Попалась

Лежала я так довольно долго и к моему ужасу очередь дошла и до моей двери. — Не спишь? — Директриса подошла и села рядом, я даже почувствовала, как под ее весом прогнулась кровать. — Я же вижу, что нет. — Агнесса Николаевна, — Приподнимаюсь на локтях и смотрю на нее в полумраке — Зачем мне сегодня к вам идти? — Этот вопрос просто не дает мне покоя. Она как-то странно ухмыляется и наклоняется ко мне, далее следует поцелуй в лоб и в щеку. Морщусь, все-таки она мне никто и я не привыкла, что какая-то левая женщина меня целовала. — Узнаешь — Загадочно протягивает Директриса и минуту осматривает меня, как будто пытаясь что-то найти, а потом встает с кровати. — Ну, смотри не засни, иначе сама приду и накажу. — Она погрозила мне пальцем, как маленькому ребенку. — Мне еще остальные комнаты обходить. — Она вздохнула и прикрыла дверь. Почему она просто не может ответить? Укрываю лицо подушкой, а в голову лезут самые разные и, в основном сводящиеся к одному, мысли — меня поимеют. Опять накатывает страх до дрожи в руках. Во сколько к ней идти вообще? Лежала я, наверное час или даже больше, директрисы не было. Я понимала, что если не пойду, то мне будет только хуже, но ничего не могла поделать с собой. Мне было страшно, я буквально должна была прийти к смерти в обитель, в сам Ад. Встаю и понимаю, что руки и ноги меня практически не слушаются. Я бы забила на все, но понимание и воспоминания с сегодняшнего избиения Риты помогли мне преодолеть путь до лестницы на второй этаж. Оборачиваюсь и вижу за собой пустой коридор, такой зловещий, залитый лунным светом из четырех окон. Ставлю ногу на первую ступеньку и тут же она издает противный скрипучий звук, как в фильмах ужасов. Лично я считаю, что это здание идеально подходит для съёмки какого-то фильма. Вторая ступень этой лестницы, третья… Всего я насчитала двадцать семь ступеней. Второй этаж оказался по виду практически такой же, как и первый, только количество дверей, да и их вид здесь сильно отличались. Пошатываясь, как пьяная, подхожу к первой — Анастасия Сергеевна К. — старший воспитатель. Понятно, мне не сюда. Еще три двери позади, а нужной все нет. Наконец-то вижу отличающуюся от остальных дубовую, явно прочную и толстую, с золотыми каёмками. Табличка с выгравированной надписью до боли знакомых инициалов. Стою, а у самой ноги трясутся так, будто у меня лихорадка. Сердце сейчас выскочит из груди, а новая волна ужаса, смешанного с отчаяньем, накатывает снова и снова. Наверное, я бы так и продолжила стоять возле этой проклятой двери, если бы не услышала сбоку от себя какое-то мельтешение, а после звук поворота ключа у соседней двери. Резко хватаю ручку и дергаю на себя. Буквально залетаю в комнату и сразу застываю на месте, видя директрису, сидящую за письменным столом с сигаретой в руке. Она подняла глаза, оторвавшись от какого-то своего занятия. Я даже не думала, что она курит. Маленький красный огонек от зажжённой сигареты освещал ее лицо. Это был буквально единственный источник света. — Я уже думала, что ты не придешь. — Говорит она и тушит сигарету в пепельнице. — Но в следующий раз не забудь постучать, перед тем, как войти, иначе накажу. Директриса встает из-за стола и медленной, даже какой-то вальяжной походкой, подходит ко мне, я же в это время пытаюсь слиться со стеной. Ну зачем я пришла вообще? Могла бы убежать, или просто спрятаться, но нет, я выбрала прийти к самому дьяволу в обитель. — Ты боишься, я ведь вижу страх в твоих глазах. — Отступать дальше некуда и я прижимаюсь к двери. — Детка, перестань так дрожать, я не причиню тебе вреда. — Агнесса Николаевна, мне надо выйти. — Сжимаюсь, а она кладет свои руки мне на талию и опустившись, легонько сжимает бедра. — Пожалуйста. Директриса берет меня за руку и пихает куда-то вперед. Из-за кромешной темноты в комнате я не видела практически