Госпожа чёрных вод

— Марина, Марина. — Что? Что? Видео с птичками — из фонда прекраснейших мемов

Тропинка со временем побелела от грубого крошева светлой гальки. На фоне темных древесинных стволов и темных трав эта белая лента будто бы светилась в наступающих сумерках. Несмотря на безоблачную погоду, день в этом месте нельзя было назвать ясным: тяжелое серое небо вполне подходило рано начавшейся осени, так же как и ранние сумерки, из-за которых смазались очертания теней. Пожалуй, Се Лянь был готов признать, что это место имеет некоторое очарование. Да и госпожа Ма Лин казалась довольно приятной собеседницей. Демоны перекидывались колючими замечаниями, а принц с удивлением понял, что никогда ещё не видел, каким его друг бывает с людьми, с которыми, по-видимому, не имеет нерешенных противоречий. Покачав головой, Се Лянь приотстал, наблюдая, как демоны отдаляются от него, вероятно они и правда подходили друг другу. Эта мысль отчего-то неприятно царапнула сознание. — Ваше Высочество, — еле слышно прошипел Ши Цинсюань, хватая принца под локоть, заставляя ещё больше отдалиться от Хуа Чэна и его спутницы, — вы хоть понимаете, куда идёте? Се Лянь моргнул: — Я думаю туда же, куда и вы, Ваше Превосходительство. Ши Цинсюань тяжело вздохнул, серьезно глядя принцу в глаза: — Ваше Высочество, этот демон чертовски неприятная личность, и мы идём за ней только потому, что у нас нет другого выбора. Вы же будто наслаждаетесь прогулкой. Никогда до этого Се Лянь не видел у этого небожителя такого серьезного и пронзительного взгляда. Даже когда они попали в разрушенный храм Вод и Ветров, взгляд Повелителя Ветров не утратил своего лукавства и яркости. Теперь же в нем застыла холодная сталь. — Ваше Превосходительство, — шокировано прошептал принц, оглядываясь назад и замечая, как генерал Пэй все ещё держит руку на изголовье меча, а Повелитель Вод недовольно хмурится. — Я понимаю, вы доверяете Собирателю Цветов под кровавым дождем, но прошу вас, не будьте столь беспечны, — в голосе Повелителя Ветров прозвучали просящие нотки, и принц почувствовал смутное беспокойство. Конечно, Хуа Чэн относится к нему как к другу, и видит небо, у принца не было поводов сомневаться в его дружбе, так же, как и опасаться того, что приближенные слуги демона попытаются навредить лично ему. Но… Но Се Лянь не мог бесконечно делать вид, что не видел списка с именами убитых этими демонами небожителей и знатных господ, что не понимал, что противостояние идущее между демонами и небесами все ещё не окончено, а значит существовала вероятность, что в опасности находятся прибывшие на остров небожители. И их с генералом Пэем, как богов войны, прежде всего должна была волновать безопасность братьев Ши. Даже не так, генерал всегда полагался на силу своего совершенствования, из-за чего теперь, находясь на демонической территории и лишившись большинства своих сил, находился в невыгодном положении и именно Се Ляню стоило позаботиться о находящихся в невыгодном положении товарищах. — Не волнуйтесь, Ваше Превосходительство, — мягко произнёс принц, — я прекрасно понимаю происходящее, не переживайте. Ши Цинсюань ещё раз взглянул ему в глаза, и будто успокоившись, кивнул головой, а принц почувствовал горький привкус вины, из-за которой вернуться вновь к безобидным комментариям хозяев острова не получалось. Находясь в своих мыслях принц даже не стал рассматривать дворец, к которому они подошли. Было в нем что-то неуловимо похожее, но дворец очевидно перестраивали, и теперь разгадать его первоначальный облик было невозможно. Се Лянь отметил это оглядывая двор, на случай если уходить небожителям придётся против воли хозяев. Госпожа Чёрных вод на мгновение замерла, прикладывая пальцы к виску, будто бы подключаясь к духовной сети, а после покачав головой, улыбнулась Се Ляню, очевидно заметив его изучающий взгляд. — Господа, вероятно хотят отдохнуть, я прикажу слугам проводить вас