Ты слаще мести

После своего дня рождения, Тэхён расслабился. Он отказался от предыдущего плана соблазнения и причинения боли Чонгуку, проводя все больше и больше времени с альфой. Он все еще сохранял бдительность и защищал свое сердце, потому что знал, что влюбиться здесь нельзя. Он знал, что если Чонгук когда-нибудь узнает о его первоначальном плане, ему будет больно, и он отправит его к черту. Он также не отказался от другого своего плана — того, в котором он хотел получить компромат на Джихву. Тэхён знал, что, хотя у Чонгука и не было хороших отношений с его отцом, если Тэхён засадит его в тюрьму, он никогда ему этого не простит. Не говоря уже о том, что станет ясно, что Тэхён взялся за эту работу только из мести, и опять же, это причинит боль Чонгуку. Так что, как бы он ни смотрел на это, он знал, что обречен и что это закончится разбитым сердцем. Чонгуку было неизбежно причинять боль, потому что было ясно, что он уже нравился младшему, поэтому Тэхён изо всех сил старался не причинить себе вреда. Но это был почти невыполнимый вызов, потому что Чонгук был с ним просто мил. Они никогда не говорили о своих отношениях, но начали время от времени встречаться или просто проводить время в доме Чонгука, так что можно было сказать, что они, по сути, встречались. Однажды Чонгук даже взял его за город, удивив его выходными в горах в частной хижине, где они проводили половину времени, бегая по природе как волки, а другую половину времени они проводили в постели, целуясь, касаясь друг друга и трахаясь долго, пока они оба не выдохлись, но они продолжали, как только восстанавливали свои силы. Сокджин и Намджун официально начали встречаться, однажды вечером Сокджин позвонил Тэхёну и Чимину, радостно крича об этом, и, судя по тому, что сказал Чимин, отношения между ним и Юнги тоже начали выглядеть многообещающе. Сокджин и Чимин шутили, что скоро все они выйдут замуж альф и станут счастливыми, но Тэхён молчал, его сердце сжималось от тоски, от которой знал, что не сможет себе этого позволить. Он знал, что лучшим вариантом в этот момент было бы бежать, покончить со всем, что у него было с Чонгуком, и просто уйти из его жизни, потому что он знал, что падает в яму, из которой нет выхода. Как только он влюбится, пути назад уже не будет, и его хрупкое сердце будет разбито. Но он не мог заставить себя бежать, потому что впервые после смерти Джуа он почувствовал, что снова живет и испытывает положительные эмоции. — Может быть, он никогда не узнает, — предположил Чимин вечером, когда он, Сокджин и Тэхён пошли в бар, чтобы пообщаться и наверстать упущенное. Младший просто поделился своими страхами с друзьями, не было смысла скрывать это от них, поскольку они с самого начала знали, каковы были намерения Тэхёна. — Такие вещи всегда всплывают на поверхность, — вздохнул Тэхён. — По крайней мере, для таких людей, как мы, очевидно, это не относится к настоящим ублюдкам вроде Джихвы. — Если ты откажешься от мести, он не узнает, — вмешался Сокджин. — Я не хочу это вот так просто оставлять, — проворчал Тэхён. — Я знаю, что он убил ее, единственный способ скрыть это от Чонгука — это связаться с Джихвой анонимно, чтобы Чонгук никогда не узнал, что это был я, но я не думаю, что это очень вероятно. Он умен, если я спрошу хоть что-то подобное про Джихву, он все поймет, почему я начал работать на него и все такое. — Чонгук хороший парень, я знаю, что Джихва его отец, но как ты думаешь, если бы он узнал, что сделал его отец, он не поддержал бы тебя? — Сокджин задумался. — Не знаю, хотелось бы в это верить, — вздохнул Тэхён. — Другими словами, мне пиздец. Я не знаю, как отпустить его, уже нет, он просто так мил со мной, но я знаю, что неизбежно сделаю ему больно. Что я должен делать? — Двое других обменялись задумчивыми взглядами, прежде чем обернуться на Тэхёна, и Чимин вздохнул: — Не знаю, милый. Это то, что ты должен решить сам, мы не можем решить за тебя, оставить Чонгука или нет. Но я скажу так: я, наверное, никогда не видел тебя таким счастливым с кем-либо, по крайней мере, в том, что касается отношений. — Это правда, — кивнул Сокджин, — Ты так тщательно оберегаешь свое сердце, но, честно говоря, я думаю, что уже слишком поздно, извини. — Что ж, думаю, мне просто придется предоставить это судьбе. Может быть, он никогда не узнает, какие обстоятельства привели меня к нему и его семье, и если он узнает… Мне просто придется смириться с этим и страдать, — пробормотал Тэхён, а затем добавил более свирепо: — Но я хочу продолжить мой план, я хочу найти что-нибудь на Джихву, я ничего не делал всё это время. Я провожу много времени у Чонгука, не должно быть так сложно проникнуть в главный особняк, когда я узнаю, что Джихвы там нет. — Просто будь осторожен, не только из-за всей ситуации с Чонгуком, но если Джихва действительно опасен, ты можешь попасть в настоящую беду, — нахмурился Чимин, — я бы не хотел, чтобы ты плохо