Попалась

Подбегаю к двери и дергаю за ручку, но как и ожидалось она не поддалась. Ну что за ерунда? Зачем дверь запирать было, будто я уже что-то вытворила. А если я захочу в туалет или воды? Может попробовать кого-то позвать? Но все мои мысли перебило внимание к комнате, где я оказалась. Она была небольшой от слова совсем. В нее помещалось немного мебели и кажется, что даже этому незначительному количеству здесь было как-то тесно. Напротив двери под окном стоял ученический стол, узкий и рассчитанный явно на половину человека, а не на целого. В углу от окна, которое было опять же с решетками, стояла заправленная серым пледом кровать, и судя по высоте, с довольно старым и изношенным матрасом. Открывая шкаф по правой стене от двери, тут же выяснила, что он со страшно скрипучими дверцами. Внутри оказалось четыре полки. Это число по моему тут фигурирует постоянно, или мне кажется? На одной из них лежала какая-то одежда, напоминающая пижаму: черные шорты и такая же по цвету футболка, без каких-либо рисунков или украшений. На второй спортивные штаны и топик. Если это форма на физкультуру, то довольно странная, так как в моей прошлой школе топики носить запрещалось. На вешалке висела учебная форма, которая мне сразу не понравилась, как бы ненависть с первого взгляда. Не то, чтобы я вообще не носила юбки, но любовь к ним точно не испытывала, а особенно к таким коротким и с ужасной клеткой. Юбка открывает ноги, а значит все видят какие они. Загоняться по поводу худобы ног — это глупо, но для меня обычное дело. Рубашка тонкая, явно дешевая и сквозь нее все будет просвечивать. Неужели не могли позаботиться о адекватной форме или это тоже входит в ряд с перевоспитанием, как моральное уничтожение? На самой нижней полке находилось несколько разных пар обуви: кроссовки, туфли и тапки. Терпеть ненавижу балетки, как по мне, это самая отвратительная и неудобная обувь, которая постоянно так и норовит спасть или попросту натереть заднюю часть ступни. Кроссовки довольно обычные и вроде удобные, наверное, это будет моя основная обувь здесь. Тапки тоже не отличались оригинальностью и просто стояли, как для похода в душ или по комнате. Вздыхаю и опускаюсь на кровать, порадовало то, что хоть она бесшумная, но прогибается сильно, видимо каркас очень старый. Даже вещей нет, делать совсем нечего, и чем по мнению этой Агнессы Николаевны я должна сейчас заниматься? Вещи у меня отобрали, саму заперли и давай Ида, находи себе развлечение сама. От скуки решила снова обыскать комнату, но так ничего интересного и не найдя, опять легла на кровать. Лежу, а самой хочется плакать, просто как-то стремительно все происходит. А ведь неделю назад я и подумать не могла о том, что буду находиться здесь, за сотню километров от дома, под властью какой-то странной тетки, вдали от друзей. От последнего взгрустнулось больше всего, все-таки они приносили в мою жизнь позитив. Видимо долгая дорога и недосып вчерашней ночи от волнения дал о себе знать, так как измор меня быстро вырубил, хоть я спать и не планировала, но так даже лучше, ведь меня наконец-то перестали душить подступающие слезы тоски и печали.

