Госпожа чёрных вод

Жизнь, полная радости, прости — не получается. Твой берег отчаянья и мой неосторожный шаг. Я плавниками на камни, я на берегу не могу Дышать. Дышать. Жизнь, полная радости — Немного нервно

— А-Куан, иди к себе, — властно повторил Хуа Чэн, и кусты под балкончиком зашуршали. И только по слабому движению зелени можно было догадаться, в какую сторону отправился ребенок. Когда шелест стих, Хуа Чэн, внимательно прислушивавшийся к шуму, недовольно цокнул, и с его пальцев сорвалась лёгкая серебряная бабочка. Се Лянь впервые видел, как именно его друг получает этих малюток. Казалось, над ладонью демона вспыхнули звездочки искр, и в следующее мгновение бабочка уже взмыла вверх, направляясь за ребенком. — Прости этому мальчишке дурное поведение, гэ-гэ. Он вряд ли ожидал застать здесь кого-то. Се Лянь улыбнулся, ему показалось, что друг смутился от произошедшей встречи. Вот даже увеличил расстояние между ними. Если подумать, то мальчик назвал его дядей, а значит мог много времени проводить подле него. Возможно именно поэтому Хуа Чэн чувствовал неловкость от того, что ребенок не проявил должного воспитания. Но А-Куан, казалось, был слишком юн для того, чтобы безупречно следовать нормам приличия. На вид ему едва минул шестой год. А в этом возрасте даже царственные родители и воспитатели Се Ляня не требовали от детей безупречного исполнения ритуалов. — Ничего страшного, уверен, молодой господин Ма больше не ошибется. Хуа Чен удивлённо поднял бровь: — Гэ-гэ так быстро понял чей это ребенок, — демон качнул головой, будто отгоняя дурные мысли, — ты просто удивителен. — Ничего особенного, Сань Лан, мальчик очень похож на госпожу Ма, — ответил Се Лянь, и под непонимающим взглядом Хуа Чэна пояснил, — у них похожий разрез глаз и линии бровей. Очень редкое сочетание, такое чаще встречается у приезжающих с севера торговцев, а я давно не встречал людей столь примечательной внешности. Хуа Чэн хмыкнул, и только когда бабочка, вероятно, летевшая над головой Ма Куана, скрылась из виду, заметил: — Мальчик и правда слишком похож на родителей. Поэтому Ма Лин и сбежала из призрачного города и отсиживается здесь. — Я не совсем понимаю, — Се Лянь нахмурился, вспоминая лицо ребенка. Госпожа Ма обладала хищной внешностью, которую только подчеркивали выступающие скулы и тонкие темные линии губ. Она была красива, но красота эта больше подходила на красоту мужчины, в ней не было легкости первых весенних цветов или спокойной величественности небожительниц и сын унаследовал ее черты. Се Лянь слышал, как с этим ребенком говорил Хуа Чэн, из-за чего предположил, что они были близки. А поскольку друг уже говорил ему, что пока не может получить расположения человека, занявшего место в его сердце, то легко смог угадать семью, к которой принадлежал Ма Куан. Но если забыть об этих обстоятельствах и мысленно сгладить черты лица ребенка, сходство с другим знакомым с Се Лянем человеком становилось очевидным. — Это ведь не мог быть, — поражено выдохнул Се Лянь, и увидев печальную ухмылку друга, закончил, — Генерал Пэй?! Хуа Чэн кивнул, и нахмурившись отвёл взгляд: — Не самая приятная история. Гэ-гэ не стоит в нее вмешиваться. Се Лянь вздохнул. Последний скандал связанный с Лань Чан показала ему, насколько легко небожители отпирались от подобных историй, но в то же время он не мог себе позволить оставить столь глубокую обиду, нанесенную женщине, которую его друг признавал семьей, без внимания: — Мужчина должен нести ответственность за своего ребенка, а не бросать женщину, — заметил он серьезно, уже представляя как странно будет выглядеть от него новое заявление о найденном ребенке небожителя. Хуа Чэн рассмеялся, вновь становясь похожим на беззаботного повесу, хотя и оставался при этом в своем настоящем обличии. — Сань Лан, это ведь важно. Я уверен, что госпожа Ма не станет устраивать беспорядков. — Гэ-гэ, — демон широко улыбнулся, отчего видны стали крепкие и длинные клыки, — эта женщина разворотила мою резиденцию в день когда решила разорвать их связь, а когда этот идиот решил прислать ей свой прощальный дар, вбила его прямо в лоб его статуи, и исписала бранными надписями стены храма. Поверь мне, она не чувствует себя обманутой. И тебе не стоит ее спасать. — Но ведь, — Се Лянь нахмурился, — ты говоришь, что госпожа Ма предпочитает не бывать в обществе. И я решил, что она опасается