощь?       — Нет, но это займёт больше времени, — тут же ответила Сакура. — Саске-кун… Я хочу увидеть океан…       Саске взглянул на неё так, будто ослышался.       —Но я не хочу, чтобы ты нёс меня туда… Я хочу дойти сама.       —Нет, — это было резко, почти грубо, но шиноби точно отрезал. — Ты ещё слишком слаба.       —Я знаю… — Сакура почувствовала злость, но не на Саске, а на себя и своё состояние. — Подожди… Я хочу сказать… Что не собираюсь осилить весь маршрут сегодня… Пусть это будет… Как физическая нагрузка для меня… Вчера я сделала около семи шагов… Сегодня, думаю, что смогу больше…       —Физическая нагрузка… — эхом повторил Саске. — Ты знаешь, это прекрасная мысль… Для человека, который чуть не умер дважды, — в голосе было неприкрытое напряжение, смешанное с болью и страхом.       Сакура взглянула на Саске, точно увидела его впервые. В груди больно кололи лёгкие, а сердце застучало слишком быстро.       — Я просто… прости… — Сакура опустила глаза, надежда в них медленно сменялась смирением и тишиной. Она продолжила свою трапезу медленно пережёвывая кусочки рыбы.       Тишина в хижине стала практически ощутимой. Вязкой. Саске не двигался, его взгляд был направлен в окно, за которым шумел океан. А перед глазами то и дело вспыхивали моменты приступов, начиная с Конохи, откуда он её забрал. Память возвращала его туда, где Сакура была на грани…       Он видел её тело тогда – слишком неподвижное. Пульс, который он искал слишком долго. Холод её ладоней…       Его челюсть напряглась.       —Если я не начну двигаться, — тихо начала Сакура, вырывая его из калейдоскопа кошмарных дней, — моё восстановление затянется. Ты же понимаешь это?       Саске не ответил.       — Сакура, — его голос звучал напряжённо. — Ты знаешь, что с тобой было?       Взгляд гетерохромных глаз обращался к ней. Сакура вздрогнула, когда встретилась с ними, но не от страха, от чего-то другого, что было сокрыто в них.       «Ты хоть знаешь, что чуть не умерла… Я не хочу, не хочу сделать хуже, ты ведь только пришла в себя…» — собственные мысли оформились в его голове, проясняя ему его же резкую реакцию. Саске вновь отвёл взгляд на окно, пытаясь успокоиться.       — Кажется со мной было… Госпожа Цунаде сказала, расщепление… — не сдавалась Сакура. — Мне нужно ощутить своё тело, Саске-кун… Я как будто ещё не до конца чувствую его… и мои воспоминания… Они раздробленные… Я не очень помню какие-то моменты до, во время и после эпидемии, а значит… Это было довольно сильный распад как для моего тела, так и сознания… Эти прогулки – способ восстановить, как связь с телом, так и с собой.       Она не спорила, не пыталась манипулировать. Просто констатировала факты, на которые у него не было аргументов против.       — Мои мышцы сильно ослабли, чакра циркулирует слишком медленно. И всё это может усугубиться, если я просто буду сидеть здесь или перед домом.       Саске медленно вздохнул. В груди неприятно отозвались её слова. Где-то в подсознании он понимал, что она может быть права…       — Ты, ведь, едва стоишь, — глухо произнёс шиноби.       —Поэтому я не собираюсь идти далеко, — она подняла взгляд. Спокойный, без упрямства. —Я не прошу невозможного.       Сакура была готова принять любое его решение. Она не стала бы просить дальше, если бы Саске отказал ей.       Шиноби мысленно боролся со всем, что обрушилось на него за эти несколько минут. Рационально… Нужно было мыслить рационально.       Если вдруг она снова потеряет сознание или повториться эмоциональный приступ… Он выдохнул, отгоняя от себя воспоминания о её сотоянии.       С другой стороны движения, даже минимальные могут пойти на пользу… Он будет рядом, несомненно, значит риски повреждений или падений – минимальны. В случае необходимости, он просто перенесётся с ней в хижину.       —До лестницы. Сначала посмотрим, как ты справишься с этим, если хватит сил, то пройдём чуть дальше, — наконец, произнёс Саске. — Если станет хуже, мы идем домой. Без разговоров.       Сакура кивнула, допивая тёплый отвар. Саске ополоснул посуду и сложил в небольшой ящик. Девушка медленно поднялась, опираясь о стену. Ей потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем она почувствовала свои ступни. Пара неуверенных шагов, и вот, Сакура практически отпустила свою опору, принимая весь свой немногочисленный вес на ноги. Саске был уже у двери, он осторожно приоткрыл её, впуская в хижину поток свежего воздуха.       Девушка доковыляла до выхода и остановилась. Только сейчас она поняла, что стоит в носках на тёплом от ирори полу.       «Ещё нужно обуться… О, Ками-сама… Это будет незабываемо…» — но, прежде чем эта мысль пронеслась в её голове, она заметила, как Саске присел на корточки перед ней. По спине прошёлся табун мурашек. Вернее, на мгновение, ей показалось, что у неё галлюцинация. Повисла тишина…       Саске выжидающе смотрел на Сакуру, прежде чем та справилась со ступором. Она несмело шагнула к нему и растерянно опустила глаза.       —Держись за плечи, — коротко сказал Саске и помог девушке обуться.       Сакура наблюдала за ним, ощущая в груди что-то странное и забытое за все эти недели расщепления. Из-под толстого слоя внутренней тишины выплыли растерянность и смущение… А ещё…       Тепло… Нет…Что-то другое… Пока ускользающее… На задворках памяти всплыл его заботливый и немного встревоженный взгляд, обращённый к ней. Было ли это здесь или где-то ещё - не понятно. Разделавшись с обувью, Саске накинул на плечи плащ.       — Посмотри на меня, — эта фраза вырвалась сама, Сакура даже не успела понять, как это произошло.       Саске взглянул в её изумрудные глаза.       — Я справлюсь…       Вместо ответа последовал кивок. Саске придерживал дверь, позволяя Сакуре первой выйти на свежий воздух. Но ещё одной причиной была поддержка, если вдруг она оступится, он быстро сможет поймать её.       Сакура несмело вышла на яркое солнце. Свет окутывал её со всех сторон, а звуки казались слишком громкими. На мгновение ей снова захотелось уйти в спасительное пространство хижины. Но паника, волной поднявшаяся откуда-то снизу, растворилась на уровне груди, когда свежий морской воздух с глубокими, контролируемыми вдохами ворвался в лёгкие.       «Вдох на четыре счёта, выдох на шесть,» — она повторяла это про себя вновь и вновь, прежде чем напряжение отступило. Сакура жмурилась от света и прикрыла глаза ладонью, давая себе ещё немного времени, чтобы привыкнуть.       Всё вокруг шелестело, гудело, шумело. И постепенно громкость жизни снизилась до приемлемых децибелов. Сакура вновь ощутила опору под ногами. Тело будто сбросило с себя тяжесть. Следующие шаги до лестницы дались ей гораздо легче.       Ступеньки… Самая сложная часть пути, когда ноги ещё не слушались до конца. Ирьённ замерла, примеряясь, как лучше спуститься, когда заметила протянутую к ней руку.       Саске выжидал. В его действиях не было раздражения, что она медлительна. Даже сейчас шиноби давал ей выбор: воспользоваться помощью или попробовать самой. Девушка вздохнула и коснулась своей прохладной ладонью его руки.       Она была объективна к своему состоянию. Геройствовать было не к чему, тем более сейчас. Сакура крепко держалась за руку, делая осторожные шаги вниз. Три ступеньки казались невероятным аттракционом, поэтому, когда её ноги коснулись земли, она выдохнула. Ей требовалось немного времени на отдых.       Саске внимательно наблюдал за Сакурой. Она была немного растерянной и тяжело дышала, будто пробежала не один километр. На висках выступили капельки пота. Девушка ещё крепко держала его за руку какое-то время, а затем её ладонь осторожно скользнула вниз. Она выпрямилась и сделала шаг, потом ещё один, и ещё.       