Кровоток

«Прости, ты решила, что на этом всё закончится?» На свете было немало слов, которые подходили для описания женщины, которая продолжала нежно обнимать его изнутри. Гладкая, лоснящаяся, разгоряченная, задыхающаяся. Безупречная, восхитительная, совершенная, пылкая. Но все это, однако, в данную секунду обобщалось одним словом: ошеломленная. Именно так она смотрела на него. Это наконец-то случилось. Он только что занимался (пожалуй, даже слишком пылкой) любовью с Розой Тайлер. Они смотрели друг другу в глаза, задыхаясь и сияя улыбками, когда он впервые вошел в нее. Он наслаждался ее дрожью, когда наполнял ее снова и снова, а она так уютно облегала его и обжигала жаром своего человеческого тела, когда они наконец стали едины. Он видел чувства в ее глазах, когда сжимал ее в объятиях, а она с криком трепетала в его руках. Он слышал каждый вздох, каждый всхлип, каждый звук собственного имени, фальцетом срывавшийся с ее губ, и да, о да, он упивался ею; окутанный облаком ее великолепных феромонов, стонущий от удовольствия прямо ей на ухо и разделивший с ней один вздох… Твою же ма-а-ать. Если честно, он никак не ожидал, что в первый раз возьмет ее так неистово на стойке между двумя раковинами в его собственной ванной, но два года копившееся напряжение, опасные приключения, подавленные чувства и совместное проживание, по всей видимости, оказались взрывоопасной смесью, особенно в сочетании с честными словами и уменьшением количества одежды. Хотя, раз уж речь зашла о словах… Он до сих пор не сказал того, что действительно хотел. Но он скажет, он знал это. Скажет прежде, чем закончится их первая «ночь», если в ТАРДИС уместно это слово. Ему обязательно нужно сделать это, и прямо сейчас он уже готовил себя к этому. В последний раз он говорил эти слова столетия назад, и никогда на английском. И хотя он знал без тени сомнения, что его чувства к ней абсолютно искренни и настолько же несомненны, ему все еще сложно давалось все, что связано с романтикой. И кстати, он до сих пор не признался ей, что его «постельные навыки» – результат исследований, которыми он занимался втайне (отрицая это), повторяя себе, что ему просто любопытно. Ну да, просто любопытно изучить, как лучше всего доставить земной женщине удовольствие, а что такого? Он же и есть доктор, в конце концов. Что плохого, если он лучше узнает, как устроено тело его спутницы? Роза, разумеется, понятия не имела ни о том, что за книги он хранит на своей личной полке, ни о том, откуда они там взялись. Между тем, эти конкретные материалы для исследования он купил в магазинчике недалеко от дома Джеки, когда они в последний раз наведывались к ней с визитом. Улучив момент, он ускользнул от Тайлеров, нашел то, что искал, а потом спрятал книги в ТАРДИС и вернулся, для отвода глаз притащив сумку продуктов. И совсем не удивительно, что он сделал это сразу после Кроп Тор. Он прятал книги на своей полке, чувствуя себя идиотом и бормоча себе под нос что-то о примитивных людишках, будто пытался убедить себя, что такие вещи его совершенно не интересуют. Видимо, такого рода самовнушение требовалось для облегчения его совести, чтобы он смог заняться «исследованием», не думая, что он извращенец и делает что-то неподобающее. Но это если забыть о том, что два дня назад на планете, расположенной на орбите черной дыры, он лежал на узенькой койке позади упомянутой земной женщины и думал лишь о том, как сильно он хочет ее поцеловать. О том, каково это – касаться ее кожи кончиками пальцев. О том, что могло бы произойти, если бы она знала, как важна для него. Если бы тоже чувствовала что-то подобное. И когда они пережили невозможное, тонули в экстазе по этому поводу и гордо назвали себя «легендой», Доктор решил, что ему необходима подготовка к этому крайне маловероятному развитию событий: что он внезапно займется с земной женщиной чем-то… гм… физическим. Не с какой-то конкретной женщиной, конечно. По крайней мере, именно это он говорил себе. Конкретика означала бы, что у него есть намерения, а у него определенно не было таковых. Даже представить себе обратное было полным бредом. Просто он привык все прочитывать и любит быть готовым ко всему. Он так жаждал подготовиться, что проглотил все три книги за один присест, а на некоторых страницах сделал пометки, чтобы заглянуть в них в случае… чрезвычайной ситуации? Возможно, некоторые отрывки он даже заучил наизусть. Ведь он к любому исследованию подходит со всем тщанием. Вздох. Только вообразите его шок, когда его, недавно узнавшего о всех этих способах доставить удовольствие женщине, внезапно поставили перед фактом – он должен продемонстрировать свои знания прямо здесь, на Дастарии Семь. Наглая Вселенная словно вздумала жестоко посмеяться над ним. Буквально только что он прочитал об этом удивительном явлении, оргазме человеческой женщины, и некоторое время, возможно, фантазировал о том, чтобы попробовать это с кем-нибудь, и тут ему сообщают, что он должен проделать эту потенциально обалденную вещь с Розой против ее воли. Учитывая обстоятельства, можно сказать, что они легко отделались, особенно если вспомнить, что они еще здесь, в его ванной комнате, голышом, а он до сих пор внутри нее. Но все могло обернуться куда хуже. Что если бы она не ответила ему взаимностью? Не захотела бы его? Не то чтобы он обесценивал ужасные события, произошедшие на планете, понятно, что тут все обернулось весьма плохо, и все же в первую очередь он радовался, что с ними – с ним и с Розой – все в порядке. И даже более чем. Что до оргазмов, что ж… Даже сотни часов над книгами не могли подготовить его к тому, как это будет выглядеть, звучать и ощущаться в реальности. Даже тот, самый первый, прошлой ночью под одеялом, когда они оба тряслись от волнения, получился столь мощным, что Доктор едва не потерял сознание просто от одного присутствия рядом. Это было так сильно, так потрясающе интимно – разделить этот опыт с ней. Это было похоже на сверхновую, которой не нужно ничего, чтобы существовать. И это случилось с ней в его объятиях. О, потому что он сделал это с ней. Тут-то он и погиб. Попался. Их «не совсем дружба» тянулась достаточно долго без малейшей попытки с его стороны перейти к чему-то большему – к сожалению, как он теперь думал. Назвать их отношения «романтическими» можно было только с большой натяжкой. А между тем, еще до этого путешествия он мог бы столько раз поцеловать ее. Мог бы небрежно затронуть эту тему. Мог бы заметить все те знаки внимания, которые были так очевидны ему теперь, когда он об этом вспоминал. Хотя, справедливости ради, не стоило так уж ругать себя. Он тоже порой делал весьма откровенные, как ему казалось, намеки, ожидая, что она распознает их и откликнется. Это всегда аукалось чем-то неприятным: она обычно подхватывала флирт, и эта взаимная игра рождала такое напряжение, что воздух между ними начинал гудеть. Все заканчивалось по инициативе Доктора, всегда – он резко менял тему, отвлекался на ремонт ТАРДИС или внезапно швырял их в новое приключение. И все из-за того негласного правила, которое он сам себе придумал: что развивать их отношения в направлении романтики должна только она. Ему было 900 с лишним лет, он был пришельцем и путешественником во времени, а она была девочкой с Земли 21 года от роду. Оказывать ей подобные знаки внимания, сомневаясь во взаимности, было бы крайне безответственно с его стороны. …И все это время он старательно отталкивал ее всякий раз, когда она хотела сближения, и даже не пытался узнать, что она чувствует к нему. Продолжая вспоминать все это постфактум, он все яснее осознавал: молчать и надеяться, что все как-то образуется само, было худшим способом обойтись с этой проблемой. Как и он, Роза явно боялась невзаимности. Только он был намного, намного старше, и должен был предвидеть, что игнорирование их очевидного притяжения и безусловной симпатии друг к другу может только усугубить ситуацию. Должен был понять, что единственным способом избежать неизбежного было не возвращаться за ней в первый (или во второй) раз. И вот спустя два года они столкнулись с проблемой и закончили жарким сексом