Ученица

Все время, что Ханджи знала свою ученицу, была уверена, — эта девушка куда более принципиальна и собрана, чем показывает. Всем вокруг позволяла узнать себя холодной, изредка увлеченной и любопытной, во время учёбы — всезнайкой, во время службы отстраненной и даже рассеянной, непослушной, скучающей, но с хорошими результатами. Ханджи она показала свою влюбленность и робость. Но были в ней и ещё черты, которые она не показывала прежде, и офицерка лишь догададывалась о них, по тем блесткам что мерцали на дне светлых глаз, пока печальная гостья сидела напротив за столиком держа в руках кружку, задумчиво закусив губу, и описывала Ханджи своего неудачливого насильника. И, конечно, когда Ханджи услышала решительное желание ответить, не сомневалась, что девушка сама разберётся с произошедшим, ни на секунду. Беспокоило Ханджи, как разозленная разведчица в этот раз была взбудораженна, взвинчена, и ученая опасалась, как бы та не наделала глупостей, поддавшись неуёмной жажде расправы. Поэтому и предложила помочь, — узнать о нем побольше, — а согласие почему-то несколько смутило. Должно быть, потому, что согласие говорило о большом доверии, а Ханджи сомневалась, что теперь имела какие-то права на доверие. И все же, прозвучало «да». Значит, Ханджи могла слегка вмешаться. Глядя на листочки заварки в чашке, закинув ногу на ногу и покручивая между пальцами теперь совсем короткие светлые пряди, разведчица рассказа все, что Ханджи было необходимо узнать, все что смогла вспомнить. Чем больше появлялось деталей тем больше закипала в крови учёной ненависть. — Его будет трудно с кем-то перепутать. Я расцарапала ему всю щеку, от виска до подбородка, вот так, — и показала на себе, — Не скроешь. Он огромного роста.. русые волосы... Иногда она отклонялась, глядя на луну через окно, поправляя тугой, отглаженный как всегда воротник, — Ханджи поражалась тому, что девочка находила время и силы держать одежду опрятной даже в таких ситуациях, когда это было прямо невозможно. — До того как вы уехали, я ещё думала, что смогу легко без вас жить. Я так ошиблась! Я не хочу, совсем не хочу без вас жить... Я думала я буду просто вспоминать о вас, но вы без конца у меня в голове! Ты тоже в моей голове — ... И я думала о вас, даже когда он тащил меня... Я подумала о вас даже тогда! Вы нужны мне. Ханджи отвела глаза в сторону: — Не думай сейчас про меня. Думай о том, как накажешь его. Я, — это сейчас лишнее. Постарайся сосредоточиться. — Да. Из всех людей на свете она выбрала меня своей защитницей. Я не собираюсь разочаровать ее. Я буду в любом случае на ее стороне, иначе чего я стою? Ханджи долила ещё чая в кружку гостьи: — Не покажешь мне руку? — Не хочу. — Поняла. — Ханджи спокойно кивнула, сохраняя нейтрально-вежливое выражение лица. Однако внутри она скрывала такой бушующий смерч, страшно сказать, — стоило только подумать о том, что прятали бинты на запястье и пальцах сидевшей напротив девочки. Блеск в темных глазах выдавал ту же жажду расправы, что и у гостьи, — и хотя Ханджи никогда не поощряла мести и подобного рода прочих деяний, здесь она могла лишь благословить свою маленькую ученицу. Ханджи поняла, что ненавидит его так же сильно, как и все скучное и обыденное, вызывавшее в ней отвращение своей костенелостью. Такую же ненависть вызывал и он. Но выражать свои мысли офицерка не спешила, — сидевшая напротив измотанная девочка не была в форме выслушивать чье-либо мнение. Ханджи понимала что нужно дать ей опору, а не нарезать по комнате круги швыряя в стену попавшиеся предметы и бесясь. Нужно быть голосом разума, заботой и защитой, девочка же за этим пришла. Так что ученая слушала, отпечатывая в сознании всю неприязнь, страх и ярость рассказчицы. Ханджи не собиралась набрасываться на этого мальчишку, о нет, она была бы не она, если б не подошла к проблеме иначе. Я хочу знать больше. Возможно, все о нем. Его слабости, его прошлое, его ошибки. Я выберу из этого мотив для моих действий. Выслушаю все что она скажет и тогда уже поболтаю с ним, исходя из ее рассказа. Я обещала что предоставлю ей самой возможность поступить как захочет, так что собираюсь лишь пригрозить. Подсказать ему, что он оступился. Что его поведение мерзко. Едва ли буду мягкой, я ведь этого не обещала.. думаю, я имею право выразить свой гнев. — Только не давайте ему намеков, что я собралась делать, — попросила мстительная маленькая разведчица. Когда на следующий день Ханджи поспешно заполняла пустые поля в журнале, мысли ее все ещё принадлежали прошлой ночи. Она ширкнула пером по бумаге слишком сильно, случайно разорвав и тихо выругалась. — Ты занята? — по двери