***

Проснулась от какого-то странного звука, напоминающего звон колоколов, испугавшись подрываюсь с кровати и озираясь по сторонам, пытаюсь понять, что происходит. Резко все становится тихо, слишком тихо, настолько, что появилось такое ощущение, что тут вообще никого нет, я просто одна, оставленная на верную смерть. За окном темно и практически ничего не видно, даже луна как будто покрыта пеленой, такой слабый у нее свет. Все-таки фонари тут явно не работают. Без понятия сколько сейчас времени, но явно уже поздно. С опасением подхожу к двери и прислушиваюсь, все-таки какой-то еле уловимый звук был, напоминающий шаги по коридору. Что было положено там на полу, что звук такой тихий? Что-то я не обратила на это внимание, но вроде бы пол был просто деревянным, покрашенный в белый цвет. Слышу резкий и даже слишком громкий в этой угнетающей тишине звук открывания двери какой-то комнаты, а через несколько секунд еще раз, но видимо уже обратного действия. Так повторялось несколько раз, а звуки становились ближе и отчетливей. Дураку было понятно, что кто-то ходит по комнатам, видимо проверяя, спит ли человек. На всякий случай решаю лечь в кровать, но откинув плед, меня ждал неожиданный сюрприз. Мало того, что постельного белья не было, так еще и матрас был просто в ужасном состоянии: весь в каких-то странных пятнах и подтеках коричневого цвета, черных вкраплениях и даже одной дыркой у края шва. Закатываю глаза и накидываю плед назад не в силах продолжать смотреть на этот ужас. В полном непонимании что делать дальше, стою и жду, пока дойдет очередь до моей двери и судя по звукам, уже достаточно скоро. Вздрагиваю от резкого звука ключа и дверь бесцеремонно открывается настежь, пропуская в мою комнату не очень желанного гостя на данный момент. Агнесса Николаевна в тусклом свете луны из окна выглядела еще страшнее и величественнее, чем когда я ее увидела в первый раз, но не подавая виду, что боюсь ее, смотрю с явным укором, вспоминая свой матрас на котором мне придется спать эту ночь и последующие. — Вот твои вещи и чистое постельное белье. Застелешь кровать и немедленно ложись спать, сегодня я прощаю тебе то, что ты ложишься после отбоя, но последующие дни за такое ты будешь наказана. — она положила постельное белье на кровать, а вещи на пол. — Подъем в восемь, но только до того, как начнется учеба, потом будете вставать в семь. Приятных сновидений. — она уже хотела скрыться во тьме коридора, закрывая за собой дверь, но я остановила ее. — Подождите, Агнесса Николаевна, посмотрите в каком состоянии у меня матрас — Я откинула плед, желая продемонстрировать тот ужас, что под ним скрывается. — На этом просто невозможно спать. — Я тебе и не предлагаю спать на голом матрасе, специально для этого я сейчас принесла тебе белье. Неужели ты действительна такая глупая, как описывала тебя твоя мать? — она вопросительно подняла бровь, выставляя меня полной дурой. Неужели мама и вправду ей что-то такое про меня сказала? — Я не это имею в виду, но даже на постельном мне будет неприятно. — повышаю голос и пытаюсь донести до нее то, что я хоть и не брезгливая, но такое — перебор. — Понимаете? Тут как будто человек сто до меня спало, неужели вы бы смогли спать на таком кошмаре? — А это уже не мои проблемы. — Я понять ничего не успела, как она оказалась рядом и мое лицо обжог удар ладони с характерным хлопком. — Запомни, милая, повышать свой голос на меня ты не имеешь права и за это сразу получаешь заслуженное наказание. Это еще слабо, поэтому я тебе советую больше так не делать, побереги зубы, они тебе еще понадобятся. — Ее злобная и противная ухмылка нагоняла на меня толпу мурашек, но вместе с этим я чувствовала, как меня берет и захватывает в свои объятия гнев и ненависть к этой сволочи, которая позволила себе ударить меня буквально ни за что. — Но это вы не правы! Когда… — буквально крикнула я и тут же мне зажали рот ладонью и ударили по голове. — Я сомневаюсь, что ты внимательно читала правила, ведь там было прописано о повышении голоса после отбоя, а