дурных слухов. — Она опасается, что узнав о А-Куане, небожители начнут угрожать его жизни, — спокойно ответил Хуа Чэн, будто не видел ничего необычного в том, что небесные чиновники могут пытаться расправится с ребенком, не решаясь взыскать долги с родителей. Се Лянь отвел глаза. Вероятно, ему так же не следовало удивляться подобному, возносясь люди оставались людьми, а значит могли оправдать благой целью многие ужасные поступки. В неловкой тишине было слышно как холодный ветер шумит в ветках, и принц невольно вновь взглянул на друга, который казалось не заботился тем, чтобы плотно запахнуть одежды. И теперь не защищенной одеждой была не только шея, но и часть груди демона. Демоны, наверное, не испытывали холода. Се Лянь качнул головой, пытаясь отогнать опустившуюся на них неловкость, и заботясь о здоровье друга, мягко заметил: — Нам стоит вернутся. — Как пожелаешь, гэ-гэ. Хуа Чэн казался чем-то расстроенным, и Се Лянь решил, что его друг все еще не хочет проводить время среди других небесных чиновников. Поэтому не стал торопить его и легко согласился зайти в тёплые покои, принадлежащие Хуа Чэну, и спокойно ждал, пока демон подберет ему другую одежду из тех вещей, которые по-видимому носил сам. Се Лянь долго смущенно рассматривал предложенные ему нижние одежды, расшитые белым по белому и думал о том, что давно не носил столь дорогой одежды. Потом его взгляд упал на темно-красный халат с тонким серебряным поясом, мягкие кожаные сапоги, и стало совсем не по себе. — Гэ-гэ, если тебе не нравится, то можем поискать что-то еще, — беспечно начал демон, будто это не он придирчиво осматривал все найденные в комнате вещи. — Нет, Сань Лан, все замечательно, — Се Лянь вздохнул, чувствуя, как фальшиво звучат его слова, — просто я давно не носил подобное. Хуа Чэн удивлённо приподнял бровь, будто ожидал услышать другую причину промедления. — Если гэ-гэ хочет, я могу помочь ему с одеждой. Се Лянь почувствовал, что краснеет. И помотав головой подхватил наряд, спеша скрыться за ширмой. Эти маленькие уступки привели к тому, что они провели вместе еще чуть больше часа и только после этого отправились по темному саду туда, где должны были ожидать их спутники.

***

Сильные руки с длинными пальцами и крохотным шрамом на правой ладони были болезненно знакомы. Марина никак не могла перестать смотреть на них. Руки, в отличии от всех остальных частей генерала Пэя, казались удивительно знакомыми, почти родными. А ей сейчас как никогда хотелось окружить себя чем-то привычным и знакомым. К сожалению, ожидать поддержки от Пэй Мина не стоило, она прекрасно видела, что он то и дело тянется к своему мечу, видимо ожидая, что она постарается навредить им. Марина продолжала отрешенно сидеть у самого входа, самого отдаленного от главного дома павильона, и вежливо скалиться, чувствуя себя при этом сторожевой собакой. Она не ожидала, что все это окажется настолько тяжелым. А-Бию неслышной тенью проскользнула к ним в наступивших сумерках, принося чай и закуски, так, будто нежданным гостям были действительно рады. Девушка даже послала небожителям обворожительную улыбку, от которой саму Марину передернуло. А-Бию была духом хищной рыбы, и человеческих мужчин воспринимала лишь как приятное дополнение к рациону. Но Пэй Мин ответил на ее улыбку, и Марина с трудом подавила в себе желание закатить глаза. Если ее рыбка решил съесть этого идиота, она не станет возражать. — Госпожа, молодой господин сбежал от господина Лань, — еле слышно прошептала девушка. И Марине показалось, что на нее вылили ведро ледяной воды: — Найдите его. И ни при каких условиях не пускай его сюда. Девушка качнула головой: — Молодой господин наверняка побежал к Хуа-чэнчжу, в сторону купален. Марина вздрогнула, и тут же поймала на себе изучающие взгляды небожителей. — Найдите его, — прошипела Марина. Карасик, казалось, чувствовал, что происходит что-то важное, и его шалости стали все более зловредными. И Марина все чаще стояла в шаге от того, чтобы прибегнуть к принятым в этом веке нормам воспитания и выпороть негодника. Господин Хэ ненавидел братьев Ши, ненависть в его душе укоренилась так глубоко, что вырвала его из круга перерождений, доведя становления свирепым демоном. Возможно, она засела так глубоко, что и ложное перерождение не смогло бы вытравить ее навсегда. Марина боялась этого, и все шалости Куана перед неизбежным