постучали. Ханджи подняла голову и поправив очки, буркнула «заходи». — Как твоя драма? — в кабинете нарисовался капитан. На улице все еще стояла жара и солнце слепило, так что он явно обрадовался прохладе и полумраку кабинета. — Все ещё продолжается? — Сойдёт. А как там подготовка к выходу? — она почти лениво отмахнулась от этой темы, как от мухи. — Сойдёт. — замолчал, разглядывая подругу, так что Ханджи его цепкий взгляд и молчание довольно быстро вывели из себя. — Чего ещё? — Вы вроде помирились? Вид у тебя ужасающий, но как-то по другому. Ты будто злорадствуешь. Я бы не лез, но это важно. — Важно для чего? Это не имеет значения, — но он так же пристально наблюдал, показывая что не собирается уйти, пока не узнает, — Ладно, слушай. Я занята, нет времени болтать. Мы с ней пришли к пониманию, но ещё не... не до конца. Я точно знаю что теперь она не испытывает никаких... отрицательных эмоций ко мне. — Ого как завуалировала. — Уйди, дай дописать. Я пишу, видишь? Ты здорово мешаешь. — Да, конечно. — и уходя добавил — Меньше фантазируй о ней, меньше переписывать придётся. — Ханджи поднялась из-за стола и с силой захлопнула за ним дверь. Она не была уверенна в том, насколько правильно поддерживать мстительность ученицы, но твердо решила, — раз тогда не могла помешать ему, не станет мешать и ей. А что сказать, она не слишком обдумывала, было итак ясно. Обычно ученая импровизировала, когда была необходимость кому-то пригрозить или кого-то проучить. Здесь был именно такой случай. Узнав из разговора все что необходимо, Ханджи составила некоторое представление. Уже поздно она постучала по двери мужской казармы, подзывая одного из новобранцев. Тот послушно приблизился, и Ханджи заговорила: — Позови ко мне юношу, вон того, высокого и светлого. У которого на щеке царапины. — Фрая? — почтительно переспросил разведчик. — Да, да конечно, его. — Минуту, мэм. И он исчез в погруженном в вечернюю темноту помещении. Лицо Ханджи на миг выразило улыбку, — о, царапины и впрямь выглядели презабавно. Это ещё нужно постараться так огрести. Он вышел за дверь, приветствуя офицерку. — Вызывали? Потемневшие следы от ногтей бордовым лежали на щеке и под глазом. Ханджи чуть не спросила с порога с ехидной улыбкой, где же он получил такие. — Да, — ученая достаточно спокойно кивнула, хотя внутри горела от злости, и желания втащить ему хорошенько, — Пройдемся. Есть о чем поговорить. Он недоумевающие но согласно кивнул и Ханджи повела его прочь от казарм, в темноту. Ночь уже полностью поглотила все кругом, только тонкий едва заметный серп луны горел над крышей. — Как ты находишь нашу организацию? — поинтересовалась Ханджи, шедшая немного слева. Вопрос этот похоже был очень неожиданный. Он притих, подбирая ответ. Ханджи в это время краем глаза изучала мыслительный процесс на его немытом лице, — ей по первому взгляду уже многое было известно в его манерах. Она уже знала достаточно чтобы действовать по вдохновению и добиться желаемого результата. — Здесь я могу защищать других людей, — наконец-то фальшиво выдавил он, и Ханджи кивнула как если бы приняла это за чистую монету. — Отлично. Хороший ответ. — она изобразила убедительное одобрение, — Приятно слышать, что ты так к этому относишься. Замечательно, что ты хочешь защищать других людей. Это по-настоящему храбро, такая самоотверженность, — и взглянула в его лицо, на котором была написана глуповатая чванливость, — Ты можешь гордиться собой, защитник. — он абсолютно не улавливал никакой иронии и ученая подавила короткую усмешку, — И ещё, Фрай... Знаешь, мне очень любопытно, расскажи.. что случилось с твоим лицом? Последнее она прибавила так внезапно, что разведчик потускнел. — С л-лицом? — запнулся он. Ханджи поняла, что схватилась за нужную ниточку. То, как он весь покривился, было смешно, хотя ещё не настолько эмоционально и весело, как ей бы хотелось. Следовало продолжать. — Да, с ним. С лицом. Что с ним? — Я-я.. — Ну так? — Это.. это... — Ты что, не умеешь говорить? — Умею... Он затих. Ханджи продолжала следить за его жестами и голосом. — Это кошка... — Кошка? — улыбнулась Ханджи, выделив слово «кошка» особым тоном. — Кошка. — она улыбнулась на этот ответ. — Скажи, а ты знаешь, что такое честь? Он совсем замер. Она вгляделась в его несчастные глаза и заметила в них трясущиеся блики,— он дрожал. Испугать этого верзилу было проще, чем она полагала. — Честь? — тихо переспросил он. — Да, честь. Знаю ли я сама что такое честь, учитывая, как я обошлась с невинной девочкой? Ханджи заткнула некстати раздавшийся голос совести. — Я знаю, — вложив всю свою решимость просипел он. — Правда? — Конечно. Почему