Рабочее название: "Панацея"

              Сакура проснулась, по её меркам, поздно. За окном привычно шелестел океан, переливаясь своими водами в свете солнца. Сакура повернулась и медленно потянулась. Вставать не хотелось, почти бессонная ночь давала о себе знать напряжением в теле. Хотелось забыться ещё на несколько часов, но заурчавший живот не оставил ей и шанса на то, чтобы продлить время сна.       Сакура открыла глаза и зажмурилась из-за солнца, заполняющего комнату. Но спустя несколько секунд всё вокруг приняло свои привычные очертания. Девушка поднялась на ноги, собрала футон и обернулась.       Тёплый ирори, шкафчик с посудой, накрытый для неё завтрак. Всё это стало таким опасно привычным за эти дни. Сакура приблизилась к тарелке и остановилась. Сердце пропустило удар, но привычного тепла благодарности не последовало. Сакура лишь выдохнула и, развернувшись, ушла умываться. Холодная вода привела её в чувства. Мало-помалу эмоции поддались её всё ещё неокрепшему сознанию. Она плавно вдыхала и выдыхала, сконцентрировавшись на ощущениях в лёгких.       Ирьёнин закончила утренние процедуры и села за стол. Еда уже остыла, но она равнодушно отправила кусочек рыбы в рот. За почти три недели, вкус приелся. Стал до невыносимости пресным. Но она и слова не сказала об этом Саске. Они не были в Конохе, где любой магазин в шаговой доступности. Однако Сакура пообещала себе, когда вернётся домой, даже не смотреть в сторону морских обитателей с плавниками.       «… Нам осталось всего лишь несколько дней… Три, если быть точной…» — возвращение больше не вызывало паники, но и не грело душу. Здесь было настолько спокойно, мирно, далеко от забот и проблем, что хотелось провести ещё какое-то время. Пусть выстраивать быт было гораздо сложнее, в виду отсутствия всех удобств.       А может причина крылась в другом… Сакура вздохнула и посмотрела на свои руки. За все эти недели она даже не пыталась лечить. Не тренировалась, не беспокоилась об отсутствии учебников, пациентов и практики. В сознание ещё жили яркие ощущения боли в руках.       «По возвращении меня ждут зачёты и экзамены от Цунаде… Опять… Нужно будет снова доказывать, что я могу. Шаннаро! Надо хоть немного потренировать медицинские техники, а то вообще не смогу даже простые дзютсу использовать. Вот позор будет…» — Сакура горько усмехнулась собственным мыслям. Она сделала глоток чуть тёплого чая и опустила стакан на стол. Настроение лучше не становилось.       Из собственных мыслей её вывело появление Саске. Она не столько услышала, сколько почувствовала его. Он принёс с собой морскую прохладу, запах соли и… Ирьёнин напряглась. Она явственно уловила этот запах.       Кровь.       Перед глазами поплыли воспоминания. Внутри всё сжалось, точно тело готовилось к удару. Сердце бешено застучало, отдаваясь в ушах и рёбрах. Сакура вскочила со своего места и резко обернулась к нему. Саске лишь удивлённо изогнул бровь.       Сакура всматривалась в каждый миллиметр его лица и тела. Он выглядел помятым, с немного сбившимся дыханием. На лбу выступили капельки пота. Они срывались, скользили по лицу и шее, теряясь в воротнике. В руке шиноби было несколько тушек уток. Запах крови шёл от них, но Сакура еще несколько секунд серьёзным и сосредоточенным взглядом изучала Саске.       —Подумал, рыба уже тебе надоела, — коротко ответил Саске на незаданный вопрос.       Сакура на мгновение растерялась, смотря на принесённую дичь.       — Спасибо, Саске-кун, я просто… — Сакура была немного сбита с толку, она могла бы удариться в оправдания своей реакции, но не стала. Лишь улыбнулась. Натянуто.       Во взгляде Саске мелькнуло что-то, но Сакура не смогла разобрать. Шиноби положил добычу в ведро и помыл руки. Сакура вернулась к чаю, исподтишка наблюдая за Саске.       Он хоть и пытался казаться безмятежным и спокойным, но резкие обрывающиеся движения выдавали его напряжение. Сакура бесшумно выдохнула. Погружаясь в воспоминания сегодняшней ночи.       Это почти случилось... Когда луна пошла на убыль. Океан громко шумел за окном. Они уже собирались спать, когда его губы нашли её в темноте ночи, прерываемой лишь светом толстобокой луны и мерцанием поленьев в ирори. Их поцелуй углубился. Касания становились увереннее. Жар заполнял всё тело, поднимаясь откуда-то снизу. Его рука мягко скользила по её спине, спускаясь ниже к пояснице и вызывая мурашки. Она покрывала его шею неумелыми поцелуями, вызывая негромкие выдохи, где-то около уха. Они отзывались в ней. А затем, что-то блеснуло в его глазах. Он будто очнулся. Саске немного отстранился, после чего молча накинул плащ и вышел на воздух, оставив Сакуру в абсолютном непонимании.       Сакура прикусила нижнюю губу. Ирьёнин вновь ощутила его горячие поцелуи на плечах, шее, груди. Воспоминание ночи постепенно отпускали, но румянец всё ещё горел на щеках.       «Нужно на воздух…Душно…»       —Как насчёт прогулки до водопада сегодня? — спросил Саске, вытирая лицо.       —Я… Я не против… — ответила Сакура. Они старались много гулять, но в последнее время их маршрут был только в одну сторону, до океана. — Разнообразие не повредит.       Между ними возникла неловкая пауза и дистанция. Сакура ощущала это и злилась. На себя. Саске. Их обоих. Она не понимала, что именно произошло ночью, что заставило его остановиться. Внутри всё сжималось от негодования и бессилия. Она хотела спросить у него напрямую, но внутренний стыд не давал осуществить задуманное.       —Всё хорошо? — его вкрадчивый голос проникнул в сознание. Он стоял буквально в нескольких шагах от неё.       — Да, —ответила Сакура. — Мне нужно на воздух.       Получилось резче, чем планировала. Она встала и, стараясь не встречаться взглядом с Саске, ополоснула посуду в принесённой воде. Шиноби наблюдал за ней. Она явно была зла на него, но лучше так.       Когда Сакура окончательно была готова, Саске уже стоял у двери, ожидая её.       —Пойдём, — кинул он, так же отводя взгляд гетерохромных глаз.       «Саске-кун опять начал избегать меня? Видимо, от этой его болезни лекарств нет…» — эмоции, что ещё несколько минут ей удавалось удерживать под напускным равнодушием и контролем, вновь грозились прорваться, сквозь слабую защиту сознания.       «Дыши! Вдох… Задержи дыхание… Выдох…»       Сакура обулась и вышла следом. Она шла чуть впереди. Дистанция увеличилась от той привычной ей за эти дни. Не критично, но внутри всё горело. Хотелось ударить Саске, дерево, землю. Но эффектно выпустить пар вряд ли бы получилось. Ирьёнин снова погрузилась в мысли.       Саске смотрел на неё, мысленно ругая себя за ночное происшествие. В голове то и дело вспыхивали фрагменты: её припухшие от поцелуев губы, нежная, почти бархатная кожа, этот незнакомый, но манящий огонь в глазах. Его имя, срывающееся между вздохами. Саске нахмурился и покачал головой. Но, чтобы он не делал, это не могло отвлечь его. Сознание раз за разом перекатывало эти воспоминания, смаковало их, заставляя вновь и вновь ощущать волну внизу живота. Всё было бесполезно, даже сегодняшняя охота не заставила жар внутри ослабеть.       Шум воды постепенно стал сильнее, заполнив собой напряжённую тишину. Глухой и ровный он пробивался сквозь лес, смешиваясь с шелестом листвы и редкими голосами птиц. Сакура почувствовала, как стало прохладней. Деревья плавно расступались и между их стволами, покрытыми мхом, появился водопад. Вода срывалась с небольшого каменного уступа, невысокого, чуть изломанного. Словно скала когда-то треснула и так и осталась. Поток скользил вниз по тёмной поверхности камней и разбивался у подножия, рассыпаясь в блестящие на солнце брызги.       Вода была почти прозрачной. Вокруг лежали валуны. Один больше другого. Некоторые огромные шершавые, с острыми выступами. Другие – меньше, гладкие и покрытые мхом. Между ними тянулись тонкие полосы воды. Они огибали выступы, прятались в трещинах валунов.       Берег был неровный. Где-то камни уходили в воду, где-то между ними пробивалась трава. Влажная земля пахла свежестью.       Сакура несколько секунд любовалась красотой, открывшейся ей местности. Все звуки леса поглотил только один, заполняющий собой всё пространство, – шум воды. Ирьёнин на мгновение поняла, что этот поток заглушал даже её собственные мысли, даря маленькую передышку от постоянного накручивания себя.       Заметив дорожку из камней и валунов, она решила прогуляться по ним. Ей хотелось поближе подобраться к водопаду. Первый шаг, второй. Камни под ногами опасно блестели, но останавливаться ей не хотелось.       — Осторожно! — сказал Саске, но его голос поглотил шум.       — …!       Сакура не успела понять, что случилось. Прыжок. Нога зацепилась за выступ. Камень слишком мокрый, покрытый мхом. Опоры нет. Сакура даже не вскрикнула, просто лёгкие сжались, выбивая остатки воздуха. Потом резкий рывок вверх. В руке неприятно щёлкнуло, но падение прекратилось.       Саске успел схватить её за предплечье и потянул на себя, перехватив рукой за талию. Вес её тела сместился и, на скользких камнях, по инерции, он с глухим звуком врезался в скалу. Саске судорожно выдохнул сквозь зубы. Резкая боль разлилась с правой стороны. Чуть ниже рёбер.       Сакура вздрогнула, когда ощутила, как ослабевает хватка на талии и перевела взгляд на оседающего Саске. Его рука потянулась к боку. Он резко сжал его. Медик включился в ней мгновенно, раньше, чем она успела это понять.       —Ты ранен? — громко спросила она.       Но ответа не последовало. Саске не услышал из-за гула воды. Сакура осторожно опустилась рядом на его уровень глаз. Саске тяжело дышал, на темной рубашке начало расплываться бурое пятно крови.       —Пойдем на берег! Здесь я не могу осмотреть тебя! — крикнула ирьёнин еще громче.       —Это царапина. Ничего, — отозвался Саске, постепенно поднимаясь. — Пойдем.       Они осторожно сошли на берег.       —Дай мне осмотреть рану! — потребовала Сакура голосом, не терпящим возражений. Её руки немного подрагивали.       —Я сказал, всё в порядке… — отрезал Саске, пытаясь обойти Сакуру.       —Да, давай, уходи, как сегодня ночью, а лучше, выруби меня шаринганом или как тогда, в детстве! Ты же знаешь много способов, как сбежать! — Сакура прикусила губу, но было поздно. Эмоции взяли вверх, разум не успел остановить рот.       Саске остановился и медленно развернулся. На его лице застыло странное выражение раздражение, смешанное с чем-то едва уловимым. Бок неприятно саднил. Каждый шаг отдавался острой раздражающей болью.       —Дай мне осмотреть твою рану. Даже если это царапина, — выдохнула девушка, опустив голову.       Саске сжал кулак, сдаваясь. Он зло выдохнул и сел, облокотившись спиной на один из камней. Сакура приблизилась. Она видела порванную ткань и увеличивающийся радиус пятна. Ирьёнин осторожно приподняла кофту, чтобы осмотреть «царапину». Рана была глубокой, но не критичной.       