закончил, и Джуа не хотела бы. Не допусти этого тоже, не позволяй своим эмоциям сбить тебя с толку, ты должен быть умным в этом. — Не волнуйтесь, у меня есть мозги — решительно сказал Тэхён. У него уже был план, как попасть в особняк, и у него было правдоподобное оправдание на случай, если кто-то поймает его блуждающим. ~ Однажды утром Тэхён пришел домой к Чонгуку, чтобы, как всегда, убраться. Альфа сказал ему некоторое время назад, что на самом деле ему не очень хорошо от того, что он все еще работает на него, казалось, что он использует его, но Тэхён заверил его, что не возражает против этой работы. Это правда, он не только был близок с Джихвой, но и зарплата была неплохой, так что он, честно говоря, не возражал. Когда он прибыл, он немного убирался, наблюдая за главным особняком. Прямо утром он заметил, что машина, которую обычно использовал Джихва, исчезла, и это подсказало ему, что его нет дома. Он знал, что это его шанс. Когда он заметил Хосока снаружи, он воспользовался случаем, снял фартук и перчатки и вышел. — Привет, Тэ, как дела? — альфа ухмыльнулся ему. — Привет, я в порядке. — он усмехнулся в ответ: — Что ты здесь делаешь? — Джихва позвал меня, чтобы выполнить некоторые поручения, так что я просто ухожу. — О, раз я увидел тебя, не мог бы ты впустить меня в дом? У меня нет ключей, и Чонгук попросил меня забрать кое-что из его старой спальни, какую-то папку, которая ему нужна для работы, или что-то в этом роде, — Солгал омега. Он знал, что это было довольно подозрительно, потому что Чонгук мог легко подобрать что-нибудь сам, когда вернулся домой, но он должен был попытаться. — Ага, эм, конечно, — кивнул Хосок, ничего не подозревая, — Ты знаешь, где его комната? — Да, я был там раньше, — кивнул Тэхён. Это правда, он наткнулся на комнату Чонгука в тот вечер на вечеринке, когда тот крался по дому, хотя ему не нужна была эта информация, так как он не собирался туда идти, его интересовали комнаты, которые использовал Джихва. — Постарайся сделать это быстро, я не знаю, когда Джихва вернется, и он не любит людей, которые не работают по дому. — Держу в курсе, — кивнул Тэхён, одарив старшего ослепительной улыбкой, используя свои чары. Хосок открыл для него заднюю дверь, и Тэхён вошел. Во всем особняке было тихо, казалось, что там не было никакого персонала, может быть, кто-то был на кухне, но дом был достаточно большим, чтобы он мог ходить незамеченным. Он сразу же направился наверх и прямо к кабинету, который он нашел раньше. Дверь была закрыта, но не заперта, поэтому он проскользнул внутрь. Он оставил дверь слегка приоткрытой, просто чтобы слышать, не приближается ли кто-нибудь, чтобы иметь возможность быстро добежать до комнаты Чонгука, которая была не так далеко. Он сомневался, что в папках и книгах на книжных полках что-то есть, поэтому сосредоточился на столе и ящиках. Он честно понятия не имел, что искал, были ли вообще доказательства того, что Джихва убил его сестру? Из вскрытия стало ясно, что он использовал какие-то таблетки, чтобы накачать ее, он мог просто подсыпать их ей в напиток, когда она была здесь в последний раз, ничего особо не планируя. Он сомневался, что такой человек, как Джихва, будет вести дневник, но Тэхён хотел бы, чтобы он хорошо разбирался в технологиях, чтобы он мог найти что-то в его электронных письмах или телефоне. Он прошел через стол и вскоре нашел кое-что. Он понятия не имел, поможет ли это доказать, что Джихва убил Джуа, но это его беспокоило. Он нашел папки, в которых были все фото омег, которых Джихва когда-либо использовал для удовольствия, с некоторой информацией о них. Он затаил дыхание, когда нашел папку Ким Джуа. Его пальцы дрожали, когда он открыл его, и он быстро прочитал информацию. О Джуа было написано все, в том числе информация о том, что у нее есть младший брат, за обучение в колледже которого заплатил Джихва, но не было ни его имени, ни фотографии, что объясняло, почему Джихва нанял его работать на Чонгука без каких-либо подозрений. Он чуть не задохнулся, когда нашел несколько фотографий своей бедной нуны. Немногие из них были совершенно невинными, только некоторые фотографии были сделаны в баре, как предположил Тэхён, в котором она работала и где познакомилась с Джихвой. Но были и другие фотографии, фотографии, которые заставили Тэхёна покраснеть от ярости, и он чувствовал, что его вот-вот вырвет. На этих фотографиях Джуа была только в нижнем белье, обычно связанная и с кляпом во рту и со слезами на глазах. Тэхен знал, что это были за фотографии, он знал из ее дневника, что Джихва увлекалась извращенными и жестокими вещами, но он не мог сказать, были ли эти слезы вызваны удовольствием или болью, унижением и отчаянием. Он сделал несколько снимков этих фотографий, он знал, что это не было веским доказательством, людям разрешалось иметь извращения, так что это ничего не значило бы для полиции, но он брал все, что мог. Он