вы спрашиваете? — Есть некоторые сомнения. Он с явным недопониманием продолжил идти, опустив взгляд в землю: — Почему вы так смотрите на мое лицо? Ханджи явно наслаждалась тем как он пытается поддерживать в собственных мыслях веру, что это действительно была кошка. — Мне весело видеть, что ты дрожишь. Он остановился, отходя на шаг в сторону от офицерки. — Что вы хотите? Вы что-то знаете? — Про что? — простодушно поинтересовалась та. — Что вы хотите? — Я хотела с тобой прогуляться. — Ханджи еле сдерживала смех. Он вылупился на нее будто видел впервые. — Что? Прогуляться? — Да, именно так, дорогуша. Знаешь.. у такого симпатичного парня, как ты, должно быть отбоя нет от воздыхательниц? Не так ли? — разведчик стоял как вкопанный и не произносил ни слова. — Или нет? Нет? Как такое возможно! Ты должно быть хочешь меня обмануть, этого не может быть! Я точно знаю, что совсем недавно тебя видели с девушкой. Она тоже служит здесь, и буквально несколько ночей назад ты разговаривал с ней... — теперь он побелел, — Да, разговаривал. Разве ты не в отношениях с ней? Мне показалось, вы были близки. — Мы в отношениях, — несчастным голосом повторил он эти слова. — Может быть, мне ее расспросить? Узнаю, чтоб наверняка, в отношениях ли вы? — это вызвало очередную затянутую паузу. — Я.. я соврал, она не знает меня. Она даже не знает моего имени. — Зачем же тебе врать? — с издевательской интонацией переспросила Ханджи. — Я не знаю... Она рассмеялась. — Не знает! А ты хитрец, — и она хлопнула его по плечу так что он вздрогнул и ещё больше побелел, будто его со всего размаху пнули в пах, — Что ещё расскажешь? Давай, мне интересно. Или я ее буду спрашивать. — Мне нечего рассказать. — Правда? — Клянусь. Ханджи опять засмеялась, а он ссутулился и вжался в росшее рядом дерево. — Послушай, дружище. То, что ты хотел сделать, ей не понравилось. Ты же это понял, верно? Так почему ты не ушел, как полагается всякому здравомыслящему человеку? — Я-я не понял, — сбивчиво замямлил он. Все-то ты понял, подлюга. — Решил показать насколько много в тебе дерьма? Поздравляю, я лично убедилась, что ты как человек, как солдат, ничего не стоишь... Нет у тебя чести. Я не стану ей мешать. Пусть хоть что с ним делает. .. Ты не тот, кто здесь нужен. Не помню, чтобы командор зазывал уродов в наши ряды. Так что имей это ввиду. Ты не нужен, — и улыбнувшись и хлопнув его по плечу ещё разок на прощание, она развернулась и пошла прочь.

***

Ханджи всё обдумывала сказанное, чертя новые графы в журнале, когда ее любимица прокралась к ней. Закрыла форточку, боясь что разговор услышат со двора. Луна сияла розоватым мерцанием над кромкой облаков. Должно быть было три или около того. Ханджи отложила в сторону работу. — Ты нарываешься попасться кому-нибудь, бродишь каждую ночь. Так поздно, и все не спишь. Вставать до зари. Девушка бегло окинула всю комнату взглядом. Подняла лист с ее записями, одними глазами спрашивая можно ли прочесть. Ученая кивнула. — Я умею быть очень тихой. — Тебе ещё нужно быть невидимой. — Бросьте, я и без того почти невидима! — и она улыбнулась. — А это для экспедиции? — Да, именно так. — А это? — Это рассчет по времени когда и где мы будем находиться. — девушка заинтересованно разглядывала столбцы цифр и кривые строчки. Ханджи поманила к себе: — Ты ведь зачем-то пришла, верно? Что-то хотела? — Я пришла пожелать удачи. — Ханджи благодарно улыбнулась и взъерошенная светлая разведчица дотронулась до ее сухой ладони, погладила следы от шрамов и мозолей, и тихо прошептала: — Обязательно вернитесь. — Обещай мне тоже. — Обещаю, я вернусь. Они молчали, слушая шелест свечи и думая об одном, но каждая со своей стороны. Луна пропала и небо померкло. — Я поговорила с ним.. — Ханджи вздохнула, — Даже жаль, что на таких людей нужно тратить время. Глуповат и простоват, и он не придает значения тому, что хотел совершить. Думаю, ты легко сможешь обмануть его и манипулировать, если пожелаешь. Его рост примерно метр восемьдесят пять, к одежде и вещам относится безразлично, неряшлив и в общем, молчалив. У него скорее всего нет близких друзей, — он был один, когда я пришла, хотя остальные разговаривали. Он попытался убедить меня в том, что вы в отношениях, — а как только я сказала, что могу спросить об этом тебя, он перетрусил и принялся судорожно мямлить. Он вероятно будет врать тебе, что не хотел ничего плохого сделать. В левом верхнем кармане брюк он носит небольшой складной нож, но едва ли умеет им пользоваться. Будь с этим осторожна. Ты все ещё собираешься.. это сделать? — Да. Остановите? — Нет. Я помогу тебе с ним, если хочешь. Твоя воля. — Я разберусь одна.