Саске следовал за нею тенью, чуть сзади, контролируя. Напряжение не отступало. Напротив, с каждым её шагом он напрягался сильнее, сжимая ладонь в кулак.       «Не станет ли ей хуже…» — эта шальная зацикленная мысль не покидала его голову. И вдруг Сакура остановилась.       Саске сделал ещё один шаг, поравнявшись с ней. Девушка осмотрелась. Они подошли практически к месту, где дорога плавно шла вниз к берегу, но этот путь был сегодня для неё окончен. Сакура увидела ствол поваленного дерева и медленно опустилась на него.       Её победа… Её маленькая победа в двадцать пять шагов. Она вздохнула, отпуская напряжение из мышц и только сейчас почувствовала, увидела и услышала всю окружающую её красоту. Ирьёнин ничего не видела перед собой, кроме песчаной неровной дороги, но не сейчас.       Сквозь листву блестело солнце, оно согревало лицо Сакуры. Воздух стал немного тяжелее, но запах океана наполнял нос, медленно обволакивая лёгкие. Дыхание постепенно восстанавливалось. Она смотрела на синеющую гладь океана и белые полосы волн. Размеренный шум доносился до неё, унося мысли куда-то далеко.       Перед глазами вновь поплыли моменты прошедшей эпидемии. Сакура попыталась продышать их, как на веранде. Но эта волна не поддавалась. Она окутывала голову, парализуя мышцы. По рукам прошла несильная дрожь. Сакура, как медик была знакома со всеми способами борьбы с подобными приступами, но сейчас она не могла вспомнить ни один из них.       Воспоминания давили, тянули, душили. Они, не останавливающейся каруселью, кружились перед глазами не давая сосредоточиться на чём-то конкретном. Саура резко схватилась за бревно. Сухая кора хрустнула, медленно вдавливаясь в ладонь.       Сакура…       Слабый, едва различимый голос рвался к ней. Перед глазами полыхнул образ Саске с дренажной трубкой в груди, подключённого ко всевозможным приборам.       «Хватит…» — мысленно умоляла Сакура. Голова кружилась. Желудок опасно сжался.       «Мама-Сакура!» — радостный вскрик ребенка сменился оглушающей тишиной, когда она переступила комнату.       «…Мой малыш! Нет!» — крик, что она издала внутри себя оглушал.       Воспоминание сменилось моргом и её рукой со скальпелем.       «Я не хочу ничего чувствовать… Мне нужно помочь другим… Это больше не он…» — лицо ребенка стало смазанным… И внутри что-то больно ударило в голову.       Приступ закончился так же неожиданно, как и начинался. Боль в голове постепенно утихла, шум прибоя прорезал гул в ушах. Солнце снова стало теплым и осторожно, даже ласково, касалось кожи. Дыхание всё ещё было тяжелым.       Сакура открыла глаза и заметила Саске стоящего перед ней. Его рука едва касалась её сжатых ладоней. Он внимательно вглядывался в её зелёные, слегка поддёрнутые пеленой, глаза. В его взгляде застыл вопрос, так и не сорвавшийся с губ.       —Я…в… п…порядке, — выдохнула Сакура. —Просто…я… поняла... Когда всё началось.       Она всё ещё тяжело дышала. Саске не отстранился, он будто ждал, когда она успокоится окончательно, чтобы продолжить разговор. Сакуре понадобились все силы, чтобы выровнять сбившиеся дыхание. Затем девушка продолжила.       —Это началось со смерти Кеншна… Не уверена, помнишь ли ты о таком…       Саске кивнул. Он не мог вспомнить каких-то особенных подробностей, но в общих чертах знал, что это погибший из клиники Сакуры ребенок.       —Видно, это потрясло меня сильнее, чем я предполагала… А потом, чем больше я сдерживалась и пряталась за работой, тем сильнее развивалось расщепление… Мои чувства и эмоции накапливались и, в итоге, привели к тому, что произошло…       Сакура ощущала пустоту, но не оглушающую, а что-то сродни усталости. С одной стороны, её клонило в сон и постоянное лежание, но что-то другое, более сильное, заставляло двигаться. И ирьёнин прислушивалась к этому второму.       