Том и Бэмби

      Во время очередного сеанса у миссис Белл, Барри сам коснулся темы симпатий к девушкам, с которыми у него были отношения – краткосрочные, к сожалению, потому что ни с Линдой Парк, ни с Пэтти Спивот не сложилось.       И доктор считает, что это удобный момент, чтобы подвести Барри Аллена к нужной теме.              - Мистер Аллен, когда Вы узнали об ориентации Тома?              - Простите? – не сразу улавливает суть вопроса Барри.              - Когда Вы узнали, что Тому неважно, какого пола объект его романтического интереса, как Вы отреагировали? – перефразировала вопрос миссис Белл. – Вас это оттолкнуло?              Барри молчит, словно заглядывает внутрь своей души и вновь задает себе вопрос психотерапевта, надеясь найти ответ.              «Моя хорошая, - любовно шепчет пьяный голос студента, не отдающего отчет собственным действиям, раз за разом накрывая губы криминалиста сладкими поцелуями. – Самая лучшая. Моя Эйла Секура…»              Барри тяжело сглатывает, вспоминая самое ужасное недоразумение, произошедшее в его жизни…       

***

      Он, Кейтлин и Циско решили выбраться вечером в бар, чтобы разок нормально отдохнуть от геройской жизни Флэша, в которой все трое принимали активное участие. Барри уже знал о том, что алкоголь на него не действует из-за ускоренного метаболизма, но все равно хотел побыть в приятной компании.       Инициатором того, чтобы с ними пошел Томас, был Циско, убедивший его и Кейтлин в том, что парень заслужил это за все проделки, которые не раз помогали Флэшу.              Когда его умение стрелять грецкими орехами из рогатки дало о себе знать в день нападения Леонарда Снарта и Мика Рори, что существенно облегчило работу Флэшу.              «Ребят… - раздался в звонившем телефоне Циско растерянный голос Тома. – Я кажется огненному мужику глаз выбил орехом. А бритому разбил его «орешки». Простите…»              Когда запрет на употребление алкоголя лицам младше двадцати одного года спас его от яда, находившегося в шампанском, которое раздавали на приеме мэра города, куда он пошел вместе с Айрис как журналисты из Picture News, и куда пробрался преступник Джеймс Джесси.              «Ребят… - раздался в звонившем телефоне Кейтлин растерянный голос Тома. – Я, кажется, Трюкача убил. То есть может он еще и жив, но я точно попал ему в голову бутылкой из-под шампанского. Доктор Сноу, после такого выживают?»              Когда познакомился со спасенным Генри Алленом, которого всё тот же Трюкач использовал как наживку, похитив его из тюрьмы Айрон Хайтс.              «Отец нашего Бэмби? Так это Вы – Великий Князь леса? – удивленно спрашивает Том, игнорируя выражение лица Барри в этот момент, удивление самого Генри и смешки остальных ребят, что поняли шутку. Но что действительно обескуражило всех, так это улыбка, появившаяся на лице Генри Аллена, и его шутливый вопрос, адресованный Барри, мол, это твой друг – зайчишка Топотун?»              Когда обезоружил Ганнибала Бейтса, что украл внешность Барри и выдавал себя за него, отправившись вместе с Кейтлин в S.T.A.R. Labs, где сидел на тот момент Том.       Парень, раскрыв самозванца, прыгнул ему на спину и пытался обезвредить, или на простом языке – задушить трубкой от капельницы, которую втихую до этого взял со стола доктора Сноу. Одолеть не одолел, но ловкие ручонки успели выкрасть пистолет из кармана лже-Барри, прежде чем самого студента отшвырнули на ближайший стол, с которого тот потом упал на пол, громко охнув от удара спиной об пол.              «Ребят… - говорит Том голосом великого философа, измученного глупыми вопросами непросвещенных. – Он назвал дементоров приведениями, понятия не имел, кто такой Джа-Джа Бинкс, и не откликнулся на «Бэмби», а еще разрешил мне съесть лапшу быстрого приготовления. Он практически кровью расписался в том, что не тот, за кого себя выдает!»              А еще когда стал для Леонарда Снарта, его сестры Лизы и Мика Рори живой мишенью, тем самым переключив их внимание с Флэша, Циско и его брата Данте, на себя, убегая по всему городу.              