на стойке в ванной комнате – вместо спасения планеты. Конечно, сейчас беспокоиться об этом уже поздновато, да и бесполезно. Они и так потратили кучу времени зря. Времени, которое он мог бы провести, целуя, обнимая и самозабвенно трахая Розу Тайлер. К этому дню он мог бы уже написать учебник «Сто способов довести ее до оргазма», составить полный список лучших мест для занятий с ней любовью, зарисовать все их любимые позы и так далее. Столько времени потрачено впустую. Сколько интересных и забавных способов он мог бы изобрести, чтобы доставить ей удовольствие в постели. Теперь он собирался наверстать упущенное и регулярно доводить ее до оргазма. Волны удовольствия только-только перестали сотрясать ее тело, а он уже задумался над тем, как повторить это еще раз. Он совершенно серьезно не хотел останавливаться, но, конечно, не собирался принуждать ее и как-то на нее давить. Хотя…он не узнает, где проходит стоп-линия, пока не спросит, правда? Тем более, что, судя по вчерашнему дню, она не очень-то стремилась лидировать в постели, скорее, наоборот, и не только из-за того, что их лишили свободы. Сложив два и два, Доктор с волнением получил единственно возможный ответ. Честно говоря, он ждал, что в сексе она будет чуть более напористой, если не сказать доминантной; его храбрый маленький Злой Волк. Но сказать, что он не в восторге от обратного, было бы враньем. И хотя он не любил признаваться в таком даже себе, когда он – крайне редко – все же позволял себе помечтать о Розе, в этих мечтах непременно он доставлял ей удовольствие. Ему всегда казалась очень эротичной картина «Роза Тайлер доверчиво отдается ему». Она была уязвима, как все люди, и как любые живые существа, если на то пошло, но не любила упоминать об этом, а за время путешествий с ним она изменилась, стала сильнее. Теперь она могла постоять за себя, сталкиваясь с жестокостями этого мира. Не то чтобы он был сильно против, захоти она доминировать. Это же Роза. Даже если бы она связала его и исполнила все свои фантазии, он был бы на седьмом небе от счастья. Восторг, который он испытывал, наслаждаясь этой невероятной возможностью – разделить это еще свеженькое новое тело со своей спутницей – не был связан с его предпочтениями. Он с удовольствием покорился, когда она предложила «помочь» ему там, в палате, так что у него явно не было проблем с частичным отказом от своей власти. Однако из того пока небольшого совместного опыта, который у них уже случился, он сделал вывод, что она предпочитает отдать лидерство ему. Что ж, он более чем счастлив услужить ей. Все еще чувствуя остаточные спазмы ее оргазма той частью своего тела, которая по-прежнему оставалась внутри нее, Доктор смотрел на свою прекрасную Розу и пытался догадаться о ее чувствах по лицу. Ее глаза были широко распахнуты, губы приоткрыты, и она тяжело дышала, безмолвно созерцая его в ответ. Он крепче обнял ее, помог вернуться в сидячее положение и поцеловал в лоб. – Нам не обязательно продолжать, если ты не хочешь, Роза, – пробормотал он куда-то ей в висок. – Если хочешь на этом остановиться, мы остановимся. Уверяю тебя, я буду в полном порядке. – Он отодвинулся и с теплой улыбкой заглянул ей в глаза. Роза вернула ему улыбку. – О. Нет, Доктор, дело не в этом, – чуть смущенно сообщила она. Он приподнял бровь, и она рассмеялась. – Я просто немного волнуюсь. Ненавижу поднимать эту тему, по крайней мере пока ты еще не… – Она посмотрела туда, где до сих пор соединялись их тела, и Доктор усмехнулся. – Я о том, что до этого секс всегда был, ну, типа как… Не в смысле, что у меня было много секса, как раз нет, просто… у меня никогда не было ничего подобного. И я никогда, э-э-э…– Она посмотрела в сторону, а ее щеки снова заметно порозовели. – Я никогда не кончала только от этого. Даже не думала, что могу, честно говоря, и, хотя мне стыдно в этом признаваться, но по сравнению с этим весь мой предыдущий опыт показался мне… Э-э-э, давай остановимся на том, что мне очень понравилось, ладно? Больше, чем… гм… всё, что у меня бывало раньше. – И она снова со смущенной улыбкой заглянула ему в глаза. Доктор внезапно забеспокоился, не лопнет ли он от самомнения, разлетевшись на много маленьких Докторов. Фактически, Роза только что призналась, что Микки и все прочие, кто там еще у нее был, – дрянные любовники. ХА. Только представьте! И она невольно дала понять, что это был лучший секс в ее жизни. Услышав такое, он никак не мог удержаться от широченной улыбки. Прилив адреналина подействовал на него однозначно: его член внутри Розы шевельнулся. Роза с улыбкой закатила глаза, и он понял, что она с легкостью читает его мысли. – В общем, я пытаюсь сказать, что если секс – это вот это, то я определенно в состоянии продолжать. И мы определенно не прекратим, пока ты тоже не кончишь. – Она одарила его легкой усмешкой, и Доктор, продолжая поглаживать ее по спине, издал смешок. – Роза, я Таймлорд. Я способен полностью контролировать свое тело. – Он понизил голос и принялся гладить ее бок от бедра до ребер. – Я могу сделать это очень быстро, как недавно в больнице. Просто сейчас я не тороплюсь с этим на тот случай, если ты еще не потеряла интерес. – Он погладил ее по тазобедренной кости. – Когда я говорил, что подарю тебе столько оргазмов, сколько ты мне позволишь, я не блефовал. Но если ты устала и уже готова остановиться, мы именно так и сделаем. И не будем продолжать только из-за того, что ты беспокоишься насчет меня. – Он положил руку ей на спину и притянул ее поближе к себе. Роза с шумом втянула воздух. Теперь она могла любоваться его сексуальной улыбкой с расстояния всего в несколько дюймов. – Итак, чего тебе хочется, Роза? Роза прикусила губу, и ее пульс заметно участился. Он наклонился и потерся носом о ее нос, продолжая поглаживать ее по спине. Он все еще был каменно-тверд внутри нее, но очень старался не шевелиться, чтобы не подтолкнуть ее, фигурально выражаясь, к тому или иному решению. Он уже чувствовал, как количество ее феромонов в воздухе увеличилось, чувствовал запах ее возбуждения, возрастающего по мере того, как она обдумывала сказанное. И, боже, эти ощущения, эти запахи… они были фантастическими. Теперь, когда он с легкостью распознавал все компоненты ее химического коктейля, он был полностью настроен на ее вожделение, и да, она хотела его прямо сейчас. Он подавил желание выйти из нее и уткнуться туда лицом вместо члена, и надеялся, что она успеет что-нибудь сказать, прежде чем он сдастся и таки сделает это. Внезапно она обняла его руками за шею и захлопала ресницами. – Ты вообще представляешь, как долго я этого хотела? – пробормотала она. Ее голос сделался негромким и сексуальным, отчего между ног у Доктора вновь случилось спонтанное шевеление. Он прерывисто вздохнул. – О, поверь мне, в этом отношении ты не одинока, – тихо, чуть хрипло ответил он. Тут он кое о чем подумал и выпрямился. Медленно, очень медленно его рука двинулась от ее ребер к животу. – Знаешь, что я тебе скажу, Роза Тайлер. – Пока он говорил, его рука продвинулась еще дальше, мягко коснулась ее лона и остановилась прямо над промежностью, где он все еще пребывал своей твердыней. Сердце Розы забилось так сильно, что он ощутил его там, она задышала чаще, и ему потребовалось усилие, чтобы взять себя в руки и продолжить. – У меня есть идея, – пробормотал он, чуть усмехнувшись уголком рта. А потом его палец скользнул еще ниже, проник между ее складок и начал, поддразнивая, поглаживать ее клитор. Роза издала едва слышный задыхающийся стон, и Доктор усмехнулся. Его тон сделался почти зловещим. Он соблазнял ее. – Что если мы закончим то, с чего начали, прямо здесь, на этой самой стойке, я про секс, а потом ополоснемся и посмотрим, как ты себя чувствуешь? – Давление его большего пальца, блуждающего по пульсирующему сосредоточию ее нервов, слегка усилилось. Палец скользил там абсолютно свободно, ибо она опять истекала влагой. Неровно дыша, Роза внезапно чуть подалась бедрами вперед, навстречу его пальцу. Он тут же остановился, позволяя ей самой тереться о палец, неважно, осознанно она делала это или нет. Играя с ее маленьким бугорком, он