Неприкасаемый

— Шаст, всё нормально? Выглядишь хреново. — сказал Дима, оглядывая друга со всех сторон. — Спасибо за комплимент, блять. — Антон и вправду выглядел не очень. Конечно! Как же он будет выглядеть очень, если парень так и не уснул прошлой ночью. Всё тело в ожогах, просто не давало покоя. Под глазами синяки, весь помятый с красными глазами. Ну, красавец короче! — Не брат, рил, всё окей? — тоже спросил Серёжа, поднял одну бровь и скрестил руки на груди. — Да вы чё? Нормально всё. Просто не выспался. — Серёжа и Дима переглянулись взглядами и снова посмотрели на Шастуна, но ничего не сказали ему. Наверное поняли, что он не хочет сейчас разговаривать.       Слава богу, сегодня среда, а это значит лёгкие уроки. Два труда, информатика, биология и физкультура. Как раз её пацаны и решили прогулять и пойти домой. Господи, мы можем и дома побегать, да? Мне кажется курить, куда лучше, чем слушать этот противный свисток физрука.       Сейчас будет первый труд и каким-то магическим образом, святая троица вместе в одной группе! Правда… В группе девочек, они будут готовить пирог с клюквой. Фу… Клюква. Шаст не любил её, она же кислая! А он помнит, как бабушка на даче заставляла кушать ягоды, мол, они полезные. Ну и что оставалось? Правильно, кушать. Что только не сделаешь, чтобы не обижать любимую бабулю. Антон вообще не любил кого-либо обижать и если такое случалось, то чувствовал он себя отвратительно. Эгоистичной мразью. Он всегда думал, что он виноват во всех ссорах, и вообще он чувствовал себя виноватым почти всегда и во всём.       Пирог, конечно, он не будет, хотя, он не ел уже день и жутко хотелось. А вот его друзья, не прочь съесть кусочек и желательно не один. На первом уроке технологии, учитель просто нудил про технику безопасности, а вот на втором, они уже будут готовить. Ну, а сейчас, перемена. Шаст вышел из класса и направился в туалет. В нём на удивление было пусто, обычно туалет — это самое лучшее место, где можно покурить. Но сейчас, этого делать похоже никто не хотел. Ну и хорошо. Антон посмотрел в зеркало и испугался самого себя. Он был похож на зомби. Немного подправив прическу, одежду, перчатки, Шастун умылся чтоб немного взбодриться и почувствовал резкое ощущение тошноты. Глубоко вздохнув через нос и выдохнув через рот, Антон направился к двери, чтобы выйти из туалета, но как только он открывает её, она упирается во что-то и слышится тихое ойканьё. Угадайте, кто же там за дверью? Раз, два, три. Конечно! Арсений Сергеевич! Парень и мужчина выставились друг на друга. Арс наверное тоже испугался Шастуна, а вот Шастун, наверное, испугался, что его учитель опять потянется к нему, чтобы прикоснуться. Через несколько секунд, Антон натягивает на голову большой, черный капюшон и аккуратно, обходя классного руководителя, уходит вон. Арсений оглянулся в след парню, желая увидеть его лицо, но он видит только черную спину.       — Блять! Ты где был? Мы тебя по всей школе ищем! — возмутимо орет на весь коридор Серёжа, от чего мимо проходящие ученики, смотрят то на него, то на Антона. — Тихо, ты чего разорался? Я в туалете был. — А нас предупредить западло, да? — уже тише спрашивает Серёжа. Антон, ничего не отвечая, просто продолжает идти до кабинета. — Что это с ним опять? — остановился Дима и спросил у Матвиенко, на что тот пожал плечами.       — Антош, а ты почему нам не помогаешь? — спрашивает Ольга Вадимовна у Антона. — Да я не буду есть. — отвечает Шастун и тянется к уху, чтобы надеть наушник. — Это почему же? — У меня аллергия.— врёт ученик, надевает наушник и ложится на парту. В классе вкусно пахнет выпечкой и у Антона ещё больше начинает урчать в животе. Поёжившись на парте, Антону приходит мысль. — «А что будет, если я ему принесу кусок пирога?», — задумался Шастун, — «Ну, если так подумать, то это не странно. Типо ученик принёс своему учителю кусочек пирога». — звонит звонок, Антон подскакивает с парты, берёт кусок и пару салфеток и почти бегом идёт в триста третий кабинет. — А говорил, что не будет. — возмущённо сказала Полина и тоже взяла кусочек десерта.       В дверь кто-то постучал. — Входите, — раздалось с другой стороны двери и Антон зашёл, от чего Арс немного удивился. — О, Антош, что-то случилось? — говорит учитель и широко улыбается. Вдруг Антон понимает, что он забыл буквы. Вот так взял и забыл. Началась паника. Что говорить? Хотя подождите, КАК говорить? Сейчас он выглядит очень нелепо. В капюшоне, с синяками под глазами, с красными глазами и с кусочком клюквенного пирога на салфеточке. — Я… — о! он вспомнил последнюю букву алфавита, осталось вспомнить ещё тридцать две. Так держать! Арсений смотрел на него с нежной улыбкой, а Шаст, тем временем, просто в панике стоит и пытается понять, почему он вдруг забыл буквы? Ведь десять секунд назад, он бы мог написать целое сочинение, а сейчас не может соединить буквы з, д, р, а, в, с, т, в, у, й, т, е. Глубоко вздохнув и выдохнув, Антон сказал: — З…драстуйте, — невнятно, прожевав несколько букв, произнёс ученик, — а, я вот, пирог вам принёс. — уже чётче сказал Антон и выжал из себя, что-то наподобие улыбки. — О-ой, — чуть ли не промурчал Арсений, и потянулся за кусочком, — спасибо большое, я как раз проголодался! Ты уже попробовал? — учитель делает надкус и театрально закатывает глаза. Показывая что пирог выдался очень вкусным. — Нет, я не пробовал. Я не люблю клюкву. — почему Ольге Вадимовне, он сказал не правду, а Арсению Сергеевичу правду? — Да? Как по мне, очень вкусная и полезная ягода. — говорит Арс и делает ещё один надкус. — Вы говорите как моя бабушка. — От воспоминаний о бабушке, Антон тепло улыбнулся. — Твоя бабушка права. Может всё же попробуешь? — предлагает Арсений и протягивает пирог Антону. — Не, не, не, Арсений Сергеевич, я правда не буду. — если б не болезнь Антона, то он попробовал бы, наверное, но ему нельзя, потому что на кусочке остались чужая слюна и если она попадёт в организм Шастуна, то боль будет в три раза сильнее, чем с волдырями на коже. — Арсений Сергеевич, я ещё хотел вам кое-что сказать, — замялся Антон, — простите меня, за то, что накричал на вас в тот раз, просто… не дотрагивайтесь до моей кожи… просто у меня… — и тут Антон замолк, он никому не рассказывал о его болезни, даже друзьям, а тут учитель. — У мен… — Шаст останавливается на полуслове, когда он чувствует что на его руку что-то положили. О боже мой! Что же это?! А! Это же рука Арса! Антон не ожидал такого. Вообще. Хорошо что он в перчатках. — Ничего, всё хорошо. Прости, я больше не буду. Я обещаю.