В тот день Капитан Холод пытался узнать у Циско путем шантажа всю имеющуюся информацию о Флэше, чтобы отомстить герою в алом костюме, и заодно собирался поквитаться с наглым щенком за унижение грецкими орехами, но, к его неудовольствию, о Томе Рамон практически ничего не знал. Еще и доктор Уэллс, после знакомства с рыжим парнишкой, запретил остальным искать какую-либо информацию о нем, аргументировав всё тем, что чужие тайны стоит уважать, раз владелец не желает сам их раскрывать.       Поэтому Снарт остался ни с чем, но сдаваться не собирался, и, шантажируя жизнью Данте, вынудил Циско сделать ложный звонок рыжему парню, заставив приехать к нему в дом под идиотским предлогом.       Но Капитан Холод не учел одного нюанса: что-что, а убегать Томас не просто умел, а был едва ли не магистром в этом искусстве. Второе место среди его талантов занимало умение пакостить всем и каждому.       Особенно, когда он напуган.       Поэтому стоя на пирсе в доках, Том с весельем, перемешанным со страхом, в глазах рассматривал подвешенную на короткобазном кране морскую сеть, что легонько раскачивалась на ветру, в которую хитростью заманил брата и сестру Снарт, а также Мика Рори, что не забыл о ярком фингале, оставленном рыжим негодником. Освободиться с помощью своего оружия они, конечно, могли, но падать с высоты восьми метров затея опасная для здоровья, и потому малопривлекательная.              «Циско… - лепечет все еще испуганный произошедшим Том в ухо подоспевшего Флэша, где был установлен динамик. – Ты мне должен за подставу. Кстати, у меня летом очередная сессия планируется…»              В итоге Том, сам того не желая, уже полностью стал для команды Флэша если не полноценным членом, то их своеобразным талисманом уж точно.       А еще накануне до похода в бар он наконец-то признался в том, что давно догадывался о личности Флэша, но специально молчал, веселясь с того, как остальные пытались его перехитрить, чтобы не выдать Барри.              - Бэмби, ну не обижайся, - улыбается Том, легонько толкая того в плечо, когда они уже были внутри бара. – Я просто не хотел тебя расстраивать. Ты так радовался каждый раз, когда я делал вид, что не вижу взаимосвязи между Барри Алленом и тормозом в красном, что мне совесть не позволяла тебя расстроить.              - Тормозом в красном?! – возмущенно выдохнул Барри. – И это мне говорит тот, кто пришел в бар, но по закону не имеет права покупать алкоголь.              - Мне божественная-доктор-Сноу обещала купить, - парирует Том, аккуратно устраивая свою голову на плече Кейтлин, которая старалась не поддаться на лесть и заискивание, но, как и на входе в бар, где она провела Тома мимо охранника под свою ответственность, сдалась перед очарованием зеленоглазого негодяя. – Тем более я уже пробовал алкоголь, так что за меня не переживайте.              - И что ты успел попробовать? – тут же оживляется Циско.              - Вино, шампанское, виски, джин. Всё на вкус мерзкое, даже одного глотка никогда сделать не мог. Осталась последняя надежда на текилу. Я слышал, у неё специфический вкус, но она ничего так, если правильно выпить.              - Ты не будешь пить ни-че-го, - выносит безжалостный вердикт Аллен. – Наслаждайся музыкой и танцами, а у бара тебе делать нечего.              Перед глазами всё еще стояла глупая сцена в S.T.A.R. Labs, куда Барри залетел на своей суперскорости и сходу скинул маску, быстро излагая Циско и Кейтлин суть проблемы с очередным мета-человеком, лишь потом заметив круглые от удивления зеленые глаза, обладатель которых находился в том же зале, но сидел чуть поодаль от остальных, крутясь в офисном кресле на колесиках, с зажатой в зубах жевательной конфетой, которой его угостил Циско.              Сначала был блок шуток про то, что Флэш оказывается не миллиардер с необычным досугом, что напрямую отсылало к Оливеру Куину и его альтер-эго Стреле, о котором как оказалось малец тоже догадался. Про то, что никто и никогда не заподозрит самого быстрого человека на свете в Барри Аллене, который опаздывает всегда и везде. И конечно про то, что Барри продался ситхам и Тёмной стороне Силы, за что и получил способность использовать «молнии Силы».              