Том и Бэмби

      Миссис Белл молчала, глядя на вернувшегося через три дня пациента. Она ждала, пока он сам решится заговорить. А Барри Аллен хочет это сделать, иначе бы не вернулся.              - Чаю? – спрашивает она.              Барри медленно кивает, и продолжает молчать, пока не допил первую чашку молочного улуна.              - Переломный момент произошел после того, как Тома похитил Эобард Тоун, - начинает рассказ спидстер.       

***

      Нельзя недооценивать Обратного Флэша. Пока они самонадеянно думали, что тайно собирают против Харрисона Уэллса доказательства того, что он не тот, за кого себя выдает, их противник смеялся над чужой наивностью, находясь на один шаг впереди. А может и на все десять.              Он обвел их всех вокруг пальца, а они это поняли только после того, как Джо застрелил Ганнибала Бейтса, принявшего облик доктора Уэллса, а сам виновник вышел с ними на связь, находясь далеко за пределами S.T.A.R. Labs.              - Так сразись со мной! – в ярости бросает вызов Флэш, услышав достаточно от убийцы своей матери.              - Разумеется, мы еще сразимся, - с улыбкой, которую слышно даже в голосе, отвечает Обратный Флэш на гневный призыв Барри. – Скоро, я тебе обещаю. А пока у тебя есть время, советую раскрыть еще один секрет. Вы ведь так любите играть в детективов, вот и разузнайте у Гидеон чуточку больше об авторе известной вам статьи. Поверь, Барри, ты будешь удивлён. Кстати, Том, скажи-ка «привет» друзьям, а то они наверняка волнуются, что ты целые сутки не отвечаешь на телефон.              У Барри внутри всё похолодело, когда он услышал в динамике громкое и возмущенное мычание студента, которому вероятнее всего заклеили рот. Когда понял, что мерзавец, выдававший себя за их друга, ублюдок, убивший его мать, теперь похитил Тома, до которого Флэш не мог дозвониться весь день.              - Не трогай его! – кричит Барри. – Ты готов опуститься до угроз первокурснику, лишь бы насолить мне?!              - Гидеон, Барри, - терпеливо напоминает Обратный Флэш. – Узнай у Гидеон то, о чем я сказал, иначе малыш Том не доживет до сессии в университете.              - Зачем?! – в отчаянии спрашивает Аллен.              Он прекрасно знает ответ – чтобы шантажировать его. Но всё равно не может смириться с мыслью, что лже-Уэллс действительно воспользовался столь очевидной привязанностью Барри к Тому.              - Хочу, чтобы при нашей встрече, выражение на твоем лице было незабываемым, – честно признается Обратный Флэш.              И Барри не понимает, что именно должно отразиться на его лице, чего так жаждет его враг. Как не понимают и его друзья, отправившиеся с ним в Хранилище времени, где герой просит Гидеон предоставить ему информацию об Айрис Уэст-Аллен, написавшую статью об исчезновении Флэша в две тысячи двадцать четвертом году.              Не понимает ровно до тех пор, пока не видит досье журналистки с небольшой фотокарточкой, с которой на него смотрят такие знакомые глаза зеленого цвета.       Пока взгляд его не падает на длинные непослушные локоны рыжего цвета.              И сердце едва не останавливается, пока Гидеон озвучивает информацию из того далёкого будущего, откуда пришел Обратный Флэш…              - Айрис Уэст-Аллен в начале двадцать первого века была журналисткой газеты Picture News, на заре карьеры публиковавшая свои материалы под псевдонимом Томас Кэт. Являлась женой Бартоломью Генри Аллена, известного как супергерой Флэш. Родная тетя Уоллеса Рудольфа Уэста – героя, что был известен как Кид Флэш, в дальнейшем ставший вторым носителем имени Флэш. Мать Дона и Доун Алленов – героев, которые были известны как Близнецы Торнадо. Бабушка Бартоломью Генри Аллена II…              - Стой, Гидеон! Хватит!!! – Барри резко прерывает искусственный интеллект.              Он не хочет знать всё будущее наперед.       Он и так услышал слишком много.              Айрис Уэст-Аллен. Тетя Уоллеса… Мать Дона и Доун…              Барри резко дергается, словно его кто-то ударил, прерывая бесконечное повторение в мыслях слов Гидеон. Но кое-что не желало покидать голову спидстера. Кое-что, напрямую относящееся к молодой рыжеволосой женщине с фотографии в профайле.               