ждал ее позволения продолжать. При этом он прилагал титанические усилия, чтобы скрыть, как заводит его это до смешного эротичное действо. – Да, – простонала Роза, медленными движениями вбирая его в себя и глядя на него из-под опущенных век. – Звучит з-заманчиво, – выдохнула она. – Пожалуйста. Он наклонился к ней, закрыл глаза и накрыл ее рот своим, провел губами по ее губам – один раз, другой. Потом отстранился и положил одну руку на бедро Розе, другой продолжая трудиться над клитором. – Технически, мы все еще делаем это в первый раз, – посмеиваясь, тихо сообщил он. – Я так и не вышел из тебя. Хотя должен признаться, что не двигаться было сложновато. Да ты, наверное, и сама знаешь. – Он посмотрел вниз, где она по-прежнему ритмично соединялась с ним по собственной воле. У Розы вырвалось что-то среднее между смехом и всхлипом, и оба заулыбались. Его рука с бедра переместилась на ее затылок и чуть надавила, помогая их лбам соприкоснуться. Затем он начал медленно выскальзывать из нее. Он вышел почти полностью – и так же медленно двинулся обратно. Тихо застонал, услышав расстроенное хмыканье Розы, и повторил то же самое: вышел почти полностью – и медленно вошел, вновь соединяя их бедра. Все это время он продолжал большим пальцем ласкать ее чуть выше ее входа. В тех самых книгах, изученных им вдоль и поперек, он вычитал, что сейчас под его ладонью сосредоточены все нервные окончания, ведущие к вульве. – О-о-о, – тихо простонала Роза. – Это… – Она задохнулась. – Захваченный с головой практической частью своего исследования, Доктор продолжал медленно погружаться в нее, не забывая заботливо уделять внимание ее наиболее чувствительной точке. Ошеломленный силой своих чувств, он судорожно выдохнул, не совсем понимая, почему те самые слова еще не сорвались с языка сами собой. – Что, что ты чувствуешь, Роза? Потому что я… – прошептал он, шумно втягивая воздух. Убрав руку с ее спины, он начал баюкать ее щеку. – Я чувствую, что ты совершенна. – А-а! – Негромкий вскрик – вот и всё, чего он добился. Она прикрыла глаза, продолжая мягко подаваться вперед в ответ на его толчки. Доктор с трудом сглотнул, внимательно рассматривая ее. Его веки отяжелели, глаза казались почти черными, а с губ сорвалось что-то среднее между стоном и всхлипом. Медленно и ритмично погружаясь в нее, он балдел не только от ощущений, которые она дарила ему, но и от ее чертовски восхитительного вида. Никакие его фантазии к этому даже не приближались. Глядя на нее, он наконец понял, почему люди используют для описания женской красоты выражения «она ангел» или «она была подобна богине». У Розы не было ничего общего с общепризнанными красотками, но она как будто и вправду принадлежала божественному – существо из высших сфер, милостиво снизошедшее до сурового, одинокого, дряхлого бога. Глубокое, интенсивное чувство все сильнее охватывало его, и он с большим трудом сдерживал рвущееся из него признание. Чтобы справиться с этой задачей, его мозг, схитрив, погрузил Таймлорда в пучину похоти. – Нам следовало сделать это давным-давно, Роза. Ты изумительна, ты охуительна… О, , я мог бы описать тысячей прилагательных, что чувствую, находясь в тебе, – шептал он, мало осознавая, что говорит. Роза в ответ коротко простонала, мельком улыбнулась, но тут же снова раскрыла рот, потерявшись в ощущениях. Глаза ее были закрыты, все тело содрогалось, и он чувствовал, что она сильнее сжимает его плоть. Его сердца бешено колотились. У него нет выбора, на этот раз он должен последовать за ней. Когда она достигнет высшей точки, он не оставит ее одну падать в наслаждение. Он желал, чтобы она утащила его за собой – ритмичными сокращениями тех мышц, которые сейчас так нежно обнимают его. И он знал, что она тоже этого хочет. – Докто-о-о-ор… Прошу, не останавливайся, – тихо пролепетала Роза и приглушенно вскрикнула. – А-а-а! – Вскрик перешел в протяжный стон, звучащий для Доктора как самая чудесная и привязчивая мелодия. Он с трудом втянул в себя воздух. – Такая прекрасная… О-о-о, Роза, охуенно, ты такая… ты охуенна, – почти задыхаясь, прошептал он и наклонился, чтобы снова поцеловать ее. Ее губы были такими мягкими, такими податливыми, такими по-человечески теплыми, они приоткрылись и впустили его немедленно, и он принялся нежно изучать ее рот языком. Она была такой вкусной в этот миг, когда он любил ее вот так, что это было почти невыносимо. Это был вкус ее желания, вкус того глубочайшего, сильнейшего удовольствия, которое она испытывала сейчас, и это еще сильнее заводило его, кружило ему голову. Он ритмично погружал язык в ее рот, а член – в ее естество, и совокупность ощущений почти сбивала его с ног. Она была такой нежной, ее язык так охотно и так восхитительно двигался в едином танце с его языком. Каждый следующий поцелуй «с погружением» казался ему лучше предыдущего, и его голова шла кругом всё сильнее; он никак не мог в полной мере осознать их новую реальность и тот факт, что отныне они действительно занимаются этим. Наконец они оторвались друг от друга, и он жестом побудил ее чуть откинуться назад, чтобы припасть ртом к ее соску. Роза, задыхаясь, выгнула спину, он улыбнулся напрягшимся холмам и довольно хмыкнул в ответ на ее отклик. Его пальцы по-прежнему рисовали буквы галлифрейского циркулярного [галлифрейская письменность, выглядит как круги - прим. перев] вокруг ее клитора, перекатывая на языке затвердевший сосок, будто леденец. Иногда он дразнящее касался его кончиком языка. Роза почти полностью утратила контроль над собой, и когда он потянулся к обделенному вниманием соску, она застыла под его прикосновениями. Он осторожно выпустил ее, поднял голову и с удивлением обнаружил, что ее темные прекрасные глаза внимательно изучают его. Он ласково улыбнулся, и она ответила тем же, отчего он снова ощутил почти обжигающий всплеск эмоций. Не отводя от нее глаз, он увеличил темп толчков, отстраняясь на пару дюймов, чтобы с новой силой соединить их тела. Теперь их бедра решительно сталкивались друг с другом. Положив ей руку на поясницу, он прижимал ее к себе на каждом точке. С влажным шлепком плоть снова и снова встречалась с плотью, и прежнее нежное благоговение на его лице быстро сменилось каким-то намного более интенсивным переживанием. И так, глядя друг другу в глаза и приоткрыв рты, они вместе и отправились к вершинам. Из горла Розы вырывались тонкие, пронзительные звуки, а Доктор, совсем потерявшийся в ощущениях, низко и протяжно стонал, пока они, держась друг за друга, проходили свою точку невозврата. Густой запах пота, секса и тех самых гормонов Розы окутывал Доктора, как туман, навсегда запечатлеваясь в его памяти. Он знал, что очень близок к краю, но она должна была первой достичь пика, это не обсуждалось, и он не сомневался – так и случится. Призвав на помощь весь свой хваленый самоконтроль Таймлорда, он сосредоточился на клиторе, почерпнул чуть больше влаги оттуда, где она сочилась ею, и принялся быстро ласкать его большим пальцем. Роза сдвинула брови, уловив это новое движение, и издала громкий стон. Доктор ощутил, как ее правая нога мелко задрожала, и понял, что она почти там. Спустя несколько секунд она прерывисто всхлипнула и вцепилась в него обеими руками так крепко, что едва не сломала ему шею. Кое-как она выдавила: – Доктор, я… Я… Он впился в нее глазами, чувствуя, как она пульсирует там, в глубине, вокруг него, а ее феромоны окутывали его пьянящим шлейфом ее освобождения. Он наклонился, прижался губами к ее уху и прошептал, чувствуя влажное щекочущее прикосновение ее светлых волос: – Прошу, Роза… Дай мне почувствовать тебя. Он видел, как она на секундочку замерла, а потом зажмурилась, задержала дыхание – и Доктор не сдержал сдавленного стона, потому что это – то, о чем он молил – в конце концов случилось. Она запрокинула голову, задохнулась и сдавленно вскрикнула; ее глаза блуждали, будто в бреду, тело сотрясала мелкая дрожь, и глядя на это, Доктор тоже не сумел сдержать стона. Он чувствовал ритмичное сокращение ее мышц, чувствовал, как они сжимают его член. Задыхаясь и сам того не осознавая, он шептал ей на каждом новом спазме что-то вроде: «О, да», «Роза», «ну же», «да». Зрелище ее оргазма в очередной раз захватило его настолько, что его собственный застал его врасплох. Он успел позабыть, что собирался последовать за ней. Ощущения нахлынули внезапно, и он распахнул глаза, но тут же зажмурился и прерывисто вскрикнул – почти против своей воли. Раскрыв рот, он крепко обхватив ее обеими руками. Его бедра совершали беспорядочные и резкие движения, а член, сокращаясь и пульсируя, с неожиданной силой извергался в нее. Когда все закончилось, он почти упал на нее. Ему казалось, что никогда в своей жизни он не переживал подобного. Разделив с ней свое освобождение, он почти растворился внутри нее. И это было прекрасно. Это было совершенно. В точности как она сама. Двигаясь все медленнее, они наконец остановились. Лицом он прижался к ее шее, чувствуя, как под кожей колотится ее пульс. Одной рукой она гладила его по спине, пальцы другой зарылись в его волосы. Он слегка ослабил хватку, чтобы ответить взаимностью на ее ласки. Какое-то время они вот так обнимали и поглаживали друг друга, и все это время, до последнего, Доктор оставался внутри нее. Несколько мгновений комнату наполняли только нежные звуки поцелуев, которыми оба покрывали друг друга, где могли дотянуться, и тяжелого дыхания. На это время Доктор решил отключить свою дополнительную дыхательную систему – в основном потому, что хотел по максимуму ощущать всё то же, что и она (даже если это включало в себя архаичную, варварскую и абсолютно непрактичную одышку, свойственную чертовым людям). Внезапно заработавший душ вырвал обоих из расслабленного дурмана, что обычно следует за оргазмом. Оба вздрогнули, посмотрели на душ, потом друг на друга – и немедленно захихикали, как школьники. – Ну и наглость, – бросил Доктор через плечо, справившись со смехом. Реплика была адресована его любимому кораблю. – Мы как раз поглядывали в этом направлении, да, Роза? – Он улыбнулся, и язычок Розы мелькнул между зубов, когда она улыбнулась ему в ответ. – Возможно, тебе придется меня нести, – тихо сказала она, все еще восстанавливая дыхание. Доктор расплылся в широкой улыбке. Он даже не стал разбираться, пошутила она или действительно неспособна передвигаться после такого, просто решил поверить последнему и одним движением подхватил ее на руки. Он понес ее в душ, и Роза, ахнув, со смехом обхватила его за шею. – Я могу идти, Доктор! И тебе все равно придется отпустить меня, чтобы открыть дверь, негодяй! – воскликнула она. Доктор, усмехнувшись, остановился на полпути к душевой кабине. – А я думал, что от моих впечатляющих любовных умений тебе отказали ноги. Ты же не собираешься столь хамски отказаться от этого заявления? – Он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз. Она все еще улыбалась, ее волосы повлажнели, а разгоряченная кожа блестела от пота (ее, его или обоих, этого было не разобрать, да и какая разница, если они все равно идут в душ). И конечно, она в знакомой манере покусывала нижнюю губу. Доктор судорожно сглотнул, впитывая открывшееся перед ним зрелище, и на его лице проступило восхищение. Его чудесная Роза, живое воплощение пленительной человеческой женщины, светящаяся изнутри и притягивающая, словно песня Сирены. Они только что наконец переступили ту нелепую, но так тщательно охраняемую границу между ними, с которой следовало покончить давным-давно, и тем не менее… Они вместе преодолели этот барьер, и это было замечательно. Восхитительно эротично, прекрасно и завораживающе, как никогда прежде, по крайней мере, для него точно. Впервые за очень долгое время он чувствовал себя целым. За время их знакомства Роза хорошо постаралась, собирая его обратно по кусочкам, но теперь круг замкнулся. – Конечно, нет, – отозвалась Роза, чуть касаясь пальцами его щеки и широко улыбаясь. Но она не могла упустить шанса слегка поддеть его. – Вряд ли твое самомнение вынесет, если… – Я тебя люблю. Оба замерли, когда эти слова сорвались с его губ. Роза так и стояла с открытым ртом, не закончив предложения, ее глаза распахнулись от изумления. Застыв неподвижно, Доктор тоже таращился на нее сверху вниз. Наверное, я выгляжу по-дурацки, думал он, как будто сам удивлен этим признанием. Этим вечером он в любом случае собирался это сказать… но, возможно, чуть более изящно. – Доктор? – Карие глаза Розы нервно шарили по его лицу, будто отыскивая признаки, что она ослышалась. Доктор набрал побольше воздуха в легкие, открыл рот – и резко выдохнул. Аккуратно поставив Розу на ноги, он отвел глаза, но только на мгновение, пока помогал ей выпрямиться. Потом они снова посмотрели друг на друга. Он положил руки ей на плечи, и тяжесть сомнений в ее глазах немедленно прояснила его ум. – Я это серьезно, Роза, – тихо сказал он, прочистил горло и опустил глаза, но тут же снова поднял. – Я… Ну-у-у… – Он посмотрел в сторону, потом опять на нее. – Я хотел сказать ровно то, что сказал. И я чувствую это. Уже давно… Возможно, дольше, чем ты думаешь, если честно. – Он с трудом перевел дыхание. Его самую малость потряхивало от напряжения. Он протянул руку к ее лицу, на котором застыло потрясенное выражение, и его ладонь удобным, привычным движением легла на ее щеку. – Это ничего? – едва слышно закончил он свое импровизированное признание. Оба его сердца яростно колотились в груди в ожидании ответа. В мгновение ока Роза накрыла его руку своей и склонила голову, теснее прижимаясь к его ладони. – Ничего? – она усмехнулась, будто не веря своим ушам, а потом широко улыбнулась, пытаясь растопить ледяную корку его тревоги. Слезы навернулись у нее на глаза. – Никогда не думала, что ты это скажешь, – мягко сообщила она. Ее голос прерывался и дрожал. Она коротко и почти неслышно рассмеялась, и несколько слезинок упали с ресниц на щеки. – Да я как-то и не ждала. Любовь, возможно… э-э-э… Возможно, у тебя это как-то по-другому устроено, да? Таймлорд и все такое? Доктор медленно кивнул и, дотянувшись, нежно стер подушечкой большого пальца одну из слезинок. – Отчасти да, – пробормотал он, улыбаясь уголком рта. – Подобные вещи не особенно ценились у моего народа. По крайней мере, в последнее время, и уже весьма давно. Любовь, романтика, физическая близость и все прочее в этом роде. – Но ты можешь заниматься сексом, Доктор. Мы только что это доказали. – Роза улыбнулась и подмигнула. – Дважды. – На самом деле, один раз, – поправил он, улыбаясь в ответ. – С небольшим, но приятным перерывом, если быть точным, – добавил он и поиграл бровями. Роза рассмеялась, смахнула оставшиеся слезы и вновь обвила руками его шею. Доктор довольно замычал, притянул ее к себе за талию и поцеловал долгим поцелуем в лоб. Потом выпрямился, и Роза устроилась щекой на его груди. – Уверена, что это очевидно, но я тоже тебя люблю, – пробормотала она. – Люблю так сильно, что порой мне было больно об этом думать. Но я рада наконец-то сказать тебе об этом. Лицо Доктора осветилось чистой радостью. Он отпустил ее, немного отступил назад и посмотрел на нее, уверенный, что увидит такое же выражение блаженства на ее лице. Он был так счастлив. Слишком счастлив. Это казалось невыносимым. – Моя Роза, – промурлыкал он, его взгляд и его улыбка смягчились. Он шагнул к ней, положил руку ей на шею и медленно, очень медленно наклонился, сокращая дистанцию, пока их носы не соприкоснулись. Он чувствовал кожей ее дыхание. Легонько коснувшись губами ее губ, он отстранился и отпустил ее окончательно. – Отлично! Тогда как насчет душа? – Он протянул руку, распахнул стеклянную дверь и тут же исчез в облаке густого пара, как в снежной лавине. Роза с недоумением уставилась на него, и он кивком показал на душ. – Алонз-и, Роза Тайлер! Слегка оправившись от интенсивности ощущений, испытанных ею за последние сорок пять минут, Роза одарила Доктора легкой улыбкой и зашла в душ. Без сомнений, это был самый впечатляющий душ, в котором ей довелось бывать за всю ее жизнь. Вода лилась из большого черного выступа на стене, орошая довольно большую площадь. Подобные насадки для душа, с эффектом дождя, попадались ей пару раз в кино, и обычно по сюжету этот душ принадлежал какому-нибудь богатому нуворишу. Что