Неприкасаемый

Мне бы губы твои целовать, Но судьба порешала иначе, И приходится молча страдать, И душа разрывается в плаче.

Антон сидит на своей кровати, обняв коленки руками. Сидит и, не моргая, смотрит в одну точку. Уже нет слёз, нет мыслей. Нет ничего, и как будто ничего и не было. Уже была ночь, Арсений смирился, что этой и примерно ещё десять ночей, он спать не будет. Он сидел на полу, рядом с кроватью Антона и гладил его ногу под одеялом. Щека уже начала жечь и стала красной, но парень не обращал внимание. — Арсений Сергеевич. — Наконец говорит Антон хриплым голосом. Арсений, как услышал его голос, сразу подорвал голову с одеяла. — Да, Антош. Что-то хочешь? — Немного привстал Арс, приготовился принести что-нибудь. — Да, — ели заметно качает головой Шастун, — можно я пойду на крышу? — безэмоциональным голосом произносит парень. Арсений сел в ту же позу, что и ранее. — Антош, ты чего? Какая крыша? Нет, не надо… — Мне не помогает ваша вода. — Перебивает шатен, — Мне совсем не помогает это. — С паузами излагает ученик, — Я хочу подышать. — Антон… — Мне нужен воздух! — прикрикивает Шастун. — Ну, хорошо, — качает головой Попов, — только, я пойду с тобой.— Твердит Арс и встаёт с пола. Антон потихоньку тоже. Парень был в одной футболке и спортивных штанах, он обулся на голые ноги и встал, показывая, что он готов. — Куртку надень. — показывает на неё пальцем Арсений, надевая носки. — Нет. Дайте перчатки. — Тихо молвит Антон. Он какого-то хера был без перчаток. Ах, да, он же снял их, когда умывался водой, чтобы прийти в себя, потому что задыхался от слёз, и ему просто не хватало воздуха. Арс не стал спорить с Антоном, потому что знал, что СЕЙЧАС это бесполезно, он просто взял с дивана перчатки и плед. Ключи от крыши у учителя были. Он открыл люк, залез сначала сам, а потом помог Антону. Попов посадил его на пол, чтобы он не подходил к краю и укрыл пледом, сам сел рядом. Лицо жгло уже очень сильно, но Шастуну было плевать. Антон на крыше в первые и ему на ней нравится, ему стало хорошо, здесь много воздуха и очень красиво. — «Надо будет залезть сюда без Арса.» — Подумал Шастун. — Завтра мы поедем в Воронеж. — Сказал парень, утверждённым тоном, — А потом приедем обратно, я устроюсь на работу, накоплю денег, куплю квартиру и съеду от вас. — Развивает мысль Антон, смотря на другие крыши домов и на луну, которая была полная и очень красивая. — Не Нужно никуда съезжать, ты мне не мешаешь, совсем, Антон, не надо. — Вам не кажется странным, что два мужика живут вместе? — Говорит, а потом думает Антон. Он не хотел этого говорить. Но почему-то сказал. Арсений смотрит Антону в глаза, не моргая, он похоже тоже не ожидал услышать такого. Арс смотрит, а в глазах парня отражается полная луна. Так красиво. И говорит, не отводя взгляд: — Луна сегодня красивая, да? — Арсений продолжает смотреть на Антона и в голову приходит мысль: «Я хочу поцеловать его», но мысль как пришла, так и ушла, вспомнив про ЭТУ ЁБАННУЮ АЛЛЕРГИЮ НА ПРИКОСНОВЕНИЯ. Антон не отвечает ничего, просто смотрит на него, прищурив глаза. — Я вылечу тебя, совёнок. Я найду лекарство от этого проклятья, а если его нет, я сделаю. Ради тебя я всё сделаю. — Антон переводит взгляд на звёздное небо, задрав голову вверх. От этого действия, плед с плеча спал, но Арс аккуратно и бережно подправил его. — Нет. Этого не существует. Я как был больным, так и остался и останусь до конца своих дней… — От этих слов у Арсения наворачиваются слёзы, Он держит их, зажмурясь, — успокойся, пожалуйста, не надо ничего исправлять. Не трать свою единственную жизнь на что попало… — Ты не что попало! — Прикрикивает Арс, перебивая Антона. — Арс, послушай, пожалуйста, не нужно этого делать. Я тебе не нужен. — Снова смотрит в глаза Попова, надеясь увидеть там что-то, а там только луна, и вправду красивая луна. — Ты мне нужен… — Шепчет Арс, уже не сдерживая слёзы. — Зачем я тебе такой? — Тоже роняет слезу Антон и вытирает их с лица мужчины, — Я — инвалид. Закомплексованный неудачник, эгоист, просто не хороший человек, Арсюш, ты не достоин такого как я. Ты достоин лучшего. — У Арсения слёзы градом, а Антон, только то и делает, что вытирает их, тоже плача, но улыбаясь. — Ты… идеален. Когда ты поймёшь, ты идеален. Ты идеальный человек. Нет человека лучше тебя. — Всхлипывая, произносит Арсений, — Ты самый красивый человек на свете, ты не эгоист, ты — альтруист, ты не неудачник, а самый удачливый человек на свете. И это все ТЫ. Все ТЫ, Антон. ТЫ и никто больше. ТЫ — этот человек. Ты для меня не просто ученик, Антон, ты для меня всё. Пожалуйста, не говори такие слова, ты делаешь мне больно. — Они оба сидят на крыше, все в слезах, смотрят друг на друга. Вдруг Антон поддаётся вперёд. Арс даже не двинулся, парень всё ближе и ближе, в скором времени, он прикрывает глаза, берёт мужчину за руку и нежно, прикасается к губам Арсения. Антон берёт того за щеку, поцелуй длился секунд десять и Арс быстро отстраняется назад. Даже рука Антона его не удержала. Попов закрывает свой рот рукой. — Антон… Антон, ты.... чего делаешь? Ты с ума сошёл? Почему… почему я не отклонился? Прости, прости меня, пожалуйста, это я… я виноват. Пойдём, пойдём скорее, нужен кипяток! — Антон останавливает его за руку, заставляя сесть обратно. — Всё хорошо не надо. Должен же я хотя бы когда-нибудь ощутить это чувство поцелуя, верно? — из последних сил выжимает из себя улыбку, при этом держа себя за лицо, потому что оно горело уже невыносимо. — Да что ты несёшь! Вставай! Тебе больно будет… — Так больно, как сейчас, мне уже никогда не будет. — Улыбка пропадает, и в глазах Антона уже не та луна.