Айрис – женское имя. Матерью и тетей может быть только…              - Получается, Том… девушка? – в шоке озвучивает общую мысль Кейтлин.              - Не просто девушка, - ошарашенно произносит Циско. – Со слов Гидеон выходит, что его… её тоже зовут Айрис Уэст.              - Тезки, - понимающе кивает доктор Сноу. – Вот почему доктор Уэллс был так удивлён, когда впервые увидел Тома. Помните? Он ведь первым спросил у него… то есть у неё про настоящее имя, хотя Барри и словом не обмолвился о том, что это прозвище. Он узнал её. Поэтому и запретил искать какую-либо информацию – он узнал жену Флэша, и с самого начала собирался использовать это против нас, держа данную информацию в качестве своего козыря. Ой… - спохватывается Кейтлин, закрывая ладонью собственный рот, когда поняла, что именно сказала и в присутствии кого.              Барри ничего не говорил, продолжая неотрывно смотреть на фото в профайле. Руки против воли сжались в кулаки, а сердце наполняло какое-то темное чувство, которому герой не мог подобрать определение.              Настоящее имя Тома – Айрис Уэст. Это девушка… Вот почему Том всегда казался слишком смазливым, слишком хорошеньким, слишком миниатюрным для парня. Вот почему его губы казались слишком нежными – в тот вечер Барри целовал девичьи губы.              Это девушка.              И теперь ясно, отчего Барри так влекло к рыжеволосому студенту – двойная фамилия в будущем лучше любых объяснений.              Впервые увидев статью из газеты будущего, Аллен искренне верил в то, что женится в будущем на дочери Джо Уэста, и испытывал неподдельную радость, ведь был влюблен в неё столько, сколько себя помнит, и менять это не планировал. Том… был хорошим другом. Очень красивым хорошим другом, с которым один раз вышло недоразумение и то – по пьяни. Барри не любил его как… как… Не любил! Не был влюблен, и не собирался. Он ему без сомнения дорог, но…              Проклятье!              Сейчас, увидев, что ему суждено быть с девушкой, у которой озорные зеленые глаза и непослушные густые волосы цвета закатного солнца, Барри… терялся. Испытывал необъяснимый испуг, и обиду из-за того, что узнал обо всём вот так – по чужой наводке.       Оттого не хотел мириться с такой правдой, словно глупый упрямый ребенок, не приемлющий фатализм. Настолько противно было признаться самому себе в том, что хочет избежать этого будущего, лишь бы насолить маленькой лгунье и проучить побольнее, что Барри принял одно из глупейших решений в своей жизни.              Он не будет послушно следовать предначертанному будущему, даже если Гидеон предоставит ему генеалогическое древо семьи Аллен на двенадцать поколений вперед. Кто возьмет второй фамилией «Аллен» решает только он сам, а не искусственный интеллект из будущего.              Спидстер сам решил для себя, что то, что Том на самом деле девушка, не меняет ровным счетом ничего.              Кроме того, что этот поганец мог бы сказать правду или хотя бы сделать намёк! Могла бы.              Барри отреагировал на это намного сильнее, чем сам от себя ожидал. Обида и какое-то ощущение недоверия к нему со стороны Тома грызло изнутри, лишь усиливая первое чувство. Аллен доверял ему… ей абсолютно и полностью, а эта паршивка решила не упоминать такую маленькую несущественную деталь, как свою половую принадлежность. Забыла поставить в известность, что она, черт бы её побрал, девушка!              Барри искренне желает ей, чтобы все её пацанские шмотки, а в особенности широкие штаны в стиле хип-хоп и бейсболка в черно-красную клетку сгорели в синем пламени.              Он был по-настоящему зол, чего за обычно добрым и немного неуклюжим Барри Алленом наблюдалось лишь раз – когда он был под влиянием силы Роя Биволо и сразился со Стрелой. И в то же время ужасное волнение из-за того, что студент…ка оказалась в руках лже-Уэллса, превращало злость в настоящую ярость, в которой Флэшу приходилось вариться вплоть до того момента, когда ему удалось спасти рыжую Айрис из рук Обратного Флэша, который держал у себя пленницу ради того, чтобы напугать её и позлить своего врага, решив не раскрывать ей истину, чтобы увеличить накал страстей.              «Вплоть до того момента», потому что после этого ярость и вовсе превратилась в бешенство. Ему хватило благоразумия дождаться, пока Кейтлин проведет медицинский осмотр рыжика и сообщит, что она в полном порядке как физически, так и морально. Но вот потом…              - Ты ничего не хочешь рассказать, Айрис? – с ядом в голосе бросает Барри, когда доставил спасенную рыжую девушку, одетую в мальчишескую одежду, в S.T.A.R. Labs, где находились остальные.              - Как ты узнал? – слегка прищуривается другая Айрис Уэст, не скрывая своего удивления касательно того, что ребята вдруг ни с того, ни с сего узнали её имя и некоторые личные подробности жизни.              Барри приоткрывает рот от такой наглости.              - Как я узнал? – закипая еще больше переспрашивает он, невольно повышая голос с каждым сказанным в дальнейшем словом. – Тебя совсем ничего больше не смущает?! Меня, например, смущает то, что спустя черт знает сколько лет после нашего знакомства, я внезапно узнаю о том, что ты – девушка!!!              - Уоу, чувак, не горячись так, - попытался вразумить разошедшегося героя Циско. – Незачем кричать на него. То есть на неё… Хотя я всё еще не уверен в словах Гидеон, ведь сам не видел, как оно там всё у Тома. На грудь-то и намёка нет…              - Циско! – одергивает его Кейтлин, возмущенная вопиющей бестактностью друга, перешедшую все границы.              - Упс, виноват, - сразу понимает свою ошибку Рамон. – Я просто хотел сказать, что… эм… маскировка настолько хороша, что и повода не было для подозрений.              Томас на это лишь устало вздыхает, лепечет тихое «есть у меня грудь, просто маленькая», после чего сильнее натягивает на лицо бейсболку. И Барри этот жест настолько бесит, что он в два шага оказывается напротив девчонки, грубо сдергивая с её головы дурацкую бейсболку и отбрасывая в сторону, чтобы ничто не мешало ему видеть эти бесстыжие зеленые глаза, в которых ни намека на раскаянье или чувство вины.              - Барри, хватит! – пытается дозваться до него Кейтлин, но он игнорирует слова подруги, желая услышать сейчас голос другого человека.              - Серьезно, Барри, это перебор! – вторит Циско.              - Я верил тебе, - сквозь зубы цедит Аллен.              - Я и не предавала тебя, - не соглашается с неозвученными обвинениями рыжая девушка, решив закрыть глаза на поступок с бейсболкой. Криминалист и так заведен, не нужно злить его еще больше. – Я люблю удобную одежду, и так уж вышло, что удобной для меня стала именно мужская уличная одежда. Ты, Бэмби, сам дал мне прозвище и решил, что я парень. Меня это особо не волновало, так как не впервой путают с парнем, да и мне удобнее именно такой образ, поэтому переубеждать не спешила. Документы мои никогда не могли найти в базе данных, потому что искали парня, а не девушку, мне это лишь на руку играло, я не видела смысла подставлять саму себя никому ненужным признанием. В университете все мои документы оформлены на настоящее имя, как и стажировка в газете, я просто сразу попросила редактора разрешить мне использовать псевдоним – так делают многие люди, что вовлечены в медиа-сферу, в этом нет ничего необычного. Никогда я не врала и не вводила в заблуждение, если бы спросили – ответила честно. А так всем хорошо жилось, никаких проблем не было, я сильного желания признаться в подобной ерунде не испытывала, так с чего бы мне самой поднимать тему своей половой принадлежности?              - Ерунде? Ты серьезно?! Ерунде?! – вновь распаляется спидстер.              - Мне было неизвестно, что тебе, Бэмби, настолько важен этот вопрос, - спокойно реагирует и на этот выпад Томас-которая-Айрис. – Ну да – девушка, меня зовут Айрис Уэст, и я тезка твоей подруги детства. Что теперь изменилось? Да ничего! Поэтому я и не понимаю, почему ты сейчас разыгрываешь целую трагедию предательства. И если говорить совсем честно: у меня нет обязанности рассказывать тебе или кому-либо еще вообще всё о себе. Друзья друзьями, но должны же у меня быть хоть какие-то границы личной жизни. Ты не можешь требовать от меня вывалить то, что никого, кроме меня же самой не касается. Я ведь не спрашиваю, перепихнулся ли ты с Линдой Парк или еще кем-то, аргументируя всё тем, что дружеское доверие обязывает тебя рассказывать мне всё, не дожидаясь моих вопросов. Хоть и грешна любовью к сплетням, но понимаю, что столь личные вещи в жизни человека меня не касаются, соответственно я не имею права что-то требовать. Надеюсь, моя аналогия понятна.              - Почему же? Спрашивай! – театрально разводит руки в стороны Барри. – Хочешь знать? Нет, не перепихнулся. Могу ли взбить сливки пальцем вместо миксера? Да, могу. Что еще тебе было интересно? Ношу ли я бельё под костюмом Флэша? Да, ношу. Спрашивай, не стесняйся!              - Блять, Барри, ты меня вообще слышишь?! – срывается Айрис, наверное, впервые назвав Аллена по имени, а не как мультяшного олененка. В следующее мгновенье она возвращает контроль над собой, делая глубокий вдох и выдох. – Короче, я с тобой ссориться не собираюсь. Если ты хочешь проявить инициативу и сделать это – твоё право, давить не буду, у тебя сейчас и без того наверняка артериальное давление подскочило. Если же тебе нужно время – я не буду тебя донимать своим вниманием, пока ты не переваришь «шокирующее открытие» насчет меня и не успокоишься, а вот потом можем поговорить по-человечески.              Но стоило Айрис развернуться, чтобы покинуть S.T.A.R. Labs, пока ребята стараются свыкнуться с тем, кто она, её за руку перехватывает спидстер, не позволяя сделать и шага в сторону выхода.              - Ты никуда не пойдешь, - зло бросает он. – Тебе мало было плена у Обратного Флэша, хочешь снова попасть в его руки? Сиди в S.T.A.R. Labs и не высовывайся, пока я не разберусь с Уэллсом или кто он там на самом деле. В университете, газете и кафе скажешь, что заболела, потому будешь отсутствовать некоторое время. Или сама придумай что-нибудь, у тебя с враньем проблем нет, - вставляет он очередную шпильку, испытывая настоящее изощренное удовольствие, видя, как вспыхивает немым возмущением девчонка, задетая его словами. – А свои бесценные лекции непризнанного психолога оставь при себе – тебе они нужнее, раз ты до сих не понимаешь разницу между «умолчать о несущественной ерунде» и «нагло врать в лицо». Уже взрослая, а ума ни на грамм! Еще и мне нотации читаешь.              - Мои «лекции непризнанного психолога», как ты и сказал – бесценны. Это просто ты мудак, потому тебе они не помогают! – впервые на его памяти грубо огрызается студентка.              Барри было достаточно. Он понимал, что она во многом права, и от того злился еще больше, поэтому решил уйти подальше и вернуть над собой контроль, пока не сделал или сказал того, о чем точно может потом пожалеть.              Он считал, что его обиженно-оскорбленный в лучших чувствах вид заставит Тома-Айрис страдать от мук совести, но просчитался. Студентка избрала своей тактикой затаиться и выждать, пока самая-быстрая-в-мире-бомба-замедленного-действия перебесится, и они смогут спокойно всё обсудить.       И чем больше она не лезла на рожон, тем демонстративнее Барри её игнорировал, доходя до абсурда, не понимая, что его взгляды, которые он регулярно бросал в сторону «рыжей вруньи», заметны невооруженным глазом.              Он хотел ругаться. Он хотел кричать на неё и ломать мебель. Впервые в жизни сам желал скандала. Он хотел, чтобы она его спровоцировала и тем самым дала зеленый свет на все, что хотелось натворить спидстеру. Ему был нужен лишь крохотный повод, чтобы сорваться, но она не давала его, оттого Барри злился еще больше.              Очередной разлад произошел во время поимки гориллы Гродда.       Это была сумасшедшая пара дней в жизни Барри: сначала проигрыш преступнику из-за непонятных на тот момент видений, затем Айрис Уэст – та Айрис, с которой он рос – узнает о том, что он и есть Флэш, после чего состоялся пренеприятнейший разговор и ссора, а после – поимка того преступника, которым оказался генерал Эйлинг, порабощенный Гроддом, и поиск самой гориллы-телепата, в процессе которого Джо попал в плен.              Барри и без того был заведен из-за ситуации с Томом, но день пропажи Джо и последовавшая за этим очередная ссора с его дочерью, в которую вмешалась рыжая девушка… Его нервы просто сдали.              - Ты был моим лучшим другом, Барри! – продолжает упрекать его Айрис, также доведенная до отчаянья из-за пропажи отца.              - Я остаюсь им, - пытается возражать спидстер, но девушка напротив него будто не слышит этих слов.              - Ты говоришь это после того, как скрыл самый важный факт в своей жизни?! То, чем ты должен был в первую очередь поделиться со мной! – лишь сильнее распаляется журналистка, игнорируя то, насколько сильно бьют её слова по сердцу и совести спидстера, что пытался держать себя в руках, накрывая виски руками, стараясь не усугубить все лишним словом. – Ты постоянно лгал мне.              - Я знаю, Айрис, знаю! Но и ты была со мной не полностью честна…              - Что за шум? – прерывает их подошедшая Том. – Вас из общего зала слышно.              - Том, прошу, оставь нас с Барри наедине, нам нужно поговорить, - обращается к ней Айрис, не отрывая взгляд от друга детства. Она еще не знала правды о своей тезке, которую не так давно открыли для себя Барри, Циско и Кейтлин.              - М-м, вот оно как… - понимающе тянет студентка, после чего усмехается. – Ну как, Бэмби, приятно, когда обвиняют во вранье из-за того, что ты не захотел рассказывать какой-то личный секрет?              Барри резко разворачивается к ней, пылая негодованием.              - По-твоему, сейчас лучшее время для злорадства?              - Нет, я просто хочу, чтобы ты знал, что во время своих истерик со стороны выглядишь точно также как она сейчас, - кивает она на опешившую Айрис. – Несправедливый, грубый, требующий то, на что права не имеет, отказывающийся слушать, что тебе говорят в ответ. Как у тебя самый важный факт в твоей жизни то, что ты Флэш, так и у меня самый важный факт обо мне то, что я девушка. Не то, что у тебя убили маму при странных обстоятельствах, а отец незаконно обвинен и сидит в тюрьме, не то, что я в свои скромные двадцать очень неплохо разбираюсь в людях и шикарно варю кофе – подобные «мелочи» близких друзей не интересуют. А вот шмотки, которые мы носим вне работы или учебы – совсем другое дело.              - В смысле «девушка»? – моргает Айрис. – Барри, о чем говорит Том?              - Смотри-ка, у тебя грядет очередной скандал, - насмешливо, но при этом без капли злорадства, скорее даже с ноткой сочувствия, улыбается рыжая девушка, поправляя на голове давно подобранную бейсболку.              - А тебе во всё надо вмешаться, не так ли? – огрызается Барри, обращаясь к другой Айрис. – Удивительно, что ты не стала героем, тебе и суперспособности не нужны, чтобы всем добро причинять и пользу наносить. Может тогда предложишь идею, как нам спасти Джо?! Не хочешь спуститься в канализацию к огромной горилле-телепату и попробовать найти человека, оказавшегося в смертельной опасности? Я же тебя знаю, не сможешь договориться – насмерть закидаешь грецкими орехами из рогатки!              Рыжая девушка молчит. Поджимает губы, чтобы по-детски не расплакаться из-за обидных слов, но этим лишнее сильнее выдает свои чувства.              И в этот момент Барри понимает, что перешел черту. Нарушил некогда данное слово, когда обещал, что никогда не будет срываться на ней из-за собственных проблем. Уже сейчас понимает, что должен попросить прощения.       Он все еще не может просто закрыть глаза на то, что девушка, которой он сам дал прозвище в честь кота из мультика «Том и Джерри», не рассказывала ему о себе правду, но сейчас Аллен определенно наговорил лишнего.              Но рыжая Айрис опережает его.              - Знаешь, Бэмби, - давит она из себя наигранную полуулыбку, еще ниже наклоняя козырек бейсболки, чтобы не было видно заблестевших из-за набежавших слез зеленых глаз. – Хотелось бы в порыве эмоций нагрубить тебе в ответ, но не буду, а то знаю, что когда остыну – точно буду жалеть. Мне просто жаль, что всё вот так вот получилось. Правда, жаль. Ты клёвый, с тобой было приятно проводить время. И за все те разы, когда ты помогал мне с домашкой, большое спасибо. Постоянно забывала поблагодарить.              Барри не останавливал её, когда она развернулась и направилась обратно в общий зал. Он обязательно поговорит с ней, но позже. Сейчас навалилось слишком много, ему нужно разобраться с первостепенными проблемами в виде огромной гориллы с суперспособностями, прежде чем погружаться в выяснения человеческих взаимоотношений.              