Что идет после весны?

Джерард очнулся с невыносимо гудящей головой, в ушах звенело, а глаза ослеплял яркий свет палаты, звуки доносились очень глухо, будто в бочке. Последнее, что он слышал перед тем, как отключиться от капельницы с успокоительными, была информация о том, что его мать и брат скоро приедут, и это было именно тем, чего он хотел сейчас меньше всего. Ему было бы сейчас невыносимо стыдно смотреть в глаза матери, потому что он опять «натворил делов», именно так Донна называла его самоповреждения. Проморгавшись и оглядев палату, Джерард заметил Майки, стоящего у окна и смотрящего куда-то в даль. Виды из этой больницы были действительно прекрасны: здание находилось на холме и было окружено деревьями и лесополосой. В последний раз Джер лежал здесь осенью, вот тогда тут было действительно волшебно, несмотря на то, на чем специализируется данная больница. — М….Майки.? — голос Джерарда был хриплым и ослабленным, ему пришлось прокашляться, ибо в горле был будто ком, который жутко мешал говорить, — где мама и Фрэнк? Майки подошел к койке брата и присел на стул, скрещивая руки и раздраженно вздыхая, — ушли за кофе и курить, ты проспал почти пять часов, — поднимает брови, — когда ты уже научишься справляться со своими проблемами не через порезы, а через специалистов? Сколько можно уже мучить нас с мамой, Фрэнка? Ты понимаешь, что однажды тебя не успеют спасти? Фрэнк не всегда будет рядом, чтобы помочь тебе. Джерард зажмурил глаза, его руки болели, а внутри зияла дыра, размером со вселенную, — ты приехал учить меня или проведать, жив ли я? Ну не нужны мне эти нравоучения, ни твои, ни мамины, не нужны вы мне, — вздыхает, — никто, — он приподнял руки, чтобы посмотреть на них, и увидел перебинтованные запястья, сквозь бинт сочилась кровь, а в левой руке была воткнута игла с капельницей, — позови медсестру, чтобы из меня вытащили эту дрянь, — вздыхает, — ненавижу иглы….

