La chaleur de l'abandon

Леви проснулся от того, что в комнате кто-то был. Он незаметно принюхался, но, не доверяя своему обонянию, раскрыл глаза, встречаясь взглядом с Эреном. Тот уже опускался на кровать рядом с Леви, двигаясь тихо и осторожно. Леви расслабился, и рука Эрена коснулась его бедра. — Твоя рубашка сводит меня с ума, — прошептал он, забираясь под ткань. — Она твоя, — промямлил Леви, обнимая подушку. Эрен резко сжал бедро крепче, а Леви приоткрыл глаза, сталкиваясь с распахнутыми зелеными глазами. — Что? — запах альфы заполнил все пространство комнаты, и Леви ощущал приятное давление на горло, переворачиваясь с живота на бок. — Прости, я не смог сжечь dior, — Леви усмехнулся, пока вторая рука Эрена продвинулась под его щеку, и губы коснулись лба в поцелуе. — Грейвс пустил меня сюда. Как думаешь, почему? — он двигался поцелуями к виску, опустился к щеке и приступил к шее. — Я не могу соображать, когда ты целуешь меня, — Эрен навалился сверху, ложась между ног Леви. Это было так идеально. Он так скучал по этому. — Потому что я должен его убить, — рычание Эрена опустилось прямо в низ живота Леви, и, как только слова сложились в смыслы, Леви толкнул Эрена в плечи, переворачивая их и садясь сверху. Он сжимал чужие запястья над головой, схватив нож для писем с прикроватного столика и прижав к загорелой коже на шее. — Повтори, — Леви метался взглядом по лицу Эрена, и тот не выглядел пошутившим. — Скажи, что ты лжешь, Эрен, — Леви навалился сильнее, но Эрен лишь смотрел ему в глаза. Леви сжимал нож так крепко, что это стало причинять боль, но не мог его отпустить, смотря в зеленые глаза, полные понимания и сочувствия, отражавшие его боль. Леви понял, что задыхается, когда дверь распахнулась, и за ней оказался мистер Грейвс. Его рука дрожала, и он не поднимал глаз на Леви, и тогда тот все понял. Это было правдой. То, что говорил Эрен. Это должно было быть глупой шуткой, но это было правдой. Леви спрыгнул с кровати так быстро, что не заметил, как оказался в объятьях старика, сжимающего его дрожащими руками. Он заплакал сразу же, весь затрясся, издавая хриплые и скрипящие звуки, а Леви сдавливало отчаяние, все еще не давая вздохнуть. Голова кружилась, знакомый запах Грейвса не помогал успокоиться, но он все сжимал и сжимал чужой пиджак на спине. Он понял, что дрожит и совсем теряет сознание, и Эрен коснулся его плеча, и альфа-сила затопила его сознание. Теплые касания волнами посылали спокойствие, и Леви немного пришел в себя, крепче вставая на ноги. — Не знал, как тебе сказать, и избрал самый глупый способ, — прокряхтел Грейвс, входя в комнату и садясь на незаправленную кровать. Он долго пытался опереть трость на тумбу, руки дрожали и не слушались. Леви опустился рядом, и Эрен тут же встал перед ними. Его присутствие ощущалось спасением, но Леви не знал от чего. — Леви, мне восемьдесят три, — Грейвс закашлялся, и Леви протянул ему стакан с водой. Его руки дрожали, но он ничего не говорил, выискивая на старом лице изменения. Будто там могло быть хоть что-нибудь, говорящее о смерти. — Ты прекрасно знаешь, в какой стадии запущенности мой рак, — он усмехнулся, но Леви не отразил его улыбку. — Поместье и тридцать процентов всей прибыли принадлежит тебе, я уже оформил все документы, — он гладил колено Леви, когда тот схватил его за руку, пытаясь унять свою дрожь. — И ты знаешь, что я хотел передать все остальное Эрену, — Леви прикусил губу так сильно, что она раскраснелась на абсолютно белом лице. — Нет, — его голос казался безжизненным. Он звучал отчаянно, будто мог что-либо изменить. — И ты знаешь наши законы, — он с готовностью распахнул объятья, но Леви оттолкнул его, начиная нервно расхаживать по комнате. Он закрыл лицо руками, а затем резко убрал их, и на щеках сияли дорожки слез. — Нет, я не позволю, — Леви нахмурился, двинувшись к катане, когда Эрен поймал его за руку. Леви двигался так молниеносно, что Эрен не успел вдохнуть, мгновенно оказавшись на коленях с вывернутой за спину рукой, шипя от боли. Грейвс вздернул брови и усмехнулся. — Вы не сможете забрать себе то, что я нажил за столько лет и хочу отдать вам, если Эрен не убьет меня, и ты знаешь, что это правильное решение, я не собираюсь делать из тебя сиделку и умирать, обсираясь под себя, — Грейвс встал с кровати. — Я стар и чертовски умен, ясно? Тебе следует послушаться меня, — он сжал запястье Леви, удерживающее Эрена, и Леви хмыкнул, разжав хватку. Эрен встал, бросая взгляд на Грейвса, но все еще не произнеся ни слова. Зеленые глаза следили за каждым движением, учитывая и анализируя изменения. — Поэтому сейчас мы все спустимся в мой сад, я сяду в свое любимое кресло, и ты будешь держать меня за руку, Леви, и я попрощаюсь с тобой, а ты попрощаешься со мной, как должно, — он говорил рвано, дрожа всем телом, и Эрен протянул ему руку в качестве опоры. Тот отмахнулся, сжав трость и пошел к выходу из комнаты. Эрен физически ощущал, как Леви выламывает изнутри, когда он молча двинулся следом. Он все еще был в рубашке Эрена и только, ступая босыми ногами по лестнице, поддерживая Грейвса под руку. Они о чем-то тихо переговаривались, медленно спускаясь. Ступенька за ступенькой. Солнце будто зависло в одной точке, освещая из широких окон два силуэта. Эрен позволил им уйти вперед, останавливаясь на входе в сад. Грейвс уселся в свое кресло, и Леви опустился на колени рядом, прижимаясь лбом к его кисти. Казалось, время замерло вокруг них, как всегда бывает перед последним выстрелом. Эрен знал этот закон времени. — Я благодарен вам за все, что вы для меня сделали, — прошептал Леви, и Эрен отошел подальше, оставляя их наедине. Облака заполнили все пространство неба. Вот-вот должен был начаться дождь. Некоторые листья сада уже пожелтели, а земля была влажной. Должно быть, Леви обязательно бы замерз, но сейчас его тело наверняка не чувствовало холода. Эрен достал револьвер из-за пояса, когда Грейвс позвал его. Леви был в том же положении, его глаза и нос покраснели, а щеки были мокрыми от слез, как и щеки Грейвса. — Иди, — Грейвс почти толкнул Леви к Эрену, и тот встал и прошел мимо, окутав волной еще оставшегося запаха смородины и малины, вставая за спиной, так и не подняв взгляда. — Увидимся на том свете, — старик грустно усмехнулся и прикрыл глаза. Раздался выстрел. А затем тишина.