Сакура сложила печати и на секунду замешкалась. Неуверенность передалась чакре. Поток был нестабилен. Таким лечить было нельзя. Сакура выдохнула чуть больше воздуха, заставляя мозг сконцентрироваться, но и второй раз техника была непригодной для лечения. Паника, смешанная со смущением и чувством беспомощности, грозилась выйти из-под контроля.       «Нет… Сосредоточься! Ты должна сосредоточиться! Почувствуй поток… Ты умеешь им пользоваться. Теперь больно не будет…» — Сакура повторяла это про себя как мантру, заставляя тело расслабиться и довериться своей же силе.       На третий раз техника вышла правильно. Она сразу почувствовала, как рукам стало теплее от собственной чакры. Она больше не резала, не колола, не выкручивала уставы. Сакура коснулась раны. Зелёная чакра медленно обволокла повреждённое место.       — Внутренние органы не повреждены, а рану и ушиб я сейчас вылечу. Подожди немного, — спустя какое-то время сказала медик.       Зелёное свечение мягко, почти нежно разливалось под её руками, не причиняя боли. Саске не отводил взгляда от неё. Хотел. Но тело не слушалось. Сначала это было лишь раздражением, смешанным с холодным наблюдением. Он видел, как медленно затягиваются края раны, а расползающийся кровоподтёк уменьшается.       Её руки перестали дрожать. Неуверенность во взгляде трансформировалась в стальную медицинскую решимость. Сейчас перед ним была та Сакура, которую он знал. Только ромбик на лбу всё ещё набирал свою силу, отчего был едва заметен.       Сакура медленно, но уверенно возвращала себе ещё одну часть себя после всего произошедшего. Самую главную свою часть. Саске закрыл глаза и выдохнул.       Однако всё изменилось спустя какое-то время. Тепло чакры развеялось, сменившись на едва ощутимое касание её рук.       Вспышка… Ночь… Её розовые волосы, разметавшиеся по подушке, но не от агонии и болезни. От страсти. Её глаза, наполненные желанием… Мягкий, но вместе с тем уверенный поцелуй. Кончик языка скользивший по его шее, дыхание…       — Да, давай, уходи, как сегодня ночью, а лучше, выруби меня шаринганом или как тогда, в детстве!       Её слова и взгляд полный разочарованности и обиды прервал воспоминания. Он резко оборвал мысли. Сейчас не время и не место. Но ощущения не ушли. Они остались где-то глубоко под кожей.       Прогулка продлилась ещё некоторое время. Они немного посидели у водопада, Сакура даже смогла потренировать свой контроль, гуляя по озеру. Но разговора не состоялось. Девушка остановилась и обернулась. Саске сидел на одном из валунов. Его взгляд был устремлен куда-то в голубую гладь неба. Сакура выдохнула. Впервые за всё это время ей не хотелось видеть его.       «Сколько можно уже… играть со мной… То притягивает, то отталкивает…»       Она раз за разом заставляла себя не прокручивать события ночи, не зацикливаться на том, что произошло, списывая всё на привычное…       «Это же Саске-кун… Ему сложно сблизиться с кем-то… Тем более так…»       Но в этот раз сердце не смогло побороть разум. Она устала от этих качелей, чтобы очередной раз вовлекаться во всё это. Поэтому, осторожно вышла из озера и, перехватив взгляд Саске, сказала:       — Я домой. Если пока не хочешь идти, то останься тут, я не маленький ребенок и не нуждаюсь в ежесекундной опеке, — она быстро отвернулась и зашагала по дороге к хижине, не оглядываясь.       Саске остался там же. Ей нужно было пространство, и он не был вправе вмешиваться в него. По крайней мере, так шиноби убеждал себя, провожая взглядом девушку. Когда она скрылась за деревьями, Саске закрыл глаза.       Сакура пришла в хижину и с негромким хлопком закрыла дверь. Ей нужно было занять себя чем-то. Вдруг она заметила две тушки, которые принёс Саске утром. С хирургической точностью ирьёнин разделала их на составляющие и натёрла травами, которые успела собрать несколько дней назад. Разум требовал действий. Сакура успела ещё немного прибраться в хижине и собрала в свою медицинскую сумку препараты и травы, которые уже не использовала. Закончив и с этим, она поняла, что больше не хочет находиться здесь.       Мысли неостанавливающимся хороводом кружились в голове, вынуждая её постоянно что-то делать, чтобы отвлечься. И Сакура, недолго думая и черкнув несколько строчек на небольшом листе бумаги, отправилась к океану. Она шла знакомым маршрутом, окутанная солнечным светом и теплом. Птицы щебетали в ветвях. Но Сакура будто не замечала. Она остановилась лишь тогда, когда прохладная волна осторожно коснулась голых ступней, затем ещё одна и ещё.       Ирьёнин выдохнула. Громко. Тяжело. Эмоции тяжело поддавались контролю, но девушка не сдавалась, и спустя несколько минут стало полегче. Сначала ушло напряжение из тела, потом мысли перестали колоть, точно острые кунаи.       Сакура опустилась на гальку. В глазах защипало от слёз. Она позволила себе не сдерживаться. Напряжение продолжало выходить с каждой слезой, отпуская сознание.       «Можно подумать, что я не знаю, какой Саске-кун человек… Реагирую, как дура, ей богу… Самой стыдно… Однако… Я не понимаю, что между нами сейчас… Если это простая благодарность за спасение его жизни, то мы явно квиты… Но если мы что-то большее… Почему он отталкивает… Почему продолжает это делать…»        Перед глазами поплыли воспоминания о её третьем признании. Его взгляд, его нежное прикосновение к её метке на лбу. Их поцелуй… Сакура обняла себя за колени. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем почувствовала теплую руку на своём плече.       Не было причин гадать, кто нарушил её уединение.       — Я присяду, — больше звучало как утверждение, чем вопрос. Сакура кивнула, всё так же, не поворачиваясь в его сторону.       Повисло молчание, прерываемое лишь их дыханием и шумом волн.       — Прости… за ночь…       Сакуре показалось, что она ослышалась. Она обернулась на него в недоумении.       — За что ты извиняешься? За то, что ничего не случилось? Или за то, что ушёл? — она хотела звучать уверенно и спокойно, но голос дрожал.       — За всё…       Сакура повернулась к океану. В глазах опять защипало. Он жалел об этом… Жалел о том поцелуе, о её поцелуях, о своих касаниях к ней… В голове вдруг стало пусто и тихо.       — Тебе не за что извиняться, Саске-кун. Давай просто забудем и вернёмся в Коноху. Мы итак здесь давно, — она уже почти встала, когда почувствовала хватку на своей руке.       — Почему ты вдруг захотела вернуться? — он неотрывно смотрел на неё, пытаясь отыскать ответ в её глазах.       — Меня ждут работа, пациенты и госпожа Цунаде. Тебя – миссии. Я больше не могу тратить твоё время на себя, это слишком эгоистично. Поэтому предлагаю вернуться завтра.       Её ладонь осторожно выскользнула из руки Саске. Она второй раз за день сбегала от него. Но сейчас у неё не получалось действовать по-другому.       — Я не могу сказать, что ты – трата моего времени, Сакура.       Саске всё так же сидел к ней спиной. Она не видела его глаз, а значит не могла понять, что он испытывал в данный момент. Сакура ничего не ответила, только обулась и начала свой путь в хижину. Ей больше не хотелось плакать, в груди разрасталась чёрная дыра, куда постепенно засасывало их совместные моменты и запечатывало в памяти с пометкой «Не вскрывать!».       Остаток светового дня прошёл в тишине. Они буквально молчали друг на друга, изредка давая односложные ответы. Саске занялся приготовлением еды, Сакура зашила его плащ и кофту. Она старалась не обращать внимание на полураздетого, маячившего перед ней шиноби.       Ужин прошёл так же в холодной обороне и сменился привычной подготовкой к ванне. Сакура вошла в помещение, когда всё было готово, скинула одежду и влезла в офуро. Вода была немного горячей. От неё шел аромат трав. Девушка выдохнула и закрыла глаза, ощущая каждой клеточкой, приятное тепло.       Перед ней вновь поплыли воспоминания, но на этот раз Сакура решила не останавливать поток сознания. Вновь этот странный блеск в его глазах…       Сакура пыталась замедлить этот момент. Саске немного отстранился, в глазах – напряжение, смешанное с чем-то ещё. Он медленно опускает голову ей на плечо, шепча что-то, но Сакура не может разобрать. Звуки точно из-под воды. Она раз за разом проходит это воспоминание, но не может разобрать этих слов… или это его дыхание…       Ирьёнин сосредотачивается, будто врач, готовый вынести диагноз пациенту и вдруг замирает.       «Ему было страшно? Или что-то другое?» — она не могла ошибиться. Шиноби выглядел возбуждённым, сбитым с толку, разочарованным и… виноватым…       Сакура резко села, пытаясь отдышаться. Вопросов становилось всё больше и больше, но теперь ей было необходимо было задать их Саске, и стыд помехой не был. Она быстро помылась, оделась и вышла. Саске зашёл сразу после неё, избегая взгляда.       «Так не пойдёт… Мы должны поговорить, и мы поговорим,» — Сакура приготовила отвар и разлила по чашкам. В голове выстраивался план их диалога, но единственное, в чём она не была уверенна, что Саске будет отвечать на её вопросы. Он мог закрыться от неё, встать уйти или, ещё хуже, перенестись в Коноху, а вернуться за ней утром.       Саске тоже не стал долгое время отмокать в офуро. Собственные эмоции и чувства пожирали его, а самое главное тишина от Сакуры. Холодные односложные ответы. Отстранённый колючий взгляд. Пусть и небезосновательно. Ещё и желание быстрее вернуться в Коноху.       Когда Саске вышел, с его влажных волос стекали капли воды. Сакура пригласила его попить чай, прежде чем лечь спать. Он мог отказаться, но почему-то не захотел. Если это их последний день здесь, то хотя бы так ему удастся побыть с ней, прежде чем они разойдутся по разные стороны.       Сакура чувствовала его тревогу и печаль, но ничего не могла сказать. Решительность, что ещё пару минут назад была в ней, капитулировала. Они в очередной раз за сегодня в напряжённой тишине сидели друг перед другом. Когда всё было выпито, Саске поднялся, взял чашки и направился к тазу с водой.       Сакура смотрела на его спину. Недолго. Она устала прятаться за собственной нерешительностью и страхом. Она знала, он не начнёт этого разговора.       «Будь, что будет! То, как Саске-кун отреагирует и будет для меня ответом!» — ирьёнин осторожно приблизилась к нему. Её прохладные руки мягко обняли его за талию. Она зажмурилась.       Саске вздрогнул, почувствовав её ладони и дыхание. Чувство дежавю перенесло его на её кухню во время эпидемии. Тогда Сакура сделала так же… Саске выпрямился и мягко коснулся своей рукой её сцепленных ладоней. В груди сердце предательски сжалось.       Сакура выдохнула, когда он осторожно разжал её руки и повернулся. Их лица разделяли несколько сантиметров, но никто не отступил.       — Почему ты ушёл сегодня ночью? — прошептала Сакура, ощущая, как его ладонь медленно касается её спины, чуть ниже лопаток.       В темном глазу Саске вспыхнула растерянность. Он опустил голову, желая отстраниться, но его попытка провалилась. Её ладонь мягко коснулась его подбородка, заставляя вновь взглянуть на неё.       — Я не думаю… Что это правильно… в твоём… состоя…       Сакура привстала на носочки. Её губы коснулись его, прерывая на полуслове.       — Я хотела этого, Саске-кун… — её осторожный поцелуй распалял жар в нём.       Шиноби едва сдерживался, чтобы не углубить его. Он хотел её, жаждал. Сакура прервала поцелуй, но не отстранялась. Она видела его взгляд… Он не врал. Причина ночного побега – его страх сделать ей больно или, не дай Ками-сама, воспользоваться её положением. Сакура улыбнулась, подтвердив собственные мысли.       —Не сбегай от меня больше…       Её дыхание нежно обжигало его губы. Саске сжал челюсти. Он больше не мог бороться с собой. Шиноби притянул Сакуру к себе, стирая последние миллиметры дистанции. Этот поцелуй был совсем другим. Без той, опостылевшей ей, сдержанности. Он был требовательным, но вместе с тем обволакивающим, заставляющим всё внутри трепетать.       Сакура отвечала тем же, её руки сжались на его рубашке, увлекая за собой. Шаг… Ещё шаг… Дыхание заканчивалось, когда девушка ступила на футон. Она ощутила, как рука на спине дёрнулась. Саске прервал поцелуй, позволяя воздуху проникнуть в лёгкие. Он тяжело дышал, его гетерохромные глаза заволокло пеленой, но сквозь неё вновь просматривался набирающий силу самоконтроль.       Сакура вновь притянула его к себе.       —Ты уверена… — ирьёнин ощущала жар тела, как его сердце неистово бьётся под её ладонью.       — Да… Прошу… не останавливайся сегодня, — Сакура чувствовала, как румянец выступил на щеках, когда их губы вновь встретились в жарком поцелуе.       Они медленно опустились на футон, не прерываясь. Когда его рука мягко скользнула под кофту, Сакура вздрогнула, прижимаясь к нему всем телом. Она потянулась к краям темной рубашки и резко стянула её, на мгновение прерывая близость.       Её пальцы неспешно гладили его спину, ощущая, как его дыхание становится всё более отрывистым, как напрягается каждая мышца, пока он покрывал поцелуями её шею, спускаясь всё ниже к ключице.       Слишком остро.       Слишком чувствительно.       «Это… так…»       Мысль оборвалась, растворившись в ощущении.       Жар между ними становился почти осязаемым. Дыхание срывалось на полустон. Сакура резко выдохнула, когда его ладонь скользнула под темный топик и сильно сжала грудь. Сильнее, чем было нужно.       Тёплая ладонь. Нет… Слишком горячая.       Ощущение было новым, ярким. Где-то на границе между смущением и тем, от чего хотелось не отстраняться, но, вместе с тем, болезненным.       — Нежнее… — прошептала Сакура, её ладонь осторожно легла на его.       Саске вздрогнул, слова Сакуры доходили до него будто через толщу воды, но одно он уловил точно.       «Ей больно?» — прежде чем эта мысль успела отрезвить его, Сакура стянула с себя кофту, и потянула его на себя, увлекая на футон. В отблеске ирори блеснула фиолетовая чакра.       — Всё хорошо, Саске-кун… — её голос ласкал слух.       Саске смотрел на неё. Дольше, чем нужно было. И в какой-то момент в его взгляде вспыхнуло знакомое алое. Он даже не сразу понял это сам. Но теперь шиноби видел её иначе.       Чётче. Глубже.       Её глаза блестели, розовые волосы разметались по подушке. Припухшие от поцелуев губы были чуть приоткрыты маня к себе. Румянец на щеках. И от этого внутри что-то окончательно сломалось… или открылось в нём. Шаринган потух так же внезапно, как и появился.       Сердце застучало быстрее, когда её губы коснулись шеи. Поцелуи Сакуры обжигали разум, дразнили, заставляя волну нетерпения подниматься откуда-то снизу живота. Его тёплая рука вернулась под топик. Сакура застонала. Это прикосновение было более мягким.       Страх и скованность постепенно сменяли страсть и желание стать ближе. Прикосновения становились всё более уверенными, будто тела точно знали, что им было необходимо на каком-то уровне.       Саске на мгновение остановился и посмотрел на Сакуру. Ирьёнин испытывала странную смесь чувств, когда их взгляды пересекались, это было сродни цунами или поглощающему шторму. В его глазах было слишком много. Больше, чем он когда-либо позволял ей видеть. Саске был буквально беззащитен.       Это манило её. Это пугало его.       «Она слишком близко…» — в груди что-то болезненно сжалось. На долю секунды ему вновь захотелось отстраниться, отступить, уйти в темноту ночи, чтобы привести голову в порядок. Но движения теплых нежных ладоней на его плечах не дали ему это сделать.       — Я не боюсь… С тобой… мне не страшно… - Сакура даже не поняла, произнесла она эти слова, или они так и остались лишь потоком в её сознании.       «Я боюсь, Сакура… Это я боюсь… что тебе будет больно, что не могу остановиться… что ты однажды пожалеешь об этой ночи…»       Вдруг боль. Резкая, непривычная. Давящая.       Сакура всхлипнула, сильно сжав его плечи. Её тело напряглось. Дыхание стало тяжёлым. Она прикусила губу, сдерживая болезненный стон.       «Ксо!» — Саке почувствовал, что что-то не так мгновенно. Внутри него всё оборвалось в этот момент. «Больно… Сакура…»       — Прости… Прости, — Саске старался даже не двигаться, лишь покрывал её лицо поцелуями и смахивал пальцами слёзы, скатывающиеся из изумрудных глаз.       — Всё… хорошо… Только не уходи… — Сакура пыталась выдохнуть и расслабиться, но тело не поддавалось. — Подожди немного…       Саске осторожно целовал шею, ключицы, медленно спускаясь к груди, когда девушка смогла, наконец-то, прийти в себя. Сакура легко кивнула ему, когда боль немного поутихла. Она не исчезла совсем, но стала более терпимой.       — Только не уходи… — прошептала Сакура, заставляя его посмотреть на неё. Она вырывала его у собственных страхов.       Ирёнин сосредоточилась на его дыхании, на то, как её ноги обвили мужскую талию усиливая их контакт. На мерных, осторожных, скользящих движениях. Сакура потянула его к себе.       Ближе. Ещё ближе. Её пальцы сжались на его плечах сильнее.       — Запомни нас сейчас… — выдохнула она ему, глядя в глаза. — Запомни каждую деталь… и не сбегай…       Её слова оседали в нём приятным, разливающимся теплом. Он не держался за моменты, ему это было чуждо. Но не сейчас. Саске запоминал всё: каждый её взгляд, каждый сантиметр её тела, каждое её касание, каждый стон…       Ответом на слова стал поцелуй. Нежный, полный чувств, что он так упрямо и долго скрывал.       «Нет, я больше не сбегу от тебя, Сакура… Не остановлюсь и не отстранюсь…» — как хотел он сказать ей так… Но не смог… Саске вложил всё это в поцелуй, зная, что Сакура поймёт…              За окном вновь шумел дождь, смешиваясь с гулом океана. В ирори потрескивали дрова. Сакура посапывала на плече у Саске. Её дыхание было ровным, тёплым, почти невесомым. Его рука лежала на её обнажённой спине и медленно скользила по коже, выводя какие-то линии. Он не спал. Его глаза были направленны в темнеющие балки хижины.       Он ожидал всего, чего угодно: лавину мыслей, цунами самобичевания, водоворот тревог и сожалений. Ничего. Лишь приятная усталость, её дыхание на его плече и тепло и нежность её кожи под пальцами. Он на мгновение остановил движение руки и выдохнул, прикрывая глаза. Впервые ему не хотелось, чтобы утро приходило так быстро. Впервые ему хотелось забыться в этом ярком, неконтролируемом чувстве, ощущая этот приятный аромат её волос. Саске зарылся носом в её розовую макушку.              Рассвет набирал силу, раскрашивая небосвод в невероятные краски. Сакура вздрогнула и проснулась. По прохладе, царившей вокруг, было понятно – раннее утро. За окном шелестели листья и суетились птицы. Океана было почти не слышно из-за какофонии окружающих звуков. Сакура предприняла ещё одну попытку уснуть, но быстро сдалась. Ирьёнин открыла глаза. Она лежала спиной к Саске, ощущая тепло его тела. Судя по дыханию, он ещё спал. Это было впервые, когда Сакура проснулась первой. Она осторожно приподнялась и села.       Низ живота немного тянуло после ночной близости. Одеяло скользнуло вниз, оголяя тело. По коже пробежали мурашки из-за перепада температур. Сакура обернулась на Саске. На секунду её дыхание остановилось… Она никогда не видела его таким…       Его чёрные волосы слегка растрепались, несколько прядей упали на лоб. Ресницы отбрасывали едва заметную тень на кожу. Губы были расслаблены. Он выглядел даже немного моложе.       Её взгляд скользнул ниже по линии шеи, на которой виднелись следы ночных поцелуев, плеч, груди, на которой она уснула. Сакура резко отвела глаза, чувствуя, румянец на щеках. Воспоминания яркими картинками проносились перед ней.       Сакура осторожно встала и шагнула с футона. Ей не хотелось будить Саске. Он не часто мог позволить себе отдых, так что она была даже рада его крепкому сну. Ирьёнин осторожно оделась и, обувшись, выскользнула на улицу.       Снаружи была приятная утренняя прохлада. Уходить далеко не хотелось, поэтому она села на ступеньку и вдохнула полной грудью. Воздух пьянил ароматами летних цветов. Вокруг суетились пчёлы, гудя в нежных лепестках. Пение птиц заполняло собой всё пространство. Ветер ласково шелестел в кронах деревьев, играл с розовыми прядями. Небо становилось голубым, краски постепенно смазывались. А солнечные лучи плавно пробивались сквозь листву, согревая землю после ночного дождя.       Сакура подставила лицо теплу и зажмурилась. На смену её затянувшейся холодной весны в душе, наконец-то, пришло лето. Жизнь играла столькими красками, звуками, запахами. Они заполняли её всю… А перед глазами вновь был взгляд Саске… И тот нежный поцелуй в ответ на её слова. Сакура вызывала это воспоминание, ощущая, как что-то внутри неё трепещет от осторожного счастья.       «Саске-кун не ушёл… Хотя для него это было непросто…» — мысли роем закружились в голове, заставляя вспомнить её каждый момент, когда он готов был отступить.       Но это было не важно. По крайней мере, не сейчас.       Сакура сидела так какое-то время, прежде чем её одиночество нарушил тот, кто занимал все её мысли. Саске вышел с двумя стаканами травяного чая. Он протянул Сакуре напиток и сел рядом.       — Ничего не болит? — спросил Саске, не сводя глаз с девушки.       — Всё в порядке. Спасибо за чай, — улыбнулась Сакура и сделала глоток.       — Сакура… — его голос звучал немного странно. Ирьёнин напряглась, руки непроизвольно сжали чашку. — Я… не жалею ни о чём… Надеюсь… Ты тоже…       Девушке на секунду показалось, что она ослышалась. Сакура подняла изумлённые глаза на Саске, но все её мысли и слова растворились в утреннем поцелуе со вкусом трав и запахом соли.              