закрыл папку, не в силах больше смотреть на нее. Его снова поразило то, через что проходила Джуа, а он никогда не знал и никогда не подвергал сомнению случайные синяки, которые он видел на ней. Это заставило его еще больше ненавидеть Джихву. Его вывели из транса, когда он услышал шум снаружи. Он подбежал к окну, его глаза расширились, когда машина Джихвы остановилась перед домом, и это было сигналом к тому, чтобы уйти. Он выбежал, закрыл дверь и быстро направился в комнату Чонгука. Он просто схватил какую-то случайную папку, которую нашел в одном из ящиков, просто чтобы иметь что-то в качестве предлога на случай, если он не успеет выбраться из особняка вовремя. Затем он побежал вниз по лестнице, надеясь добраться до черного входа, но как только он добрался до гостиной, которую ему нужно было пересечь, вошел хозяин дома. Тэхён застыл и просто смотрел, прокручивая в голове разные сценарии того, что должно было случиться сейчас. Джихва собирается его выгнать? Он собирается сказать Чонгуку, что он здесь, а его сын скажет ему, что он не посылал его ни за какой папкой? Было ли это концом его попытки отомстить за сестру? — Что ты здесь делаешь? — Сказал Джихва с каменно-холодным выражением лица. — Я… я просто пришел за кое-чем для Чонгука, — выдавил Тэхён, показывая папку, которую держал. Он надеялся, что Джихва не захочет посмотреть, потому что он даже понятия не имел, что он схватил, может быть, это была какая-то глупость, которую Джихва не мог понять, зачем Чонгуку это нужно. — Понятно, — Кивнул мужчина, и выражение его лица изменилось. Было уже не таким холодным, но Тэхёну это нравилось еще меньше, это было что-то среднее между улыбкой и ухмылкой, в любом случае это было фальшиво и вызывало дрожь. Он застыл на месте, когда альфа внезапно сделал несколько шагов к нему, пока не оказался прямо перед ним. Тэхен затаил дыхание, когда Джихва поднес руку к его челюсти и слегка коснулся ее, ему сразу стало плохо. — Я должен отдать тебя моему сыну, он сделал правильный выбор, — Тихо сказал Джихва с почти хищным взглядом: — Твои друзья тоже красивы, но ты настоящее сокровище, может быть, он все-таки похож на меня. — Обычно у Тэхёна не было проблем с тем, чтобы послать людей к черту, но сейчас он понятия не имел, что делать или говорить. Он не хотел злить Джихву, и, если быть честным, он тоже боялся. Этот человек был опасен, это он знал, поэтому было бы глупо встать на неправильную сторону, иначе он мог бы пойти за своей сестрой в могилу. — Надеюсь, ты хорошо работаешь на него, делаешь его счастливым, — лукаво сказал мужчина, и Тэхён понял, что он имел в виду, он знал, для чего нанял его, в конце концов, это была не просто уборка, он в основном хотел личную шлюху для Чонгука, и это было просто пиздец на многих уровнях, не только по отношению к нему, но и к Чонгуку. — Я заметил, что ты был рядом довольно часто, — продолжил Джихва и облизнул губы: — Держу пари, ты согреваешь его постель, я могу сказать, что ты дерзкая сука, у тебя такой огонь в глазах. — Я… — Тэхён открыл было рот, чтобы что-то возразить, но оборвал себя, вздохнув, когда чья-то рука внезапно сжала его задницу. — Может быть, я тоже мог бы получить часть тебя, — Альфа жадно посмотрел на него, и Тэхён понял, что у него серьезные проблемы. В доме никого не было, и, несмотря на то, что Джихва был вдвое старше его, Тэхён сомневался, что сможет одолеть его, он был альфой и все еще в форме, у него не было шансов. — Я-я не думаю, что Чонгуку это понравится, — сказал Тэхён дрожащим голосом, потому что понятия не имел, как выбраться из этого. — Это мой дом, мои правила, даже он им следует, — усмехнулся Джихва. — Я знаю, что ты умный. — Тэхён взвизгнул, когда Джихва внезапно схватил его за бедра и толкнул к дивану, так что его ноги уперлись в подлокотник. Он изо всех сил пытался не упасть, он не мог этого допустить, лежа он был бы слишком уязвим. — Нет, отстань от меня! — Тэхён попытался оттолкнуть мужчину, оттягивая его лицо назад, когда Джихва явно пытался его поцеловать. — Ты хочешь устроить драку? Почему бы и нет, это делает все более захватывающим, — рассмеялся Джихва, пока Тэхён продолжал сопротивляться ему. — Нет, не делай этого, помогите! — Закричал Тэхён, надеясь, что снаружи кто-то есть. Но сделают ли они что-нибудь? Он был уверен, что Джихва не в первый раз берет кого-то силой, его сотрудники, вероятно, привыкли к этому и ничего не предпринимают. Он чувствовал слабость, отчаяние и страх, его запах стал выделятся от всех эмоций, и он понятия не имел, что делать. В пределах его досягаемости ничего не было, не было предмета, которым можно было бы схватить и ударить альфу, спасения не было. — Перестань! — Громкое, угрожающее рычание внезапно завибрировало в комнате, и когда Тэхён посмотрел на черный ход, он почувствовал волну облегчения, нахлынувшую на него. Чонгук стоял там, наблюдая за происходящим со сжатыми кулаками и