La chaleur de l'abandon

Эрен исчез, когда Леви проснулся окончательно. Кровавая одежда исчезла вместе с ним, как и все форменные рубашки и брюки. Леви держал шкаф открытым около минуты, просто хмуро пялясь на него в надежде, что те появятся. Или что появится Эрен. К вечеру Леви заметил документы на расторжение контракта и все свои катаны, сложенные в коридоре, которые до этого считались собственностью Эрена и Зика. Леви никогда бы не признался в том, что разломал одно кресло в щепки, проклиная Эрена на чем свет стоит, справляясь с ноющим чувством в животе и головной болью. Конечно, если кто спросит, он скажет, что пот попал в глаза, от этого он выглядел, как зареванная девчонка. Спустя месяц Леви почти справился с этим дерьмом, особенно когда приехал мистер Грейвс и уточнил, не хочет ли Леви поработать на него. Тот отказался, а мистер Грейвс любезно предложил ему все его поместье вместо этой квартирки. И Леви согласился, забрав чемодан с вещами, катаны и документы. Грузовая машина оказалась не нужна, и Леви навсегда попрощался с постельным бельем, еще хранящим запах Эрена. Иногда, погружаясь в воду в дивном бассейне Грейвса слишком надолго, он позволял мыслям об Эрене атаковать свой мозг. Позволял разбитому сердцу разрезать кожу изнутри, позволял себе выплескивать обиду, гнев и разочарование, а затем выныривал, и воздух снова заполнял легкие. Леви тренировался с катаной под тихое кряхтение Грейвса, занимался йогой и просто позволял себе расслабиться. Они играли в шахматы, гуляли по саду, и Грейвс заправлял цветы за уши Леви, а Леви позволял себе расплываться в расслабленной улыбке. Он виделся с мамой в том кафе каждую неделю, и, слава омежьим богам, у нее хватало такта не спрашивать об Эрене. С каждым днем это все становилось лишь воспоминанием, и Леви позволил себе расслабиться. После нападения прошло пару месяцев, когда Леви услышал, что сегодня к ним должны приехать Эрен и Зик для дополнительного договора. Начало сентября было таким же жарким, как и лето, и кондиционер в машине работал на полную. Старик Грейвс уже ждал их у входа, опираясь на трость и смакуя сигару, не прикуривая ее. Эрен выбрался из прохладной машины на залитую солнцем дорожку и пожал Грейвсу руку. Тот кивнул в знак приветствия. Они вошли в поместье, где было едва прохладнее, потому что все двери были открыты, впуская полуденное солнце и легкий горячий ветерок. А затем мир перестал существовать где угодно вокруг, сужаясь до тонких запястий, тянувшихся к бескрайнему потолку, молочной коже, просвечивающейся сквозь белую рубашку и аккуратным бедрам, выглядывающим из-под рубашки. Эрен узнал темный бритый затылок Леви за секунду до того, как тот повернулся, и стальные серые глаза будто подернулись коркой льда. Эрен мог видеть мягкий изгиб спины и округлые ягодицы через материал рубашки. — Леви, у нас гости, — Грейвс указал на братьев сигарой, и тот кивнул в приветствии. Рукава слишком большой для него рубашки были закатаны, обнажая руки, усеянные линиями шрамов. Эрен точно застал рождение парочки из них. Грейвс провел их мимо, и они вышли на лужайку к столу, и Эрен едва справился с тем, чтобы оторвать взгляд от длинных ног. — Леви теперь ваша омега? — уточнил Зик, закуривая, и Леви вышел на лужайку следом. Кроме трех стульев к столу был придвинут шезлонг, и Леви опустился на него, поворачиваясь на бедро. Рубашка чуть задралась, и у Эрена свело челюсть от того, насколько сильно он хотел прикоснуться. Схватить. Не отпускать еще минимум год, чтобы вернуть то, что принадлежит ему. — Я слишком стар для такого дерьма, но всегда могу наслаждаться прекрасной молодой омегой в своем доме, — закряхтел Грейвс, и Леви надел солнечные очки и улыбнулся ему. У Эрена все в животе переворачивалось от желания схватить Леви, перебросить через плечо и забрать домой. Зик так же следил жадным взглядом за движениями узких щиколоток, то и дело сглатывая. Леви выглядел таким счастливым и расслабленным, что Эрен ни за что не позволил бы себе лишить его всего этого, как сильно он бы не хотел его. Служанка вышла с тремя бокалами виски и разноцветным коктейлем, поставив его перед Леви, и он отпил из трубочки, вздохнув с наслаждением и растянувшись на шезлонге. — Ты выглядишь, как омега, — Зик фыркнул, обращаясь к Леви. — Может, потому что я и есть омега? — Леви приспустил очки, ухмыльнувшись и отпивая коктейль снова. — Значит, теперь ты убиваешь для Грейвса? — Эрен правда не собирался разговаривать с Леви, зная, что не сможет держаться подальше, но это сожрало бы его. Грейвс хлопнул себя по коленке, рассмеявшись. Кажется, они говорили об этом миллионы раз, и так и не пришли к согласию. Эрен не мог не чувствовать превосходство. Леви свесился с шезлонга вниз, поставив бокал. Эрен неотрывно следил за движениями, пожирая глазами фарфоровую кожу, когда половинка его ягодицы выглянула из-под рубашки, и Эрен крепче сжал стакан. — Я бы мог сделать для вас, что угодно, — Леви поднялся, румянец сиял