Затем следовал блок насмешек, касательно того, насколько быстро всё происходит в организме Барри. Затронул и тему того, что не будь Флэш Барри Алленом, Айрис Уэст никогда бы не вышла на личный контакт с супергероем, а её блог так и остался бы блогом в интернете. А еще не преминул напомнить обо всех провальных попытках Флэша поймать хулигана, несмотря на отсутствие у него суперсил.              А после началась волна претензий: за то, что Флэш закинул его в камеру в полицейском участке, пользуясь физическим превосходством, за то, что закинул в камеру для мета-людей, за то, что жульничал практически во всём – в картах, шахматах, шашках и других настольных играх, в которые они вместе играли. Но самое главное – за то, что ежедневно подвергает свою жизнь и здоровье опасности, а о настоящей личности супергероя знают почти все его знакомые, благодаря другой суперспособности Аллена под названием «не могу хранить собственный секрет».              И еще отдельный нагоняй прилетел за то, что Том уже задолбался делать всем в Джиттерс кофе «Флэш» - вообще-то рисовать знак молнии на пенке не так уж и просто!              Но закончилось всё крайне смущенными со стороны парнишки благодарными объятиями и тихим «спасибо» за все те разы, когда Флэш спасал Тома, попадавшего в передряги в поисках сенсации для газеты, будь она связана с мета-людьми или же обычными городскими происшествиями.              «Бэмби, опасно ведь то, чем ты занимаешься. А с твоей осторожностью – точнее её отсутствием – это вообще катастрофа. С тебя теперь каждый вечер SMS’ка, что ты живой и невредимый, дурила»              Барри коротко улыбается, вспоминая шепот расчувствовавшегося рыжика. Кстати, где он?              Текила опасная штука – никогда не замечаешь, когда она ударяет в голову, а удар у неё неслабый. Том успел выпить три стопки, прежде чем Барри силой увёл его подальше от барной стойки к танцевальной зоне. Парень такому раскладу не на шутку расстроился, а под воздействием текилы – вовсе ушел в траур, и тогда Аллен столкнулся с проблемой, которую и вовсе не ожидал… Любвеобильных желателей утешить «сахарную мордашку» оказалось слишком много, Тома буквально чуть не растащили на сувениры другие посетители бара. Сигнала явнее, что пора тащить пьяного студента домой, не найти.              И именно в тот момент, когда Барри с вяло вырывающимся Томом подошел к Циско и Кейтлин, чтобы поблагодарить за вечер и попрощаться с ними по очевидным причинам, рыжеволосому пьянице пришло в голову сменить тактику и выклянчить продолжение вечера добрыми ласковыми словами и покладистостью.       Когда он понял, что и это не сработает, то решился на большее – ласково чмокнул опешившего Аллена в губы, смотря на него своими лисьими глазами, изображавшими полное смирение перед решением спидстера.              - О-о-о, кому-то пора баиньки, - многозначительно тянет Циско, стараясь своим замечанием вернуть возможность двигаться застывшим в полнейшем шоке Сноу и Аллену. – Барри, не теряй сознание, а то этот паршивец вытворит чего похуже!              - Я не плохой, и плохого не делаю, - бубнит Томас, вновь прикоснувшись губами, но уже к щеке спидстера, который дергается как от удара током. – Ну можно еще немножечко побыть тут? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, - совсем жалобно тараторит он, становясь еще миловиднее, чем обычно.              - Том, ты понимаешь, что целуешь сейчас Барри? – отмирает Кейтлин, после чего уточняет: – Нашего Барри Аллена. А он, как бы… мужчина.              - Понимаю, и я никогда такого раньше не делал, - совершенно невинно тянет студент. – Обычно от меня никогда не требовалось инициативы, в отношениях с мужчинами я был принимающим…              - Что?! – не своим голосом кричит Барри, распугав тех, кто находился ближе всего к их компании, и услышал голос Аллена среди шума музыки.              - …их внимание. Всякие валентинки отправляли, записочки с признаниями подкидывали, в кино мне попкорн покупали, иногда конфеты дарили… Всякое было, - заканчивает предложение студент, отчего его друзья облегченно выдыхают.              - А ты сам кого предпочитаешь? – невзначай спрашивает Циско, за что тут же получает хмурые взгляды Кейтлин и Барри. – Что? Да ладно, вам ведь тоже интересно!              - Я предпочитаю того, кто мне нравится, - максимально честно в виду действия алкоголя сознается Том. – Плевать на пол, с головой бед нет – и так сойдёт.              В наступившем молчании каждый медленно переваривал услышанное. А малыш Томас не так-то прост…              - То есть раз ты целуешь Барри, значит он тебе нравится, а раз он тебе нравится, то ты предпочитаешь его, несмотря на то что он мужчина? – делает вывод Циско. – О, мой бог…              - В смысле предпочитаю? – непонимающе моргает Том. – Кому предпочитаю? Я не это… - отрицательно машет он рукой. – Не из этих. Я не такой. Верность – мое второе имя!              - Так, хватит на сегодня, - подводит итог общих размышлений нервно улыбающаяся Кейтлин. – Думаю, тебе пора домой, Том. Барри, ты не мог бы?..              - Я отведу, - сразу же откликается спидстер. Всё равно напиться он физически не может, смысл ему тут торчать? Пусть его друзья повеселятся, они заслужили этот вечер.              А вот с кое-кого веселья уже достаточно!              - И проследи, чтобы этот Мистер Верность уснул, - добавляет Циско, с опаской поглядывая на пьяного Тома, льнущего к Барри, нагло выпрашивающего остаться в баре еще чуть-чуть.              Аллену потребовалась всего пара секунд, чтобы доставить зеленоглазого хулигана в его квартиру и скинуть на кровать прямо в одежде, сразу же бросая на рыжую голову, что хотела возмутиться, теплое одеяло.              Том не позволил ему так просто уйти, и сколько бы Барри ни пытался уложить спать развеселившегося студента или связать его одеялом – ничего не вышло. Он мог бы использовать свою скорость, чтобы разобраться со всем в одно мгновенье, мог бы сунуть негодника под струю холодного душа, чтобы тот мигом протрезвел, мог бы… много чего, но вместо этого поддается, вначале перенимая веселый настрой Тома, начав в шутку бороться, потом позволяет ему одержать мнимую победу. И всё это время взгляд Барри постоянно невольно возвращался к губам, что оказались ничуть не менее «сахарными», чем мордашка их обладателя.              Это было максимально неправильно, и Аллен всегда считал, что если окажется в подобной ситуации, то его непременно стошнит на месте – даже суперскорость не поможет добежать до уборной. И единственное, что могло хоть как-то оправдать его сейчас – нежелание расстраивать грубым отказом того, кто ему уже давно не чужой человек. Только поэтому! И еще потому, что их никто не увидит, никто не узнает, а Том и вовсе не вспомнит.       Именно этим оправдывался перед собой спидстер, когда целовал нежные губы глупого пьяного парнишки, с чьей мягкостью не сравняться губы ни Линды, ни Айрис, ни кого-либо еще. Откуда вообще у парня такие нежные губы? Чуть суховатые, но все равно нежные. Ему бы бальзам для губ точно не помешал, но в данный момент всё, чем может помочь Барри, это пройтись по ним языком, увлажняя их естественным путем.              - Моя хорошая, - шепчет пьяный голос студента, не отдававшего отчет собственным словам и действиям, раз за разом накрывая губы криминалиста сладкими поцелуями. – Самая лучшая. Моя Эйла Секура…              - Замолчи, идиот, - раздраженно отзывается Аллен, вновь захватывая чужие губы в плен поцелуя, стараясь не думать о том, что этот рыжий дурак представляет на его месте синекожую инопланетянку-джедая из Звездных войн.              Он долго не отпускал его, зацеловывая губы снова и снова, даже когда Тома начало заметно клонить в сон. Лишь когда он, лежа головой на плече Барри, до умиления жалобным голосом говорит ему о том, что хочет спать, спидстер аккуратно укладывает непоседу в кровать, накрывая одеялом.              Прежде чем покинуть чужую квартиру, он оставляет на прикроватной тумбочке стакан воды – завтра она ему ох как понадобится.       А сам уходит, закрыв за собой дверь.              Этого вечера не было. Этих поцелуев не было. Возбуждения, от которого все тело трясет как от электрического перенапряжения, грозясь вот-вот сорваться на вибрацию, тоже нет.              Том забудет обо всем, когда проснется. Барри забудет обо всем, когда снимет напряжение в душе, а удовлетворение растечется по каждой клеточке организма.              Ничего не было.       