***

С того случая прошла неделя, Джерарда выписали из больницы под полный контроль Фрэнка. После приезда в больницу матери Джерард чувствовал себя очень хуево, во-первых, из-за того, что до этого наорал на нее, хотя все, что было сказано, являлось правдой, во-вторых, в больнице он окончательно поссорился и с ней, и с Майклом, потому что мать опять начала давить на него с поиском работы, с тем, что парень слишком эмоциональный и его порезы — ни что иное, как привлечение внимания, но не болезнь. За неделю порезы начали совсем немного затягиваться, но их все равно приходилось перевязывать и прятать под длинными рукавами, дабы в институте и читательском клубе не задавали лишних и неуместных вопросов. Настроение Джерарда с каждым днем все больше ухудшалось, желание ходить куда-либо уменьшалось, казалось бы, с каждой минутой, желания разговаривать с кем-либо отсутствовало, даже присутствие Фрэнка в жизни Джерарда раздражало его. До «открытого чтения» оставалась всего неделя и Джерард ждал этого больше всего на свете, ведь он мечтал об этом дне с момента смерти своей подруги. Сначала он хотел написать стих и посвятить его Мэри, но потом подумал, что будет лучше описать свои чувства и свое состояние, чтобы люди уже наконец-то поняли, что творится у него на душе столь долгий промежуток времени. Ходить в институт Джерард стал все реже, он не сдал сессию и завалил курсовую работу, но это волновало его меньше всего, его главной целью было подготовление к «открытому чтению», но, несмотря на это, и литературный клуб он стал посещать реже, большую часть времени он просто лежал в кровати и смотрел второсортные сериалы, он даже стал меньше курить, пить кофе и есть, его уже ничто не мотивировало вставать с кровати, периодически Фрэнку даже приходилось на руках нести Джерарда в ванную, чтобы наконец-то помыть его, насильно кормить парня, потому что с каждым днем он буквально таял на глазах, также Фрэнк контролировал Джерарда в приеме антидепрессантов, в такие эпизоды парню приходилось хранить таблетки у себя и выдавать необходимое количество в строго отведенное для этого время, чтобы Уэй просто-напросто не переборщил с дозой - знаем, плавали. Разговоры парней постепенно сократились до «доброе утро», «спокойной ночи» и парочки вопросов по поводу того, как прошел рабочий день Фрэнка, Джерард почти сразу перестал рассказывать про свои дни, потому что они были настолько однообразными, что было уже скучно рассказывать одно и то же, и это убивало парня еще сильнее. Его всегда злило его состояние, то, что он не может и не хочет ничего, но взять и пересилить себя, встать с кровати, заняться, хотя бы, уборкой в доме было просто нереально, у него не было сил и желания, он просто существовал в этом мире, он чувствовал себя лишь оболочкой, которая непонятно зачем находится в этом мире, ленивым куском дерьма, который ничего в этой жизни не добился и уже вряд ли добьется, ведь его часики уже давно затикали. Он стопроцентное ничтожество и все его запомнят именно как парня, который всегда ходит с кислой миной и то и дело ноет о своем плохом самочувствии. Джерард считал, что он не достоин Фрэнка, сами посудите: он буквально нахлебник, не работает, хуево учится, сидит на шее у Фрэнка уже больше четырех лет, полгода из которых у них нет даже секса, то есть, от Джерарда, по сути, ноль отдачи и взноса в их отношения. Конечно, все начиналось совершенно иначе: они познакомились в тот момент, когда Джер был в гипомании, ту неделю парни трахались буквально без остановки, Джерард воровал в магазине каждый день вкусняшки и приходил с ними домой к Фрэнку уже нанюханный, чтобы слиться с ним в безудержной страсти, он даже однажды хотел взять два билета до Гонконга, чтобы улететь туда с новоиспеченным парнем, но его остановил наступивший на следующий день депрессивный эпизод, из-за которого он провалялся в доме своей матери неделю, даже не отвечая на звонки и смс-ки Фрэнка, так что Айеро быстро привык к такой смене настроения парня. Его очень радовала гипомания Уэя, пока однажды тот не пришел накуренный, весь в крови и ссадинах, попутно вливая в себя самое дорогое вино из супермаркета за углом. В тот день Джерард попался копам на воровстве, но сумел убежать от них, но не от собаки, которая смогла его догнать и повалить на землю. Джерард отделался легким испугом и ранами от укусов, но ему везло настолько, что даже от собаки он смог отделаться, ведь эта тупорылая шавка хоть и была обучена, но отвлеклась на мимо проходящую кошку. С того дня Фрэнк старался, как мог, контролировать Джерарда в период гипомании, чтобы тот не натворил чего похуже воровства. В периоды депрессивного состояния, а их число значительно превышало периоды гипомании, Джерард ненавидел в себе все, в особенности свое тело, он считал его уродливым, хотел изрезать его, чем, собственно, и занимался, а еще он плакал, он мог рыдать сутками, делая короткие перерывы на сон и никакой еды, что вы, еда в этот момент табуировалась, ведь Джерард и так считал себя толстым, куда ему есть? И так продолжалось по кругу и Уэю это действительно надоело, он так хотел, чтобы это все закончилось, чтобы его жизнь стала в один день счастливой и светлой, чтобы он больше не чувствовал пустоту внутри. Но он прекрасно понимал, что исправить это все можно лишь одним способом и он жил только ради того самого дня, когда сможет позволить себе то, о чем мечтает, когда его больше не будет грызть тот маленький оставшийся кусочек совести за то, что он существует среди своих самых близких людей, за то, насколько же он ленив и бесполезен, он просто хочет прекратить мучение, как свое, так и его окружающих, он больше не хочет быть обузой, он просто не хочет больше существовать. Он хочет поставить точку, закончить текущую главу и никогда не начинать новую, закрыть книгу и положить ее в самый дальний угол самой верхней полки, чтобы никто в мире не прочитал ее и не повторил его ошибок. Он бы даже сжег эту книгу, чтобы никто и никогда не знал и не помним о ее (его) существовании. Он бы даже хотел никогда не существовать, не рождаться, никогда не видеть этого мира, не видеть своего отражения в зеркале, не видеть маму, Майки, а особенно Фрэнка, он действительно думал о том, что лучше бы они никогда не встречались, ведь то, как Джерард относится к своему возлюбленному — ужасно, его вечные манипуляции самоубийством, если вдруг Фрэнк поднимал темы, которые Джеру не нравились, его вспышки гнева и вечные перепады настроения… Уэй знал, что Фрэнку нелегко в этих отношениях и он очень хотел избавить парня от того, что тянет его на дно. А тянет его сам Джерард…