у Доктора тоже был такой душ, было по-своему логично, хотя деньги никогда не были для него главной ценностью. Но его комната однозначно свидетельствовала, что приятную обстановку и комфорт он как раз ценил. Что ж, она не возражает, тем более если он собирается разделить все эти чудесные вещи с ней. Ступив под тугие струи воды, она откинула голову назад и позволила горячей воде омыть ее с головы до ног очистительным потоком. Ей казалось, что под этими струями с ее кожи исчезает токсичный воздух больницы, а вслед за ним и пот – куда более приятное следствие их чудесного времяпровождения на стойке в ванной… Она улыбнулась – вода и воспоминания одинаково горячили ее – и тут же ощутила, как крепкие руки Доктора обнимают ее сзади за талию. Он притянул ее к себе, прижался всем телом и запечатлел поцелуй между ее шеей и плечом. Со счастливым вздохом она прислонилась к нему, все еще не веря до конца в реальность происходящего. Она и Доктор любовники, и они обнимаются, стоя вместе в душе? Не может быть! – Ты не против, если я вымою тебя? – пробормотал он ей прямо на ухо. – Я буду вести себя хорошо, обещаю, – добавил он. Роза догадалась по голосу, что он усмехается. Она кивнула: – Да. Звучит заманчиво. – Блестяще! – в полном восторге воскликнул он и, отпустив руки, поцеловал ее в мокрую щеку. Роза вышла из-под струи воды и проводила глазами Доктора, который направился к небольшой нише в стене. Как можно было упустить возможность и не полюбоваться на его восхитительную попу? Он сказал, он совсем не против ее взглядов, да? Что он даже будет доволен. Что ж, никто не попеняет ей, что она не воспользовалась этим щедрым предложением. Продолжая копаться в нише, Доктор заговорил. – И как тебе? – спросил он. Судя по всему, он искал какое-нибудь особенное мыло. Роза деликатно откашлялась. – Это лучший душ, в котором я была. Доктор засмеялся. – Я не про душ, Роза. – Он развернулся к ней: в одной руке мочалка, в другой бутылка с какой-то вязкой красной жидкостью, а на лице глумливая ухмылка. – Я знаю, ты разглядывала меня. Роза фыркнула. – Думаешь, ты самый умный, да? Продолжая глупо усмехаться, он с небрежным видом подошел и остановился прямо перед ней. – Я не думаю, Роза. Я знаю. – Он подмигнул, и она с усмешкой закатила глаза. Он открыл принесенную бутылку. – А теперь понюхай-ка вот это. – Он поднес бутылку прямо к ее носу и она, вдохнув аромат, одобрительно застонала. – Нравится? – уточнил он, поднимая бровь. – Очень. Откуда это? Доктор просиял. – С Гисперо! Весьма впечатляющая планета на самом краю Вселенной. – Он перевернул бутылку, щедро выдавил на губку густое красное мыло, и сходил обратно к нише, чтобы вернуть бутылку на место. Все это время он не закрывал рта. – Ты бы глазам не поверила, если б оказалась на Гисперо, Роза. Представь планету, поверхность которой состоит из нескольких уровней. Иногда на каждом свой собственный ландшафт. Попахивает безумием, правда? Уровни расположены внутри самой планеты. Есть даже подземные реки, – продолжал он со знакомой интонацией восторженного исследователя, начиная намыливать ее руку от плеча к запястью. – Уровни соединяются серией лифтов и шлюзов, настолько запутанных, что даже я до сих пор в них не разобрался. Хотя вообще-то Гисперо считается весьма таинственной планетой, так что у меня есть оправдание. – Он добрался до кисти и посмотрел Розе в глаза. – Даже мистика и магия там – обычное дело. – Он приподнял бровь и, вернувшись к своему занятию, принялся аккуратно намыливать запястье Розы, а потом перешел к ладоням и пальцам. Утопая в эйфории от его нежности и заботы, Роза и сама удивлялась, насколько освоилась в этой новой реальности. Мягкий голос Доктора, увлеченно вещающий об иных мирах, не только пробуждал ее любопытство, но и странным образом успокаивал. Он всегда обожал рассказывать о далеких планетах. Можно сказать, это было его второе любимое занятие. Первым было показывать ей эти планеты. Их платоническое прошлое и романтическое настоящее плавно объединилась во время этого рассказа. С привычной беззаботностью он читал ей очередную лекцию об истории чужой планеты, натирая губкой ее обнаженное тело у себя в ванной комнате. – Что за магия? – Он принялся намыливать другую руку, и Роза издала довольное мычание. – Любая магия. – Он сверкнул улыбкой. – Говорят, эта планета все время находится в состоянии так называемой «магической анархии». Стоит ожидать подобного, когда магия входит в обиход. – Он склонил голову. – Ее сложновато регулировать. Посмотри хотя бы на Вселенную Гарри Поттера. – Он спустился по второй руке и принялся намыливать кисть. – Но все еще привлекает туристов со всей Галактики, уже лет сто. Я про Гисперо, не про Хогвартс. Огромные рынки со множеством мелких лавочек – вот самое знаменитое место в их столице. Я набрал там кучу всего интересного, в том числе это чудесное мыло. Роза вновь издала неопределенное благодарное «м-м-м», и ее глаза начали закрываться. Он приобнял ее за спину, удерживая на месте, и принялся тереть губкой шею и грудь. И боже, как же это было приятно. Как будто он омывал ее самой любовью. Из душа продолжали изливаться горячие струи, но она чувствовала и другое тепло. Исходящее как будто из самой ее глубины, оно обволакивало, как пушистое зимнее одеяло. Губка коснулась ее правой груди, и она с шумом втянула воздух. Доктор остановился. – Все в порядке? – мягко спросил он, и Роза открыла глаза. Он смотрел на нее, приподняв брови. – Э-э-э, да, – тихо ответила она и улыбнулась. – Доктор, признайся, ты меня заколдовал? – Она чувствовала себя ужасно глупо, спрашивая такое, но в последние несколько минут что-то как будто изменилось, и все эти разговоры про магию… Доктор осклабился. – Типа того. Это мыло с Гисперо, оно немного волшебное. Временно отключает способность испытывать любые негативные эмоции, ну или очень затрудняет. Зато положительные стимулирует. Так что мы буквально смываем с себя наши тревоги. – Он снова поиграл бровями и продолжил тереть ее губкой. Роза рассмеялась. Это объясняло, зачем он намеренно позволял пене попадать на него, когда намыливал ее. – Ты только что ругался, что я приняла инопланетный афродизиак, а сейчас сам втираешь мне в кожу что-то подобное, даже не сказав мне об этом? – Это определенно не должно действовать как афродизиак, хотя полагаю, что такой эффект нельзя исключить, по крайней мере в случае с людьми… – Доктор снова посмотрел ей в глаза, потом на себя, потом снова на нее, но было не очень понятно, что он пытается выяснить подобным осмотром. – Я просто хотел, чтобы мы на какое-то время перестали беспокоиться насчет «завтра». – Он в очередной раз усмехнулся. – Как бы то ни было, если вдруг ты обнаружишь, что тебе нужна моя помощь, ты только скажи. – Конец предложения он договорил опасно низким голосом. Роза, рассмеявшись, наклонилась к нему и прервала намыливание крепким объятием. Он довольно хмыкнул, обнял ее в ответ и чмокнул в мокрую макушку. Никакого особого возбуждения Роза не ощущала, она определенно оставалась в здравом рассудке, просто ее переполняли радость и беззаботность, и, возможно, легкое возбуждение. Вот почему ей захотелось прижаться к нему хоть на секунду. Они ненадолго затихли в объятиях друг друга, потом он чуть сильнее прижал ее к себе, отпустил и возобновил процесс мытья. Роза задумалась секунд на пять, а потом выдала: – Получается, что это мыло – противоположность теравирусу. Может, всех здешних жителей просто нужно помыть? – Она шутила, но некоторая нотка серьезности в ее голосе присутствовала. Доктор усмехнулся. – Если бы все было так просто. Оно действует только временно. Если бы можно было просто наложить на всю планету заклинание счастья, поверь, я бы это сде… – Он двигал рукой все медленнее, пока не остановился вовсе. Нахмурившись, он задумчиво уставился куда-то в сторону. – Хм. – Что, Доктор? – Наверное, она бы встревожилась, если бы эти эмоции в данный момент были ей доступны. Но вместо тревоги в ее голосе прозвучали лишь любопытство и толика надежды. – Мы все-таки можем что-то сделать? Чтобы вылечить их? Доктор в задумчивости приоткрыл рот и дотянулся