***

      - Ничего не было, - глухо отзывается Барри на вопрос миссис Белл. – Меня это не оттолкнуло. Просто ничего не изменилось.              Ложь.       Миссис Белл это не просто знает это, а видит сейчас в глазах молодого мужчины. Но она не собирается уличать его в чем-либо, это не её задача.       Она должна помочь ему проговорить всё, еще раз пройтись по собственным воспоминаниям, но уже осознанно, чтобы её пациент принял ту правду, с которой он отказывается мириться.              - Мистер Аллен, - негромко начинает психотерапевт. – Вы можете вспомнить, когда произошел переломный момент в Ваших с Томом отношениях?              Барри дергается как от удара, вспомнив момент, который не просто изменил всё, а перевернул с ног на голову его жизнь.       Момент прекрасный настолько же, насколько и ужасный.              «Открой глаза! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, открой глаза! Я напишу за тебя хоть десять курсовых и помогу сдать сто экзаменов на «отлично», только пожалуйста… пожалуйста… не умирай…»              - Я помню, - безжизненным голосом отвечает спидстер.              - Вы можете рассказать об этом?              - Нет.              - Хорошо, тогда ответьте мне лишь на один вопрос: Вы любили его?              «Прости меня, прошу, прости. Я обещал, что защищу… Я… Я верну тебя домой, клянусь, я верну тебя на Землю-2, только не умирай… Пожалуйста, не умирай хотя бы ты…»              - Я не мог. Нельзя, - резко мотнул головой Аллен, словно ему дали пощечину. – Слишком большая разница в возрасте.              - Это единственная причина?              - Айрис… Я любил Айрис Уэст.              - Но настоящее имя Тома тоже Айрис Уэст. Какую Айрис Вы любили, мистер Аллен?              «Тише-тише, всё будет хорошо, ты уже в больнице. Слышишь меня? Ты поправишься, только дыши, не закрывай глаза. Айрис, обещаю, всё будет… будет… Айрис? Только не снова… Умоляю, только не опять!»              - Какую? – едва слышно выдыхает Барри, руки которого начинает бить крупная дрожь из-за оживших в памяти событий Флэшпоинта. И после тоже…              «Выстрел из пистолета, раздавшийся в воцарившейся тишине, чуть не оглушил. Он стоял словно вкопанный, глядя в полные ужаса глаза Айрис Уэст, что выстрелила в Савитара, пытавшегося напасть на Флэша со спины. И ей бы это удалось, если бы другая Айрис, что сейчас захлебывалась собственной кровью, не заслонила собой озлобленного двойника Флэша, что теперь умолял рыжую девушку не умирать точно также, как это трижды делал Барри Аллен, который искренне был убежден в том, что четвертый раз является всего лишь кошмаром, который рассеется с первыми лучами солнца»              Миссис Белл рефлекторно прикрыла глаза, когда порыв ветра, оставшийся после вспышки оранжевой молнии, взметнул вверх листы на её столе, в котором она уже находилась одна.              Медленно вдохнув и выдохнув, она делает очередную пометку в своем блокноте. Психотерапевт знала, что мистер Аллен вернется, как только почувствует, что готов продолжить говорить. Такие вот вспышки… эмоций они уже проходили, поэтому женщина не удивилась очередной.              За последние три месяца можно заметить значительную положительную динамику в состоянии её пациента, это не сравнить с тем, что было еще три месяца назад, когда мистер Аллен даже не знал, что за его терапию взялась миссис Белл, так как был совершенно невменяем и недоступен контакту.              Он считает, что лечится у неё три месяца, но на самом деле прошло уже целых полгода.              На него нельзя давить, ни в коем случае.              Это непростой случай, работы предстоит много, но самую тяжелую часть с агрессией, криками, слезами, сломанной мебелью и окнами, причинением вреда самому себе, медикаментозным лечением, состоящим в основном из транквилизаторов и успокоительных, дозы которых могли слона вырубить, а спидстера с его ускоренным метаболизмом только немного успокоить, они хотя бы прошли. Часть, где мистер Аллен пристрастился к специальным «коктейлям», которые когда-то синтезировал для него по старой дружбе Франциско Рамон, желавший вернуть другу маленькую радость жизни в виде алкоголя по праздникам, который бы действовал на Флэша, тоже была пройдена. На этом этапе он уже был не агрессивен, но позже вовсе ушел в затяжную апатию, из которой выбрался три месяца назад. Не так благополучно, как хотелось бы, и всё же…              Попытки объяснить мистеру Аллену, что человек, которого он знал под прозвищем Том, мёртв на протяжении уже шести месяцев, являются сильнейшим триггером, который сносит все барьеры этому несчастному мужчине.              