Первая пара на деревне

Поезд с громким гудком прибывает на конечную и голос по динамику объявляет название станции. Люди в вагоне суетливо принимаются доставать с верхних полок или из-под коек свои чемоданы, сумки, рюкзаки и пакеты, а после чего толпятся в коридоре, ожидая, когда можно будет выйти. Антон внимательно собирал свои вещи, проверяя, всë ли из того, чем он пользовался в дороге, он забрал. Его соседка уже вышла из купе, пожелав ему хорошего дня; на её слова юноша ответил короткое, но дружелюбное «Вам тоже» и сел обратно на кровать, чтобы подождать, пока длинная очередь в коридоре хотя бы немного уменьшиться. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Шастун вышел из поезда со своими вещами. Он прошёл до начала перрона и завернул за угол, чтобы не мешать идущему потоку людей, проверил в кармане своего рюкзака паспорт с телефоном и наушниками, и, удостоверившись, что все на месте, двинулся на улицу, к автовокзалу автовокзал. Большие часы над крышей здания вокзала показывали начало второго после полудня. Около стоянки автобусов в кассе он купил себе один билет до деревни «Глухово» и пошёл искать нужный транспорт. Рядом с нужным автобусом стояло всего четверо человек, что обрадовало Антона. Ему не очень хотелось ехать в плюс двадцать пять в битком набитом транспорте, но при этом он понимал, что люди могут подтянуться в течении некоторого времени, и поездка может перестать быть комфортной для него. Но он готов был перетерпеть все, лишь бы поскорее оказаться в любимом деревенском доме, в окружении уюта и любви его дедушки с бабушкой. Женщина кондуктор объявила, что до посадки осталось десять минут и стала запускать людей. Шастун предъявил свой билет, та внимательно проверила стоящую на нем дату и, утвердительно кивнув, пропустила его в салон. Даты здесь проверяли всегда, потому что были случаи, когда люди хотели проехать зайцем или по билету, купленному два месяца назад на другой станции и выброшенным в мусорку на главном вокзале. Антон зашел в автобус, прошёл к концу и занял на одно из высоких сидений, предварительно положив чемодан под сидение. За те годы, что он ездил в деревню один, Шастун понял, что это идеальное место для вещей. Во-первых, мало кто полезет за сумками тебе в ноги, понимая риск при резкой остановке упасть лицом не в самое приятное место (оставим исключения среди некоторых представителей homo sapiens). А во-вторых, доставать из-под сидения тяжёлый чемодан было гораздо удобнее, чем с верхних полок. Пока все заходили и располагались в автобусе, юноша достал из рюкзака телефон и наушники, воткнул их в уши и включил заранее скачанный плейлист с музыкой, прикрывая глаза. Он не собирался спать, просто так было комфортнее ехать и мечтать о долгожданном отпуске, который его ждет ближайшие три месяца. В груди поселилось жгучее чувство предвкушения чего-то интересного.

***

Весь путь длился около трех часов. Спустя половину пути из транспорта вышли почти все люди; только трое человек, в числе которых был и Антон, ехали до конечной остановки. Жопы к концу пути были каменными, поэтому, когда автобус ехал по знакомой ухабистой дороге мимо лесочка и первых домов деревни, Шастун и еще пара путников изредка елозили на сидениях в попытках принять положение, при котором копчик не будет болезненно ныть. Вскоре автобус остановился и кондуктор объявила конечную остановку и попросила всех выйти из транспорта. По салону пронесся облегченный вздох уставших за время долгой дороги пассажиров. Все потихоньку стали собирать свои вещи, которые во время поездки были взяты из рюкзаков, сумок и пакетов. Когда Шастун вышел из автобуса, проверив, не оставил ли он что-то в салоне. Снаружи он отошел к остановке и нацепил на нос солнечные очки — солнце нещадно жарило. Юноша вздохнул деревенский воздух: это была смесь ароматов скошенной травы, костра, деревьев, цветущих майских цветов и какой-то приторностью, которой Антон не мог дать определения. Парень улыбнулся счастливо и пошел в сторону дороги. Рядом с поворотом он увидел голубую «Волгу», а рядом с ней — курящего деда. — Дедушка! — крикнул парень и побежал к мужчине. Старик сразу обернулся на знакомый голос и улыбнулся сдержанно, зажимая в зубах сигарету. — Здравствуй, Антошка, — они обнялись и Олег Николаевич потрепал внука по курчавым волосам, — Ишь ты, заплел себе на башке. — Это у меня от природы, деда. Забыл что ли? — Шастун обнял деда в ответ и зачесал рукой челку назад. Мужчина хмыкнул и передвинул сигарету на другую сторону. — И правда забыл, Антошка, — мужчина хрипло рассмеялся, — Ну что, поехали к бабушке? Она заждалась тебя уже. — Поехали. Мужчина помог Шастуну погрузить вещи в машину, чтобы внук, упаси господи, не поцарапал ее. Олег Николаевич очень пекся о машине и лишний раз ее со двора не выгонял, только чтобы съездить за водой или вот забрать парня с остановки и отвезти того в августе. Жену свою он в машину не пускал никогда, всегда сажая женщину на пассажирское, потому что «Знаю я тебя, Таня: въедешь куда-то в одиночку, начнешь нервничать, а мне тебя спасай потом. Я лучше тебя сразу спасу — пассажиром ездить будешь». Бабушка очень сердилась поначалу, обижалась, а потом смирилась: ее везут, и ей ничего не надо делать. Красота. Ехать до дома бабушки с деда было недолго — всего минут пятнадцать. За это время Шастун рассказал про то, как закончил этот год и что у них было в последние школьные дни. Олег Николаевич только кивал и иногда переспрашивал, когда мотор гудел слишком уж громко. Вскоре машина зарулила в открытые ворота. На крыльце стояла радостная Татьяна Ивановна. — Боже мой, приехал наконец-то! — воскликнула женщина и бросила к внуку. Парень не успел выйти из машины, как его тут же заключили в крепкие объятия и поцеловали в лоб. — Антошенька, милый мой, — говорила бабушка между поцелуев в щёки и в лоб. Шастун обнял ее в ответ и поморщился от такой концентрации нежности, — Приехал, господи Боже. Небось голодный, мама родная. Рассказывай, как ты? — Таня! — громкий голос перебивает женщину и заставляет её вздрогнуть от неожиданности, а Шастуна, воспользовавшегося ее ослабевшей хваткой, выпутаться из объятий, — Отстань от него. Он сейчас зайдёт в дом, сядет за стол и обо всем тебе поведает. Лучше сходи в дом, посмотри суп. — Ой, Господи, Олежа, я-то забыла совсем… — женщина убегает в дом, что-то бормоча себе под нос. Антон с теплой улыбкой смотрит ей вслед, а потом уходит обратно к машине. Здесь как обычно ничего не меняется, и юноше это нравится. Он помогает деду отнести вещи к себе в спальню — там пахнет чистым бельем, которое бабушка постелила, видимо, накануне, деревом и почему-то медом. Но Шастуну нравится. — Раскладывайтесь и садитесь обедать. Суп уже сварился, — слышится громкий голос бабушки из кухни. Олег Николаевич пару раз хлопает юношу по плечу и уходит их комнату, оставляя парнишку одного. Антон не может сдержать улыбки. Приехал, наконец-таки. Теперь три месяца никакой школы, никаких надоедливых одноклассников и домашки. Его ждет только природа, тишина и свобода в кругу любимых родственников.