так же на Пед. Состав и меня. — и снова удар по голове, от которого у меня буквально потемнело в глазах и дышать стало тяжело, а она еще и рот зажала, что не могу сделать глоток воздуха. Начинаю дергаться и пытаться каким-то образом вырваться, но меня снова одаривают ударом, только по спине и резко отпускают, буквально роняя на пол. — Подумай хорошо над своим поведением и надеюсь с тобой в дальнейшем не будет проблем — хоть я и не вижу ее лица, но явно она улыбается, довольная тем, как буквально чуть не избила меня из-за ничего. Слышу, как дверь закрывается, но поворота ключа нет, видимо все-таки поняла, что в туалет мне как-то надо ходить. Еще бы знать где он находится? — Ну все, сука, это война, я так просто не сдамся. — говорю вслух, но шепотом и приподнимаюсь на локтях, глядя на свои, лежащие рядом, несчастные четыре вещи. Поджимаю губы и набрав в легкие побольше воздуха, пошатываясь, встаю на ноги. Трогаю лицо и понимаю, что она каким-то образом разбила мне губу, а может это уже в падении, но факт остается фактом, кровь есть, лицо болит и спина тоже. Только первый день, а я уже получила, а главное не из-за чего. Нет, я это так просто не оставлю, надо мстить и бежать отсюда пока хуже не стало. Перед глазами все не проходит пелена тумана, но я все же расставляю свои несчастные четыре вещи по местам, подхожу к шкафу и открыв его со страшным скрипом, стягиваю с себя свою единственную нормальную одежду и влезаю в пижаму. Она чистая и похоже даже новая. Зеркала в комнате не было, понятия не имею, как буду приводить себя утром в порядок, да и просто знать, как выгляжу. Почему зеркала нет, я так и не смогла придумать вразумительного объяснения этому, поэтому вздохнув, подхожу к кровати. Все постельное белое, как в больнице, неприятное на ощупь, но хоть чистое. Как же всё-таки противно надевать эту, хоть и не самую лучшую простыню, на страшный матрас, но справившись, заталкиваю одеяло в пододеяльник, а что-то наподобие подушки в наволочку. Это подобие никак не справлялось со своими функциями. Было ощущение, что я сплю на камне, шея заболела и вместе с ней и голова с новой силой заныла, вспоминая удары. Подушка имела вид блина, чуть набитого наполнителем, убираю ее из-под головы и вообще ни чувствую разницы. Ума не приложу, как мне тут спать последующие дни, я просто не выдержу этого кошмара. Либо спина отвалится, либо голова, либо вообще все. Поворачиваюсь на бок и наконец-то нахожу для себя более-менее комфортное положение. Спать не хотелось, видимо из-за того, что только недавно я спала, или из-за знания того, на чем я сплю и вопроса — что это за пятна? Лежала с закрытыми глазами я довольно долго, но уснуть не получалось, смотрю в окно, а луна как будто светлее стала, ну или мне кажется. Интересно, а эта женщина еще зайдет или мне нечего опасаться? Немного полежав, на свой страх и риск, встаю с кровати и босые ноги касаются холодного пола. Мерзкое ощущение. Прохаживаюсь по комнате и пытаюсь вымотать себя, чтобы наконец-то заснуть. Несколько приседаний, отжимания от пола, отдых, и так по кругу. Обычно такое помогало, особенно, когда я не могла уснуть в гостях. Вдруг, слышу какие-то странные звуки снаружи и тут, тихий краткий стук в дверь. Меня одолело то самое чувство, которое окутало меня на улице. Дыхание и так сбито из-за физических нагрузок, так еще и страшно до жути. Ложусь в кровать и пытаюсь успокоиться. Открывать не собираюсь даже под угрозой смерти. Страшно было даже дышать, прислушиваюсь к тишине, никаких шорохов, ничего. Мое сердце буквально разрывалось на куски. Снова стук, теперь уже погромче и явно в мою дверь. Сжимаю кулаки и с силой закрываю глаза, зарываюсь поглубже в одеяло и сворачиваюсь калачиком. Такого жуткого страха у меня никогда не было, я даже не боялась темноты, а особенно до такого состояния. Воображение рисовало страшные картины пустоты и неизвестности. Еще пару раз этот стук повторился, а потом все затихло. Лежала я так еще долго, и слава Богу наконец-то уснула, скорее всего от пережитого ужаса и шока.