Саске выпрямился и сел рядом с Сакурой. Они смотрели в сторону океана, наблюдая, как волны ласкают берег осторожным перекатыванием. Шиноби медленно выдохнул большую порцию воздуха, отпуская внутреннее напряжение. Он не стал задавать вопросы, ответы для него не имели смысла сейчас, однако…       —Почему ты не сказала, что что-то не так? — в его тоне не было обвинения.       Сакура недолго молчала, обдумывая ответ.       — Наверное, в какой-то мере, я и сама не понимала, что со мной. Мне казалось, я просто устала… Но потом, — она опустила голову, — я просто… просто сдалась…       Признание вышло болезненным, в груди всё неприятно сжалось.       —Тебе просто не хватило сил, чтобы спасти себя.       Сакура посмотрела на Саске. Их взгляды встретились.       —Думай об этом так…       Ирьёнин вновь ощутила то желание прижаться к нему. Её тревожность, вина и раздражение, распространявшиеся как пожар в засуху, затихли. Она первой отвела смущённый взгляд, подавив внутренний порыв. Саске тоже отвернулся, продолжая созерцать бесконечную гладь.              Они вернулись домой, когда солнце всё еще было высоко над морем, но ветер уже поменял направление и окреп. От горизонта потянулась вереница облаков. Обратный маршрут дался Сакуре с трудом, но она не жаловалась. Однако…       На середине пути ноги слегка онемели. Девушка остановилась на мгновение, чтобы отдохнуть и вновь почувствовать ступни. Их покалывало. Икры немного сводило.       — Держись, — Саске медленно протянул ладонь, чтобы Сакура могла опереться.       Девушка не стала возражать против помощи. Она смогла немного размять суставы и мышцы. И как-только боль и онемение отступили, Сакура была готова продолжать путь к хижине.       Её рука медленно скользнула вниз, но Саске перехватил ладонь. Он несильно сжал её и осторожно пошёл вперед.       — Саске-кун, что ты…? — вопрос повис в воздухе. В груди постепенно расползалось знакомое тепло.       Вопрос остался без ответа. Саске отвернулся от девушки и продолжил путь к дому. Так они вдвоём пришли к дому, держась за руки.       Они держались за руки…       Сакура шла рядом таким же неспешным шагом. Она погрузилась глубоко в свои мысли и чувства, всколыхнувшиеся от такого простого действия.       Они уже держались за руки, он нёс её на руках, обувал, одевал и кормил… Но почему вдруг сейчас… Она чувствует такое смущение.       Сакура остановилась перед лестницей и взглянула на ненавистные ступени.       «Соберись… Соберись… Соберись…» — ирьёнин буквально молила себя и ноги не подвести её сейчас.       Саске взглянул на неё, мысленно принимая решение, нужно ли взять её на руки и поднять или она сможет справиться самостоятельно. Сакура подрагивала, она явно устала. По вискам стекали капельки пота, а прохладная ладонь крепче сжала его.       Сакура осторожно подняла ногу и сделала неспешный шаг.       «Предсказуемо…» — пронеслось в голове у Саске. Его уголки губ медленно поползли вверх, но он поспешил спрятать улыбку в воротнике рубашки.       Спустя какое-то время Сакура опустилась в кресло в хижине. Ей было жарко. Тело будто перегрелось. Она резко небрежно стянула свитер. Хотелось раздеться и погрузиться в воду. Дыхание снова сбилось. И тут запах…       Пот…Кровь…Пыль…       Только не в воспоминании, не эфемерный… От неё… От её кожи… От каждого сантиметра оголённого участка тела. Стыд вместе со смущением медленно расползался, но был приглушен. В голове пульсировала мысль:       «Хочу принять ванну… Куда-нибудь в воду… Смыть эту вонь… Эту грязь…».       Сакура сжалась в кресле, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Её плечи дрожали от напряжения. Саске приблизился, он ощутил волну чакры, поднимающуюся в ней.       — Сильно устала? — его голос мягко ворвался в её мысли.       