Неправильно

      — Я не буду тебя целовать, — упираю ладони в широкую грудь Тёрнера, пытаясь вырваться, но он только смеётся. Откидывает голову назад и прикрывает глаза. Очень смешно! Оборжаться!       — Ты что, струсила?       «Целуй! Целуй! Целуй!»       — У меня есть молодой человек! Я не буду тебя целовать. Что вообще за «действие» такое?       — Это всего лишь поцелуй, трусишка, — парирует Тёрнер и снова дёргает меня ближе. Где-то я это уже слышала. — Или все же боишься?       — Нет. Иди к черту! — толкаю его в грудь. — Это неправильно! Если хочешь, лучше поцелуй Адель, а меня оставь в покое!       Выкручиваюсь из крепкой мужской хватки и, вздернув подбородок, проталкиваюсь к выходу. Нашёл дуру! Ему все это шутки, что ли? Он же прекрасно знает, что я встречаюсь с его братом. И у нас все просто замечательно!       Так и не попрощавшись с друзьями, вылетаю на улицу. Пусть лучше целует свою Адель. Она вон как перед ним стелется, флиртует, губы кусает. Стерва! Нет, я её очень люблю, но такое поведение невероятно бесит. Зачем так открыто предлагать себя парню? Она же понимает, что он с ней только играет? Вряд ли Майкла интересуют наивные школьницы.       Но все равно в груди что-то неприятно зудит от одной только мысли, что эти нежные сочные губы будут целовать мою подругу, а не меня. Утром мы почти поцеловались.       Боже, как это все не вовремя!       Я почти закончила школу. Мне нужно думать об экзаменах, поступлении и своём парне. Да. У меня есть парень. Я очень его люблю.       — Ну куда ты так несешься, дурная, — тяжёлая ладонь падает на плечо, и я взвизгиваю. — Тише, это всего лишь я.       Нахмурившись, резко оборачиваюсь к Майклу. Стряхиваю руку.       — Тебе разве не нужно к Адель?       — Да ты ревнуешь!       — Ещё чего!       — Какая ты бойкая, — изучая меня глазами, улыбается Тёрнер. — Храбрая малышка.       — Я тебе не малышка. У меня имя есть.       — Храбрая малышка Сара.       — Да пошёл ты! — всплескиваю руками. Хамло. Самое настоящее хамло.       Стук каблуков эхом разносится в тишине улицы, пока я недовольно топаю в сторону дома. Слышу, что Майкл идёт за мной, но даже не думаю оборачиваться. Говорить с ним совсем не хочется, потому что он, черт возьми, прав. Я ревную. Чужого парня к лучшей подруге, когда сама состою в отношениях. С его братом. Какой бред!       Майкл насвистывает какую-то песенку, что начинает меня раздражать. Идёт такой важный, как будто я его просила. Лучше бы остался дома и не приходил вообще на эту дурацкую вечеринку. Завтра вся школа будет знать о том, что случилось. А мне ещё объясняться с Бобби и подругами. Подкинул проблем, спасибо большое.       — Чего ты ко мне пристал вообще? — спрашиваю через плечо, уже устав идти на высоченных каблуках через весь город, и замедляю шаг.       Майкл равняется со мной, задумчиво задрав голову к небу, и улыбается. Он вообще серьёзным бывает? Вечно эта наглая ухмылка на лице. И этот человек помощник преподавателя? Не верю!       — Может, ты мне нравишься.       Сердце резко ударяется о ребра. Да так сильно, что теряюсь на мгновение и запинаюсь о собственные ноги. Теряю равновесие. Но от падения спасает рука одного очень наглого и безумного красивого засранца, на которого я вообще смотреть не должна. Не имею права. Увы.       — Спасибо.       — Осторожнее, малышка, — во все тридцать два. Нет, кажется, он вообще не бывает серьёзными. Ни-ког-да.       — Знаешь, — осторожно убрав его руку с талии, встаю напротив. — Ты немного опоздал с признаниями.       — Что ты в нем нашла?              — В ком?       — В Бобби, — покачиваясь с носка на пятку, спрашивает Майкл. — Нет, он мой брат и я его, конечно, люблю. Но серьёзно. Что ты в нем нашла? Он же зануда до мозга костей. Его вообще ничего кроме учёбы не интересует. А ты такая красивая. Такая яркая, живая, настоящая. Как вы сошлись? Вы хоть раз целовались хотя бы? Не уверен, что мой младший братишка вообще умеет это делать.       — Вот именно, — подчеркнуто холодно отвечаю, понимая где-то глубоко внутри, что он прав.       Если посмотреть со стороны, мы с Бобби ужасная пара. Слишком разные. Я люблю вечеринки, коктейли и дурачиться с подругами. Люблю мечтать, делать спонтанные покупки и смотреть старые комедии с Джимом Керри. А Бобби любит одну лишь свою ботанику, тотальный контроль, планирование и стабильность.       — Вот именно, он твой брат, а ты клеишься к его девушке.       Майкл долго молчит, прежде чем многозначительно хмыкнуть. Разворачивается и топает дальше. Приоткрыв рот, смотрю ему в спину. А потом срываюсь с места, стараясь не растянуться на асфальте из-за слишком высоких каблуков.       — Почти пришли, — тихо говорит парень. Даже головы не повернул. — Твой дом через квартал. Я провожу.       — Ладно.       Неловко. Неправильно.       Становится так тоскливо и странно, что хочется плакать. Нет, я не была слепа: я всегда знала, что Бобби совсем не то, что мне нужно. Но мне было удобно. Знать, что он всегда рядом. Знать, что поддержит в трудную минуту. Знать, что не обидит.       А теперь… Все кажется таким ненастоящим, что ли. Мы отлично играем свои роли, но счастлива ли я рядом с ним? Сама не могу ответить.       Слова Майкла как заезженная пластинка прокручиваются в голове снова и снова. Он прав. По всем пунктам прав. Но я не могу так поступить с Бобом.       — Пришли, — мрачно оповещает Тёрнер. Кажется, его настроение не намного лучше моего. — Береги себя, Сара.       Он улыбается, в привычной манере растягивая уголок губы вбок, подмигивает и уже разворачивается, чтобы уйти, как я подбегаю ближе. Хватаю за плечо. Парень недоуменно смотрит на меня. Черт, что же я творю?       — Правда или действие, Тёрнер?       — Действие.       — Поцелуй меня!