до купален, — сообщила Ма Лин. — Не стоит трудов, — ровно ответил Ши Уду, придерживая за рукав брата. — Действительно, — женщина подошла совсем близко и касаясь когтями щеки, — нам всем будет намного легче если вы тихонько посидите до рассвета. Правда ведь? Ши Уду кивнул, и Се Лянь облегченно обернулся к Хуа Чэну. Друг усмехаясь следил за представшей перед ним сценой. — Чудно. Пройдемте, не станете же вы до утра стоять у меня во дворе. — Как пожелаете, — Ши Уду отвёл когтистую руку от своего лица, но когда женщина перехватила его запястье, даже не вздрогнул, и спокойно пошёл за ней. Ши Цинсюанья передернуло и в его руке мелькнул веер с иероглифом ветра. Повелитель Ветра явно воспринял происходящее враждебно, и Се Лянь с сожалением сложил в рукаве печать, готовясь к драке. Но генерал Пэй, так же заметив этот жест, перехватил взметнувшуюся руку небожителя, и принялся шепотом отчитывать юношу. Ши Цинсюань дернулся, но веер убрал, оглядываясь по сторонам, будто ища поддержки. К его сожалению, Се Лянь так же не собирался участвовать в драке, и Ши Цинсюань пришлось последовать за демоном, который за руку вёл его брата в глубину дворца. Се Лянь задумался, и ещё раз внимательно оглядел двор, в котором теперь никого не осталось. — Гэ-гэ вновь планирует устроить себе уединенную прогулку, — весело раздалось за его спиной, и Се Лянь резко обернулся, понимая, что его поведение могло показаться подозрительным и обидеть Хуа Чэна. — Нет, — принц улыбнулся, — Сань Лан же со мной. Хуа Чэн замер и его брови взлетели вверх. В этом теле он выглядел почти так же, как и в их первую встречу, но Се Ляня все равно непривычно было видеть на лице друга второй безжизненно чёрный глаз: — Конечно гэ-гэ, я не оставлю тебя, — демон улыбнулся, показывая острые края клыков, — иначе Ма Лин будет веками мне плакать из-за сожжённого сарая или зала. Се Лянь понял намёк на пожары, которые происходили при его визитах в Дом Блаженств, и смущенно кашлянул: — Вы кажется близки с госпожой Ма Лин. — Нет, — резко ответил Хуа Чэн, отступая на шаг, и принц только теперь заметил, как близко тот находился. — Жаль, надеялся, что у Сань Лана есть друзья, кроме меня, — смущенно признал Се Лянь, — слушая ваш разговор, я подумал, что ты часто здесь бываешь, вот и решил, что вы близки и… Принц запнулся, не решаясь сказать, что понял бы, если особенным человеком Хуа Чэна оказалась эта женщина. Госпожа Чёрных вод была довольно мила и они составили бы красивую пару, к тому же Се Ляню она не показалась вульгарной или одержимой. — Я уже говорил, мы не друзья, — Хуа Чен вздохнул, и тихо будто открывая великую тайну, прошептал на ухо Се Ляню, — гэ-гэ, она мне как сестра, поэтому не стоит думать о тех слухах, что ходят на небесах. Принц покраснел: — Нам, наверное, стоит догнать их, — признал Се Лянь, вспомнив обещание данное Ши Цинсюаню. — Твои люди в надежных руках, гэ-гэ, им не навредят, пока они сами не кинутся в драку. Так что гэ-гэ может расслабиться, пока он в гостях у друзей. Се Лянь кивнул, и позволил Хуа Чэну увлечь себя в другую сторону. Дворец Госпожи Чёрных вод не слишком отличался от какого-либо другого. Се Лянь лишь заметил, что доски стен, раньше по-видимому были выкрашены тёмной краской, которую затем сняли, и вновь покрасили, отчего на светлых досках четко вырисовывался древесный узор. Вероятно, первый хозяин дворца стремился подчеркнуть его мрачную торжественность, теперь же ее стремились спрятать. Эту догадку подтвердил и Хуа Чэн, рассказывая о том, какие вещи остались неизменным после первого Господина Чёрных вод. Се Лянь заметил, что стемнело только когда к ним подошли женщины в простых платьях служанок, осветившие дорогу ярко горящими в темноте фонарями. — Приветствуем вас и вашего друга, Хуа-Чэнчжу, — легко поклонились женщины под недовольным взглядом Хуа Чэна, — госпожа послала нас проводить вас до купальни и помочь при омовении. — Вы не