Ученица

— Это она? — Да. Я слышала, она за раз шестерых гигантов изрезала, на мелкие куски, прямо в салат. — Не поверю ни за что. — Правда. И Нанаба говорила… Что она вся из себя… — У нее такое лицо, будто всех ненавидит, не думаешь? — Есть немного. — Я слышала, у нее весь отряд сгинул, а она хоть бы что! Даже на могилы не пришла. А они ведь наверняка близко общались. — Из-за нее какие-то разведчики ещё погибли. Она их бросила. — Паршиво. — Ты в порядке? — Ханджи схватила ее за локоть, отводя в сторону от стены. Девочка фальшиво улыбнулась. — В полном. — Будь честной. Ханджи смотрела за ней, и сквозь показное «да мне на всех плевать» видела, что измученная разведчица едва сдерживает слезы. — Ты не такая, как они говорят. — Я не понимаю… Я что-то делаю не так? Почему после всего они говорят про меня?.. — Людям было бы проще, если б ты плакала целыми днями, ахала и причитала, какая ты несчастная, тебя хотят такой видеть. Наверное, думают, что ты чувствительная молодая барышня и возмущены несоответствием образу. Девочка болезненно засмеялась. — Я… Вполне чувствительная молодая барышня, — сказала она. Ханджи взяла ее за воротник и повела прочь. — Незачем стоять без дела и слушать чепуху. Тебе надо выспаться. На следующее утро состоялась торжественная церемония, если это можно было так назвать. Причесанная более обычного и в строгой белой наглаженной более, чем всегда, рубашке, девушка не снимая с лица маску признательности и преданности человечеству, приняла свое новое звание. Она одна его получила, — а все ее подруги получили смерть. Спускаясь после вниз по лестнице лейтенантка пыталась мысленно освоиться, что вот теперь, с этого момента, она уже другая, — не как раньше. Разницы не ощущалось. Из глубины мыслей ее вырвали резким прикосновением. Это не была Ханджи, точно, — руки Ханджи никогда не были такими бестактными, даже когда были грубыми или жёсткими. Она обернулась в недоумении, — перед ней стояла незнакомая разведчица. Возможно, они виделись раньше, не более. — Как тебе новое звание? И эта встреча и вопросы были настолько неожиданны, что новообращенная лейтенантка попросту растерялась. — Что? — Ты довольна? Довольна тем, что одна осталась? — Что? Я не… — Тебе не стыдно быть единственной спасшейся? Единственной выжившей из всех, кто были рядом с тобой? — она толкнула девушку к стене и сжала рукой тонкую шею, так что взволнованная лейтенантка судорожно вздохнула и попыталась выбиться, но безуспешно, ее быстро оставили силы, — Не стыдно? — Выпустите, — прошептала она. — Ты оставила других людей умирать. — Пожалуйста! — Ещё и Ханджи. Ты бегаешь за этой ненормальной, как собачка, должно быть, это она попросила командующего повысить тебя! За то, что ты делаешь ей что-то приятное? — она слащаво улыбнулась, — Верно? — Замолчите! — Что, правда глаза колет? Не надо скрывать... На твоём месте я бы ушла из разведки, и вообще из армии. Да и на месте Ханджи тоже: все равно ничего толкового она не делает, только зря тратит время и людей гоняет. Ничего бесполезнее, чем ее исследования, здесь просто нет. — Да как вы смеете! — взбесилась лейтенантка и умудрилась пнуть обидчицу под колено, чего та, похоже, не ожидала. Неизвестная разведчица попятилась, отпустив шею маленькой жертвы, — там, где прежде была рука, теперь постепенно проявлялись синие следы. Девушка учащенно дыша, сжимала кулаки. Она была готова хоть сейчас бросится на свою обидчицу, не слишком раздумывая о последствиях. — Кто вам разрешила раскрывать рот и так говорить о ней?! Разведчица исступлённо смотрела на разозленную лейтенантку. — Ты знаешь, я говорю правду. Это все правда: ее исследования ни к чему не приведут и никому никак не помогут, а ты виляешь перед ней хвостом, да задираешь юбку чуть что, и поэтому она так тебя выгораживает… — НЕМЕДЛЕННО ЗАМОЛЧИТЕ! — закричала она, краснея от злости, и неизвестная разведчица уже сделала шаг в ответ, когда внезапно обеих остановил знакомый голос: — Стоять! — Ханджи схватила девочку за воротник, и та в мгновение обмякла в руках ученой, незаметно стёрла с щеки слезы, а Ханджи, все ещё поддерживая свою новую подчинённую под руки, обратила внимание на вторую участницу сцены. — Что