челюстями, его глаза светились красным, а комнату наполнял угрожающий запах. Хватка Джихвы на Тэхёне ослабла, и расстроенный омега тут же ускользнул, побежав к Чонгуку. Чонгук подошел ближе и позволил Тэхёну прижаться к нему, обхватив его защитной рукой. — Что, черт возьми, ты делаешь?! —Чонгук закричал на отца. Он посылал угрожающие феромоны, но они не причиняли Тэхену дискомфорта, потому что он знал, что они не были направлены на него. — Я нашел его здесь, в моем доме, это было так вызывающе, — пожал плечами Джихва, совершенно не смущенный его действиями и тем, что его сын видел это. — Если ты хоть раз его пальцем тронешь, — Чонгук указал на своего отца, задыхающегося от ярости. — О, понятно, — выдохнул Джихва, не давая сыну договорить: — Пожалуйста, не говори мне, что у тебя есть к нему чувства. Я заставил его быть просто твоей шлюхой, он безымянный омега, ты можешь делать с ним все, что хочешь, но не привязывайся. — Как будто я когда-либо слушал все, что ты хочешь сказать, когда дело доходит до чувств! Ты даже не знаешь значения этого слова! — Чонгук выплюнул: — Ты мой отец, и за это я уважаю тебя, потому что меня так воспитали, но если сделаешь что-нибудь подобное еще раз, я разорву тебе глотку! — Повеселишься, а потом бросишь его, вот как, Чонгук, наслаждайся, пока есть возможность! — Джихва огрызнулся на него, когда Чонгук начал уводить Тэхёна. Он хотел забрать омегу из дома, и он также не мог сейчас находиться там с отцом, ему пришлось приложить все свои силы, чтобы сдержать своего волка, волка, который хотел напасть и причинить своему отцу. Только когда они были в доме Чонгука, они оба немного расслабились, Тэхён все еще слегка дрожал, медленно осознавая, что только что произошло и как быстро все обострилось. Он даже не мог представить свою судьбу, если бы Чонгук не появился. Он не знал, что молодой альфа делал дома, когда еще даже не было обеденного времени, но Тэхён был благодарен, что тот пришел и, вероятно, услышал его из сада и пришел ему на помощь. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Чонгук, когда они сели на диван, ища любые признаки травм, но, к счастью, физически Тэхён выглядел хорошо. — Д-да, — выдавил омега. — Этот гребаный ублюдок, — сердито выдавил Чонгук, все еще краснея, когда он прокрутил в голове образ, в который попал: — Я хочу поговорить с ним, он должен понять, что ты мой. — Тэхён промолчал. — Я ненавижу то, что он делает, я не тупой, я знаю, что он делает с теми омегами, которых называет своими товарищами, — продолжал ворчать альфа, — и он хочет, чтобы я был таким же, он думает, что пошлет мне хорошенькую омегу, а я превращусь в монстра. — Ты совсем не похож на него, — сказал Тэхён, беря альфу за руку и глядя ему прямо в глаза. — Я заметил за месяцы работы здесь, что ты хорош, и это не изменится, как бы он ни старался. — Боже, если бы я не пришел… Я даже не хочу представлять, что могло бы случиться, что он мог сделать с тобой, клянусь, я бы его убил, — вздохнул младший, обнимая Тэхёна. Ему просто нужно было обнять его, быть рядом, чтобы действительно убедиться, что все в порядке. Тэхён уткнулся носом в шею Чонгука, вдыхая аромат, который принес ему утешение. Он был все еще немного обеспокоенным, но это помогало, рядом с Чонгуком он чувствовал себя по-настоящему в безопасности, и ему нравилось это чувство. — Это правда, что он сказал? Тэхён отстранился, вопросительно глядя на Чонгука: — Что у тебя есть чувства ко мне? — Я уже говорил, что я люблю тебя— слегка улыбнулся Чонгук. — Я знаю, но… это было похоже на то, что тебе нравится моя личность или то, что ты со мной, но… у тебя действительно есть чувства ко мне? — настаивал омега, надежда расцветала в его груди. Он знал ответ в своем сердце, он просто хотел услышать его, он хотел, чтобы это было правдой, а не просто домыслами. — Да, — выдохнул альфа, — Я тоже очень, очень тебя люблю, — Тэ, кажется, я ясно дал понять некоторое время назад, что это… то, что происходит между нами не просто какая-то связь, потому что мой отец нанял тебя бог знает для чего. — Я тебя люблю, — повторил Тэхён, говоря вслух правду, которую он знал уже давно. Как бы он ни пытался отрицать это, чтобы не закончить с разбитым сердцем, он не мог бороться с этим и, честно говоря, даже не хотел. — Мы встречаемся долгое время, может быть, нам пора поговорить, — предложил Чонгук, нежно касаясь щеки Тэхёна, — Я хочу быть с тобой, я действительно счастлив, когда мы вместе, я хочу, чтобы мы стали настоящей парой. — Ты просишь меня быть твоим парнем? — поддразнил Тэхён. — Именно об этом я и прошу. — без намека на шутку кивнул Чонгук, и сердце Тэхёна радостно подпрыгнуло. Несколько месяцев назад, когда он подал заявку на эту работу с намерением разрушить семью Чон, он и подумать не мог, что вместо этого может найти альфу, который ему действительно нравится, альфу, который всегда был мил с ним и так хорошо к нему относился. — Буду, с