Но со временем на фоне психотерапии он хотя бы начал говорить. Стал понемногу рассказывать миссис Белл, открываться, потому что с друзьями он только кричал со слезами на глазах о том, как ненавидит всех, ногтями сдирая в кровь кожу на собственных руках и шее, круша всё, что попадалось под руку в изолированной и переоборудованной специально под него камере для мета-людей. И лишь через некоторое время после наступления напряженного затишья, он без чьего-либо разрешения, не предупреждая никого, перебрался в ту самую квартиру в спальном районе Централ-сити, начав затворнический образ жизни.              Дверь не открывал никому. На телефонные звонки не отвечал никому, после чего и вовсе заблокировал все номера и удалил их, кроме Фелисити, что единственная не названивала ему, раздражая, добивая своей «поддержкой», о которой он не просил, ему нужно было лишь одно – чтобы ему вернули его возлюбленную.       До начала сеансов в кабинете миссис Белл он даже не выходил никуда из дома, потому мисс Смоук взяла на себя ответственность за то, чтобы ему хотя бы было что поесть.              Сама не приходила – знала, что визиту её не обрадуются и ничем хорошим это не закончится. О чем говорить, если он даже ближайших своих людей едва ли не проклятиями прогонял, не желая ни с кем контактировать, слышать что-либо или видеть кого-либо.              Фелисити предупреждала, что ситуацию вкратце можно описать как «катастрофа», особенно учитывая наличие суперспособностей у пациента, вот только не в них проблема.              Увы, практически никто не понимал, что слова «нам всем её не хватает, Барри, но нужно жить дальше» совершенно не помогают пережить потерю, наоборот, лишь усугубляют состояние молодого героя.              Со смертью того человека мистер Аллен не может и не хочет мириться до такой степени, что считает, будто девушка, которой он сам дал прозвище Томас в честь кота из детского мультика «Том и Джерри», уехала к своему такому же рыжему как она сама племяннику Уолли Уэсту – а градус иронии всё выше и выше – в Блу-Вэлли, штат Небраска, и должна со дня на день вернуться в Централ-сити, в свою квартиру, в которой сейчас не совсем законно живет Барри, «присматривая за целостью и сохранностью дома», пока хозяйка не вернется.              Миссис Белл в курсе того, что произошло, Фелисити рассказала подробности, которые знала сама, чтобы психотерапевт сразу понимала, с чем придется иметь дело. Но четыре раза пережить смерть дорогого человека…       Ужасно жаль этого бедного мужчину. И хочется от всего сердца помочь ему, но миссис Белл не представляет, какая тактика поможет тому, на чьих руках четыре раза умирала возлюбленная девушка.       Мало того, что здесь фигурирует сильное чувство любви и иррациональной привязанности, так мистер Аллен еще испытывал по отношению к ней огромное чувство ответственности.              Герой или не герой – какая разница, если к ней они приходят с теми же проблемами, что и обычные люди?       И правила на них распространяются те же, что и на обычных людей: соблюдение врачебной этики и неразглашение врачебной тайны даже ближайшим друзьям и родственникам пациента без его на то согласия. А мистер Аллен очень четко выразился, когда в приступе ярости кричал, что не хочет даже знать о чьем-либо существовании, и пусть все катятся в пропасть со своими утешениями.              Поэтому всё, что остается психотерапевту, это помогать ему выговариваться, не держать в себе, не заниматься самоистязанием, пока рядом есть тот, кто выслушает. Не утешит, не даст совет, не скажет, как надо поступить, а выслушает – не осуждая, не поддерживая, а просто слушая. Иногда это именно то, что нужно человеку.       

