Госпожа чёрных вод

Ты не бойся, милый, небесной кары Я сама тебя заворожу. Matanya — Заворожу

Жители Призрачного города старательно отводили глаза и предусмотрительно расступались, давая дорогу группе небесных чиновников. Пусть боги войны надели скромную одежду и притушили давление ауры, не узнать эти морды демоны не могли и предусмотрительно предпочитали не вставать на пути у небожителей. К удивлению многих, среди богов скорбной тенью шел их Дядюшка. — Какое вопиющее бесстыдство, — качали головами почтенные торговцы, доставая из-под прилавков особенно ценные товары, — эта женщина совсем потеряла страх. Разумеется, никто не посмел бы осудить действия Демона Черных вод открыто. Все же наложница смогла вернуть расположение Градоначальника, и, к священному ужасу служанок, была оставлена наместником перед началом чудовищной битвы с Небесным Владыкой. С тех пор Демон Черных вод и вовсе потеряла всякий стыд, не скрывая водя в дом своего господина чужаков. Но что взять с суккуба? Она и приплод свой не скрывала, только угрожающее давила густыми волнами Ци на тех, кто осмеливался подойти к мальчишке. Нельзя было сказать, что жить под рукой Черного демона было невыносимо. Но город, непривычно укутанный в траурные белые ленты, наполнился удушливым сладким запахом смерти. Призраки скорбели из-за смерти своего господина. Бессердечная же демоница только издевательски посмеивалась и приказывала избавиться от всех жертвенных даров и благовоний, оставленных у Дома Блаженств. Она и белые ленты в городе приказала снять, но ее не послушали.

***

Частично поднятый из руин, частично выстроенный заново малый павильон дворца бога литературы Линвэнь был небольшим. Из всей мебели там была лишь кровать, письменный стол заваленный свитками и полки, гнущиеся под весом разномастных книг. Пэй Мин считал павильон неприятно похожим на казарму, а Ши Уду открыто морщился, сидя на жестких подушках. Но именно здесь располагались личные покои Лин Вэнь. И заточенная в своих покоях богиня не могла их покинуть. Поэтому для встречи с ней приходилось смириться с отсутствием привычного комфорта. Хотя стоит признать, что встречи эти меньше всего походили на дружеские. Все чаще казалось, что они просто собирались рядом, и вновь возвращались к рассматриваю планов застройки или картам, определяющим новые границы божественного влияния. Стараясь соблюсти приличия, Ши Уду и Пэй Мин занимали узкую кровать, на которой неудобно было даже сидеть. О том, чтобы насладиться тишиной и хорошим вином не приходилось даже мечтать. А заварник с остывающим чаем на столе грозил потерей бесценных документов, из-за чего раз за разом оказывался на полу. — Генерал, — звонко ворвался в сознание голос служителя из дворца литературы, — в западном храме демоны статуи побили. Монахи собрали уже четыре тысячи добродетелей. Пэй Мин зажмурился, медленно досчитал до десяти и только после этого позволил себе ответить: — Вам нужен не я, а владыка Сюаньчжэнь. — Но, Генерал, — возмутился служитель, — владыка Сюаньчжэнь уже там был, но лишь продолжил ломать статуи. Поэтому я и обратился к вам. — Обратитесь к своему богу, — угрюмо ответил Пэй Мин, прикрыв глаза и откинувшись на бесчеловечно жесткую подушку. — Совершенная владычица Линвэнь все ещё под арестом, Владыка! На этих словах цзе-цзе так яростно закивала, что у Пэй Мина уже не осталось сомнений - она ему помогать не станет. Заключение в собственных покоях и запрет на любые способы связи с внешним миром явно стали для нее неожиданным, но приятным подарком. — Если владыка Сюаньчжэнь не покарал демонов, то это его проблема. Разбитые статуи тоже, — ответил Пэй Мин и, получив толчек от потревоженного шисюна, вместо прощания строго заметил, — а я не ваш Владыка. Служитель, кажется, хотел сказать что-то ещё, но Пэй Мин разорвал связь. Новых же вызовов не пришло, и выдохнув, генерал позволил себе расслабиться. — Стоило послать кого-нибудь, — лениво отметил Ши Уду, разглядывая таблицы с отчетами о поступивших за последний месяц добродетелях. — Это храм Сюаньчжэнья, пусть делает, что считает нужным. Ши Уду поднял взгляд от исписанных неразборчивыми кляксами свитков, и снисходительно пояснил: — Во всех храмах возносят молитву Небесам, тем самым пополняя казну Имперского дворца. А сейчас она почти опустела. — И какое тебе дело до Имперской казны? Самого Пэй Мина от имперского дворца уже мутило, последние месяцы в свои владения он приходил лишь для того, чтобы дойти до постели и мгновенно уснуть. — А ты, гэгэ, думаешь, что сможешь в одиночку управлять дворцом. Ши Уду усмехнулся, а Лин Вэнь неохотно оторвалась от чтения и заложив станицы заметила: — Он ещё не привык считать Имперский дворец своим, шисюн. Пэй Мин выругался, ясно давая понять, как он относится к этой идее. Ни для кого не было секретом, как именно завершился его земной путь, и за прошедшие века Генерал не успел пересмотреть свое решение — не его это дело. — Но ты все равно займёшь трон, — спокойно констатировала Лин Вэнь, переждав вспышку гнева, — смертным будет тяжело объяснить, отчего сменился Небесный Владыка. Тем более, опасно признавать, что Цзюнь У оказался Великим Бедствием. Пэй Мин прикусил язык. После того, как Небесная столица была разрушена, демоны, будто обезумев от собственной безнаказанности, все чаще нападали на смертных. А боги, занятые внутренними проблемами, не сразу заметили, что их прихожане оставили светлые храмы, все чаще наполняя алтари темных тварей. — Будто кроме меня некому править, — устало огрызнулся генерал, — здесь подойдет любой из верхней десятки. Ши Уду гадко усмехнулся: — Думаешь народ примет меня или А-Сюаня на троне? Лин Вэнь хрипло засмеялась, вероятно, тоже оценив весь масштаб такого назначения. А-Сюань был слишком честен и расточителен, а Ши Уду имел славу жадного тирана, которого привыкли задабривать, но не почитать. — Я же бессердечная ведьма, — безжалостно добавила она, — Сюаньчжэнь бывший слуга, почти раб, а Няньян оказался скомпроментирован демоническим выродком. Пэй Мин поморщился: — Мой сын тоже рожден от демона. — Да, но об этом никто не знает, — отмахнулась цзе-цзе. — Остаются ещё Тайхуа и Циин, но они совсем ещё мальчишки, — покачал головой Ши Уду, — а мы не знаем никого из старших, имеющих над ними достаточную власть. — А как же Повелительница дождя, — уточнил Пэй Мин. Все же Императрица одного дня была всеобщей любимицей, а так же умной и смелой женщиной. — Отвергла все предложения, — с сожалением признала Лин Вэнь, — я семь раз связывалась с ней. Но она отказывается даже думать о восхождении на престол. Пэй Мин почувствовал себя приговоренным к казни преступником, когда Лин Вэнь все же смиловалась: — Остается ещё Его Высочество Саньлэ. Хороший вариант, герой последней битвы, вознёсся давно, так что порывы горячей юности давно позади. Скромен, весьма умён. — И Собиратель Цветов у него на коротком поводке, — подхватил Ши Уду, — а это даже Цзунь У не удавалось. — Метод выбрал неудачный, — покачала головой Лин Вэнь. — А он не успел дать отказа? Уголок губ богини дрогнул. — Нет, — равно произнесла она.