кончиком языка до верхних зубов. Потом снова перевел взгляд на Розу и продолжил тереть ее губкой. Он прошелся по ее бокам, судя по всему, намеренно избегая груди. – Я этого не говорю. Сложно размышлять о всяких неприятностях, когда можешь чувствовать только что-то приятное, но с этой точки зрения я ситуацию еще не рассматривал. – Он тепло улыбнулся ей. – Я подумаю об этом позже. – Он наклонился и одарил ее крепким, почти мультяшным поцелуем, после чего снова заулыбался. – Ты потрясающая. Я уже говорил это последние секунд тридцать? – Ты меня переоцениваешь, – хихикнула Роза, и Доктор, посмеиваясь, развернул ее от себя и принялся тереть ей спину. – Скорее недооцениваю, по крайней мере вслух. Тебе давно следует знать, что ты гениальна. – Губка переместилась ей на талию. – И не просто знать, но и верить в это, Роза Тайлер. – Он помолчал. –Ты великолепна. – Он продолжил намыливать ее. – Для человека? – фыркнула Роза. За спиной у нее повисло молчание. Потом он заговорил. – Для кого угодно и чего угодно, живого или мертвого, во всем времени и пространстве, – пробормотал он, и Роза почувствовала, как в животе у нее запорхали бабочки. Тем временем Доктор опустился на колени и начал намыливать ее попу, широкими кругами втирая мыло в каждую ягодицу. Роза не удержалась от смеха, и блаженный транс от его последних слов несколько развеялся. – Доктор! – Что? Я пытаюсь тебя отмыть! – поддразнил он. – Но вообще-то я почти закончил. Я поверну тебя обратно через секунду. Однако…– Он прочистил горло. – Должен признаться, что пока мы проводили время на той стойке, у меня не было шанса как следует разглядеть твою попу. Она совершенна. – Он снова откашлялся. – Хотя нельзя сказать, что я не поглядывал на нее и раньше. Роза покраснела и широко улыбнулась. – Твоя тоже совершенна, знаешь ли. –Он начал намыливать ее ноги сзади, от ягодиц и ниже. – И кстати, я уж точно поглядывала на нее раньше, – добавила она, улыбнулась и показала язычок, хотя он этого и не видел. У Доктора вырвался сдавленный смешок. – Не уверен, что это конкретное признание имеет какое-то значение, но если оно облегчило твою совесть, что ж… – Он намыливал ее икры, самодовольно улыбаясь – Роза определила это по голосу. Не удержавшись, она снова хихикнула. – Несколько самоуверенно с твоей стороны. – Она изобразила обиду. Доктор усмехнулся и, положив руки ей на бедра, мягко предложил развернуться. Роза послушно последовала за его руками и обнаружила, что Доктор все еще стоит на коленях. Теперь, когда она повернулась, его лицо оказалось всего в нескольких дюймах от ее лона. Он протянул руку, как собаку просят подать лапу. – Пожалуйста, вашу ногу, мисс Тайлер. – Он улыбался ей снизу вверх, и Роза усмехнулась в ответ, прикусив губу. От того, как он произнес ее имя, по всему ее телу распространилась новая волна тепла. Она пожалела, что он снял очки, в них он мог бы притвориться ее начальником… и, о, точно, он попросил ее подать ему ногу. Положив руку ему на плечо для равновесия, она подняла ногу. Он взял ее в ладонь, выдавил немного пены и принялся втирать ее руками вместо губки. Роза немедленно издала стон. Удержаться было выше ее сил, тем более что сейчас она не могла испытывать стыд. А Доктор был восхитителен, обнажен и буквально творил волшебство своими пальцами. – Нравится? –спросил он, понижая голос и добавляя в него страсти. Розу пробрала дрожь. – Да. – Это было больше похоже на писк. – М-м-м, – промычал он, продолжая профессионально массировать ее ногу. Закончив, он осторожно поставил ее на пол. – Вторую? – Запрокинув голову, он посмотрел на Розу, увидел, что она прикусила губу, и опять довольно заулыбался, но тут же снова изобразил невозмутимость. Роза перевела дыхание, подняла вторую ногу и положила в его намыленные ладони. Над второй ногой он работал так же искусно – и так же долго. Наконец, удовлетворившись результатами своего труда, он опустил ее ногу, взял губку и принялся намыливать ее голени. Колени у Розы ослабли, а пальцы словно сами собой потянулись к его волосам. Он тихо рассмеялся. – Почти всё, – тихо сказал он, продолжая орудовать губкой. В этот раз он намыливал каждую ногу по отдельности (со спины он постепенно спускался на уровень ниже по обеим ногам). К тому же, теперь губка в его руках двигалась медленнее и снизу вверх. Сердце у Розы колотилось, и его стук отдавался у нее между ног. Доктор прекрасно понимал, какой эффект производят его действия, а она с некоторых пор была в курсе, что он нюхом чует ее возбуждение. И хотя она больше не смущалась и не стыдилась возбуждаться в его присутствии, откровенно сообщать об этом ей тоже не хотелось. Патовая ситуация. Затем губка проникла между колен и двинулась вверх – все выше и выше, медленно, осторожно. Доктор придерживал Розу за икру и продолжал смотреть на нее, не отрываясь. Она вздрогнула, когда губка очень мягко, в одно касание прошлась там, где все было бесстыдно чувствительно, пульсировало и жаждало его опять. Доктор на секунду приостановился, продолжая с непроницаемым лицом наблюдать за ней, а потом уголки его губ поползли вверх. – Еще немного, – мягко сообщил он, довольно улыбаясь. Он переместил губку, а вместе с ней и свой взгляд, обратно в пространство между ее колен, и приступил к медленной пытке, то есть мытью второй ноги. Розе показалось, что, если он продолжит в том же духе и с этой стороны, она задохнется. Единственным спасение – и она подумывала об этом всерьез! – было повалить его на пол и забраться сверху, наплевав на свои недавние сомнения насчет секса в душе. Он таки коснулся губкой прямо там, и у нее сам собой вырвался стон, похожий на рыдание. Доктор вскинул голову, распахнул глаза и улыбнулся во весь рот. Роза не удержалась и опять захихикала. Смутиться по-прежнему не получалось. Доктор, не отводя глаз, подхватил ее смех. – О, я хуже всех, да? – откровенно насмешливым, даже дерзким тоном произнес он, поднимаясь на ноги, облизнул нижнюю губу и усмехнулся. Разглядывая Розу из-под полуопущенных век, он принялся быстро ополаскивать руки и тело. – Я бы сказал, что сожалею, но из соображений честности промолчу. – Он поиграл бровями. Роза прерывисто выдохнула, не отрывая от него глаз, потемневших от страсти. – Ты прекрасно знал, что делаешь, – с притворным возмущением заявила она. Доктор снова улыбнулся. – О, правда, что ли? – Он быстро намылил верхнюю часть туловища, чуть отодвинулся и быстро – и несколько неожиданно для Розы – перешел к тому, что ниже талии. Засчитанные секунды он покончил с мытьем, отжал губку, бросил ее в нишу, откуда до этого достал, и протянул Розе руку. – Давай, надо ополоснуться и еще голову помыть. Пытаясь дышать ровнее, Роза последовала за ним под струи воды. Она заметила, что он слегка затвердел. Возможно, в нормальном состоянии она возмутилась бы, что он собирается так бездарно растратить их взаимное возбуждение и всего лишь постоять под душем, но под воздействием волшебного мыла ни о чём беспокоиться не получалось. Неважно. Они почти закончили и собираются отправиться в постель. В его постель. Она задрожала при мысли о том, что окажется с ним в постели. Интересно, они хотя бы оденутся, подумала она. Несколько минут они потратили на ополаскивание и мытье головы. Роза заявила, что, если бы не воздействие магии, она бы точно расстроилась от невозможности в свою очередь пройтись губкой по его голому телу, на что он пообещал, что в следующий раз обязательно, а в утешение предложил ей шампунь. В какой-то момент, ополаскиваясь, Роза скользнула рукой между ног, чтобы освежить немного как следует оттраханное, но еще слегка возбужденное место. Рука Доктора метнулась к ее запястью почти со скоростью света, и он покачал головой, останавливая ее. Роза не смолчала и ясно донесла до него, что сейчас она бы тоже очень сильно расстроилась и смутилась, если бы не мыло, на что он лишь усмехнулся и показал ей кончик языка, успешно скопировав ее любимую привычку. Прошло еще немного времени, и они наконец вышли из душа в ванную комнату, окутанную паром, и Доктор достал два больших пушистых полотенца. Пока они вытирались, Роза нарушила молчание, в очередной