***

      Сидя в гостиной на мягком диване песочного цвета, Барри Аллен держал в руках рамку с фотографией.              Их единственное совместное фото, сделанное в кинотеатре возле постера боевика, на который рыжая непоседа затащила его, в сотый раз взяв на спор. На ней он искренне улыбается – тогда еще не разучился это делать, а рядом стоит в своей любимой бейсболке в черно-красную клетку не менее радостная юная девушка, чьи зеленые глаза буквально сияют внутренним светом. В её руках большое ведро соленого попкорна – он проиграл ей в споре и его, хотя для неё купил бы любые снэки без каких-либо условностей. Всё, кроме оранжевой газировки и лапши быстрого приготовления, которые он запрещал ей есть, чтобы она не портила себе желудок.       Умела ведь готовить, но из-за банальной человеческой лени – и конечно же любви к лапше – питалась как попало.              В тот день с ними в кино еще был её племянник, который приехал с отцом в Централ-сити, и пока Рудольф Уэст отлучился по рабочим делам, мальчик проводил время с тетей.       Уоллес Рудольф Уэст был такой же рыжий, зеленоглазый и шебутной, как и его тетя, с едва заметными веснушками на светлой коже.       На него было физически больно смотреть – настолько бросалось в глаза семейное сходство.              Проведя пальцем по стеклу фоторамки – там, где была запечатлена рыжая хулиганка, Барри вновь и вновь прокручивал в голове вопрос миссис Белл.              Какую Айрис он любил?              Ту, которую на его глазах убил Обратный Флэш? За несколько дней до этого специально сказавший ему запросить у Гидеон информацию об авторе статьи из будущего.              Ту, которую он эгоистично выдернул с Земли-2 и привел в свой мир, чтобы она повторила судьбу своего двойника и была убита Зумом через день после того, как злодей убил его отца?              Ту, которую он случайно встретил живой и невредимой во Флэшпоинте? Этот мир и без того казался идеальным, но в тот день он смог стать еще лучше. И вместо того, чтобы держаться как можно дальше, довольствоваться тем, что она просто жива и счастлива… Вместо всего этого он позволил себе сорваться, утонуть во лжи, что лилась из его уст с завидным мастерством, скатиться на дно, где жили его самые затаенные, самые низменные желания, дожидавшиеся своего часа. И держа в своих объятиях утомленную его любовью солнечную девушку, содрогаясь от наслаждения, что принесла ему столь желанная близость, он не подозревал, что даже в этом, казалось бы, идеальном мире она вновь умрет на его руках.              Или ту, что каким-то чудом оказалась жива в его мире после отмены Флэшпоинта? Ту, к которой он поклялся не приближаться, лишь бы защитить от злого рока, что преследовал её, пока она рядом с ним. Ту, на которую он всегда смотрел украдкой, мечтая подойти, заговорить как это было прежде, прикоснуться… Ту, что он снова втянул в жизнь Флэша, потому что не имел другого выбора. Если она была самой желанной для него, то с какой стати Савитар должен был относиться иначе? Жаль этим вопросом Барри задался слишком поздно.              О какой бы из них ни шла речь, у Айрис, которую он любил, всегда были непослушные рыжие волосы, озорные зеленые глаза, и светлая кожа, усыпанная едва заметными веснушками.              Он любил ту Айрис, что напоминала маленькое солнце.              Ту, что была младше него почти на десять лет.              Ту, которую ему нельзя было любить ни при каких обстоятельствах.              Савитар так умело манипулировал всеми, грозясь убийством дочери Джо Уэста, что даже сам Барри поверил, бросив все силы на защиту не той девушки, за которой на самом деле охотился его двойник из будущего.              