Эпилог

             Лето пролетело незаметно. Сакура выдохнула и потянулась. Последний документ на сегодня был оформлен, все пациенты были осмотрены, родственники успокоены. Девушка поднялась на ноги и подошла к окну. Вечер медленно вступал в свои права, раскрашивая небо в яркие цвета уходящего солнца. Люди под окном торопились по своим делам Дети бежали от родителей, громко смеясь. Сакура улыбнулась.       Ирьёнин вдруг вспомнила, как впервые после отпуска вошла в свой кабинет. Здесь всё было не так, здесь было всё слишком идеально. Сначала Сакура вытащила фотографию команды семь и поставила на стол. Затем принесла поделки Кеншина и расставила их на полочку. Жизнь мало-помалу вернулась в кабинет цветами, детскими рисунками, фотографиями, чуть сладковатым ароматом её духов.       Она вспомнила, как впервые после вынужденного отпуска вошла в свой кабинет. Как снова практиковалась с Цунаде, прежде чем получила допуск к пациентам. Первые операции, сначала под контролем наставника, потом самостоятельные. Сейчас Сакура уже не нуждалась в надзоре. Её это очень радовало.       Постепенно жизнь возвращалась в привычное ей русло. Кроме одного. Из её повседневности исчезли ночёвки в больнице, кроме дней её дежурств. Почти каждый вечер, она возвращалась домой, готовила ужин, принимала ванну с морской солью или травами, пила чай и ложилась в кровать. Поначалу это было обязательным условием для возвращения к работе, но потом стало её ритуалом.       Вдруг, среди деревьев мелькнула тень. Сакура улыбнулась и открыла окно настежь, чтобы ожидаемый гость смог попасть к ней. На стол сел ястреб. Девушка приблизилась к нему и мягко погладила птицу. Ястреб закрыл свои маленькие чёрные глазки, наслаждаясь прикосновениями девичьих рук. Сакура распрямила листок.       «Возвращаюсь завтра. Буду поздно».       Сакура осторожно провела пальцами по аккуратным иероглифам и улыбнулась. С их возвращения в Деревню прошло почти два месяца. И всё это время, с перерывами на миссию и дежурства в больнице, они с Саске были вместе. Жили в одном доме, ужинали вместе, отдыхали и гуляли вдвоём, спали в одной кровати.       Иногда Сакура ловила себя на мысли, что происходящее – лишь плод её воображения, но тут же отмахивалась от тревожных мыслей. Девушка выпустила птицу и засобиралась домой. Ей предстояли ещё некоторые приготовления, прежде чем она вернётся к своему ритуалу сегодня.       Август в Конохе выдался на удивление душным. Даже вечером не было спасения. Тело покрывалось липким потом. Волосы прилипали к щекам и лбу. Сакура медленно возвращалась из магазина, когда её настиг Наруто. Он подхватил сумки и улыбнулся подруге.       — Ну, что! Когда там наш теме возвращается?       — Написал, что завтра, — буднично ответила Сакура. Она была видеть друга. Последнее время он был очень занят и у них редко получалось встречаться.       — Ты сама как? Только давай без твоего «нормально», у меня от него несварение!       — Всё хорошо… Я правда счастлива сейчас, — улыбнулась Сакура, вспоминая, какой разнос устроил Наруто, когда они впервые встретились после её отпуска. Она, конечно, знала про невероятный дар убеждения Узумаки, но на себе испытала это впервые. — Ты заставил поклясться меня, что, если что-то случиться, я сразу расскажу тебе. Поверь, второй раз на твою лекцию я не хочу.       Они рассмеялись.       — Приходите на выходных в Ичираку! Мы уже давненько не собирались нашей командой. Я постараюсь убедить Какаши-сенсея присоединиться.       — Мои соболезнования нашему учителю, только не мучай его, как меня, когда я вернулась! — притворно умоляюще попросила Сакура, воздев руки к Наруто.       — Ничего не обещаю! — тут же ответил шиноби.              Как Саске и обещал, была уже глубокая ночь, когда ирьёнин услышала звук открывающейся двери. Она вышла с кухни, когда в коридоре загорелся свет и катана с тихим лязганьем опустилась на пол.       — С возвращением, Саске-кун, — тихо произнесла Сакура, нарушая тишину.       Шиноби поднял на неё глаза, не то с удивлением, не то с укором.       — Уже довольно поздно, думал ты спишь, — он сделал шаг к ней, притягивая одной рукой к себе.       — Я не могла уснуть, хотела встретить тебя, — Сакура уткнулась носом ему в грудь. От него пахло дорогой, костром, и немного… — Ты не ранен? — ирьёнин подняла на него глаза всматриваясь в гетерохромные глаза.       — Это не моя, — тут же ответил Саске, отстраняясь. — Прости, мне нужно принять ванну.       Сакура улыбнулась, увидев немного смущённое выражение лица. Она кивнула ему. Они разошлись по комнатам, Сакура разогрела поздний ужин и накрыла на стол. Ожидание, казалось, тянулось вечность. Но на этот раз ирёнин не собиралась тратить время. Недолго борясь с собой, Сакура вошла в ванную комнату.       Саске сидел спиной к двери. Но её появление не стало сюрпризом, он почувствовал знакомую чакру еще за несколько минут до того, как открылась дверь. Сакура приблизилась к нему, и набрав в ладони шампунь, мягко коснулась тёмных волос. Саске закрыл глаза, наслаждаясь её уверенными движениями. Сакура улыбалась, сейчас он напомнил ей собственного ястреба, когда она гладила его по мягким перьям.       Когда с мытьём головы было законченно, девушка встала и потянулась за полотенцем, когда её руку перехватили и притянули к себе. Движение было резким, но точным. Через секунду Сакура была уже в ванне. Одежда намокла и прилипала к телу, очерчивая красивую подтянутую фигуру. Её недовольный взгляд встретился с его.       — Там ужин твой уже остыл, Саске-кун! И я теперь вся мокрая! — она с напускной злостью посмотрела на парня.       — Я и холодным его съем, — он выдохнул ей в губы. По её коже побежали мурашки.       Сакура знала, чего он ждёт. В этой игре она всегда была более нетерпелива, чем Саске. Их губы встретились. Поцелуй углубился. Мокрая одежда полетела на пол…              Половина сентября пролетела, как одно мгновение. Сакура успела съездить на международную конференцию по поводу прошедшей эпидемии, а так же были основаны программы по обмену между медиками разных стран. Саске в начале месяца ушёл на миссию с Наруто и Рок Ли. Ядерная смесь. Сакура не была до конца уверенна, что вернётся полный состав.       По возвращении работы у Сакуры прибавилось. Необходимо было заполнить кипу важных документов из-за чего ей пришлось задержаться на несколько часов дольше, чем было необходимо. За окном уже стемнело. Да и погода сегодня была на редкость отвратительной. Моросящий дождь и холодный ветер.       