раз заметив, насколько все же странно все происходящее. Они вместе посмеялись над этим, смех каким-то образом перешел в сражение на полотенцах с атаками, защитой, визгом и хохотом, а потом как-то случайно вышло так, что Доктор прижал ее к стене, а его лицо оказалось прямо у нее между ног. Это произошло так быстро, что, если бы не ощущения, Роза решила бы, что ей померещилось. Только что он, размахивая полотенцем, загнал ее в угол и собирался торжествовать полную победу в этой схватке, но вместо этого упал на колени и закинул ее ногу на плечо. Прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, он просунул свои длинные пальцы между ее складками, раздвинул пошире, а в следующее мгновение его губы накрыли ее ноющий клитор и принялись посасывать его так, что она громко вскрикнула и запрокинув голову, ударилась об стену затылком. Раздалось негромкое «бум». Доктор издал довольное хмыканье. А может, это был стон удовольствия, трудно было разобрать, поскольку рот у него был по-прежнему занят. Роза вцепилась пальцами в его волосы и наконец осмелилась глянуть вниз. И – у-у-ух! – возбудилась еще примерно в миллион раз сильнее. Его глаза цвета жидкого шоколада смотрели прямо на нее, и не просто смотрели – впивались и как будто обжигали. – Блядь, не останавливайся! – тихо воскликнула она, ее бедра задвигались, прижимаясь к его лицу, и она издала очередной прерывистый стон. Кажется, он улыбнулся, но в ту же секунду вновь обхватил влажными, горячими губами ее клитор и снова издал этот низкий, гудящий звук – абсолютно намеренно. Пальцами он продолжал придерживать ее складки, чтобы удобнее было добраться до заветного места, и Роза ощущала каждое крошечное движение его рта, будь то сосание или прикосновение кончиком языка. Он едва начал, а она была уже почти готова, постанывая всякий раз, как его язык скользил по ее напряженному бугорку. Все это время он продолжал сверлить ее глазами. – Док-кт-о-о-о-о-ррр! – Она прокричала его имя каким-то изломанным фальцетом; на последней букве он превратился в низкий стон, почти рычание. Ей показалось, что стены комнаты надвигаются на нее. В первый раз Доктор делал с ней что-то сексуальное молча, не произнося ни единого слова, но это не значило, что он не общался с ней. Глаза и рот говорили за него, буквально пожирая ее, с преданным и безудержным старанием доставляя ей удовольствие как физическое, так и эстетическое. Он чутко следовал за каждым откликом ее тела, как будто считывал сигналы напрямую из ее мозга и совершенно точно знал, чего она хочет и когда. Розу трясло, почти колотило, с ее губ срывались громкие всхлипывания и вздохи, пальцы с силой вцепились в его волосы, а бедра непроизвольно дергались навстречу его лицу. Доктор довольно мычал и все так же не сводил с нее глаз, продолжая ртом исследовать ее клитор, по очереди то мягко всасывая, то обводя языком гудящий комочек ее нервов. В тот самый миг, когда Роза уже и так была на грани, он применил свое секретное оружие – свободной рукой проник между ее бедер и засунул в нее два пальца. – А-а-а! – голова Розы опять встретилась со стеной, она издала вопль, и весь мир вокруг нее на какое-то время перестал существовать. Доктор восторженно стонал, медленно погружая в нее пальцы и одновременно мягкими движениями втягивая губами клитор, и каждый раз Роза ритмично вскрикивала. Оргазм обрушивался, накатывал на нее, как цунами, она дрожала крупной дрожью и вполне могла бы упасть, если бы Доктор не предвидел эту проблему. Он отпустил ее складки, освободившейся рукой обхватил ее за бедра и поддерживал так, пока она медленно возвращалась в реальность. Глаза Розы были по-прежнему закрыты, она с трудом дышала, по ее телу продолжали прокатываться спазмы. Ослабевшие руки выскользнули из волос Доктора. Он вскочил, притянул ее к себе и обнял, и она лениво обвила его руками в ответ и крепко прижала к себе (хотя при такой эрекции, как у него сейчас, это было не очень-то удобно). У нее вырвался вздох удовольствия. – Спасибо, что позволила разделить это с тобой, – пробормотал он, дыша ей в макушку. Его руки скользили по ее бокам, ласково поглаживая. Затем он отодвинулся, с нежностью заглянул ей в глаза и, наклонившись, коснулся губами ее губ, отчего Роза снова задрожала. Доктор целовался как никто другой, что, собственно, было совсем не удивительно, ведь он вообще был ни на кого не похож. Конечно, это распространялось и на секс, и на близость. Она растворилась в его поцелуе, чувствуя себя на его губах. Это рождало странное, первобытное чувство принадлежности. К этому моменту она уже дважды испытывала его с ним. Губы Доктора на ее губах, вкус ее собственной влаги, которую он только что поглощал своим ртом, отправляя ее на небеса… Она все еще никак не могла привыкнуть к тому, что подобное стало возможным, и ее сердце переворачивалось в груди и колотилось, как никогда в жизни. …Если, конечно, не считать все это время с прошлой ночи, когда это случилось и продолжилось между ними. Они целовались все более жадно, и тут Доктор опять ошеломил Розу. Он внезапно отпрянул и вновь подхватил ее на руки, как тогда перед душем. Роза издала что-то среднее между вскриком и смешком, но не оказала никакого сопротивления. Толкнув ногой дверь в спальню, он бережно перенес ее на свою большую, роскошную кровать. Аккуратно устроив ее на боку, он быстро переполз через нее. Оказавшись лицом к лицу, они обменялись мимолетными улыбками и вернулись к прерванному занятию. Пока их губы и языки, соединившись, двигались в полном согласии, она обняла его за плечи, а он бедром раздвинул ее ноги. Впрочем, ему не пришлось особо стараться – она сама развела колени, открываясь перед ним, и немедленно ощутила, как его твердая плоть прижалась к ее лону. Оба ахнули, прервав поцелуй, и Доктор посмотрел на нее. Взгляд его черных глаз обжигал, как расплавленный металл, в нем отражались его голод и его желание. Затем он снова наклонил голову, его губы, опухшие от поцелуев, прижались к ее шее, заскользили по чувствительной коже, целуя, облизывая и оставляя засосы. Звуки, которые издавала Роза, были больше всего похожи на всхлипы. Он приблизил губы к ее уху, и она ощутила его дыхание. – Ты еще можешь сказать, чтобы я остановился, – тихо, почти шепотом сказал он, и, пиздец, его голос, низкий и страстный, был похож на далекий рокот. Он чуть отстранился и поймал ее взгляд. Роза абсолютно не сомневалась, как она сейчас выглядит – как человек, который вот-вот умрет от возбуждения. И глумливая улыбка Доктора это подтверждала. Он облизнулся, и Роза машинально сделала то же самое. Взгляды обоих тут же зафиксировались друг у друга на губах. Роза дышала прерывисто и редко, напряженные соски с каждым вдохом касались его груди, но она еще нашла в себе силы одной ногой обхватить его бедро, а другой – талию, притянула его поближе и ощутила, как он касается ее жара. Оба застонали. Она приподняла голову, так что почти коснулась носом его носа, и улыбнулась. – Я не хочу, чтобы ты останавливался, – промурлыкала она и снова уронила голову на подушку. Глаза Доктора на секунду расширились, но он тут же вновь опустил веки. Его губы изогнулись в хитрой усмешке. – Что ж, раз ты настаиваешь, – пробормотал он. Опустив руку вниз, он взялся за свой член, расположил его как положено и без долгих раздумий погрузил его в Розу. – Охуеть! – хором выдохнули они и бесстыже ухмыльнулись друг другу. – Мы друг друга стоим, – тихо поддразнила его Роза. Ее голос сочился вожделением. Доктор наклонил голову, так что его губы оказались прямо над ее. Одна его рука сползла ниже и легла Розе на ягодицу. – Посмотрим, на что мы еще способны, – прошептал он, быстро подался назад и снова со стоном вошел в нее. Роза со свистом втянула в себя воздух, оба слегка содрогнулись, а Доктор закрыл глаза и глубоко вздохнул. – Сомневаюсь, что однажды мне это надоест, – мягко произнес он и, накрыв ее рот своим, вместе с поцелуем задвигался в ней, выбрав для начала плавный, осторожный ритм. Роза, в момент соединения сразу припомнив его размеры, оценила эту заботу и, полная благодарности, приготовилась активно участвовать. Они оторвались