удовольствием буду твоим парнем, — выдавил омега. Он был счастлив, но нервничал и даже боялся одновременно, у него все еще было ощущение, что все вот-вот рухнет, потому что он солгал Чонгуку с самого начала. Но когда альфа наклонился и поцеловал его, все эти мысли мгновенно ушли, по крайней мере, на мгновение. ~ — Ты должен бросить это, Тэ, серьезно, — Чимин серьезно посмотрел на младшего, когда Тэхён рассказал ему, что произошло в особняке Чона и как Джихва навязался ему, и кто знает, что случилось бы, если бы Чонгук не появился. Сокджина там не было, он был на свидании с Намджуном, но Тэхён знал, что он выслушает достаточно слов даже от одного из своих друзей. — Я должен найти что-то ещё, теперь я еще более мотивирован, этот мудак не останавливается ни перед чем! Он думал, что я игрушка Чонгука, и все равно хотел меня изнасиловать! — Да, и это только доказывает, насколько он чертовски опасен! Чимин рявкнул: — Тэ, ради бога, умоляю тебя, просто оставь это, или всё это плохо закончится! Теперь он просто хочет попробовать тебя на вкус, как ты думаешь, что бы он сделал, если бы узнал, почему ты здесь и что у тебя есть подозрения, что он убил Джуа? Думаешь, он пощадит тебя? Или ты рассчитываешь на то, что Чонгук снова придет и спасет тебя? Это перешло черту, ты сходишь с ума! — Я схожу с ума, потому что мне нужно посадить этого ублюдка, — сердито посмотрел на него Тэхён. — Тогда спроси Чонгука, — предложил Чимин, — Черт, вы официально вместе или это все еще часть твоего плана? — Нет, я отказался от этого плана, — пробормотал Тэхён. — Ладно, хорошо, — кивнул старший, — тогда скажи Чонгуку правду. Ты можешь не упоминать свой первоначальный план, просто скажи, что ты влюбился в него, не собираясь этого делать, но скажи ему, что ты получил эту работу, чтобы добраться до его отца, расскажи ему, что случилось с Дж-а, я уверен, что он поможет, он хороший парень! — Как я уже говорил, ты думаешь, он просто отвернется от своего отца? — Возможно, судя по твоим словам, он был чертовски в ярости, когда Джихва напал на тебя. Он пытается уважать его, потому что он его отец, но если бы он знал, что он сделал с Джуа и бог знает сколькими другими омегами, я не вижу его милосердия. — Я не могу втянуть его в это, — вздохнул Тэхён. — Я не хочу заставлять его выбирать между собственным отцом и мной. — Ты бы дал ему выбор между хорошим и плохим, он не потворствует убийству Джихвы, он может игнорировать то, что он делает с омегами, но это по-другому, - призвал его Чимин: — Он может быть твоим единственным билетом на решение этой проблемы. — Что ты имеешь в виду? — Сомневаюсь, что ты найдешь что-нибудь, даже если снова дойдешь до главного особняка, и тебя никто не поймает. Но Чонгук вырос в этом доме, и у него есть полномочия, и я раньше не смотрел на это, но, безусловно, будут камеры, которые можно будет проверить, и ему также, возможно, удастся попасть в электронную почту Джихвы. Тэхён прикусил губу. То, что говорил Чимин, имело смысл, он даже не думал об этом раньше. Чонгук был сыном Джихвы, все вокруг делали то, что хотели, ему было бы нетрудно получить кадры с камер или что-то подобное. Но он все еще хотел избежать этой ситуации, он решил прибегнуть к варианту спросить Чонгука только тогда, когда у него больше ничего не останется. — Я оставлю это на потом, идти в дом Джихвы теперь не вариант, и я не хочу втягивать Чонгука в это, если я больше ничего не могу придумать. — окончательно сказал Тэхён: — Я все равно не в настроении что-то делать прямо сейчас. — Да, это к лучшему, что ты оставишь это на потом, — кивнул Чимин — Был полный пиздец, что Чонгук был так расстроен, увидев тебя с Джихвой, что даже не вспомнил спросить тебя, что ты делаешь в главном особняке. — Да, надеюсь, он не подумает об этом, - кивнул Тэхён. — В любом случае, ты собираешься провести с ним свою течку? — Старший изменил тему на что-то более веселое и парное. — Я не думал об этом, - напевал Тэхён. — Теперь вы вместе, он твой альфа, он может тебе помочь, это, безусловно, приятнее, чем быть совсем одному. — Мы недавно стали парой, я не знаю, не большой ли это шаг. — Мы не живем в средние века, Тэ, альфы и омеги проводят всё вместе, даже когда они не встречаются, - фыркнул Чимин. — Я могу быть раздражать его, я еще не уверен, что хочу, чтобы он увидел эту сторону меня, - пробормотал Тэхён. — Он уже видел много сторон, я думаю, что ему понравится эта так же, как и другим. Ты довольно цепкий, когда в течке, держу пари, ему это понравится, - покачивал Чимин бровями: — И ты также намного покорнее и плаксив, ему это наверняка тоже понравится. — Посмотрим, - решил Тэхён: — Я не собираюсь спрашивать его напрямую, но я все равно должен рассказать ему о течке, чтобы я мог взять несколько выходных от работы. Если он предложит быть вместе и проигнорирует мои предупреждения, я проведу всё с ним. — Просто не позволяй ему кончить в тебя, еще