Он поговорит с ней после того, как спасет Джо и разберется с Гроддом. После того, как попытается с помощью Леонарда Снарта перевезти пойманных мета-людей в тюрьму, и окажется преданным Капитаном Холодом. После того, как с помощью Фаершторма и Стрелы одолеет Обратного Флэша и посадит его в камеру для мета-людей. После того, как узнает о том, кто он такой и что ему на самом деле нужно.              После Барри обязательно поговорит с ней.              Но за промедление приходится платить также дорого как за ошибки. Он понял это лишь когда вступил в последний бой с Обратным Флэшем, лишив того единственной возможности вернуться в свое время.              Эдди Тоун пришел в ускоритель частиц, чтобы помочь Флэшу, а следом за ним хвостиком бежала другая Айрис. И пока полицейский думал о том, как можно помочь Барри, ловкие руки девушки смогли стащить у него пистолет, надеясь не столько попасть в Обратного Флэша пулей, сколько отвлечь его шумом от выстрела, ведь рыжая студентка умела стрелять только из рогатки, но никак не из огнестрельного оружия.              Однако в тот момент ей то ли повезло, то ли наоборот, но единственный сделанный выстрел закончился рикошетом от стены ускорителя частиц, и пуля попала в плечо замахнувшегося на Барри Обратного Флэша.              Эобард Тоун был в ярости из-за глупого поступка Флэша, решившего не только пожертвовать шансом спасти мать, отправившись в прошлое, но и отнять у него возможность вернуться домой в свое время. И даже множественные удары по лицу своего заклятого врага не могли погасить это пламя в душе Обратного Флэша.       Пулевое ранение лишь усилило гнев спидстера из будущего.       Его лишили дома. Он считал, что ему нечего терять, и правильная хронология событий прошлого его уже не волновала.              - Знаешь, как чаще всего заканчивают женщины супергероев? – в ярости рычит Флэшу в лицо Эобард.              Всё произошло в одно мгновенье.       Барри успел сделать лишь один судорожный вдох.       Эдди успел лишь один раз моргнуть.       Рыжеволосая Айрис Уэст успела лишь всхлипнуть от боли, когда рука Обратного Флэша пробила ей грудную клетку, прерывая юную жизнь.              Барри помнит, как кричал. Помнит, что Обратный Флэш использовал это мгновенье чужого бессилия, чтобы вновь попытаться убить своего врага. Помнит, как Эдди Тоун выстрелил себе в грудь, стирая из реальности само существование Эобарда Тоуна.              После – сплошной туман, ощущение слез, которые он не мог остановить, и собственный судорожный шепот, преследовавший его потом почти год в кошмарах.              - Открой глаза! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, открой глаза! – умолял он, путаясь руками в рыжих волосах, пытаясь закрыть дрожащей рукой большую кровоточащую рану на чужой груди, не осознавая, насколько это бесполезно. – Я напишу за тебя хоть десять курсовых и помогу сдать сто экзаменов на «отлично», только пожалуйста… пожалуйста… не умирай…       

***

      - Мистер Аллен, - зовет миссис Белл молодого мужчину, что сидел напротив, закрыв лицо руками, держась из последних сил, чтобы вновь не сорваться. Он впервые смог рассказать о произошедшем, не потеряв над собой контроль. Впервые смог произнести всё это осознанно, а не в приступе гнева или истерики. – Если Вы не можете продолжить сегодня…              - Нет, - качает головой Барри, и голос его кажется настолько безжизненным, что психотерапевт хочет сама настоять на окончании сегодняшнего сеанса, но пациент начинает говорить раньше неё. – Я могу продолжить, я… хочу сказать всё то, что не сказал ей, когда должен был.              - Я Вас выслушаю, мистер Аллен, но помните, что Вы не должны заставлять себя силой. Самоистязание – как душевное, так и физическое – не приведет ни к чему хорошему, - говорит миссис Белл, делая ненавязчивый намек на то, чтобы Барри не возвращался к нанесению себе ран, пытаясь таким образом заглушить боль от потери. Лучше всё равно не станет.              Барри медленно кивает, услышав слова своего психотерапевта, после чего продолжает рассказ.       