нужны, ступайте, — бросил им демон, и Се Лянь облегченно вздохнул, он действительно предпочёл бы отказался от сопровождения. Женщины, как оказалось, ничуть не удивились такому решению, и оставив один из фонарей, растворились в темноте ночи. — Спасибо, Сань Лан, — признал принц, прийдя вслед за Хуа Чэном к комнате с расписными ширмами, видимо предназначенными для смены одежды перед купанием, — мне действительно было бы неловко, реши они помочь мне в умывании. — Они слишком навязчивы, — согласился Хуа Чэн, снимая верхний халат, — но, боюсь, гэ-гэ все же потребуется помощь. — Но зачем, — удивлённо моргнул Се Лянь. — Эта купальня построена по традициям северных варваров, думаю гэ-гэ не бывал в таких. Не волнуйся, я сам помогу тебе. Се Лянь благодарно кивнул, и тут же пожалел об этом молчаливом согласии. Он был совершенно не готов к тому, что Хуа Чэн разденется, оставляя на себе лишь короткие нижние штаны. Сам принц предпочёл оставить и нижнюю рубаху, но цепочки проклятой канги все равно оказались не прикрыты одеждой, и Се Лянь смущенно отвёл взгляд, увидев, что демон вновь пристально их изучает. К облегчению принца купальня оказалась заполнена густым белым туманом, из-за которого невозможно было разглядеть ничего дальше пары шагов. Хуа Чэн взял его за руку, подводя к каменной скамье. Се Лянь послушно сел, чувствуя как мягкое тепло расходится по телу. После долгого дня в окружении пронизывающего холода и осенней холодной воды, принца потянуло в сон и он с радостью прилёг на нагретый камень, следуя указаниям демона. Но когда мягкая мыльная пена легла на плечи Се Ляня, он вздрогнул и попытался подняться. — Гэ-гэ, полежи немного, — прозвучал рядом голос Хуа Чэна, и Се Лянь разглядел край его руки, такой же как та, которая показывалась из-за занавесей в игорном доме. Вероятно, демон решил снять маску и вернуться к своему истинному обличию. Пена сменилась обливанием тёплой водой, и принц почти успокоился, когда большие руки демона легли на его плечи разминая разгоряченную кожу. Се Лянь же будто ударило молнией, он вспомнил как Хуа Чэну стало плохо в его храме и как он, ища утешения, передавая энергию. Се Лянь вскочил, столкнувшись взглядом с покрасневшим от тепла Хуа Чэном, и извиняясь, выбежал из комнаты. Слуги, побывали в комнате с ширмами, потому что вместо их одежды лежали аккуратно сложенные толстые расшитые халаты, и Се Лянь, подумав, надел один из них, перед тем как выйти на балкон, выходящий к морю, и, замер опираясь, на холодные перила. Он взглянул в высокое звездное небо и с удивлением понял, что давно не чувствовал себя так легко и свободно. Холодный ветер сотнями иголками охлаждал разгоряченную кожу, но принц все равно расслаблено опустился на высокую деревянную скамью, вглядываясь в то место, где ясное звездное небо переходило в темное зеркало вод. Хуа Чэн встал рядом. Выглядел он при этом так умиротворено, что казалось не было этого длинного и трудного дня, только вот щеки и уши демона продолжали краснеть. Се Лянь замер, боясь пошевелиться неловкость, охватившая его, никуда не исчезла. И он предпочёл бы, чтобы друг сейчас находился от него чуть дальше. Вздохнув, принц поправил края чужих непривычно плотных одеяний. Им стоило заговорить, но в это время рядом просвистел мелкий камешек. Следующий камень звонко стукнул о перила, и принц обеспокоено оглянулся, молча спрашивая у друга, что именно происходит. Третий камень стукнулся о руку Хуа Чэна и демон покачав головой облокотился на перила, всматриваясь в редкие кусты, растущие рядом: — А-Куан, — строго окликнул он, и из кустов появилась растрепанная мальчишечья голова. — Дядя Хуа, — улыбаясь замахал, рукой мальчик, выходя на свет, — как я рад тебя видеть, а матушка сказала, что прибыли чужаки и мне лучше не попадаться им на глаза. Хуа Чэн фыркнул: — И правильно сказала. Мальчишка рассеянно махнул рукой, а Се Лянь вдруг понял, что ребёнок кажется ему ужасно знакомым.

