Неприкасаемый

Если больно, значит, счастье близко.

— Здравствуйте, — заходит в палату медсестра, — я поговорить с Антоном. — Арсений кивает, а Антон, почему-то, он сам не знал почему, но он даже как-то расстроился. — Так, — начинает медсестра и подходит к Шастуну, проверяя капельницы, — Шастун Антон Андреевич. Верно? — спрашивает медичка, на что Антон еле заметно кивает, — Вы кем приходитесь парнише? — резко переводит взгляд на Арсения. — Классным руководителем. — Попрошу выйти. Я хочу поговорить с Антоном наедине. — командует сестра. Антон резко поднимает взгляд на учителя, а тот только кивает и встаёт с табуретки возле кушетки. — Нет, подождите! — Антон аж сам вздрогнул, он об этом подумал, но говорить точно не хотел! Оно само как-то вырвалось. Когда он понял, что это прозвучало вслух и на него смотрят две пары глаз, Шаст замялся, засмущался. — Пусть он здесь будет. — говорит Антон, не решаясь посмотреть на выражение лица его классного руководителя. На это медсестра просто кивает. Арсений присаживается обратно на табуретку и смотрит на руки Антона. Они все в волдырях, все красные. — Антон, как твоё самочувствие? — Нормально. — после двадцати секундного молчания, тихо, отвечает Шастун и снова замолкает. — Когда ты в последний раз кушал? — о-о-о, вот этого вопроса Антон боялся почему-то больше всего. Шаст несколько раз пыльнул взглядом в сторону Арсения Сергеевича, сам не зная, что он хотел увидеть там. — Антон? — переспросила медичка. Уж очень долго ответа нет. — Три дня… — решает честно ответить Антон и слышит как рядом вдохнул Арсений. — Почему? — не успокаивается медсестра. Да завались ты… заебала, блять… — Потому что. — отвечает Антон и получает недовольный взгляд медсестры. По телу проходится новая волна боли и Антон сжимает простыню на кушетке, до такой степени, что начинают белеть костяшки. Прикусив внутреннюю щёку, Антон сделал вдох-выдох. Пытаясь всеми силами не показывать как адски больно ему сейчас. Арсений посмотрел на кулак парня, который сжимал простынь и понял, что Антону снова больно. Вот так, без слов, взял и понял. Медзрительница потянулась поправить капельницу на руке парня, но Арс увидел это и перегородил ее руку своей. — Перчатки наденьте, пожалуйста. — настойчиво говорит Арсений Сергеевич и кивает на действительно голые руки девушки. Хотя они должны быть в медицинских перчатках. Она вопросительно смотрит на Арсения, но всё же надевает их. Поправив капельницу, она всё же вышла. — Спасибо. — мягко благодарит его Антон и улыбается уголком губ. Арсений кивает и тоже улыбается смотря на парня.

***

Ночь в больнице — это самое ужасное, что может быть в жизни которая так же ужасна. Антон не спал всю ночь, он переписывался с пацанами, которые беспокоились о нём. Представляете? Антошка кому-то нужен. Вроде как… Арсений Сергеевич, пообещал навещать его каждый день, после работы. Не сомкнув глаз, Антон так и лежал до вечера, пока в дверь не раздался стук: — Привет. — на источник звука Шастун поворачивает голову и видит в дверном проёме его учителя. Ого! Он и вправду пришёл! Антон почему-то думал, что он не явится. Такое уже было, когда Тохе говорили, что придут или сделают что-то, а потом не приходили или не делали и Антон уже привык к этому, поэтому не верил. — Вы пришли? — удивляется Шаст и улыбается. — Конечно. Я же обещал. — улыбнулся учитель и подошёл к парню. Преподаватель был в той одежде, в которой он ходил на работу. Он даже не переоделся, сразу поехал к Антошке. В руках у Арсения был какой-то белый пакет, он поставил его на тумбочку, которая стояла у кушетки и начал выкладывать содержимое на неё же. — Смотри. Я купил тебе яблок, груш и бананов. Чтоб я завтра пришёл и тут ничего не было, ясно? — Спасибо Арсений Сергеевич, но из этого всего, я люблю только яблоки. — захихикал Антон. — Да? — грустно спросил Арсений и повесил нос. Антон, увидев это, сразу же поменял свою позицию. — Но ради вас я всё съем! — Хорошо, — снова улыбнулся учитель, — как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. Расскажите мне как там дела в школе? Как Димка с Серёжей? — А! Кстати, бананы от них, они попросили передать. — Да? Спасибо. — улыбнулся Антон. — В школе все так же. Из больничного вышел там один, ты его ещё не видел, Артёмом зовут. Это единственная новость. А! Ещё сегодня писали тест по литературе. Во-о-от… — Антон заметил, что тырится прям в глаза Арсения. Он и вправду залип на них. Шаст даже прослушал несколько слов своего собеседника. — Как твои руки? — спрашивает Арсений, заставляя все-таки прекратить глазеть на учителя. — Всё так же. Вчера, после вашего ухода, я тут всё залил кровью. Теперь мне кажется меня уборщица ненавидит. — подшутил Шастун. — Что, прям много крови было? — беспокоится Арсений Сергеевич, прищуривая глаза. — Ну, да, пришлось постельное белье менять. Слава богу оно чистое, потому что если бы нет, это было бы капец… — Антон всё же не стал материться при учителе, хотя он мог ого-го как! — Почему у тебя глаза красные? — всё же заметил Попов. Ну конечно! Как такое можно не заметить? Их с двух километров видать! — А, да пустяки! Не спал всю ночь. Бессонница. Уже не в первой… Ненавижу спать в больнице. — Антон, тебе нужно поспать. Организм так не вылечится. — спокойным голосом говорит ему Арсений. — Вы знакомы с моей бабушкой? — спрашивает Антон и сщуривает глаза, немного наклонив голову в бок. — Нет, — почти сразу же отвечает Арс, — почему ты так думаешь? — Да просто Вы уже два раза говорили, как моя бабушка. — столько воспоминаний связано с этим человеком, всегда заставляют улыбаться. — Ты её очень любишь, да? — почти шёпотом спрашивает Арсений Сергеевич, заставляя парня улыбнуться ещё шире. — Да. Её единственную. Мне больше некого. Уже. — в самый последний момент, Антон добавляет это наречие и сердце Арса снова падает в пятки. Вдруг с лица парня резко куда-то убегает улыбка. Арсений просто не может смотреть на него, когда он не улыбается. Ну просто не может. Сердце сразу кровью обливается. — Эй, Антош, что загрустил? — улыбается Арсений и тянется в перчатках к боку Антона. Шастун просто дико боится щекотки. Как раз учитель сейчас это и делает. — А! Арсений Сергеевич! Не надо! — Кричит Антон и возится как уж на сковороде. Когда Арсений замечает прежнюю улыбку на лице Шастуна, он все же перестает щекотать его и, смеясь, поправляет простынь на кровати. — Спасибо. — вдруг неожиданно говорит Антон. — За что? — спрашивает Арсений. — За то, что вам не всё равно. — улыбается Шастун и, чувствуя, как щёки начинают краснеть, переводит взгляд куда-нибудь, но не на Арса. — Пожалуйста. — заключает учитель и очень аккуратно обнимает Антона. У парня, очень быстро застучало сердце. И он просто молился, чтобы этого не услышал его учитель.