рано для этого. — Пошутил Чимин с легкой насмешкой. — Не волнуйся, я не тупой,— Брюнет закатил глаза. Как бы ему ни нравился Чонгук, о зачатии не может быть и речи, это должно было быть сделано после некоторого времени стабильных отношений, это было не для двух человек, которые только что начали встречаться. ~ Тэхёну не терпелось пробежаться, это всегда случалось, когда он был близок к течке, его животная сторона была ближе к поверхности, чем обычно, и ее хотелось выпустить наружу. Когда он жил в городе, то не часто трансформировался, но обычно перед течкой не выдерживал и перевоплощался. Большую часть времени он проводил в компании своей сестры, потому что омега-волк, у которого началась течка, привлекал внимание альф и даже бет, а быть одному было опасно. Теперь ему не с кем было пойти, только его друзья, но он не хотел этого, он хотел быть с Чонгуком. Альфа понятия не имел о предстоящей течке, Тэхён еще не говорил с ним об этом, но вскоре должен был это сделать, так как ему нужно было несколько выходных. Он решил сделать это после пробежки по лесу, на которую согласился Чонгук. Они переместились и побежали по лесу за собственностью Чонов. Как только они приняли форму волка, Чонгук заметил, что Тэхён был каким-то другим. Белый волк казался более очаровательным, и его запах был сильнее и привлекательнее, и он игриво убегал от него, как будто хотел, чтобы его преследовали. Чонгук последовал своим инстинктам и побежал за Тэхёном, всегда легко ловя его и мягко толкая на землю, повторяя действие, когда омега вставал и снова бежал. Чонгук чувствовал, что его волк притягивается к Тэхёну даже больше, чем обычно, ощущая желание преследовать его и преследовать. Омега хотел, чтобы он убегал, а альфа охотился на него, ловил и брал. Тэхён убегал, но всегда позволял себя поймать, он сказал Чонгуку, что он податлив, что он хочет, чтобы его поймали, и если бы он бежал по-настоящему, Чонгук бы знал. После часа небольшой игры, когда Чонгук особенно сильно толкнул Тэхёна на землю и понюхал его обонятельную железу, из которой исходил сладкий, манящий аромат, он чуть не потерял контроль. У него было желание трахнуть Тэхёна прямо здесь и сейчас, даже в их волчьих формах, у него было желание заявить права. Это была очень опасная территория. Чонгук, с громкими протестами своего волка, вернулся в свою человеческую форму. Это был единственный способ сохранять спокойствие в тот момент, несмотря на то, что был конец февраля и на улице было холодно. Он стоял в снегу минуту, вдыхая и выдыхая, наблюдая за белым волком, наблюдающим за ним с расстояния в несколько метров. Затем он снова превратился в черного волка и головой подал Тэхёну знак следовать за ним, поэтому они побежали обратно к дому. Они переместились перед домом и вошли внутрь, быстро одеваясь, чтобы прогнать холод, подкрадывающийся к ним теперь, когда они не были защищены густым мехом. — У тебя скоро начнется течка, почему ты мне не сказал? — Чонгук выдохнул и повернулся, чтобы посмотреть на Тэхёна. Затем он прошел на кухню и налил воды в электрочайник, чтобы заварить им чай. — Я хотел, — Тэхён закусил губу, — мне понадобится несколько выходных, если ты не возражаешь. — Конечно нет, я не заставлю тебя работать во время течки, — закатил глаза Чонгук. — Хорошо, хорошо, — кивнул Тэхён. — Я думаю, что она должна начаться примерно через неделю, я смогу работать в ближайшие несколько дней, а потом пойду домой. — Ты действительно хочешь домой? — Осторожно спросил Чонгук. — Честно говоря, я могу быть довольно трудным и надоедливым, — Признался старший, — И я никогда ни с кем не проводил её. — Правда? Чонгук вопросительно промычал, — Я полагаю, тогда тебе будет удобнее быть одному. Но… если хочешь, будь со мной. — Спасибо за предложение, но я думаю, что мне лучше быть одному. — Если речь идет о претензии или что-то в этом роде, я могу воздержаться, тебе не нужно об этом беспокоиться. — Нет, я просто… как я уже сказал, я могу быть надоедливым, и я не хочу быть обузой, у тебя всегда много работы, я не хочу, чтобы ты брал отпуск только для меня, — отказался Тэхён. Еще до теплового удара он ненавидел чувство обременения кого-то и мог быть довольно упрямым по этому поводу. Он знал, что с альфой все будет намного проще, менее болезненно и, возможно, короче, но он не хотел раздражать младшего. — Ты никогда не будешь мне обузой, и я мог бы взять несколько выходных, — заверил его Чонгук, взяв его за руку: — Но это твое решение, поэтому я не собираюсь ни к чему тебя принуждать, если ты хочешь побыть один, я приму это. — Спасибо, — благодарно улыбнулся Тэхён. Снова и снова Чонгук доказывал, какой он милый, он был так добр к нему. Волк Тэхёна кричал, чтобы он принял и был с альфой, позволил ему позаботиться о них в самые уязвимые и отчаянные времена, но его мозг был громче, по крайней мере, в тот момент, потому что через несколько дней инстинкты возьмут верх. ~ Тэхён был у Чонгука в последний раз перед тем, как течка началась. Ему уже было жарко и чувствительно, так что это было лучшее время для небольшого перерыва, и впервые за несколько недель он был очень благодарен Чонгуку за то, что его нет дома, потому что он не знал, как отреагирует на альфу. в этом состоянии. Оказалось, что Чонгуку даже не нужно было быть дома, чтобы его потерять. Он всегда гордился тем, что хорошо справлялся со своими течками, вероятно, потому, что просто привык проводить их в одиночестве, и обычно рядом с ним была его сестра, которая заботилась о нем, когда он в этом нуждался – она готовила, приготавливала холодные ванны с успокаивающими средствами и маслом для него, и она давала ему холодные компрессы и объятия, когда он в этом нуждался. Но теперь, когда его волк почувствовал, что в его жизни есть альфа, к которому у него была очень сильная эмоциональная привязанность, он не чувствовал себя так уверенно. Когда он убирался в гостиной, на кухне и в ванной, все было в порядке. Но когда он вошел в спальню альфы и его запах, который был здесь сильнее всего, окутал его, его колени буквально подогнулись. Волк в его голове жадно завыл, и он уже собирался уйти. Тот факт, что его собственный запах задерживался здесь, смешиваясь с запахом Чонгука, ведь всего два дня назад он провел здесь ночь, совсем не помогал. Это только укрепило ощущение наличия альфы, которая могла ему помочь. Он глубоко вздохнул, убеждая себя, что сможет это сделать. Это была его работа, и ему нужно было убраться в комнате младшего, он был счастлив, что тот был таким опрятным, что обычно нужно было просто протирание пыли и мытье пола. Он боролся со своими побуждениями, когда начал, сначала вытирая пыль с полок, прежде чем немного вымыть окно. Затем он начал мыть деревянный пол, мысленно радуясь тому, что почти закончил и ничего не произошло. Было еще довольно рано, поэтому он собирался уйти еще до того, как Чонгук вернется домой. Он уже закончил и стоял в дверном косяке, когда заметил толстовку с капюшоном, беспорядочно лежащую на стуле. Он закусил губу, думая, что должен оставить все как есть, но затем его аккуратность убедила его сложить ее. Но как только он схватил мягкую ткань и поднял ее, чтобы сложить, еще больше этого сильного мускусного запаха наполнило его ноздри, и он застонал. Он хотел больше, ему нужно было больше, поэтому, прежде чем он понял это, его лицо уткнулось в одежду, втягивая запах через нос. Странно, что это успокаивало его и сводило с ума одновременно. Это было так хорошо, он чувствовал безопасность и комфорт, но в то же время он чувствовал сильное желание большего. Он хотел близости, не просто толстовку, а настоящего альфу, он хотел запах прямо из источника, он хотел уткнуться лицом в шею Чонгука, лечь, свернуться калачиком и почувствовать, как мягкие руки ласкают его тело. Его глаза на секунду стали синими, и он мотнул головой в сторону шкафа. Как будто он действительно не соображал, он просто подошел к нему и посмотрел на одежду, висевшую там. Ему просто нужно было больше. Он хватал случайную одежду, пока его руки не наполнились, а когда он закрыл глаза, ему почти показалось, что он обнимает Чонгука. Однако одежда была слишком мягкой, это было ничто по сравнению с твердым телом, к которому он привык прижиматься, и его разум кружился. Почти в оцепенении он подошел к кровати Чонгука, кровати, на которой он лежал с ним бесчисленное количество раз за последние три месяца, и бросил на нее одежду альфы. Методично, как в трансе, он начал раскладывать рубашки, толстовки и штаны, и только когда остановился, понял, что сделал. На кровати Чонгука было уютное гнездышко, и Тэхён подумал, что грех в нем не полежать. Так он и сделал. Он свернулся на боку посреди надушенной одежды, зажмурив глаза от восторга, схватил одну толстовку и прижал ее к груди прямо под носом. Это было просто райское ощущение, казалось, что это единственное место на Земле, где он должен был быть, он чувствовал себя таким безопасным и умиротворенным, потому что это было ближе всего к тому, чтобы быть с Чонгуком. Он понятия не имел, сколько времени прошло, он был расслаблен и слегка сонный, но в то же время все еще на взводе. Его глаза расширились, когда Чонгук внезапно оказался в дверном косяке спальни и застыл на месте, увидев картину, в которой Тэхён лежит, свернувшись калачиком, среди его одежды. Его взгляд стал жестким, но не от гнева, а от внезапной собственнической привязанности и первобытного инстинкта увидеть омегу в разгоряченном состоянии в своей постели, это было похоже на приглашение. — Блять, — вылез Тэхён и, спотыкаясь, встал с кровати. — Блять, мне так жаль. — Тэ- — Боже, мне так неловко, мне так жаль, что я без спроса взял всю твоб одежду, я положу все обратно… нет, подожди, сначала я ее постираю, а потом положу обратно и… — Тэ, все в порядке, — со смешком прервал его Чонгук, его ранее мрачное