***

Если бы Марину спросили, скучает ли она по интернету, она бы сильно задумалась. Этот безумный мир заставлял ее бесконечно учиться чему-то новому. Все что, она знала, несло в себе мало пользы: родной язык, литература, музыка, умение пользоваться компьютером и оформлять страховку, оказались не нужны в безумном магическом мире, больше всего походящем на древний Китай. Госпожа Чёрных вод должна была быть коварной ведьмой, способной противостоять небесам, поэтому Марина снова и снова повторяла печати и раздражающие до зубовного скрежета мелодии для медитаций, показанные ей Учителем Ланем. От бесконечных тренировок пальцы ее загрубели и покрылись тонкими росчерками шрамов, которые оставляли лопнувшие струны, переполненные духовной энергией. И она гордилась этими руками, которыми не страшно было теперь подхватить своего ребёнка, руками, которые могли защитить их от любой опасности, которая могла нарушить ее новую жизнь. Поэтому ей некогда было скучать по бесконечному потоку информации. Наоборот, редкие спокойные часы со свитками по истории стали для неё настоящим сокровищем. Не жалела она и возможности в одно мгновение связаться с кем-то по телефону. Напротив, она предпочла бы реже пользоваться возможностью установить мгновенную связь между разумами. Особенно она ненавидела привычку Хуа Чэна отправлять по духовной связи экстренный вызов в самый неподходящий момент. Очередное сообщение пришло в полночь, когда Марина мрачно пила холодный переваренный чай, тихо радуясь тому, что температура у простывшего Куана спала, и ребёнок наконец-то уснул, трогательно свернувшись под одеялом. — Разбудил, — непривычно взволнованно констатировал Хуа Чэн, Марина еле слышно выругалась и приложила пальцы к виску присоединяясь к разговору. — Нет, А-Куан только уснул, у вас что-то срочное? — уточнила она, наиграно зевая и надеясь, что ей не придется срываться посреди ночи и мчаться неизвестно куда. — Все таки заболел? — спросил Хуа Чэн, и Марина почти увидела, как изогнулась его бровь, — он же демон. — Он ребёнок, а дети болеют, — Марина устало провела рукой по лицу, — это нормально. Не станет же она говорить, что ее саму ужасно беспокоило, что сын болел и взрослел совсем как другие человеческие дети. И как любой другой ребёнок умудрился простыть, бегая с мокрой головой по улице. Хуа Чэн не стал развивать эту тему, хотя обычно все же поинтересовался бы, что именно произошло, вместо этого он взволнованно выпалил: — Я его нашёл. Марина поперхнулась. Такого восторженного голоса она у своего начальника никогда прежде не слышала, а значит спрашивать кого именно он нашёл, не приходилось.

***

Хуа Чэн ни на что особенно не надеялся, решаясь навязаться в попутчики Его Высочеству. Ему хватило бы и короткой беседы, для того что бы убедиться, что перед ним действительно Его Высочество, просто услышать его голос. Разумеется Его Высочество не узнает его и не вспомнит. Да и кто он такой, чтобы надолго задерживаться в памяти Его Высочества, мелочь, не больше пылинки в его храме. Но вместо этого он получил приглашение войти в то место, которое Его Высочество называл домом. Хуа Чэн мог только сжимать губы, глядя на тряпичную занавеску, заменившую дверь, и просветы в прохудившейся крыше. Мысленно он поклялся себе, что немедленно исправит это безобразие, защищая Его Высочество хотя бы от холода и сырости. Но Его Высочество настоял на том, что им нужен отдых, и расстелил на полу простую циновку, предлагая Хуа Чэну лечь рядом с собой. Это было сильно больше того, на что демон мог рассчитывать даже в самых смелых догадках. Его Высочество готовился ко сну, и Хуа Чэн отчего-то не мог отвести взгляд. Казалось, что он, находящийся так близко и непринужденно, на самом деле окажется лишь наваждением или сном, и демону казалось, что стоит отвести взгляд и мираж исчезнет. А ещё нестерпимо хотелось коснуться этого человека, убедиться, что даже спустя восемьсот лет, он окажется тёплым и светлым, будто под кожей у него бьется маленькое солнце. И из-за того, что он не отводил взгляда, Хуа Чэн увидел пересекающие шею и ноги Его Высочества резкие линии проклятой канги. Она надолго заняла мысли Хуа Чэна, и он пропустил момент, когда лёгший рядом Се Лянь уснул, доверчиво расслабляясь рядом с незнакомцем. Хуа Чэн смотрел на него, чувствуя как в груди разливается обжигающе бескрайнее море. Он так долго искал этого человека, так долго, что уже стал забывать, как он выглядит. Картины, которые он писал, казались все меньше похожими на живого человека, но отдельные черты все равно не удавалось восстановить в памяти. Теперь же он смотрел на позолоченную солнцем кожу и крохотное пятнышко родинки на щеке, и не мог понять, как мог забыть все это. Принц спал, и впервые за долгое время Хуа Чэн мог нарисовать его портрет не сомневаясь, что ошибётся. Портрет был готов, а Се Лянь все ещё спал и демон позволил себе провести рукой по расслабленному лицу. Хуа Чэну показалось, что он сходит с ума, но в его сознании вместо должного почитания и благодарности бешеным зверем выло желание. Стараясь отогнать от себя эти кошмарные мысли, он приложил пальцы к виску, вызывая Ма Лин.