***

      С момента победы над Обратным Флэшем прошло полгода.              Погиб Эдди.       Погиб Ронни.       Погибла рыжая Айрис.              Первый пожертвовал собой, чтобы спасти других, и стал героем.       Второй пожертвовал собой, чтобы спасти город, и стал героем.       Третья пыталась помочь Флэшу, ведомая детской наивной добротой и привязанностью к нему, из-за чего стала жертвой врага героя.              Барри хотел бы быть благородным и справедливым. Ему бы очень хотелось сказать, что он скорбит по всем одинаково сильно, ведь все трое так или иначе были его друзьями.       Но это будет ложью.       Потому что то, что спидстер испытывал от осознания смерти той, кого он называл Томом, не было скорбью или тоской. Такой душевной боли, бессильного отчаянья, и всепоглощающего чувства вины, он не испытывал никогда.              Стоять на кладбище возле надгробия, где были высечены имя и годы жизни, служившие очередным напоминанием мужчине, какой из него на самом деле герой, стало его повседневным досугом.       Вот же они – прекрасные цифры, при подсчете складывающиеся в дивные двадцать лет, высечены на камне в печатном виде, чтобы Флэш мог смотреть и понимать, что герой из него такой же, как и друг.              Дерьмовый во всех отношениях.              Из-за его самонадеянности погибла совсем юная девушка, выглядевшая еще младше своего возраста.       Девушка, у которой он даже прощения попросить не успел за всю ту гадость, что лилась из его рта в последние дни её жизни.              Иронично, что самый быстрый человек в мире опоздал везде, где только мог: ни помириться не успел, ни спасти.              Смотритель кладбища уже даже не здоровается с ним – настолько привык к его присутствию.              - Парень, ты бы лучше с живыми так часто общался, как сюда приходишь, - говорит однажды старик, присматривавший за чистотой городского кладбища. – Мертвых отпустить нужно, а то ни тебе покоя нет, ни им.              Аллен медленно кивает, делая вид, что принял чужие слова во внимание, но у самого на душе стало еще паршивее.       Говорят, время лечит душевные раны. Его же – только сильнее кровоточат. Где пресловутое исцеление? Почему уже целых полгода он не может найти покой? Он смирился со смертью матери, пережил заключение отца в тюрьме – ничего не забыл, но смог двигаться дальше. Почему сейчас не получается также смиренно принять произошедшее?              «Знаешь, Бэмби… Хотелось бы в порыве эмоций нагрубить тебе в ответ, но не буду, а то знаю, что когда остыну – точно буду жалеть. Мне просто жаль, что всё вот так вот получилось. Правда, жаль. Ты клёвый, с тобой было приятно проводить время. И за все те разы, когда ты помогал мне с домашкой, большое спасибо. Постоянно забывала поблагодарить»              Она тогда едва не заплакала от обиды, вызванной его словами, что наверняка ранили нежное юное сердце, зато теперь он еле сдерживает слезы от понимания, что последние оставшиеся у неё воспоминания о нём – ссоры, незаслуженные грубости, злость с его стороны и нежелание разговаривать, полная глухота к её словам. По сути, предательство со стороны того, кому ты верил.              Она ведь никогда ему не вменяла в вину, что он не раскрыл ей свой супергеройский секрет, несмотря на доверие между ними. Не просила и не требовала, но была благодарна, если он доверял ей очередной секрет своей души. Как и она – ему.       Но он отвернулся от неё из-за одного единственного секрета, который она пожелала оставить при себе. Секрета, который вообще никак не влиял на что-либо.              Хотя нет… Еще как влиял, потому Барри и отреагировал на правду слишком остро.              Для него менялось абсолютно всё.              Барри обвинял её во лжи, но сам только и делал, что лгал себе.       Он и сейчас не хочет этого признавать, потому что совсем свихнется, если сделает это, но в глубине души понимает – не в её юности дело, не в его чувстве ответственности, не в их доверии друг другу, хотя и они играют немаловажную роль. Аллен боится произносить эти слова даже в мыслях. Намеренно не позволяет себе осознать и принять это чувство, потому что не справится, не выдержит.              Сейчас он еще может ходить на работу, притворяясь, что жизнь идет своим чередом и уже все в порядке. Может быть Флэшем и беречь Централ-сити от опасностей, пускай пути членов его команды разошлись. Может общаться с Джо и остальными.              Признает правду – жизнь пойдет на самое дно, где его поджидают бережно хранимые воспоминания о пьяных, но оттого не менее сладких поцелуях, что были желаннее всего на свете, которые лишний раз напомнят ему, что он потерял. Кем был тот человек для него на самом деле.              Человек, у которого тоже были родные люди.              