***

Просыпаюсь от противного звонка, такого же, как тогда ночью. Я совершенно не выспалась, встаю через силу и пытаюсь не заснуть вновь. — Доброе утро. — Дверь распахивается и входит какая-то женщина, которую я не видела, хотя я вообще никого не видела кроме Агнессы Николаевны. — Застилай кровать, приводи себя в порядок и через час будет завтрак. — Доброе, хорошо. Извините, а кто вы? — Она даже не представилась. — Я Юлия Александровна — воспитатель. — Она пробежала глазами по комнате и снова остановилась на мне. — Да, хорошо. — странная какая-то, но хоть адекватная, а не как вчера. Женщина вышла, а я переоделась в свои джинсы и футболку. Форму надевать во-первых не хочу, а во вторых еще не началась учеба, чтоб в ней таскаться. Причесываю волосы расчёской, которая лежала на столе. Заплетаю хвост и на ощупь определяю нормальный ли он получился. Заправив кровать, выхожу из комнаты и решаю обследовать территорию, все-таки странно, что здесь так тихо, я думала, что будет много подростков и вообще людей, но тишину нарушали только шорохи и редкие звуки из соседних комнат. Прохожу по коридору смотря на таблички. Везде разные имена и фамилии. До конца доходить не стану, поэтому уже хочу вернуться в комнату, но слышу позади себя какой-то скрип и резко оборачиваюсь. Из комнаты за две двери от меня выглядывает девочка, видит меня и тут же, будто испугавшись, скрывается обратно. Удивленно подхожу к этой двери и она вновь открывается. — Ты чего тут? — спросила она с явным страхом в голосе, озираясь по сторонам, как параноик. — Ходишь. — А что, летать должна? — отвечаю немного грубо, но все-таки больше в шуточной форме. — Тише ты, что орешь, еще услышат. — говорила она шёпотом, даже некоторые слова проглатывала. — Услышит кто? — какая-то она слишком шуганная. — Сейчас нельзя выходить из комнат, кроме как в туалет. — вот этого в правилах точно не было указано. — А тем более ходить по коридорам свободно. Иди к себе. — Это концлагерь какой-то. — вздыхаю и пристально смотрю на незнакомку. — Может и так. — она пожимает плечами. — Ты же только приехала, да? Сюда не часто приезжают новенькие — протянула девочка — И на самом деле… — озираясь по сторонам она продолжила — понятно почему. — И почему? — с любопытством спросила я, пытаясь понять, что высматривает девочка. — Не сейчас, кто-то может услышать. Меня Лада зовут, хочешь, будем держаться вместе? Тут лучше так и делать. — Это я не понимаю или всё-таки она что-то странное несёт? — Я Ида. Как это вместе? — Вот так, когда на завтрак пойдем, то найди меня и сядем вместе. Я тебе много что рассказать могу. — А вот это интересно. — А если нельзя выходить, то зачем ты выглянула вообще? — может она мне тут лапшу на уши вешает, а я ведусь. — Услышала, как кто-то ходит по коридору, сначала я подумала, что кто-то из воспитателей, но потом услышала, как ты читаешь имена и фамилии. Ты слишком громко это делала. — она поджала губы. — Почему ты не в форме? — А зачем? Учеба еще не началась даже, а она неудобная. — И что? Если не хочешь заработать наказание в первый же день, то надевай. — Что-то она дотошная. — Второй. — Что второй? — День. Я уже тут второй день. Приехала вчера вечером. — она приподняла бровь и покосилась на меня как-то странно. — Считай, что еще первый. Вечер не считается. Но просто обязательно надень форму! — Лада снова оглядывается. — Надену, хорошо. — Пусть только перестанет так на меня смотреть. — Все, все, иди к себе. Потом я тебе объясню, что тут и как, если ты захочешь. — она резко закрыла дверь комнаты