Нож и пистолет

Дверь не заперта. Уилл Грэм держит ладонь на изогнутой металлической ручке, напоминающей чашу весов, и размышляет. Ганнибал Лектер — исключительно осторожный человек. Его дом — маленькая крепость, с каменными стенами и рубиново-алой черепицей, чей фасад усеян провалами широких окон, блестящих, словно глаза. Великолепный сад из цветов, кустарников и причудливо изогнутых деревьев раскинулся на несколько миль в каждую сторону, словно ров из шипов и листьев. Ограда высотой около восьми футов опоясывает всю территорию. Основная система сигнализации — дитя параноидального гения, а три резервных подключены в случайных местах — некоторые на расстоянии мили от дома. "Как-то слишком для простого психиатра" – думает Уилл. С другой стороны, кое-кто очень хотел смерти этого человека, достаточно, чтобы оплатить услуги Уилла, так что, возможно, не такого уж и простого. И вот теперь перед ним незапертая дверь. Помимо чрезвычайных ситуаций и особых событий, Ганнибал Лектер придерживается четко установленного графика. Он просыпается в шесть, выходит из дома без четверти восемь, прибывает в офис в девять тридцать. В зависимости от количества пациентов и от того, нужно ли ему что-нибудь на рынке — серьезно, на фермерском, блядь, рынке, где он невозмутимо шляется в костюме-тройке среди хипстеров, хиппи и прочих маргиналов, которые очень, ну очень любят такую лёгкую добычу — Лектер возвращается домой между двумя и шестью часами. Свет всегда гаснет в одиннадцать. Сейчас чуть больше двух часов ночи, и красивая стеклянная дверь, ведущая из сада в гостиную на первом этаже, открыта. Уилл внезапно и абсолютно точно уверен, что и входная дверь тоже. Судя по всему, его ждут. Уилл матерится, тихо и задорно. Он должен уйти. Он должен был уже уйти, и к дьяволу этого уебищного Верджера вместе с полумиллионом наличных, обещанных им Уиллу. Пронзительный ветер колышет деревья в саду. Отражение Уилла в стеклянной двери вдруг отращивает рога, раскинувшиеся ветвями большого дуба. Уилл кладет ладонь на рукоять пистолета и сжимает дверную ручку. Тихий шипящий звук – и он уже внутри. Стекло едва слышно клацает по дереву, когда дверь за ним закрывается. В гостиной темно, тихо и пусто. Уилл крадется по коридору, который, как ему известно, ведет на кухню. Пистолет холодит руку. Его вес хорошо ощущается в ладони, знакомо и правильно. В последнее время куда более знакомо, чем вес его собственного члена. Уилл усмехается, гадая, не поделиться ли ему этим фактом с добрым доктором. Может быть, тот даже успеет поставить ему диагноз, прежде чем украсит своими мозгами стену. Проблеск света в нескольких футах впереди каплей золота разъедает уютные тени, приглашая Уилла и прочих монстров, таящихся среди сумрака, выйти поиграть. Уилл движется вперед, беззвучно ухмыляясь. – Я на кухне. – Я тебя вижу, — отзывается Уилл на этот шикарный голос с лёгким акцентом. Он перешагивает лишённый дверей порог кухни, и направляет пистолет мужчине в грудь. Ганнибал Лектер отрывается от созерцания куска сырого мяса перед собой и улыбается. – Добрый вечер, мистер Грэм. Уилл склоняет голову вбок. – Ты мог бы и отключить сигнализацию, раз уж ждал гостей. Меня чуть не долбануло током в темноте. Лектер выгибает бровь. Холодный блеск серебра обрисовывает нож в его руке. Тесак для разделки мяса, толстая сталь и блестящая рукоять. Он кажется таким естественным продолжением руки Лектера, что глаза Уилла невольно соскальзывают прямо на него. И тогда он видит. Видит гораздо больше. — Психолог-психопат. Как оригинально, — протягивает Уилл. Лектер замирает, напрягаясь каждым мускулом, но тут же улыбается, широко и голодно. У Уилла перехватывает дыхание. — Я наслышан о тебе, — голос Лектера довольный. – Хотя, признаюсь, никогда не верил рассказам о твоем особом таланте. Уилл пожимает плечами. – Он полезен. – Не сомневаюсь. ФБР до сих пор пытается установить связь между убитыми тобой людьми. Каждое