Сакура вышла из больницы и поёжилась. Такая погода напомнила ей о тяжёлой весне. Она запахнула пальто и медленно сделала шаг от больницы. Вдруг перед ней возник силуэт. В груди что-то неприятно кольнуло. Тревога узлом начала скручивать органы.       Это был Саске…       «Почему? Почему он здесь? До конца миссии еще неделя, если не больше…»        — Саске-кун… Что-то случилось? — тень двинулась к ней.       Шиноби посмотрел на её испуганный взгляд и замер. Больше всего на свете он не хотел, чтобы она тревожилась. Его рука осторожно сжала её похолодевшую ладонь. Они пошли домой. Саске не был уверен в информации, что ему удалось узнать во время миссии. Это могло изменить всю их спокойную, уравновешенную и вместе с тем хрупкую жизнь.       Сакура не находила себе место от волнения, надеясь, как можно скорее попасть домой. Лишь одно удерживало её от паники – его рука, сжимающая её пальцы. Они вошли в квартиру, и девушка, закрыв дверь, выжидающе посмотрела на Саске.       — Я узнал информацию о клане Ооцуцуки. Она требует проверки…       — Ты должен будешь уйти, — прозвучало больше как утверждение, но Саске кивнул. — Надолго?       — Я не знаю, — честно ответил шиноби. — Придётся изучить все миры Кагуи…       — Что ты узнал, Саске-кун? — Сакура почувствовала, как сжался желудок.       — Что остались последователи этого клана… Как ты понимаешь, они крайне враждебно настроены, а значит, появление Кагуи может повториться…       Сакура разулась, точно под гипнозом и прошла в комнату. Она села на диван, выдыхая большую порцию воздуха. Неужели всё могло повториться… Перед глазами поплыли воспоминания о Четвертой войне шиноби, о тяжёлом противостоянии Кагуе… О потерях… И всё это могло повториться вновь… Ей потребовалось чуть больше времени, чтобы совладать с собой.       — Когда ты собираешься уходить? — голос дрожал.       — В середине октября. Через месяц, — Саске сел к Сакуре, оставляя между ними дистанцию.       Сакура взглянула на него, отмечая, что он переживает не меньше её. Его рука была напряжена, губы сжаты.       — Саске, — его имя прозвучало странно, без этого привычного ему суффикса. На мгновение он подумал, что Сакура сейчас просто выгонит его. — Могу я пойти с тобой?       Их взгляды встретились. Сакура была уверенна, что сейчас он найдёт тысячу и одну, если не больше, причину, чтобы оставить её в Конохе. Но Саске молчал, не сводя с неё гетерохромных глаз.       — Будет непросто, Сакура, — наконец сказал он. — Это у меня здесь почти ничего нет, кроме тебя, Наруто и Какаши. Но ты не такая… Если ты пойдёшь со мной, то тебе от слишком многого нужно будет отказаться… — Саске вздохнул. — Это слишком эгоистично с моей стороны забрать тебя от всего, что дорого тебе, и от всех, кому дорога ты…       Сакура почувствовала, как внутри, какая-то часть неё пытается ухватиться за эти слова. Он был прав… Здесь было всё… Всё, что она так сильно любила. Перед глазами мелькали родители, друзья, пациенты, дети из клиники…       — Однако… Если ты решишь пойти со мной, останавливать я тебя не буду. Ты уже много раз доказывала мне, что это бесполезно, — Саске поднялся с дивана и направился на кухню.       Сакура услышала, как закипел чайник, как кружки с тихим стуком поставили на стол. Конечно… Конечно, она всё уже решила… Та секундная слабость прошла быстрее, чем Саске договорил. Теперь же в её голове загудели мысли о предстоящих перестановках в больнице, клиники. Она даже не сразу заметила протянутую ей чашку. Сакура машинально взяла её и сделала глоток.       Саске наблюдал за ней. Ему хотелось, чтобы она осталась здесь, чтобы не терзала себя дорогой в неизвестность. Чтобы была счастлива, в окружении близких ей людей в комфорте и безопасности. Но по её сосредоточенному взгляду всё было понятно.              Ворота Деревни. На поляне перед ярким лесом стояли четверо. Сакура, Саске, Наруто и Какаши-сенсей. Между ними тревожное молчание, нарушаемое только перекличкой птиц и шумом ветра. Сакура стоит в плаще, на бедре – кунаи, за спиной – медицинская сумка. В глазах – теплая печаль.       Саске в темном плаще с непроницаемым выражением лица. Он не впервые уходит из Деревни. Но это первый раз, когда его одиночество больше не идёт с ним. Вместо него стоит та, которая всегда выбирала его. Со всеми недостатками и достоинствами, со всем его прошлым, настоящим и, как он надеялся, будущим.       Наруто улыбался своей широкой улыбкой, разряжая тяжёлую обстановку прощания. Он крепко обнял ирьёнина.       — Не забывай отдыхать Сакура-чан! И возвращайтесь скорее!       — Хорошо, Наруто. А ты береги себя и Хинату! Не веди себя как идиот и не учи детей технике «Соблазнения»! — засмеялась Сакура.       —Будет сделано! Даттебайо! Так, а теперь ты, Саске, — Наруто закинул руку на плечо друга, отводя его в сторону, пока Сакура и Какаши говорили о чем-то повседневном.       — Усуратонкачи… Отпусти.       — Береги её… Саске… — голубые глаза Наруто смотрели на Сакуру. Её розовые отросшие волосы развевались на ветру. — Она слишком многим пожертвовала, ради тебя. Только попробуй обидеть её, я из тебя выбью всё то, что осталось после битве на мосту!       — Знаю… — тихо ответил Саске, сбрасывая руку Наруто.       Они приблизились к Сакуре и Какаши. Сенсей выглядел спокойным, даже отрешённым, но это было только снаружи. Пусть перед ним и стояли лучшие шиноби современности, но для него, они так и остались детьми.       — Не люблю долгие напутствия… Так что, побыстрее возвращайтесь и берегите друг друга. Если что-то случиться – двери Конохи всегда открыты.       Наруто махал рукой. Пространство за спиной Саске исказилось, он шагнул первым, Сакура – за ним. Последнее, что увидел блондин, перед тем, как они исчезли – рука шиноби нежно взяла ладонь девушки.       Какаши с тихим хлопком исчез, спрятав свои эмоции в предстоящий рабочий день. Наруто задержался. Он ощутил тихий укол одиночества, для него они были самыми близкими друзьями. Он смотрел на пустоту, что осталась после них и заметил, как с дерева сорвались два листа, они кружились в воздухе и тихо легли на землю, касаясь друг друга. Шиноби улыбнулся и вошёл в Деревню.       

      В Коноху тихо пришла золотая осень. Багряные и золотые листья плавно опадали, кружась в последнем ярком танце. Высокое ясное небо провожало перелётных птиц. А солнце согревало холодную после ночи землю, освещая путь, выбранный ими…