Неправильно

      В особняке Морингов яблоку негде упасть. Кажется, на вечеринку Адель собрался весь город.       Встретив случайно своего учителя английского в толпе, удивлённо вздергиваю бровь, но мистер Бинг лишь криво улыбается и снова поворачивается к высокой блондинке, учащейся в параллельном классе. Очень интересно. Нет, наш учитель молод и, несомненно, хорош собой, но чтобы тусоваться со школьниками? Впрочем, его дело. Я вообще-то пришла к подруге, а не осуждать чьи-то там тайные отношения.       Адель обнаруживается в центре гостиной. Она, Стеф, Кэнди и ещё пара одноклассников сидят вокруг одинокой пивной бутылки и играют в «Правда или действие». Банальнее не придумаешь. Сажусь между Стефани и Джоном. Первая тычет меня локтем в бок, многозначительно приподнимая брови, и я понимаю, что разговора не избежать. Что же, я знала, куда шла. Тем более рассказать действительно есть что.       — Правда или действие, Сара? — хриплый голос Дерека, крутившего бутылку секунду назад. — Выбирай.       — Правда.       — С кем из присутствующих ты бы переспала? — без запинки выдаёт парень, и ребята вокруг начинают возбуждено гудеть. Все знают, что я с Бобби. Как и знают, что мы оба до сих пор девственники.       — Ну явно не с тобой, Никсон, — огрызаюсь, чем веселю одноклассников ещё сильнее.       Хочу добавить пару ласковых, но тут на глаза попадается знакомая каштановая макушка, и щеки заливает смущенным румянцем. Какого черта он припёрся? Парочка особо любопытных оборачивается и, заметив Майкла, на которого я сижу и пялюсь как дура, громко присвистывают. Адель истерично одергивает платье, чтобы открыть грудь еще сильнее. Стефани облизывает губы. Черт бы их побрал, чего они все так на него уставились?!       — Мистер Совершенство, — тянет Моринг, ловко вскакивая на ноги, и по-кошачьи плавно движется к парню. — Рада, что ты изменил свои планы.       — А как же, крошка, — усмехается Майкл, бережно приобнимая рыжую за талию. Ловит мой взгляд. Я просто в бешенстве! — Привет, малышка, — это уже мне. Фыркаю, демонстративно отворачиваюсь.       Крошка, малышка. Ещё бы гномом обозвал. Или он всех девушек так называет, чтобы не запоминать имена? Чёртов нахал!       — Присоединишься? — тем временем, пока я бешусь на ничего не подозревающего Тёрнера, продолжает ворковать Адель. Получив согласие, усаживает его так, чтобы он оказался напротив, и сама возвращается на место.       Чувствую на себе взгляд Майкла, но никак не реагирую, хотя внутри все просто кипит от злости. Ему заняться больше нечем, чем таскаться на вечеринки школьников?       — Ребята, это Майкл, брат Бобби, — решает представить нового знакомого хозяйка дома, снова бросая в Тёрнера колкий взгляд золотисто-карих глаз. Она уже и имя его разведала. — А теперь давайте играть!       Адель хлопает в ладоши. Все синхронно поворачиваются ко мне. Пару секунд пытаюсь осознать, что происходит, пока до меня не доходит, что я должна крутить чёртову бутылку. Хватаю предмет и со злости дёргаю так сильно, что она едва ли не отлетает в ноги Джона.       — Малышка, осторожнее, а то ненароком поранишь кого, — слышу голос Майкла. Господи, просто заткнись!       Бутылка, сильно дрожа, завершает круг и указывает аккурат в сторону Тёрнера. Ну конечно!       — Правда или действие, Тёрнер?       — Правда, — ни секунды не раздумывая, отвечает Майкл. Ловит мой взгляд, и мы просто пялимся друг на друга, пока сбоку не покашливает Стеф.       — Сколько у тебя было девушек?       — Не считал.       — Примерно?       — Даже примерно не скажу.       — Больше десяти?       — Это уже второй вопрос, Сара, — самодовольство так и прет. Как же он меня бесит! Злобно зыркнув на него, складываю руки на груди, давая понять, что допрос окончен.       — Моя очередь, — потерев ладони, улыбается Майкл.       Ребята вытягивают шеи, когда он подносит жилистую крепкую руку к бутылке. Девочки дружно вздыхают, а я снова закатываю глаза. Пора завязывать с этим цирком. Лучше пойду домой, позвоню Бобби. Он расскажет мне что-нибудь про лягушек или цветы, а я усну самым крепким сном младенца и не буду думать про его несносного старшего брата и его шикарное тело, красивую улыбку, невероятные глаза и мягкие губы…       — Сара, ау?!       — А? Что?       — Правда или действие, Сара, — черт улыбается самой дьявольской улыбкой, глядя мне прямо в глаза. Глупо хлопаю ресницами, смотрю на бутылку, чьё горлышко указывает на меня. — И?       — Действие, — шепчу отчего-то одними губами: голос не слушается.       Недобрый огонёк загорается на дне зелёных радужек. Майкл ухмыляется. Встает на ноги и делает шаг ко мне. Ребята издают громкое «У-у-у». Он подходит совсем близко, протягивая руку. Вкладываю в неё свою. Помогает подняться. Легко обхватывает за талию, дёргает ближе и шепчет в самые губы:       — Поцелуй меня, Сара.