***

Демоны могли видеть в темноте, но Марина все равно упрямо зажгла в воздухе огоньки. Влажное и холодное нутро пещеры и в лучшие дни не вызывало у нее приятных ассоциаций, теперь же и вовсе походило на могилу. Она провела рукой по влажной, обитой кованой решеткой двери, и негромко позвала: — Moy knayz, — в безмолвии подземного мира и слова звучали отчетливо, — наверху без тебя стало совсем невыносимо. Твои фанатики точат на меня зубы, и я не удивлюсь, если решатся попробовать взять Дом Блаженств штурмом. Она погладила шершавые клепки, борясь с желанием снять засовы и печати и хоть на миг заглянуть в камеру Хуа Чэна. Но делать этого было нельзя: сильно пострадавший в битве с Цзунь У демон ещё не успел взять свои инстинкты под контроль, и освободившись, мог наделать глупостей. Мысли духа, лишенного тела, были спутаны, а порывы легко брали верх над разумом. — Ходят слухи, что Цюань Ичжэнь все же успел спасти душу своего брата, и теперь создать для нее новое тело, — она сглотнула, стараясь скрыть свое воление, — Представляешь, Инь Юй даже на том свете не смог спрятаться. За дверью раздался странный рокочущий звук, больше всего напоминающий смех. — Да, бедняга так долго прятался от своего младшего братишки, а теперь будет годами болтаться у него в рукаве, — Марина улыбнулась, — с другой стороны, сам виноват, нечего было строить из себя великого хитреца и открыто нападать на Императора. Противный скрежет стал ей ответом. Марина ясно представила, как Хуа Чэн бы закатил глаза и насмешливо фыркнул на ее комментарии. Он всегда так делал, когда она мыслила слишком «по-человечески», высмеивая ее мягкотелость и нерешительность. — И ты хорош, — шикнула Марина, — самонадеянные придурки. Боги, syka, Войны! Настоящие idioty! А если бы… Марина задохнулась. И впервые за последние недели позволила себе сорваться: — А если бы ещё немного и этот monstr расколол ваши души? — зло прошипела она и ударила по глухо загудевшей двери. Из пещеры не доносилось и звука. Хуа Чэн или не мог, или не хотел ей отвечать. Марина ещё немного постояла в полной тишине, даже их мертвые сердца не бились, разгоняя липкую тишину. — Я зайду вечером, — громко произнесла она, разворачиваясь и собираясь уйти, — и А-Куана возьму, он тоже соскучился по тебе. Тишина давила. — Gadenysh, — уходя, прошипела Марина.