ничего, только очертания предметов. Наталкиваюсь на что-то большое, и пока пытаюсь понять что это, тут же сзади меня обнимают, заставляя вздрогнуть. — Ну же, ложись на кровать. — А, так это кровать… Ужасно не хочу, но в тоже время понимаю, что пути назад уже все равно нет и подаюсь вперед. Кровать у директрисы была высокая и мягкая, намного лучше, чем моя. Так же очень широкая, явно двухспальная. Нащупываю две подушки, но даже лечь не успеваю, как меня поваливают на спину. — Так, секунду. — Слышу голос Агнессы Николаевны и она, потянувшись куда-то рукой, что-то нажимает, сопровождаемое щелчком. Резко загорается светильник и я прикрываю глаза от света. Снова открываю глаза и вижу довольное лицо директрисы. Пытаюсь осмотреть помещение и вижу справа от кровати туалетный столик, а по бокам у кровати две тумбочки со светильниками. Все выглядит так роскошно, что я буквально не поверила, что все еще нахожусь в здании школы. На стенах узорные обои, а напротив двери стоит письменный стол, за которым я и увидела директрису, когда вошла. За спиной Агнессы Николаевны выглядывает кусок плазмы, явно не маленьких размеров. — Детка, сними футболку и шорты. — Говорит она приторно сладким голосом, а я не могу сдвинуться с места. — Зачем? — Спрашиваю, а сама уже мысленно понимаю на сколько глупый этот вопрос. — Делай, что я говорю, я дважды не повторяю. — Мне показалось, что она хочет меня ударить, но вместо этого встала с кровати и подошла к шкафу, которого я до этого момента не видела. Он был за выступом в стене и особо в глаза не бросался. Дрожащими руками снимаю с себя майку и шорты, оставшись только в трусах, на мне даже лифчика не было. Как же неуютно. Смотрю на директрису, а она что-то разглядывает в этом шкафу, потом резко оборачивается на меня и подзывает, маня пальцем. Тут же прикрываюсь от стыда и подхожу к ней. Она как-то странно ухмыляется, потом хватает меня за руки, заставляя убрать ладони от груди, разворачивает меня лицом к шкафу и прижимает к себе. — Боже! — В шкафу была к сожалению не одежда и не обувь, как я думала, а самый настоящий секс-шоп. На одной полке множество страпонов разной длины и ширины, на другой пробки и еще куча непонятных вещей, были даже те, которые я в первый раз видела. Закрываю глаза, что бы не видеть этот ужас, а у самой ноги трясутся так, что кажется, я сейчас упаду. Зачем она мне это показала? — Как тебе моя коллекция? Красивая, да? — Она еще спрашивает? Я готова умереть от ужаса и страха. — А главное, такая разнообразная. Тут на любой вкус и даже цвет. Стою и сказать ничего не могу, только прижимаюсь к ней и все. — Детка, ну чего ты так испугалась? Я же знаю, что делаю. — Отвечает эта стерва и поворачивает меня лицом к себе. Она вдруг стала еще серьезней, чем была. — У тебя когда-нибудь был секс? — Нет. — Отвечаю и вижу, как недобро блеснули ее глаза. — Тогда я возьму небольшого размера, может даже самого маленького, что бы не так больно было. — Она собралась засунуть в меня одну из этих штук? Нет. Нет. Я не хочу. Она перебегала глазами с одной полки на другую, как будто не выбирала, а просто любовалась. Потом протянула руку, второй все еще приобнимая меня за талию, и взяла какой-то розового цвета, смотрю, а размер не маленький, а я бы сказала огромный, он просто не влезет в меня. Я даже тампон не могу в себя засунуть (пробовала на море, что бы не потерять дни отдыха, но в итоге, кроме боли и мучений, ничего не получилось.) Снова вжимаюсь в нее и просто хочу исчезнуть. — Ну, этот в самый раз. — Кому? Слону только если. — Иди ложись на кровать. — Я боюсь. — Слышу, как она тяжело вздохнула и перехватив меня за руку, буквально притащила и закинула на кровать. Хоть и приземлилась я довольно удачно, но прямо почувствовала, как из меня весь воздух выбило. Директриса подходит к кровати, попутно застегивая ремнями на поясе страпон. Меня