Сакура не ответила. Лишь покачала головой.       —Саске…кун, — щёки слегка порозовели, — здесь есть … ванна или душ…       Слова давались тяжело, смущение сквозило в голосе.       — Здесь есть офуро. Если хочешь, можно сделать, — спокойно, практически безэмоционально ответил Саске.       Сакура кивнула. Ей меньше всего сейчас хотелось создавать дополнительную неловкость между ними, но и прогнать зациклившиеся мысли и запах она не могла.       —Спасибо… — прошептала она. Теперь перед ней вставал другой вопрос…       «Я совсем не подумала о том, как я пойду туда… Не голой же… О, Ками-сама, о чём я только думала…» — Сакура оглядывалась по сторонам в поисках того, что могло бы сойти за полотенце.       Вдруг её взгляд упал на знакомую большую сумку, что стояла рядом с ирори.       «Точно! Если это моя, то там, наверняка, должны быть полотенца… Или я их выложила… Или… Это госпожи Цунаде,» — гадать было бесполезно. Нужно было подняться и посмотреть содержимое.       Скрепя сердцем и придерживаясь о стену, Сакура доковыляла до сумки и выдохнула, опустившись на колени. Её… Это была её сумка. Цунаде, будто предвидела что-то, когда положила сменную одежду и два полотенца. В глубине девушка нашла успокаивающие травы, которые обычно использовала дома, добавляя в ванную.       «Пожалуй, лишними они не будут…»       Сакура взглянула на Саске. Один рукав его рубашки был закатан, с пальцев мягко соскальзывали капли воды. Он уже довольно долго возился с офуро. То проверял воду, то усиливал пламя в печи. Парень приблизился к наспех сделанной поленнице и взял несколько небольших брёвнышек.       —Скоро будет готово, — тихо бросил Саске.       —Можешь бросить эти травы в воду? — неуверенно попросила Сакура, протягивая засушенные растения.       Их взгляды встретились. В её – растерянность, смущение. В его – уверенность, спокойствие. Саске кивнул и вновь скрылся за дверью. Спустя пару минут он вышел и забрал связку трав, оставленную Сакурой.       Ирьёнин сложила всё необходимое стопочкой, когда ощутила приятный терпко-горьковатый аромат, распространяющийся по хижине. Она глубоко вдохнула, позволяя теплому воздуху проникнуть в лёгкие. Сакура закрыла глаза, позволяя тревогам отпустить её.       —Можешь идти… — Саске вышел из ванны. — Как будешь сама готова, позови. Помогу забраться.       Он сказал это так непринуждённо, что Сакура на мгновение опешила. Щёки вспыхнули. Эмоции, скрытые психикой под пеленой приглушения, вырвались, отражаясь в глазах.       —А… Ммм… — девушка пыталась собраться с мыслями… — Х-х-хорошо. Я иду…       Сакура поднялась на ноги, затем взяла свои вещи и неуверенной походкой направилась к ванне. Сердце трепетало в груди, отдаваясь в ушах. Мысленно, она благодарила Цунаде за предусмотрительность.       Когда за ней закрылась дверь, Саске громко выдохнул и взлохматил волосы. Щёки казались горячими. Он мысленно возводил стену, между собой и ситуацией, в которой оказался. Но нельзя было показать это Сакуре.       «Ксо… Возьми себя в руки…» — он с силой сжал спинку кресла, подставляя лицо прохладному вечернему воздуху.       Сакура стянула с себя одежду и опустила взгляд. Тело казалось ей неестественно худым и бледным. Кожа, почти мраморная. Тонкие пальцы. Выпирающие кости таза. Она никогда не была с соблазнительными формами, но сейчас напоминала себе угловатого подростка.       По телу прошёлся холодок, а пар и теплая вода манили её, как мотылька огонь. Обернувшись в полотенце, Сакура откашлялась. Она пыталась справиться с чувствами, что сейчас бесконтрольно маялись в её душе и теле. Ирьёнин уже много раз пожалела о том, что попросила об этом, но теперь уже ничего не поделаешь.       «Успокойся… Всё хорошо… Сакура, всё хорошо…» — тихо причитала она.       — Саске-кун… — вышло слишком тихо из-за волнения. — Я готова…       Послышались шаги. Сердце вновь устроило бой лёгким и рёбрам. Эти секунды тянулись вечность. Шиноби вошёл в ванну, принеся с собой поток прохладного воздуха. На секунду в его глазах промелькнула та же растерянность, что буквально ощущалась от Сакуры. Он отвёл глаза, протянув руку.       Сакура одной ладонью прижимала полотенце к себе, а другой вцепилась в Саске. Он подвел её к маленькой этажерке. Сакура осторожно поднялась на неё и остановилась, переводя дыхание.       —Не торопись, можешь поскользнуться. Как будешь готова, скажи, — Саске всё также смотрел куда-то в сторону.       — Хорошо, я вхожу… — тихо произнесла Сакура, перенося вес тела на одну ногу.       Приятная горячеватая вода сомкнулась на прохладной щиколотке, вызывая мурашки и судорожный вздох. Саске вздрогнул и обернулся на Сакуру, перехватывая руку так, чтобы ей было удобнее.       — Не горячо?       —Нет, — тут же отозвалась Сакура, блаженно закрывая глаза, когда во второй ноге пошли колики от разницы температур.       Она сделала ещё шаг, чтобы опуститься на небольшую скамейку. Подол полотенца намок и потяжелел. Сакура со всей силы держала узел над грудью. Когда она осторожно опустилась, позволяя воде забрать её в горячие объятия, Саске вышел, оставив дверь приоткрытой. Его условие. На всякий случай. Он не был уверен ни в ней, ни в её состоянии до конца.       Сакура согласилась. Она сидела в офуро, ощущая каждую клеточку тела. Аромат лекарственных трав дурманил, но не усыплял. Ирьёнин наслаждалась. Впервые за всё это время, ей было абсолютно хорошо. Все негативные мысли отступили. В голове вновь поплыли воспоминания, но они не причиняли боли, лишь заполняли те пробелы, которые возникли за всё это время.        Она видела себя бегущую, держащую сердце Саске, говорящую с Карин, врача, что пытался напасть на неё, но имя его ускользало. Сакура видела какие-то из этих фрагментов ранее. И вдруг снова…       Она в палате. Перед ней Саске подключённый к монитору. Мерное пищание приборов. Его расфокусированный взгляд, устремлённый к ней. И тихое: «Сакура…». А потом ещё раз… и ещё… А она отходит… Что-то внутри кричит ей сделать обратное, но Сакура не может…       Девушка резко выпрямилась. В груди вновь расползалось знакомое и уже тошнотворное чувство вины. Хотела бы она приглушить его, но не получалось.       «Я бросила его… Просто ушла…» — вздохнула Сакура. Она заставляла себя глубоко дышать, успокаивая.       Ирьёнин медленно опустилась ниже, розовые волосы скрылись под водой. Она повторила ныряние несколько раз, и это подействовало. Неприятное чувство вновь притупилось. Сакура не знала, сколько сидела в офуро, но постепенно вода стала прохладней… Или она привыкла к температуре. Кожу на руках и ногах стянуло, в голове приятно шумело.       «Нужно выходить… Пока меня окончательно не разморило,» — щёки вновь вспыхнули, ведь сейчас мокрое полотенце просто облепило её фигуру. «Надо попробовать самой и, если что, я обязательно позову Саске».       Принять это решение было легче, чем его реализовать. Сакура встала на скамейку, и даже закинула ногу на этажерку, но вот вылезти не получилось. Размякшее в горячей воде тело, казалось ей тяжелее, да и мокрое полотенце сейчас добавляло вес. Ей удалось отжать его, насколько это было возможно, и вновь накинуть на тело.       Саске, тем временем, доготавливал ужин. На всякий случай, кроме супа, он поджарил рыбу, над ирори закипала вода для отвара. Саске услышал плеск воды, но подойти не решился. Сакура явно позвала бы его. А заходить вот так, нарушая её покой, он не хотел.       В голове вдруг вспыхнули картины с приступами. Тревожность уже заводило свою надоедливую шарманку о том, что она могла потерять сознание, заснуть… Саске поднялся и приблизился к двери. На его счастье послышался её тихий голос, просящий помощи.       