друг от друга и снова встретились взглядами. С каждым соединением их тел оба тихо стонали, а с каждым осторожным погружением ее тело уступало его длине и ширине, и вскоре обоим стало ясно, что они готовы к большему. Приподнявшись, Доктор выскользнул из нее. Роза немедленно издала протестующее хныканье, но он с мрачной ухмылкой остановил ее. – Терпение, Ро-о-оза, – дразнящим тоном протянул он и выскользнул из кольца ее ног, державших его за талию. Не отрывая от него глаз и покусывая губу, Роза предвкушала, что же будет дальше. Он сел на пятки и, соединив ее ноги, поднял их и положил лодыжками на свое правое плечо. Роза представила, как эта поза выглядит со стороны, и глаза у нее округлились. Доктор стоял перед ней на коленях, обе ее ноги лежали на его плече, рукой он придерживал ее чуть ниже ягодиц и смотрел на нее так, будто задумал что-то очень коварное. Она сглотнула. – Так я еще не пробовала, – слегка застенчиво сказала она, и Доктор широко улыбнулся. – Я тоже! И как тебе, хочешь попробовать? – весело (даже слишком весело для данных обстоятельств) воскликнул он и поднял бровь. Роза издала задушенный смешок. Поразительно, насколько Доктор оставался собой, даже когда предлагал своей лучшей подруге новенькую позу для секса. Она кивнула. –Да, хочу, – явно заинтригованная, тихо ответила она. Доктор тоже покивал, а его улыбка мягко трансформировалась в усмешку. Он осторожно подвинулся чуть ближе, в процессе еще немного прижав ее ноги к туловищу. Продолжая смотреть на нее, он поднес свободную руку к внешней стороне ее бедер, и, скользнув по складкам, вновь засунул в нее два пальца. Роза сдвинула брови и издала звук, похожий на фырканье. Такого развития событий она и не ожидала, но и не сказать, чтобы расстроилась. Не отрывая от нее глаз, Доктор начал погружать в нее пальцы, каждый раз намеренно задевая большим пальцем клитор. Он явно хотел убедиться, что она готова к дальнейшему. Роза двигала бедрами в такт его толчкам, издавая почти жалобные стоны, но стесняясь перейти к мольбам прекратить издеваться и наконец-то поиметь ее в этой немного пугающей новой позе. Как будто прочитав ее мысли, Доктор вытащил пальцы и, не отводя взгляд от Розы, увлажнил свой член свидетельством ее возбуждения. Ей было не очень хорошо видно, но она догадалась, что он делает, и ее будто током ударило. Он одарил ее еще одной глумливой ухмылочкой. Ебический пиздец. Он посмотрел вниз, чтобы поточнее прицелиться. Ощутив давление прямо там, она глубоко вздохнула, и Доктор, глядя ей в глаза, медленно погрузился в нее. Оба выдохнули. Он закрыл глаза. – Если не ошибаюсь, так я намного глубже, – выдохнул он и, распахнув глаза, улыбнулся. Он выглядел потрясенным. – С этим не поспоришь, – съязвила Роза, вернув ему улыбку. – Значит, продолжаем? – тихо спросил он, поднимая брови. Роза кивнула, и он медленно кивнул в ответ. Крепче взяв ее за бедра, он подался назад, затем снова вперед, на этот раз чуть быстрее. Оба нахмурились и застонали. Он повторил движение туда и назад, но посильнее. Поза обеспечивала восхитительный угол проникновения, и когда с третьего удара он попал точно куда нужно, голова у Розы с пронзительным стоном откинулась. – О, Роза, – Доктор почти шептал. Свободной рукой он нащупал ее руку, и их пальцы сплелись. – Не слишком глубоко? – низким, хриплым голосом спросил он, все еще немного задыхаясь. Его темные глаза внимательно изучали ее. – Скажи, что тебе приятно, – пробормотал он. – Хочу знать, что не делаю тебе больно. Я не уверен, что смогу остановиться, если не сделаю это прямо сейчас… – Он снова вышел и вошел с той же силой, как в прошлый раз. Роза снова издала тот же самый пронзительный звук и почти до боли стиснула его пальцы. – Да, Доктор, ох, блядь, это приятно… Очень приятно, – выдохнула она. Доктор вновь повторил то же движение, и ее слова перешли в стон. – Пожалуйста, пожалуйста, – отчаянно зашептала она. Больше уговаривать его было не нужно. Он чуть сильнее наклонился вперед, завис над ней и, кажется, признал, что гибкость ее ног имеет пределы – еще сильнее приблизить их к туловищу не получалось. А затем, без дальнейших церемоний, он начал целеустремленно вгонять в нее свой член. Роза вскрикивала от каждого точка, почти ослепнув от интенсивности ощущений. Он заполнял ее всю и с каждым погружением безошибочно попадал в точку «джи». Крепко вцепившись в ее ноги и руку, Доктор снова и снова подавался вперед, врезаясь в нее бедрами, и при каждом столкновении его громкие стоны сливались с ее потерянными мольбами и вскриками. Иногда он поворачивал голову и, не отводя от нее глаз, покрывал горячими, влажными поцелуями ее лодыжки. Растворяясь в наслаждении, Роза все же нашла в себе силы приподнять голову, чтобы он мог видеть ее лицо. Она знала, что иначе он не дополучит чего-то важного, чего-то, что ему явно ужасно нравилось. Их глаза встретились, и как же потрясающе, восхитительно он выглядел: в темных глазищах светилось что-то отчаянное и дикое, рот, издающий эти великолепные стоны удовольствия, был приоткрыт, кончики пальцев впивались в ее бедро, кожа блестела от пота. Пальцы другой руки он переплел с ее в привычной обоим манере. Именно так они постоянно держались за руки, когда эта конкретная ситуация была лишь несбыточной мечтой. Глаза Доктора, древние и опьяненные безудержной страстью, по-прежнему были прикованы к ней, а с его губ рвались мольбы и бессмысленные междометия. – Роза… – Он тяжело дышал. – Ох, пиздец, охуеть, ты… Боже, Роза! – Он особенно сильно содрогнулся, и Роза издала протяжный низкий стон. Вид Доктора, потерявшего контроль, и очередной его самозабвенный толчок мгновенно привели ее к освобождению. – Прошу-у-у-у, не останавливайся, Доктор, не-е-е-е-е останавливайся, – почти шепотом причитала она. Ее веки отяжелели, а голос почти пропал, она едва помнила себя. Взгляд Доктора, наблюдающего за ней, стал еще более отчаянным и обжигающим. Тяжело дыша, он так сильно сжимал ее пальцы, что она перестала их чувствовать. Затем он зашептал, и это была страстная и нескончаемая мольба. – Хочу, чтобы ты кончила для меня, прекрасная Роза… Хочу видеть, как ты теряешь себя… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, позволь мне увидеть это… Я знаю, ты так близка, любовь моя… Отдайся мне, позволь мне почувствовать тебя… Словно в ответ на его просьбу ее тело сдалось, и оргазм пронзил ее с новой, ошеломляющей силой. Волны наслаждения прокатывались по ней, и она выкрикивала имя Доктора, радуясь, что стены ТАРДИС не пропускают звуков, ибо в противном случае ее бесстыжие вопли непременно разбудили бы Зелл [Зелл? Кто такая Зелл? – примечание переводчика]. Доктор почти сразу же последовал за ней, как будто ее оргазм оказался заразителен. А может, так оно и было. Отпустив ее ноги, так что они упали по обе стороны от него, он тут же накрыл ее собой, желая максимально слиться с ней в момент освобождения. Беспорядочно врезаясь в нее бедрами, он громко стонал ей куда-то в шею, пока удовольствие захлестывало его с головой. Как и в прошлый раз, когда это случилось на стойке, какое-то время оба не шевелились, тяжело дыша, обнимая и поглаживая друг друга. На этот раз они явно не планировали еще один заход. Наступило время сна, даже для Таймлорда. – Я люблю тебя, Роза, – пробормотал он прямо ей на ухо, а затем приподнялся на дрожащих руках и посмотрел ей в глаза. Она просияла. – Я люблю тебя так сильно, – прошептала она. Они поцеловались, лениво и томно, и это было идеально, нежно и так похоже на них. Несколько долгих прекрасных мгновений их рты двигались в унисон. Несмотря на некоторое сопротивление Доктора, они все же смогли подняться и дойти до ванной комнаты, чтобы почистить зубы (ТАРДИС, большое ей спасибо, тут же подкинула им запасную зубную щетку), после чего Роза выгнала Доктора, чтобы пописать. Когда она вернулась в кровать, комнату освещал лишь небольшой светильник на книжной полке. Он приподнял одеяло и распахнул объятия, и она забралась к нему в постель. Довольно вздыхая, они прижались друг к другу обнаженными телами и так же, обнимаясь, уснули. Завтра будет трудный день. Пришло время отдохнуть.