Неправильно

      С лучшего, чудесного и самого прекрасного свидания прошла неделя.       Целая чёртова неделя, как мои губы касались губ Майкла, все яростнее и настойчивее затягивая его в поцелуй. Его ладони крепко сжимали талию, горячая грудь согревала мою, а нежные прикосновения влажного языка уносили за пределы стратосферы.       С того самого, когда мы признались друг другу в любви, а потом нежились на огромной медвежьей шкуре прямо возле ярко горящего камина. С того свидания, где я уснула в его руках и проснулась, обвитая ими же. Целая неделя будоражащих воспоминаний.       Я хотела целовать его. Хотела быть с ним, любить его, быть любимой им. Хотела чувствовать его рядом. Принадлежать только ему. Навсегда, насовсем.       Хотела ощущать эту нежность и лёгкий привкус мяты на кончике языка. Хотела запускать пальцы в его волосы. Хотела прижиматься бёдрами, чувствуя, что моё желание взаимно. Хотела, чтобы его руки изучали моё тело. Хотела стонать в его приоткрытый рот от возбуждения. Хотела отдать себя всю без остатка.       Хотела выполнить каждое его дурацкое «действие». Хотела.       А теперь боюсь до ужаса, что все это было ошибкой.       Целая чёртова неделя, как я скрываюсь от него. Я не знаю, что на меня нашло. Может, его слова, может, собственные мысли, стресс перед предстоящими экзаменами, страхи, волнения или обычное помутнение рассудка?       Конечно, я ничего не сказала Бобби. Мы все так же продолжаем ходить в школу, держаться за руки и целоваться на прощание на крыльце моего дома. Но его поцелуи теперь на вкус как соль. Невкусные. Неискренние. Такие чужие. Он все так же подтягивает меня по биологии и астрономии, а я улыбаюсь, киваю, делаю вид, что слушаю, но не слышу ничего, кроме противного голосочка в голове, без остановки напоминающего, что я чёртова предательница, и не достойна его.       За всю эту неделю я ни разу не виделась с Майклом. Не брала трубку, не отвечала на смс. В дом Тёрнеров приходить отказывалась, ссылаясь на то, что лучше заниматься у меня дома. Бобби не возражал. Ему вообще плевать, где и как проводить занятия, главное, чтобы был слушатель. Пригласи я его в бар, он даже не заметит ни громкой музыки, ни пьяных разговоров вокруг.       Но мне становится все труднее. Желание увидеть Майкла борется со здравым смыслом. Нам незачем видеться. Тот поцелуй всего лишь поцелуй. То свидание всего лишь свидание. А признания? Какой смысл в них, если нам просто не суждено быть вместе?       Однако меня все равно тянет к нему, как магнитом. Хочется хоть раз, хоть на долю мгновения увидеть его улыбку, заглянуть в глаза, услышать голос.       И моё желание исполнилось так неожиданно, что я растерялась и даже не сказала ни слова, когда он внезапно появился на пороге моего дома поздним вечером четверга.       — Привет, — натянуто улыбаясь, здоровается парень. Пристальный взгляд, взъерошенные волосы. — Как ты?       — Х-хорошо.       Трясу головой и обнимаю себя за плечи, не зная, куда деть глаза. Чувствую, как накаляется воздух. Становится трудно дышать. Глубоко вздыхаю через рот, не без труда поднимая взгляд с носков его кроссовок выше. На долю мгновения замираю у груди. Подбородок с лёгкой щетиной, пухлые сладкие губы, нос и, наконец, глаза.       — Что ты здесь делаешь?       — Хотел узнать, как долго ты собираешься от меня прятаться.       — Я не прячусь!       — Ну да, — Майкл немного откидывает голову назад и задумчиво на меня смотрит. — Ты не порвала с Бобби.       — А должна?       — А ты как думаешь? — прищуривается и ждёт, но я как воды в рот набрала. Не могу вымолвить ни слова в свое оправдание.       Если честно, я вовсе и не собираюсь бросать Бобби. Он любит меня, кто бы что ни говорил. Я не могу так поступить с ним. У нас есть план на многие годы вперёд, и я намерена следовать ему до конца.       Через пару недель начнутся экзамены, потом выпускной. А потом мы уедем из Сентфора в новую жизнь. В которой нет места его нахальному старшему брату. Нет места его зелёным глазам и пухлым, чувственным губам. Нет места сильным рукам, широким плечам. Ему. Нет. Места. В моей. Жизни. Больше нет.       Я все решила.       — Хорошо, — неожиданно произносит Майкл. Облизывает губы, отводит взгляд. — Я подожду, когда ты перестанешь себе врать. И когда решишь, чего — и кого — ты действительно хочешь, позвони. Номер у тебя есть.       Пока я соображаю, что сказать, Майкл выходит за дверь, осторожно прикрывая её за спиной. Руки начинают мелко дрожать. Губы им вторят. Всхлипываю, бросаясь следом, но его уже и след простыл.       Ушёл.       Но может, оно и правильно? Так будет лучше для всех. Мы не можем быть вместе. Потому что он брат моего парня. Потому что он старше почти на восемь лет. Потому что через месяц он вернётся домой, вернётся к работе, и ему до меня не будет никакого дела.       Потому что это правильно. Но тогда, черт подери, почему же я плачу, прижимая руку к груди, и не хочу его отпускать?