Барри не знал, что успело произойти в будущем, но был уверен, что Айрис Уэст погибла, что он не успел её спасти.              Барри не знал, что в будущем он женится именно на этой Айрис, с которой рос с детства, чтобы защитить другую от опасности, что шла с Флэшем рука об руку.              Барри не знал, что Савитар, еще не успевший никому причинить вреда, от которого отвернулись все, потому что он всего лишь копия, а не настоящий Барри Аллен, взамен потерянного приобретет всё, о чем на самом деле мечтал его оригинал.              Но осознание пришло к герою, когда рыжая Айрис закрыла собой чужую спину, приняв вместо Савитара пулю из пистолета другой Айрис, вновь и вновь заставляя осознавать, что вместе они или порознь – она всегда будет умирать по его вине.              Зазвонивший телефон вырвал Аллена из пучины болезненных воспоминаний, от которых он хотел бы избавиться раз и навсегда.       Номер был неизвестен. А даже если был бы – Барри всё равно не поднимет.              Флэш вне зоны доступа. Централ-сити горит? Отлично, он посмотрит на это из окна. Кого-то взял в плен преступник? Супер, команда Флэша уже знает, что делать в таких ситуациях, справятся, всё равно там каждый второй мета-человек, не пропадут. А если нет – какая разница? Одной потерей больше, одной меньше – его жизнь хуже уже не станет.              Четыре гребанных раза он не смог защитить одного единственного человека, который ни разу ни о чем не попросил. Который был целиком и полностью его и для него, ничего не прося и не требуя взамен: ни правды, ни раскрытия секретов, ни правильных поступков – ничего, только быть самим собой.              Барри не смог сохранить всего одну столь юную жизнь целых четыре раза – это либо издевательство, либо просто насмешка судьбы.              Пусть теперь другие теряют, а он потом придет и утешит всех словами, что ему тоже не хватает погибшего человека, но надо двигаться дальше. Жизнь ведь продолжается. Или что там ему говорили эти лицемерные уроды?       Кейтлин потеряла своего Ронни, а после превратилась в Киллер Фрост? У Циско погиб в аварии брат и появились способности мета-человека? У Уолли вечно непонятная ситуация со скоростью? У Джо умерла от болезни жена, с которой он разошелся порядка двадцати лет назад? Айрис кто-то не рассказал свой личный секрет и тем самым предал её доверие?              Великолепно!              А как им такое: какой-то псих из будущего пытался убить его еще ребенком, но в итоге убил ни в чем неповинную мать, за это посадили в тюрьму невиновного отца, и заодно сломали мальчику всю жизнь; затем этот же псих устраивает катастрофу невероятного масштаба, лишь бы слепить из молодого криминалиста супербыстрого героя, и наводняет город преступниками со сверхсилами; дальше еще лучше – жизнь героя не дает ему возможности построить нормальные взаимоотношения с людьми, любовный интерес – вообще отдельная душевная боль, а еще его отца, едва получившего свободу, прямо на глазах самого Барри убивает другой псих, который порол какую-то чушь про то, что хочет сделать Флэша еще лучше; не хватает лишь самого Аллена, только из будущего, который решил, что превратить его жизнь в ад – неплохая затея.       А вишенкой на торте станет то, что четыре раза на глазах Барри умирала та, кого он любил искренне, всем своим сердцем, настолько сильно, что после череды её смертей эта любовь дошла до черты сумасшествия, одержимости, яростной ревности к самому себе.              Но что это он жалуется? Чужие потери, естественно, важнее, чем его, он же герой, у него нет сердца, он принадлежит не себе, а миру и людям.              Барри готов поспорить с этим, и доказать свою правоту не словом, а действием.              Вернее бездействием.