место преступления выглядит так, будто принадлежит другому убийце. – Потому что так оно и есть, – Уилл постукивает по виску пальцем свободной руки. – Я никогда не повторяюсь. – Они прозвали тебя Cù Sith. Уилл фыркает. – Ага. Спасибо нашей чудесной Фредди Лаундс и ее милому сборищу маньячных фанатов. Лектер опирается о блестящую мраморную столешницу. – Познакомившись с тобой лично, я вижу, что это довольно подходящее прозвище. Cù Sith — это вестник смерти, предзнаменование кончины. – Это зеленый пес. Лектер тихо смеется. – Я всегда представлял его больше похожим на волка. – Но он все равно охренительно зелёный, – Грэм ухмыляется в ответ. Черт возьми, он что, прямо сейчас шутит со своей жертвой? Уилл перематывает в голове их диалог. Больше похоже на флирт. Блядь. На другом конце комнаты Лектер слегка меняет позу. Теперь его ноги увереннее упираются в пол, нож справа от его руки похож на полосу серебристого огня. Кровь все еще капает с лезвия. Уилл облизывает губы, взглянув на него. – Я бы предпочел не драться с тобой, Уилл, — произносит Лектер. Скользкая от пота рука Грэма крепче сжимает пистолет. — По идее, где-то здесь я должен спросить, откуда ты знаешь мое имя? — Разумеется, ты можешь спросить, — отвечает Лектер. Он так чертовски спокоен, что Уиллу хочется выстрелить ему в рот. Или нагнуть его над столешницей и оттрахать. – Или можешь узнать, чем я заслужил подобную месть от Мейсона Верджера. — Ты трахнул его девушку, — предполагает Уилл. – Я заставил его съесть собственное лицо. Уилл моргает. – Да ладно..? Лектер улыбается во все зубы. — В самом деле. Могу я предложить тебе выпить? Уилл опускает пистолет, хотя, вероятно, после такого заявления ему стоило бы угостить Лектера дюжиной пуль. Вместо этого он задается вопросом, существует ли незаметный способ поправить член в штанах. – Виски, если можно. Взгляд Лектера скользит по его телу, горячий, словно свежая кровь. — Думаю, у меня найдется кое-что, что придётся тебе по вкусу, – Уилл чувствует, что краснеет, и следом вспыхивает ещё сильнее от осознания этого факта, — следуй за мной. Лектер уводит его из кухни. Лампы зажигаются одна за другой, освещая длинный коридор с яркими пейзажами прекрасных европейских городов. Уилл их даже не замечает. Его глаза прикованы к Ганнибалу Лектеру и его широкой, сильной спине. – Прошу. Это моя гостиная, — произносит Лектер и останавливается. Дуло пистолета Уилла глубже впивается ему в шею. Темная сталь великолепна на светлой коже. В тишине между ними снова раздается голос психиатра, глубокий и завораживающий. – Если ты все же планируешь убить меня, могу ли я предложить пару идей по поводу дизайна будущей картины? Уилл такой твердый, что это почти причиняет боль. – Иисусе.., – пистолет скользит по шее Лектера, проходит по изгибу позвоночника, цепляя рубашку, которая, вероятно, стоит больше, чем весь костюм Уилла. Грэм подталкивает мужчину вперед другой рукой в поясницу. – Шевелись уже и принеси мне эту долбаную выпивку. Она мне чертовски необходима. Лектер подчиняется, наливая в стакан жидкость из стеклянного графина без этикетки. Единственный глоток заставляет Уилла рухнуть в шикарное кожаное кресло с удовлетворённым стоном. Лектер садится напротив и улыбается поверх края своего бокала. — Хорошо, — начинает Уилл после еще одного глотка потрясающего виски. Пистолет теперь покоится у него на коленях, пытаясь в меру своих способностей прикрыть выпуклость в его штанах. – Значит, каннибализм. Не думал, что все обернется таким образом. – Мало кто заподозрил бы подобное, — соглашается Лектер. В его голосе достаточно сдерживаемого веселья, чтобы заставить Уилла переосмыслить их разговор. Виски в его желудке вдруг сворачивается комом, напоминающим застывшую кровь. – Дело не только в Верджере, — говорит он. – Ты их ешь. Ты всегда их ел. Лектер смотрит в ответ практически безмятежно. – Да. — Пиздец, — Уилл отставляет стакан на стол рядом с собой с такой