выражение лица исчезло. — Нет, это не нормально, я выгляжу как какой-то подонок. — Не думай о таком, детка, у тебя течка, — улыбнулся альфа, — Во всяком случае, мне это очень льстит. — Правда? — неуверенно спросил старший, смущение медленно растворялось. — Конечно, быть окруженным успокаивающим ароматом — это то, чего хотят омеги, верно? Это значит, что тебе нравится мой запах. — Конечно, мне нравится. — Не говоря уже о том, что найти такую симпатичную омегу в моей постели, когда я вернусь домой, чертовски приятно, — Добавил альфа с легкой ухмылкой, — Мы встречаемся некоторое время, и мы сделали это официально несколько недель назад, Тэ, на самом деле не за что извиняться. — Ладно, я просто не хотел, чтобы ты думал, будто я провожу дни, убирая твою квартиру, — фыркнул Тэхён. — Даже если бы ты это сделал, я бы не возражал, — засмеялся Чонгук, подходя ближе к Тэхёну. На мгновение из-за шока Тэхён забыл о своих потребностях и побуждениях, но теперь, когда это было улажено и они все прояснили, оно вернулось. Чонгук был здесь, он был прямо здесь из плоти и крови, и внезапно мысль о том, чтобы вернуться домой и провести свое тепло в одиночестве, стала просто немыслимой. Тэхён медленно подошел к Чонгуку, положив руку ему на грудь и глядя на него со слегка приоткрытыми губами и раскрасневшимися щеками. — Ты уверен, что не передумал проводить здесь свою течку? — Проговорил Чонгук, слегка запыхавшись: — Ты не обуза, детка, не для меня, на самом деле, я хочу позаботиться о тебе, если ты мне позволишь. — А ты? - спросил Тэхен тихим голосом, внезапно почувствовав себя каким-то маленьким и более уязвимым. — Да, если ты останешься здесь, я сделаю все, что ты захочешь и в чем нуждаешься, все, что тебе нужно сделать, это попросить. — Я думаю не только о сексе, поверь мне, я буду заботиться о тебе так, как ты во мне нуждаешься, и мне все равно, насколько ты будешь раздражать. — Ты не видел меня таким, я супер прилипчивый и плаксивый, - надулся Тэхен. — Я думаю, что определенно смогу это пережить, на самом деле, я думаю, что это мило. Тэхен вздохнул и закрыл глаза, когда Чонгук обхватил его щеку ладонью. Одно это прикосновение было таким удивительным, успокаивающим его в тот момент. Он знал, что это сведет его с ума через день или два, когда течка действительно закончится, но прямо сейчас он просто хотел близости, поэтому он наклонился к прикосновению, и его тело инстинктивно приблизилось к Чонгуку. — Ты хочешь остаться здесь или хочешь пойти домой? —Спросил Чонгук, зная, что большинство омег чувствуют себя наиболее комфортно в безопасности своих домов. — Сейчас я живу с Чимини, - Ответил Тэхен. — Кроме того, я привык к твоему дому, это... как мое безопасное место. Его щеки тут же вспыхнули от признания, но широкая улыбка, растянувшаяся на лице Чонгука, и то, как счастливо заблестели его глаза, не позволили Тэхёну смутиться. — Тогда мы останемся здесь, — кивнул Чонгук. — Я позвоню на работу и все отменю, у меня все равно нет ничего важного. — Тебе не нужно… — Я хочу быть с тобой на протяжении всего этого, — прервал его Чонгук, прежде чем он начал бормотать: — Другие люди могут делать большую часть моей работы, Намджун и Юнги помогут, когда я расскажу им, почему я не прихожу на работу в течение нескольких дней. Ты должен пойти за своими вещами, если тебе что-то нужно. — Я думаю… я просто позвоню Чимину, чтобы он принес всё сюда, — сказал Тэхён, на самом деле не особо заинтересованный в идее уйти, даже если это было просто для того, чтобы захватить кое-какие вещи. — Ладно, как хочешь, — кивнул Чонгук и проверил время на своих дорогих часах: — Я что-нибудь приготовлю, ладно? У меня такое чувство, что в ближайшие дни у нас не будет уличной еды. Если хочешь, можешь лечь обратно. — С этими словами он чмокнул Тэхёна в губы, и омега смотрел, как он выходит из спальни с восхищенным выражением лица. Чимин прибыл с рюкзаком вещей, которые Тэхён попросил сразу после ужина. Тэхён подошел к двери, а Чонгук сказал, что собирается загрузить посудомоечную машину. — Там есть все, что тебе нужно, но я уверен, что быть с Чонгуком — это единственная важная вещь, — подмигнул Чимин, передавая сумку младшему, а затем полез в карман: — О, подожди, я чуть не забыл. — Что это? — Тэхён нахмурился, когда посмотрел на маленькую пачку с презикам. — Презервативы. — Прояснил Чимин: — Тебе никогда не приходилось по-настоящему использовать их, так как ты никогда ни с кем не проводил течку, но это пригодится. Теперь ты будешь знать. Используй… — Хорошо, фу, не хочу слышать подробности, - съежился Тэхён: — Но спасибо, я бы даже не подумал об этом. — Вы говорили об этом? — Еще нет, но для меня это абсолютно не под вопросом, и я знаю, что Чонгук будет сдерживаться, он сказал, и я доверяю ему. — Это самое главное, доверие, - улыбнулся Чимин: — В любом случае, повеселитесь и позволь ему побаловать тебя, увидимся через несколько дней.