происходит? — она смотрела угрюмой разведчице в лицо, но при этом ожидала ответа явно от девочки в своих руках. — Мы слегка разошлись во мнениях, — улыбнулась ей старшая разведчица, — По несерьёзному поводу. Не стоит волноваться. Ханджи посмотрела в лицо ученицы: — Ты в порядке? — Да, — проговорила она беззвучно, и ученая, подхватив ее под руку покрепче, повела вниз, подальше от провожающей их неприятным взглядом. — Что произошло? — спросила уже тише, внизу, у основания лестницы, помогая подруге сесть на выступе ограды. — Ничего… — Зачем ты мне врешь? — Ничего, правда. — Да? — Ханджи набрала побольше воздуха в грудь и решительно прибавила в свою интонацию недовольства, которое талантливо сдерживала: — Как, вот как ты всегда попадаешь в такие ситуации? Почему ты не можешь просто промолчать, иной раз? Я видела что ты делаешь! Ты и раньше влезала в такое! Почему бы не пройти мимо? — Я не могла промолчать. Я должна была ответить! Вы не понимаете… — Что ещё значит «должна была»?! И чего я не понимаю? Объясни-ка подробнее, я очень хочу знать! — Я не могу… — она заскулила, вытирая слезы. Ханджи становилась все злее. — Она сказала… сказала, что вы зря занимаете вашу должность, что все, что вы делаете, бестолково и бесполезно. Что людям это не нужно. Ханджи засмеялась. — И поэтому ты ударила ее? — Да. То есть, нет, просто слегка пнула. Я бы ударила ещё… — Ясно… — Ханджи устало стёрла со лба пот, — Ты меня просто в могилу сведешь. — девочка смущённо улыбнулась, ей смертельно хотелось провалится сквозь землю. — Простите, — хрипловато попросила она. — Снова из-за меня какие-то неприятности. Ханджи улыбнулась и подала ей руку. — Ничего. Это ещё что?! — ученая заметила на шее стремительно синеющие следы. Лейтенантка вздрогнула и испуганно посмотрела на ученую, извиняясь, как нашкодивший щенок, будто это была ее вина, что ее чуть не придушили. — Это.. она, — и смущённо прикрыла шею. Ханджи кое-как выровняла дыхание. — Про это нужно рассказать Эрвину. Это нельзя так оставить. С чего она вообще стала душить тебя? — Потому что… Она думает, что я вам… Что оказываю всякие услуги и вы поэтому меня защищаете, и я не очень-то ее поняла, но кажется она… Хочет чтобы я делала это для нее. А не для вас. У Ханджи был вид, словно она желает вернуться наверх и отыскав угрюмую разведчицу хорошенько оттаскать ее за волосы, а лучше просто столкнуть с лестницы. — Какого черта, — вздохнула она с чувством. — Какого черта. Вот дерьмо. Придется разбираться. — Разве не все равно, что там какая-то тетка думает? — Нет, не все равно… Эта тетка выше тебя по званию, и она была бы главой твоего нового отряда, если бы я не забрала тебя к себе. Девочка широко раскрыла светлые глаза. — Так она… Я поняла. Ясно, что у нее на меня за планы. — Я разберусь, — снова вздохнула Ханджи. — Пойдем, — и подала подруге руку. — Не беспокойся ... Тебе надо прийти в себя, а то ты будто после бега на длинные дистанции. Поможешь мне немного разобрать книги в кабинете? Это не приказ, — добавила. — Конечно да. Ханджи повела ее за собой, разве что не за руку. — Скажи лучше... Как себя чувствуешь в новом… Звании? Так же, или по-другому? — Не знаю даже. Ощущение, будто меня этим званием ударили по лицу. — Так бывает. — спокойно ответила Ханджи. — Я чувствую, что совсем не этого хотела. Не так представляла. Ещё и ответственность… Я не подхожу, наверное. — Это как раз значит, что для своего звания ты подходишь. Именно так и думают те, кому достаются повышения заслуженно. Девушка опечаленно уставилась на пламя свечи. Протянула к ней руку и задумчиво принялась царапать аккуратным ногтем восковую дорожку на металле. — Вы думаете? — Уверена. — Я поверю. — Постарайся не растерять своей собранности и в следующий раз. Новая экспедиция уже скоро: у нас есть важные дела, которые мы должны там сделать. — Мне страшно, — призналась она. — Даже хуже чем в первый раз: тогда я боялась неизвестности. Теперь я знаю, чего бояться. Ханджи снова вздохнула. Ей на плечи всё ещё давила эта встреча с сослуживицей, желающей ее подругу. — Соберись с духом, ты теперь лейтенантка. Будь храброй. Ты пример для других. — Да, — она, сжав губы, согласилась, — Знаю. — Завтра днём