силой, что дно дает трещину, чего он даже не замечает. Голубые глаза сверлят человека перед ним. – Обычно это я самое страшное существо в комнате. – Не стоит недооценивать себя. Я видел твоих жертв, – Лектер улыбается. – Твои зрачки расширены, ты в курсе? – Зрачки расширяются по целому ряду причин, — бормочет Уилл, поспешно вытаскивая из памяти полузабытые знания из тех времен, когда он все еще обманывался, полагая, что сможет работать на правоохранительные органы. – И какая из них твоя? "Желание подавиться твоим членом." Уилл сглатывает. Ему хочется отвести взгляд от слишком понимающих, слишком ярких глаз Лектера, но он небезосновательно опасается, что в тот же момент, как он это сделает, зубы мужчины вонзятся ему в шею. Грэм боится обнаружить, что даже эта мысль его заводит. Взгляд Лектера прикипает к губам Уилла, а затем возвращается к затравленным голубым глазам. — Сколько он за меня платит? – Полмиллиона наличными. – Я дам тебе два миллиона за его сердце. Уилл вздрагивает. — Ты собираешься его съесть? Лектер улыбается и наклоняет вбок голову. Уиллу хочется слизнуть улыбку с его губ. – Я надеялся, что смогу убедить тебя присоединиться ко мне за ужином. Я великолепно готовлю. Уилл снова моргает. Как от потрясающей скромности психиатра, так и от его слов. — Ты приглашаешь меня на ужин, доктор Лектер? — слегка недоверчиво переспрашивает он. Слегка. – Да. И, пожалуйста, достаточно "Ганнибала". Уилл смотрит на него и раздумывает. С одной стороны, каннибал. С другой стороны, охрененно горячий каннибал, заставивший кровь Уилла вскипеть впервые за чертовски долгое время. До него это удавалось только работе. — Хорошо, — в итоге соглашается он. Лектер светится, как только и может светиться весьма довольный маньяк. Уиллу очень, очень хочется поцеловать его, но он слишком дорожит собственным языком. Он допивает остатки виски, морщась от обжигающего вкуса (отлично), и неохотно встаёт. – Ладно. Все это замечательно, но, боюсь, мне пора. Ганнибал тоже поднимается. Легкое недовольство искажает его аристократические черты. Уилл вдруг вспоминает, что он какой-то там граф и еле сдерживает дурацкий смешок, вызванный этой мыслью. — Я надеялся, что ты останешься. – Извини, но, похоже, у меня теперь слишком много дел. Верджер не такая легкая добыча, знаешь ли. Потребуется некоторое время, чтобы обнаружить его слабое место. К тому же, — Уилл ухмыляется, позволяя себе момент полупьяного флирта, — я не из тех, кто дает на первом свидании. Ганнибал неожиданно оказывается так близко, что может дотронуться до него. Вздрогнув, Уилл тут же прижимает пистолет к его животу, палец дрожит на спусковом крючке. — А как насчет второго? — спрашивает Ганнибал прямо в его рот. Уилл облизывает зубы. – Ммм... Ну разве что ты подаришь мне что-нибудь красивое, – Грэм почти задыхается, когда Ганнибал ловит его нижнюю губу острыми-преострыми зубами. Страх пронзает тело, и Уилл парадоксально стонет от этого ощущения. Ганнибал всасывает захваченную плоть в рот и следом выпускает ее, медленно и неохотно. — Корону. С рубинами, — бормочет он и отступает. Уилл борется с желанием потянуться следом. Губы Ганнибала растягиваются в ухмылке. – Или, может быть, твоему альтер-эго больше понравится поводок? Уилл ухмыляется. — Не стоит. Если ты верно разыграешь свои карты, я позволю тебе задушить меня собственными руками. Ганнибал выглядит так, словно его ударили под дых. Он выглядит голодным. Так себе ассоциация, учитывая обстоятельства. Уилл отступает, небрежно взмахнув пистолетом, и оставляет доктора Лектера с растущим стояком в его огромном причудливом доме. – Я вернусь с сердцем Белоснежки, — ухмыляется он, уже выставив одну ногу за дверь. На этот раз входную, и да, она незаперта. Ему вслед раздается тихий смешок. Уилл позволяет двери захлопнуться и убегает с бешеной скоростью. Мысль о том, что Ганнибал Лектер может однажды последовать за ним, вызывает у него желание завыть на луну.