***

Стоя между злобно шипящими друг на друга генералами Сюаньчжэнь и Няньян, Пэй Мин думал о том, что воздержание ужасно сказывается на характере и о том, что брать этих склочных наседок с собой было плохой идеей. Демоны, предусмотрительно расступающееся перед их маленькой процессией, заинтересованно прислушивались, стоило замаскированным генералам подать, начать ругаться. Эти двое, казалось, сходились лишь в том, что сам Пэй Мин мерзкий сводник и пытается продать невинного принца демонам. Так по крайней мере они выразились, вломившись прошлой ночью в его дворец и заявив, что не отпустят принца Саньлэ в логово порока. Тем более в сомнительной компании Пэй Мина. Сам же Саньлэ казался абсолютно равнодушным к их препирательствам и домыслам. Он покорно шел вслед за их шумной группой, вежливо раскланиваясь со встречными торговцами и по-отечески тепло улыбаясь полуголым девицами. Демоны восторженно попискивали и счастливо провожали небожителя взглядами. Но сам принц этого не замечал, печально глядя вперед, туда, где начали вырисовываться темные крыши Дома Блаженств. С этим взглядом он больше всего походил на скорбящего духа, и увидев его в мире смертных, Пэй Мин вынужден был признать, что их разговор не будет легким. Его высочество Саньлэ был слишком погружен в личные переживания, так глубоко, что не смог бы проникнуться печалью Небес, лишившихся своего Императора. Принц же старался придерживаться привычного для себя порядка вещей. И встретив гостя, любезно пригласил его в дом и легко согласился поддержать разговор о погоде и некоторых тяготах земной жизни. Но на вопросе о демонах он запнулся, а после прямого вопроса признался, что не общался ни с кем из них с тех пор, как людям объявлено было о смерти прошлого Императора. Пэй Мин удивлённо поднял бровь. Он был уверен, что Его Высочество Саньлэ почти не появляется в столице, поскольку целиком отдался радостям, которые способна подарить весенняя пора души. — От Сань Лана пока не было новостей, — сказал Саньлэ, бездумно крутя висящее на шее колечко. В этом было неловко признаваться, но Пэй Мину стало его жаль. И он предпочел отложить серьезные разговор на пару дней, вместо этого предложив Саньлэ вместе посетить Призрачный город. — Не волнуйтесь, если демон продолжит молчать, нам хватит силы выбить из него ответы, — пошутил Пэй Мин, заставив Саньлэ неловко рассмеяться. Теперь же, стоя у ворот Дома Блаженств, и удерживая от глупостей Сюаньчжэня и Няньян, Пэй Мин готов был раскаяться. Из Дома Блаженств украдкой выглядывали любопытные слуги, а со спины все темнее сжималось кольцо возбужденно галдящих демонов, и понять, что они сделают в следующий миг становилось все тяжелее. Кто-то громко предложил съесть непрошеных гостей, когда ворота распахнулись, и демоны закашляли и захрипели, отведя глаза. Густая Ци Госпожи темных вод разлилась над разгоряченными головами демонов, заставляя их испуганно сжаться. Но они все равно продолжали роптать и скалиться. — Прикройся, бесстыжая, — крикнули из толпы. Ма Лин же лишь усмехнулась и сделала шаг навстречу гостям, из-за чего тонкая ткань единственного слоя распахнулась, обнажая загорелую кожу бедра. Толпа возмущённо охнула. Пэй Мин кажется тоже. На стоящих рядом генералов Сюаньчжэнь и Няньян и смотреть не стоило. — Господин Се, — почти пропела Ма Лин, легко склоняясь перед принцем Саньлэ, — эта скромная слуга рада Вас приветствовать. — Ну что вы, Госпожа Ма, — потупившись, ответил на поклон принц, глядя на демоницу, — вам не стоило так волноваться. Я лишь… Саньлэ запнулся и Ма Лин подхватила его за руку, таща его за линию ворот. — Конечно стоило, — громко заявила она, явно работая на публику, — ведь Вы всегда будете желанным гостем в доме моего господина. Ох, прошу, пусть ваши люди тоже заходят. Она лучезарно улыбалась до тех пор, пока тяжелые ворота не захлопнулись, а после, зло сверкнув глазами, сделала знак идти за собой. Пройдя лабиринт внутренних коридоров, они оказались в богато убранных покоях, и Пэй Мин с удивлением понял, что уже бывал здесь в прошлом. Ма Лин же, продолжая молчать, быстро запирала за собой двери и накладывала сложные и незнакомые печати тишины, отрезая свои покои от самого пристального внимания. Закончив, демоница рассеянно опустила руки. — Только вас здесь не хватало, — прошипела она, обнажив клыки.