Alphabet

Бард хорошо помнил, как выглядели волосы Тесея, когда они только повстречали друг друга. Они были коротко и абсолютно кошмарно острижены эллинскими, неумелыми еще руками будущих мастеров, которые пока что едва ли научились держать ножницы. Стоило кудрям немного отрасти, как они начинали топорщиться и ужасно бесить своего хозяина. И вот, однажды случилось так, что за делами и заботами, Архонт пару раз пропустил срок, когда обычно ходил стричься. – Знаешь, а тебе идет, – заметил Бард, деликатно дотронувшись чуть пружинящей каштановой пряди, мягко касающейся воротника темно-синего комбинезона, – еще немного и сможешь собирать в хвост. – Да? Думаешь, мне стоит отпустить гриву, как у тебя? – Тесей оторвал взгляд от планов и карт местности, над которыми склонился и машинально провел пальцами по макушке. Затем, он улыбнулся Барду, чуть склонив голову и по-лисьи сощурив глаза. – А ты попробуй. Если не понравится, то всегда можно вернуть все, как было, – он подмигнул другу в ответ. Бард с нежностью вспоминал то время. Только зарождающееся чувство, неловкие проявления симпатии, попытка разобраться в себе и принять происходящее. А еще, он оказался прав. Стоило выждать несколько месяцев, как пресловутая “грива” легла на плечи Тесея тяжелыми волнами, облагородив его лицо и задав его силуэту еще больше статности.

***

Бард любил зарываться в волосы Тесея руками, с наслаждением пропуская пряди сквозь пальцы, запутываясь в них, чуть оттягивая, добавляя щепотку остроты в моменты страсти. И чем сильнее Архонт двигал бедрами, чем ближе был оргазм, тем сильнее длинные пальцы Барда вцеплялись в гриву так, что тому становилось немного больно. Но это была сладкая, практически желанная боль, заставляющая утробно рычать по-звериному, вжимать партнера в постель и доводить до пика. Потом он склонялся к нему, желая забрать свой заслуженный поцелуй, и густая копна словно завешивала их обоих от всего остального мира. Бард чувствовал, как и без того учащенный пульс начинает колотиться в диком, барабанном ритме, когда к тяжелому запаху пота примешивался еще какой-то особенный, личный запах Тесея, который хранили его волосы. А после, приходя в себя и медленно засыпая, можно было просто, спокойно перебирать пряди, любуясь примесью серебра, появившейся так рано в голове Архонта, или вовсе уткнуться в них лицом. Сам волос был плотным, даже жестким, когда как волосы Барда были легкими, как птичьи перья. И Тесей отвечал взаимностью, запуская пятерню в растрепанную светлую макушку, мягко почесывая, словно его партнер был большим котом: – Завтра утром расчесывать меня будешь ты, – беззлобно поворчал Тесей зевнув и свободной рукой подтягивая Барда поближе к себе. – С удовольствием. А если выдастся лишняя минутка, то еще и заплету, как тебе нравится.