прямо перед моим носом. Немного постояв переминаясь с ноги на ногу, поднимаю голову и вижу табличку — «Устинова Лада» «10 класс». Значит мы с ней одногодки и может еще и в одном классе, неплохо получилось. Быстрым шагом я отправилась к себе. Ну, вот, с кем-то уже познакомилась, надеюсь она адекватная и поможет мне сбежать. Можно даже вместе, если она захочет. Размышляла я так, пока откуда-то с улицы не прозвенел звонок. Я постоянно вздрагиваю от этого звука, такой уж он противный и резкий. Судя по звукам хлопающих дверей, все пошли на завтрак. Делать нечего и я быстро подбегаю к шкафу, вспомнив о форме. Ненависть со второго взгляда. Смотрю на нее, а она просто висит на своей вешалке и угрожающе покачивается. Натягиваю рубашку и да, я оказалась права, мой черный бюстгалтер просвечивал настолько сильно, что казалось, рубашка здесь вообще лишняя. Юбка короткая и колючая, как шерстяная. Вздыхаю и вспоминая про балетки, вообще хочу застрелиться. Благо все было по моим размерам и вроде ничего натереть не должно, иначе я буду ходить, как хромая овца. Выхожу из комнаты и вижу сплошную серую массу девочек в одной одежде, вот это настоящее стадо. Все куда-то идут и вроде как торопятся, поэтому в моих же интересах быстрее найти Ладу. Что я заметила, так это то, что многие были парочками. Видимо вот что говорила Лада про держаться вместе, просто в одиночку тут никто не ходит. Пробираюсь сквозь толпу и тут замечаю странное явление в этом месте: все в форме и тут такое яркое пятно. Одна девочка, на вид постарше меня, была в синей толстовке и джинсах, на ногах белые кроссовки, а волосы распущены. Немного прифигев от такого, подхожу к ней ближе и пытаюсь разглядеть кто это, но меня кто-то резко хватает за руку и тянет к себе. Чуть не крикнув от этого, готова уже ударить того, кто позволяет себе меня так резко хватать, а тем более тянуть, но замечаю свою знакомую. Лада наконец-то остановилась и улыбнулась в знак приветствия. — Идем, а то опоздаем. — Она не отпуская моей руки, пошла за какой-то другой парочкой — блондинка и рыжая шли тоже за руки и о чем-то перешёптывались, косясь на девочку в толстовке. Мы вышли из корпуса и пошли по улице. В юбке неприятно поддувало, хоть и было тепло. — Ты не знаешь, кто это? — я кивнула ей на столь выделяющуюся, совершенно спокойно идущую девочку. — А, это наша звезда. Она против формы и всего, что тут происходит. Ее все равно скоро сломают, а пока мы вынуждены терпеть ее выскочки. Ее одежду давно отобрали, но она приходит к новеньким и просит их дать свою на время. Но на самом деле не на время, одежду конфискуют и она просто пожимает плечами. — Как приходит и просит? — Может это она вчера стучала в мою дверь? — Вроде ночью, я не знаю, ко мне не приходили и я далеко не новенькая. Тебе повезло быть со мной, я одна из тех, кто знает много. — Как похвасталась. — Я вчера слышала странные стуки в дверь, может это была она? — может вообще не стоит ей рассказывать это? Ей еще не факт, что можно доверять. — Возможно. Если ты не открыла, а она сейчас в какой-то одежде, то все-таки нашла себе спонсора на сегодня. — Лада усмехнулась и посмотрела на меня. — Мы пришли, заходи, только аккуратней, тут порожек. — Мы зашли в какое-то помещение, очень походящее на столовую в различных лагерях. Все садились за разные столы и меня потащили к одному из них. Кормили плохо: в манной каше попадались волосы и противные холодные комочки, но немного поесть я все же смогла. — Так ты начнешь рассказывать? — спросила я, делая глоток горячего чая без