визитом становятся лишь проявлением его печальной судьбы. О, небо, как бы много она отдала за возможность отослать его с острова куда подальше, хотя бы на время визита чужаков. Но небесные испытания случаются неожиданно. Они не успели уничтожить Божка Пустослова, когда прозвучало прошлое пророчество, несмотря на то, что были всего лишь в нескольких шагах от Повелителя Ветров. Его Высочество, решивший вмешаться в эту ситуацию, лишь усугублял происходящее безумие. Марина была знакома с Ши Цинсюанем лишь несколько лет, но за это время успела сложить о нем определенное мнение. Юноша был легким на подъем и эмоциональным, поэтому Марина не сомневалась, что сможет использовать свои знания о нем, чтобы довести его до нервного срыва. Божки пустых слов падки на яркие эмоции. А эта дрянь набрала слишком много сил, стала слишком сильной и теперь готова была к охоте за божеством. Марина бы закрыла на это глаза, но эта же тварь нацелилась на душу господина Хэ, которая теперь принадлежала ее сыну. Куан был простым человеком и небеса не защищали его от опасностей и неудач, и она не могла рисковать его жизнью. Поэтому вопрос о его уничтожении должен был разрешиться как можно быстрее. К сожалению планы ее продолжали рушиться. Когда Хуа Чэн сообщил ей, что повелитель Ветров собирается отправиться в самое сердце бури, Марина сочла это счастливой возможностью. Это был риск. Божок пустослов несомненно потащился бы вслед за своей жертвой, а значит попадет в ловушку на ее земле, но в то же время Куан так же окажется в непозволительной близости от этого существа. И теперь она сидела, чувствуя себя запутанной бабочкой, надежно приколотой к одному месту, отчаянно ожидая того мига, когда тварюшка решится проявить себя. К несчастью, близкое соседство с божествами войны могло испугать тварь достаточно сильно, чтобы вновь на годы скрыться из виду. Что же, оставалось надеяться, что хоть у Хуа Чэна дела идут хорошо. Идя рядом со своим богом, он выглядел непривычно мягким и ошарашенным. Будто бездомное животное, наконец-то прибившееся к заботливому хозяину, но так до конца не понявшее, стоит ли скалить зубы или тереться о протянутую руку. Ожидание затягивалось, и моросящий холодный дождь лишь ухудшал общую атмосферу. А-Бию заглядывала еще несколько раз, хитро стреляя глазами и восторженно шепча о том, что господин Хуа-чэнчжу и его друг все еще гуляют по саду. А молодого господина видели играющим с другими детьми у края жилых домиков, и теперь за ними присматривают старшие ребята, обещавшие приглядеть за тем, чтобы малыши не разбегались. Эти новости успокоили взволнованную Марину. И когда у дорожки показался серебристый отсвет фонаря она была уверена, что готова ко всему. Хуа Чэн и Его высочество несомненно оживили их замогильное ожидание, принеся с собой легкое дыхание весны, заставляя всех присутствующий приглядываться к каждой мелочи в их облике. Марина тоже поддалась этому порыву и с трудом смогла сдержаться, когда заметила приметное кольцо на шее Его Высочества, которое не смогла бы заметить, не будь на нем чужих непривычных одежд. — Дядя, а почему этому джаочану можно носить твое кольцо? Марина вздрогнула, медленно, будто в кошмаре оборачиваясь в сторону сияющего Куана. Ее малыш наполовину высунулся из кустов, а за его спиной раздавался звук ломающихся веток и всплески озерной воды. Маленькие бесята знали намного больше о почтении перед старшими и о страхе перед своими господами, поэтому поняв, что их обнаружили, поспешили скрыться с глаз. Куан же, чью тягу к знаниям и непокорность она только поощряла, теперь во все глаза разглядывал незнакомых людей. Хуа Чэн казалось так же не ожидал появления Куана, и недовольно сводил брови, и будто пытался что-то разглядеть за его спиной. — Потому что я так хочу, А-Куан, — усмехаясь, сказал он, с видимым раздражением рассматривая серебряную бабочку, с трудом взмахивающую тяжелыми от дождя крыльями. Малютка, не смотря на недовольство хозяина, упрямо долетела до головы мальчика, устало плюхаясь на самую макушку. Куан легко подхватил ее на ладонь, отряхивая от капель дождя, и улыбнувшись легкомысленно уточнил: — А нам с мамой ты бы разрешил? Несмотря на все беспокойства, Марина почувствовала, что не может скрыть ухмылку, глядя на раздраженно моргающего Хуа Чэна, за каждым действием которого с искренним любопытством следили и Куан, и Его Высочество.