Шиноби вошел в ванну, молча подал руку и помог ей вылезти. Когда её ноги коснулись пола, он выдохнул и с облегчением вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.       Сакура медленно вытирала волосы и тело сухим полотенцем, после чего переоделась в чистую, приятно пахнущую чистотой одежду. Она сделала глубокий вдох и вышла из ванны. Прохладный воздух комнаты, наполненный запахами еды, заставил её вздрогнуть. Сакура обернулась.       Саске накрывал на стол. Он делал это так методично и спокойно, но девушка заметила неяркий румянец на бледной коже. Сакура улыбнулась про себя.       «Он так заботиться обо мне…» — совесть уколола похуже куная.       Они в тишине сели за стол. Саске подвинул Сакуре уже разделанную рыбу. Ирьёнин взяла кусочек. После супа, это было чем-то неземным. Сакура впервые за долгое время ощущала вкус, не блеклый и водянистый. Не в обиду стараньям Саске. А яркий… Пусть и несолёный.       —Как вкусно, — прошептала она так неожиданно и легко.       Саске посмотрел на неё. Сакура будто очнулась. На щеках румянец. На губах забытая, но такая раздражающая его сердце улыбка. С розовых волос стекали капельки воды. Она сидела перед ним будто ничего не было. Будто всё, что было до – лишь кошмар, от которого они смогли проснуться.       — Саске-кун, — её голос ворвался в его мысли. — Я знаю, что ты скажешь, но всё же… Прости… Прости, что я оставила тебя тогда… что отдалилась и ничего не сказала…       После произнесённых, наконец-то, слов Сакуре легче не стало, но что-то внутри постепенно отпустило. Саске наблюдал, как меняется её беззаботное выражение лица. Зная, всё, что она пережила он не винил её, не злился и, уж тем более, не желал выслушивать извинения.       —Тебе не стоит просить прощение. Ты спасла мне жизнь.       Сакура опустила голову и отпила отвара. Почему-то от его слов было не по себе.       —И ещё… Спасибо, что был со мной всё это время, ухаживал и помогал…       —Ты поступила бы так же…       — Как видишь… не поступила…       Атмосфера почему-то стала вязкой. Разговор не клеился. Сакура сделала еще глоток. Хотелось многое сказать, но сейчас мысли никак не складывались в слова.       —Я уберу, — тихо сказала девушка, забирая посуду.       Саске, на удивление, не стал возражать. Ему тоже хотелось принять ванну, пока такая возможность была. Он скрылся за дверью. Сакура вернулась на свой футон. Постель манила её после ванны, сопротивляться было бесполезно. День был насыщенным, теплым, с горьковатым привкусом отвара на губах.              Сакура вскрикнула и проснулась. Она резким движением села в кровати, пытаясь унять дрожь в теле. Воспоминания тревожили её меньше, но вот сны… Они будто нарочно выползали из самых потаённых уголков сознания. Уносили её в самые тёмные моменты. Они ранили, издевались, пытали.       Сакура сжимала кулаки до резкой боли в ладонях. Следы от ногтей окрасились красным. Кожа рвалась под этим натиском. А сейчас ей вновь не удалось спасти…       Тёплая рука осторожно коснулась её плеча, окончательно прогоняя кошмарное наваждение. Это был тот, кого сейчас она тщетно пыталась спасти во сне.       —Саске…— её голос дрожал. — Ты жив?       Ками-сама, в какой раз она уже задаёт этот идиотский вопрос… Саске жив, она его спасла своей техникой. Разум боролся сам с собой. Вместо ответа она почувствовала, как её притянули к себе.       Тепло… Дыхание…       —Посмотри на меня…       Сакура с содроганием подняла голову, встретившись с гетерохромными глазами. Вдруг она ощутила лёгкое касание в область, где когда-то была печать «Бьякуго».       Саске осторожно прижался губами к её лбу. Он до конца сам не мог понять своих действий, но почему-то тело решилось на это само. Это будто было единственным способов вырвать её из бесконечных кошмаров.       —Ты спасла меня, Сакура… Спасибо…