бросает в дрожь только от его вида, а что будет когда она захочет в меня это засунуть. — Ну чего ты? — спрашивает она невинным голосом — Все же в порядке, я рядом. — Так и хочу ей ответить, что причина моего страха именно в этом. Директриса кладет свои руки мне на плечи и вдавливает в кровать. Пытаюсь выбраться, но она только перехватывает меня одной рукой, словно я ничего не вешу и стягивает последнюю вещь на мне. Тут же появляется огромное желание прикрыться, но она как будто почувствовала это, так как сразу схватила две мои руки и продолжила удерживать у изголовья кровати. — Сейчас не пугайся — сказала она и тут же чувствую, как меня начинают смазывать чем-то холодным и противным. Ну, хоть смазки не жалела, было такое ощущение, что она хочет размазать мне ее по всему телу. Не успеваю отойти от первого действия, уже чувствую, как что-то твердое упирается между ног и я невольно вскрикиваю. — Тише, тише, я же еще ничего не… — Аааа — Ее прервал мой душераздирающий крик. — Больно! — Я прямо чувствовала, как страпон входит в меня, как его обволакивает, пытаясь не дать пройти дальше. Потом вдруг она замерла и вздохнув так, что я это слышала, сделала резкое движение вперед и вошла в меня на всю длину. Я даже закричать не смогла, просто вдруг все стало как в тумане и закрыв глаза, я просто пыталась куда-то себя деть от этой боли. Я не здесь. Я у себя дома и меня никто не имеет сейчас. — Ааааа… — Голос прорезался когда она вдруг стала плавными движениями выходить и обратно загонять в меня это штуку. — Нет… — Милая моя девочка. — Продолжала эта сволочь, пока я буквально теряла сознание от боли. — Такая невинная, слабая. — Она наклонилась и провела языком по моем уху. — Пожалуйста. Я не могу больше. Остановитесь. — Я захлёбывалась в слезах, понимая, что мои слова для неё ничего не значат. — Тише, тише. — Невольно подумала, слышит ли меня кто-то? А за этим пришла и другая мысль — вот зачем ей такая толстая дверь. Не удивлюсь, если стены тут с звукоизоляцией. Я уже не могла кричать, просто стонала и плакала. Казалось, что слезы не заканчиваются. Они текли горячими тонкими струйками по щекам, ушам, заставляя намокнуть под собой пряди волос, которые тут же липли к лицу. Директриса уже ничего не говорила, только иногда, почти неуловимая ухмылка появлялась на ее лице, но тут же исчезала. Спустя несколько минут такой пытки, она всё-таки вытащила из меня страпон, причинив ещё большую боль. Хочу свернуться калачиком на кровати, но Агнесса Николаевна придерживает меня, не позволяя сменить положение. Боль не прошла, а чувство, что во мне что-то есть, осталось. Вижу страпон весь в крови и меня начинает мутить, тошнота прямо прокатывает к горлу, а в голове туман. Все такое размытое, что я начинаю сомневаться, что начну нормально видеть после этой ночи. — Так, так, так… — задумчиво произносит Агнесса Николаевна и наконец-то выпустив меня из-под себя, позволяет сменить позу. Сворачиваюсь и чувствую, как меня гладят по спине, по голове и ягодицам. Она наклоняется и целует меня в влажную щеку. Заводит волосы за уши. Я просто хочу уснуть. Мне ужасно больно и плохо. Слышу щелчок и какой-то странный звук, а потом снова приятное, даже нежное прикосновение к моим ягодицам. — Ммм… — мычу, так как сил кричать просто нет. Ее пальцы пытаются проникнуть глубже и сил сопротивляться уже не остаётся. Раздвигая ягодицы второй рукой, она вводит их по самые костяшки. Такое ощущение, что я хочу в туалет. Горячо и как-то неприятно, но не больно. Ее пальцы входят и выходят, заставляя меня стонать в подушку. В глазах мелькают какие-то цветные пятнышки и я чувствую, как потихоньку начинаю отключатся. Агнесса Николаевна добавляет третий палец и я вскрикиваю от боли, стискивая зубы. — Я не могу… — Наконец-то боли не стало. Организм решил меня наградить за мои страдания и просто отключилась.