я буду говорить с Эрвином. О моих планах. Понимаю, что ты пока не совсем в себе, но буду признательна, если поприсутсвуешь. Мне нужна поддержка. — Поддержка? — переспросила девушка, навострив уши. — Да, я бы не отказалась от твоего присутствия. — Конечно, я буду там. Мне.. нужно будет… что-то сказать? — Нет, не нужно. Только побудь рядом. Со мной. — Да, хорошо. Это не трудно. Буду рада. — она коротко улыбнулась. Надо же, Ханджи хочет ее присутствия рядом с собой. Звучит приятно. На всякий случай перебирая в памяти все события дня, Ханджи поднималась по лестнице. Было приятно, что все, чего она на данный момент желала, осуществится этим вечером: и возможность потребовать себе специальное разрешение на поимку гиганта, и ее обожательница не просто поддержит, — будет рядом с ней, на этом собрании. Пусть надежды и зыбки, но разве нет повода для радости? Она толкнула дверь, ведущую в небольшое помещение где обычно хранила препараты для лаборатории и где неминуемо оказывались все вещи, которые она собиралась сохранить и впоследствии или теряла или забывала о них среди всего этого бардака. К ее удивлению, в центре комнаты ученая увидела свою подопечную. Некоторое время она просто смотрела на девушку и размышляла, что могло привести ее сюда так рано, но ни к какому выводу не пришла. — Что это ты делаешь здесь? Новенькая лейтенантка стояла спиной к двери и видимо так глубоко задумалась, что не услышала как ученая вошла. При звуке голоса она чуть не подпрыгнула на месте, и оборачиваясь, виновато улыбнулась: — Если честно, я... Так волновалась, что просто было не усидеть на месте. Вы же извините меня за то, что я вошла без разрешения? Дверь была не заперта. — Ничего, — Ханджи мысленно отметила, что стоит начать запирать двери, — хотя визит бывшей ученицы ее не слишком расстроил, незванных гостей она не слишком-то любила. — Спасибо. Вы уже переоделись к собранию? Может, мне уйти? — Оставайся, — Ханджи пошла в соседнюю комнату, где хранила бумаги. — Я не собираюсь переодеваться. — Но.. — она закусила губу. Ученая вопросительно обернулась. — Я бы переоделась в более аккуратную одежду перед чем-то таким. — Чепуха, Эрвин знает, как я выгляжу. Ему вообще все равно. — Но... — Ты хочешь меня переодеть? — улыбнулась Ханджи, не оборачиваясь, но ее собеседница ощутила улыбку в голосе. — Я-я... Ханджи вернулась к ней, и встав напротив, сложила руки под грудью. — Ну так? — Я.. бы сказала, что это хорошая идея. Не переодеть вас, а чтобы вы переоделись самостоятельно... Ханджи подавила смех. — Подожди немного, — она передала ей свои бумаги, — Не открывай, — и вышла в коридор. Лейтенантка переминались с пяток на носки. Ханджи вернулась почти через три минуты, на ходу пытаясь застегнуть последнюю пуговицу рубашки. — Как тебе? — Гораздо лучше. — О? Правда? Отлично, — она принялась перевязывать волосы и девочка подошла к ней и жалостливо заломила брови. — Чего ты хочешь? — Можно вам помочь? Вы свои волосы как будто ненавидите. Ханджи прикусила язык чтоб не рассмеяться. Девушка указала ей на стул, и когда Ханджи села, та принялась за ее лохматый хвост. — Ты аккуратна, — Ханджи вздохнула. — Спасибо. Она сняла с шеи собственную черную ленту и перевязала каштановую гладкую волну. — Тебе очень была к лицу эта лента. Не стоит. И моя подойдёт. — На вас будут смотреть больше, чем на меня. — О, это такая мелочь, милая. — Но все же. — Спасибо, — Ханджи прикоснулась к ее плечу, подталкивая подругу наклониться и коснулась губами ее виска, — Спасибо. Девушка смущённо закрыла глаза, широко улыбаясь. — Идёмте. Уже время. Ханджи схватила со стола свои бумаги, пересчитывая листы. — Да, ты права. — и убедившись, что все на месте, позвала жестом следовать за собой, — И твои слова про мой внешний вид были уместны. Ты всегда хорошо выглядишь. Как ты находишь для этого время и возможности здесь? Для того, чтобы всегда выглядеть так безукоризненно? — Я не выношу грязной одежды. — смущенно ответила она. Ханджи тоже слегка смутилась: — Как ты терпишь меня? Уж я едва ли забочусь о таком! — Я уважаю ваше право одеваться как удобно. Ханджи задумчиво опустила взгляд обратно в бумаги, скрывая так свое удовольствие от общения с ней.