Неприкасаемый

Рано утром они поехали в Воронеж. Арсений, взял больничный, поэтому не пошёл на работу. Вот Антон стоит возле своей пятиэтажки. Как давно он тут не был. Вот на этой качели, папа качал его, а вот под этой горкой, Антон прятался от отца, когда играл с ним в прятки, а вот в этот магазин Антон с бабулей ходили за мыльными пузырями, а вот тот турник, на котором Антоша разбил нос, а вот тут он стоял и кричал: «Мама! сбрось воды!» и ждал пока мама выйдет и сбросит воду, он никогда не заходил в дом, потому что потом не выпустили бы дальше гулять. Тогда было так хорошо, так просто и без трудностей. Все во дворе играли вместе и никто не говорил, что если вот этот толстый, то играть с ним мы не будем, или что у той прыщи, с ней мы тоже не будем. Все играли вместе и никто не знал, что такое «плохо», все были беззащитные, наивные и было так хорошо. Сейчас же, Антон вырос и всё понимает. Арсений достаёт из багажника сумки и встаёт рядом с Шастуном. — Тош… — Зовёт его Арс, Антон ещё раз пробегается по детской площадке и поворачивает голову к Попову. — А? — Спрашивает Шастун. — Пойдём? — Ага. — Качает головой парень и громко выдыхает. Они вдвоём стоят возле двери, квартира номер: «69». Странное число, не правда ли? Антон боится заходить, боится ощутить то, что ощущал раньше, когда было всё «нормально», боится, что будет всё не так, боится что Вова опять его облапает, лицо болит до сих пор и на нем появились волдыри. Он звонит в черный звонок и задерживает дыхание. С той стороны двери, доносится шарканье тапками по полу, а затем быстрые щелчки открывания двери. Дверь распахивается и перед Антоном стоит женщина, парень даже сначала растерялся. Где его мама? А потом он разглядывает в этой женщине свою мать. Она вообще стала не похожа на себя. Постарела, лохматая, синяки под глазами. Женщина вытягивает перед собой руки. — Сынок! — Она аккуратно обнимает своего сына и приглашает их в дом. Антон переступает через порог и в нос сразу ударяет резкий запах перегара, сырости, сигарет и ещё какой-то странный, неприятный запах. Антону хочется уйти, уйти отсюда, не важно куда, главное подальше. Эту женщину, совсем не хотелось называть мамой. — Это мой друг, Арсений. — Познакомил ее с ним Антон, а она качнула головой и пригласила на кухню со словами: «Что ж в коридоре стоять будете?» Они проходят дальше, а чтобы попасть на кухню, надо было пройти зал. Как только Антон перешагивает порог коридора, он мельком видит лежащее тело на диване, с закрытым тряпочкой лицом. Он не успел разглядеть, но прекрасно понял, кто это лежит. Антон закрывает рот рукой и вылетает из квартиры со слезами на глазах. Арсений кидает сумки на пол и бежит за Антоном. Шастун никак не ожидал, что там будет лежать бабушка, он думал что её куда-нибудь перевезли, но её просто положили на диван в квартире. Шастун плачет в ладоши и ему глубоко насрать, что на него смотрят все прохожие. Антон всхлипывает стоя возле горки. К нему сзади встаёт Арсений и обнимает его. — Совёнок, если ты хочешь, можем прям сейчас уехать. Поехали? — Спрашивает Арс и переворачивает парня к себе лицом чтоб было удобно обнимать. Антон помахал головой из стороны в сторону и сказал: — Я… я не пойду туда! Я не хочу! Как я там ночь буду? Она лежит там, на диване! Как? — Ели как складывает слова в предложения Антон. Арсений поглаживает Антошу по головке, чувствуя, как он дрожит. Антон подрывается с места, вытирает слёзы рукавом и снова поднимается на четвёртый этаж, открывает шестьдесят девятую квартиру. — Вы куда ушли то? — Разводит руками мать. Антон закрывает рукой глаза и быстро пробегает мимо зала и садится на стул. В последнее время, Шастун начал замечать, что он начал трясти ногой, хрустеть пальцами, и тело само передёргивалось. Сейчас это всё произошло, как только он сел за стол. Арсений присел рядом с ним. И началось… — Как доехали то? — Как дела? — Как школа Антош? — Почему на звонки не отвечаешь? — Холодно в Москве или нет? — У тебя появилась девушка? — Надо бы уже… И эти все вопросы шли один за другим и остались без ответа. Антона интересовал только один вопрос. — А где тот… алкаш, которого ты нашла под забором на следующий же день, после смерти отца? — Антон хотел как-то подколоть мать, обидеть, сказать что-то неприятное, сделать также больно, как она ему. — Ну, почему сразу алкаш-то…? — Замялась родительница, — Он ушел, придет послезавтра… — О, как хорошо, я уже уеду. — Перебивает шатен маму. — А ты что, не останешься что ли? Тьфу... я думала ты останешься… Что ты убежал-то в тот раз?… — вдруг, на Антона налетела злость. Злость на эту женщину. Даже мамой, её называть было противно. Прямо сейчас, захотелось высказать ей всё, всё, что он о ней думает. Сжав зубы, у Антона стали хорошо видны скулы, он сжал в кулак ладони и начал дрожать. Увидев странное поведение Антона, Арсений положил руку ему на плечо и всё. Всё стало гораздо лучше. Злость куда-то ушла, дрожь тоже, скулы расслабились. Антон почувствовал, что он рядом. Всё хорошо. Всё нормально. — После похорон, я сюда больше никогда не вернусь. Можешь даже не пытаться уговорить меня остаться. Я поеду обратно. В Москву. Домой. Ясно? — Попытался спокойным тоном сказать Шастун. Мать ничего не ответив, повернулась спиной и начала разливать заварку по стаканам.