на его щеках, и Эрен укусил нижнюю губу, чтобы не заскулить. — Кроме убийства Эрена, — говорит мистер Грейвс так, будто они обсуждали это уже сотни сотен раз. — Кроме убийства Эрена, — подтвердил Леви, вставая и снова потягиваясь. Эрен раскрыл рот от удивления, пялясь на Леви, пораженный, будто олень в свете фар, пока Зик захлебывался в возмущениях. — Почему? — промямлил Эрен, вставая и направляясь вслед за Леви к бассейну. Босые ступни мягко ступали на траву, когда Леви остановил Эрена рукой у края выложенной дорожки. — Если хочешь со мной, то снимай обувь, — Леви вздернул брови, и Эрен глубоко вдохнул. — Ты что, чувствуешь его запах? — мистер Грейвс подорвался, схватив Леви за запястье и прижав к своему носу. Леви смотрел Эрену в глаза, и в них плескалось отчаяние. — Нет, сэр, это вздох усталости, — Эрен ухмыльнулся, и Леви поморщил нос. — Паршивец, заставил меня скакать ради тебя! Снова! — он бросил руку Леви, рассмеявшись и садясь на свое место. — Никому не показывает свой запах, ха? — Грейвс закашлялся, и Зик протянул ему стакан воды, пока Эрен брел за Леви, стянув свои туфли, под гипнозом покачивания бедер. У края бассейна Леви развернулся, почти оказавшись в руках Эрена, и пальцы их ног почти коснулись друг друга. — Я знаю, как ты пахнешь, — Эрен чувствовал довольство. — И ты не убьешь меня, даже если тебе приказал другой альфа, — Эрен не мог сдержать улыбку, лаская взглядом каждый сантиметр лица Леви. — Почему? Всего через секунду Эрен забыл о вопросе, потому что запястья Леви заскользили вверх по телу, расстегивая рубашку. Тонкие пальцы быстро опускались ниже, пока не дошли до последней пуговицы, оставляя рубашку висеть на хрупких плечах. Леви коснулся запястья Эрена, положив его себе на плечо, и под чужими касаниями рубашка упала с плеча, и Эрен укусил щеку изнутри и прикрыл глаза, чтобы не свихнуться. — Я сейчас сойду с ума, — он прошептал, усмехаясь и признавая проигрыш. Он проиграл все, что было. Проиграл свою омегу, которая больше не принадлежит ему. Леви улыбнулся и позволил Эрену окончательно себя раздеть. — Я бы мог продолжить, — в голосе Эрена было отчаяние, и Леви хмыкнул, стянув очки и повесив их на воротник Эрена, коснувшись его шеи. У Эрена подкосились ноги, и Леви прыгнул в воду, обдавая его брызгами. Эрен присел, немного придя в себя, следя за движениями тела под водой. Леви вынырнул с другой стороны, а затем снова погрузился под воду, на этот раз оказываясь прямо перед Эреном. Он поднялся на руках, касаясь мокрым носом носа Эрена, и тот потянулся за поцелуем, словно обезумевший моряк, готовый утонуть ради сирены. Леви погрузился под воду снова, оказавшись уже у лестницы и убирая волосы со лба. На прозрачной коже виднелись мириады серебряных шрамов. Эрен знал, что виноват в каждом из них. — Я виню себя каждую секунду с момента, как узнал, что ты омега, — сказал Эрен тихо, и Леви выбрался из бассейна и подошел к нему, забирая рубашку. — Эрен, — Леви говорил ниже. Убранные волосы не скрывали его взгляда. — Я никогда не делал того, что мне не нравилось, — Леви взял его за руку, и Эрен переплел их пальцы, задыхаясь от близости. Он хотел Леви. Боже, он так хотел забрать его себе. — Но ты выглядишь таким счастливым и расслабленным здесь, — Эрен наклонился к нему против своей воли и против своих слов, но Леви увернулся от касания. — Может, потому что я обожаю бассейны? — Леви усмехнулся, и Эрен грустно улыбнулся в ответ. — У меня есть бассейн, — Эрен коснулся щеки Леви, и тот закрыл глаза. — Может, из-за одного определенного альфы я не могу расслабиться, — Леви повернулся к запястью Эрена, прикусив зубами кожу, и обошел Эрена, оставляя ему еще больше вопросов, чем было до этого. Он снова устроился на шезлонге, забрав свои очки у Эрена и растекся по шезлонгу расслабленной лужицей. — Говорите, омега не покрыта, а коленочки-то стерты, — Зик усмехнулся, показывая на коленки Леви, и все внутри Эрена встало на дыбы, и с губ сорвалось тихое рычание. — Да, ты прав, я предложил молодой дивной омежке мой старый нестоячий член, и он с радостью принял его, — Грейвс закатил глаза, и Леви нахмурился. — Я мыл полы, если тебе интересно, — Леви повернулся к Зику, цокнув языком. — Вручную, — он согнул ногу в колене, и рубашка снова соскользнула вниз. Эрену было так легко представить, как расправить шезлонг, повалив Леви на лопатки, и втрахивать его в мягкую поверхность, сжимая это бедро до синих пятен. — У тебя что, нет уборщика? — Зик затянулся, смотря на бассейн. — А тебе удобно сидеть с золотой ложкой в заднице? — Леви ухмыльнулся, допив свой коктейль. Эрен улыбнулся, допивая виски залпом. Мистер Грейвс открыто кашляюще рассмеялся, положив руку на колено Леви. Грейвс подбросил Эрену парочку хороших контактов, отдал половину своих плантаций и, когда Зик ушел в туалет, попросил приехать через месяц в одиночестве. Уходя, Эрен позволил себе оставить поцелуй на руке Леви, и тот потянулся к нему, а это все, что Эрену нужно было знать.