***

Обед, плавно перетëкший в ужин, был сытным и как обычно очень вкусным. Антон с большим аппетитом уплетал суп, сваренный бабушкой буквально перед самым приездом, и куриные котлеты. То ли у его бабули был какой-то секретный рецепт этих котлет, то ли все дело в натуральном мясе, которое все жители покупают на местной ферме, юноша не понимал, но всеми рецепторами ощущал этот божественный вкус домашней еды. Господи, он готов был взлететь на седьмое небо от наслаждения! — Бабуля, это просто восхитительно! — восторженно сказал он, доедая уже вторую порцию. Олег Николаевич, до этого тихо читающий газету а кресле, только хмыкнул, улыбнувшись в усы, а Татьяна Ивановна тихо произнесла: — Ну что ты, ну не стоит. Она очень смущалась от похвалы, хотя не было сомнений, что она была заслужена женщиной. — Тошенька, чай будешь? — спросила она у внука после того, как он отнёс все тарелки в мойку. — Конечно. Чаëвничали они все вместе. В это время Шастун рассказывал родственникам о том, как прошёл его год, какие экзамены он выбрал для сдачи, как планирует готовиться. Дедушка в основном молча слушал, изредка задавая уточняющие вопросы, а бабушка только вздыхала, приговаривая, как её любимому внучку будет трудно. — К вас как дела тут? Что нового? — спросил юноша, делая глоток горячего чая. — Да вот у нас новый управляющий колхоза появился. Такой хороший, такой образованный… — Антону показалось, или бабуля сказала это мечтательно? — Тут я с твоей бабушкой соглашусь, — в разговор подключился и Олег Николаевич, — Мужик он головастый, это видно. С таким не пропадем точно. — Конечно, Олежа. В голове у Шастуна возникла мысль о том, что, скорее всего, этот управляющий не намного младше его бабули с дедом и вряд ли будет интересен ему, как подростку. Да, поговорить со взрослыми — это хорошо, особенно с теми, кого ты видишь раз в год. Но когда они сильно старше тебя, да к тому же ещё и незнакомые, то это становится проблемой. Одним словом, вместо диалога получается какой-то полный кринж, только и всего. И это должно было быть отличным описанием возможного разговора Антона с этим управленцем. — Я же самое главное не сказала, — спохватилась Татьяна Ивановна, — Я пригласила его к нам на обед завтра. Тоша, раз уж ты приехал так скоро, ты поможешь мне прибраться и накрыть на стол? — Конечно, ба, — ответил он и допил свой уже остывший напиток. — Вот и хорошо! Завтра он придёт к нам около двух. Так что придётся встать пораньше. — Обязательно. — Ну хорошо, — женщина медленно поднялась из-за стола, — А теперь предлагаю расходиться по комнатам и отдыхать. Нам всем нужно поспать, особенно тебе, Антоша. Ты умаялся, поди, в дороге. Дедушка только поддакнул жене, оторвавшись на секунду от чтения, а после сразу же вернулся газете. Юноша только молча кивнул. Бабуля была неизменна. Да и дедушка тоже. Но за это он их и любит: за то, что они всегда такие, какими он их запомнил в далёком детстве. Вечером, после принятия водных процедур, Антон долго не мог уснуть. Он думал над завтрашней встречей с этим управляющим. Юноша представлял, какой он, этот начальник колхоза: высокий, низкий, полный или тонкий, как палка? А может он носит дурацкие очки или как-то смешно картавит? Или же он ужасный зануда, который постоянно всех поправляет и говорит, как нужно и как правильно? Таких людей парень никогда не любил и вряд ли тогда сможет выдержать два часа обеда с ним за одним столом. На все эти вопросы хотелось найти ответ, чтобы успокоить наконец собственное воображение и фантазию. А для этого стоило уснуть поскорее, что, собственно, Шастун и сделал.