сахара. — Подожди, сейчас придет директриса и начнется разгром. — Она поежилась. — Зря Рита продолжает это делать. — Какая Рита? — Не поняла я. — Та самая девочка, которую ты видела на улице. Вон она. — Лада кивнула в сторону последнего стола. Рита сидела одна и угрюмо пила свой чай. Каша была нетронута, ровно как и бутерброд с маслом. — Сейчас она получит свое наказание и скорее всего публично, поэтому ты все увидишь. — она как-то странно улыбнулась и откусила свой бутерброд. Я заметила, что сидящие за столом с табличкой Воспитатели женщины, практически не обращают внимания на Риту, неужели даже они привыкли к ее выходкам о которых говорила мне Лада? Еда у воспитателей была другой, но слишком заострять внимание на этом мне не позволил резкий хлопающий звук двери и стук каблуков по плитке. Он был настолько громким и ясным, что четко отдавался у меня в ушах. — Здравствуйте, ученики. — прозвучал властный и строгий голос, который так въелся мне в память со вчерашнего вечера. Все повернули свои головы в сторону Агнессы Николаевны и хором протянули — Здравствуйте, Агнесса Николаевна. Только Рита сидела тихо и не произнесла ни слова. Я так и не поняла зачем постоянно смотрела на нее, но почему-то она была интересна мне, как личность и ее поведение было для меня, как пример отдельной сильной личности, которой все равно на всех. — Одинцова, — обратилась женщина к кому-то и видя, как ухмыльнулась и повернула голову Рита, стало понятно к кому. — Шоу начинается — пихнула меня Лада локтем, но я и без нее это понимала, что сейчас Рите будет не сладко. — Встать. — отчеканила Агнесса, и Рита, закатив глаза, встала из-за стола. — За мной. — Блин, ну, публичного унижения сегодня не будет — с каким-то сожалением в голосе сказала Лада, пока Рита подошла к женщине. Как только девочка подошла, Агнесса отвесила ей такую пощёчину, что я невольно поежилась и, походу, только я одна. Дальше она схватила ее за руку и буквально вытащила ее из здания, попутно еще раз ударив. — Бедная… — опустив голову, я глотнула чая, хотя весь аппетит резко пропал. — Успокойся, она сама на это напрашивается, не делай таких поступков и не будешь на ее месте. — Успокаивающе сказала Лада и отодвинула пустую тарелку из-под каши. — В общем это не простая школа. — начала было Лада. — Понятное дело — она закрытая. — Не перебивай пожалуйста. Тут происходят ужасные вещи, сегодня ты все равно это узнаешь. Кто тебя встречал? — Она как-то быстро перебегала от одной темы на другую. — Агнесса Николаевна. — Ответила я и увидела, как быстро может меняться лицо у человека. — Не повезло, меня встречала Алла Леонидовна. — Опять, как похвасталась. — Я понятия не имею кто это. — Пусть обломится. — Посмотри за стол воспитателей. — Аккуратно поворачиваю голову — Видишь женщину в желтом платье? — Вижу. Действительно, приятная на вид блондинка с аккуратными чертами лица. — Вот она меня встречала. Повезло, она явно не испугалось до смерти при встрече с ней, как я с Агнессой. — И? Причем тут то, кто встречал меня, а кто тебя? — Не понимаю. — Дело в том, что выбирают кто встречает новых учеников сами воспитатели и тот кто тебя встречает сам это выбрал. — Ну и что? — я уже начинаю из себя выходить. Вот что она медлит? — Ты приглянулась Агнессе Николаевне, хотя уже полгода, как она никого не встречала и у нее никого не было. — Что значит никого не было? — Я вообще ничего не понимаю. — Только тише и не сильно кричи, как я тебе скажу. — она наклонилась ближе к моему лицу — Они выбирают себе подростка с которым будут спать. — Что?!