Перед глазами до сих пор стоит заплаканное лицо матери Айрис и ошарашенное – отца. А еще в памяти отпечатался испуг на лице четырнадцатилетнего мальчика Уолли, что подслушивал разговор взрослых в гостиной.       Барри сам отправился вместе с Джо в Блу-Вэлли, штат Небраска, чтобы сообщить семье Уэст о том, что четыре дня назад погибла их дочь. По официальной версии она была убита неизвестным бандитом в Централ-сити, который еще и смертельно ранил офицера полиции Эдди Тоуна, успевшего перед смертью застрелить преступника ценой собственной жизни.              «Мне жаль! – вырывается из горла Аллена судорожное раскаянье, когда плач горюющей матери, потерявшей своего ребенка, вонзается в его сердце словно раскаленный прут. – Простите, простите меня! Мне так жаль, что я не смог предотвратить это. Я…»              Джо перебивает его, извиняется перед четой Уэст за своего слишком чувствительного коллегу, и тянет Барри на выход, видя, что у того подступает настоящая истерика.              «Мистер Аллен! Мистер Аллен! – зовет их мальчишеский голос, обладатель которого пытался нагнать мужчин, пока оба не сели в машину. – Вы помните меня? Я Уолли, мы с Вами ходили в кино с тетей Айрис, когда я приезжал в Централ-сити, – напоминает о себе мальчишка, и Барри рассеянно кивает, едва сдерживая желание закрыть глаза, потому что на этого ребенка по-настоящему больно смотреть. Он слишком похож на неё. До безобразия похож. – Я х-хотел попросить… Вы ведь из полиции, и возможно можете как-то связаться с Флэшем? Пожалуйста, если Вас не затруднит, скажите ему, что всё, что писала о нём в газете моя тетя, не было попыткой оскорбить или очернить чужое имя. Она очень любила его как героя и уважала за то, что он делает, просто… просто у неё своеобразная манера выражать свою симпатию с помощью колкостей. Она не плохой человек…»              Он сказал, что передаст. Что еще он мог ответить ребенку, который весь трясся от еле сдерживаемых рыданий? Не признаваться же юному Уолли Уэсту в том, что Барри в очередной раз хотелось задушить себя. Вместо этого он молча обнимает за плечи всё-таки заплакавшего мальчика и прижимает к себе, словно собственного племянника.              Аллен задумывался о том, стоит ли ему продолжать быть героем. Есть ли в этом хоть какой-то смысл? Но слова рыжего Уолли Уэста из Блу-Вэлли о том, что Айрис любила и уважала Флэша, не позволили Барри опустить руки.              Он поклялся сам себе стать таким героем, который никогда не разочаровал бы её.              И когда ему удалось освободить отца из тюрьмы с помощью записи признания Харрисона Уэллса в убийстве Норы Аллен, когда команда Флэша вновь воссоединилась и пополнилась доктором Штейном, он почти поверил в то, что жизнь еще может приносить радость. У него есть шанс обрести хотя бы подобие счастья.              Пока Циско не произнёс роковые слова…              - Барри, зацени: я улучшил твой костюм, - указывает Рамон на красный супергеройский костюм, на груди которого теперь красовалась белая эмблема со знаком молнии в центре. – Прямо как в газете, которую показывала Гидеон. Я просто подумал… - с хитрой улыбкой тянет он. – Нам же теперь не надо бояться будущего.              Улыбка тут же покидает лицо спидстера, а в голове набатом проносятся слова Гидеон…              «Являлась женой Бартоломью Генри Аллена, известного как супергерой Флэш. Мать Дона и Доун Алленов – героев, которые были известны как Близнецы Торнадо»              Он оказывается в Хранилище времени быстрее, чем сам успел это понять. Голосом, полным паники, он просит Гидеон показать газету будущего, в которой видит всё тот же заголовок и того же автора статьи, но при просьбе открыть профайл журналиста – видит фотографию девушки, с которой рос почти всю жизнь. Ни намека на светлую кожу, зеленые глаза и рыжие волосы.              И лишь в этот момент он в полной мере понимает, что натворил на самом деле…              - Гидеон, найди информацию про Дона и Доун Алленов.              - Поиск завершен, - отзывается искусственный интеллект. – Совпадений не найдено.              - Найди что-нибудь про Близнецов Торнадо! – чувствуя, как горло сдавливает болезненный спазм, просит он, едва ли не умоляет.              - Поиск завершен. Совпадений не найдено.              - У меня будут дети-близнецы?! – практически кричит он, хотя вопрос глуп сам по себе. А то он не понимает, что произошло, и какие последствия это «что» имеет.              - Подобной информации не найдено. Имеется информация о детях Бартоломью Генри Аллена, известного как супергерой Флэш, но формулировка «близнецы» не найдена.              - Уолли Уэст, – Барри тяжело сглатывает, чувствуя, что ему становится плохо после услышанного. Физически плохо. – Уоллес Рудольф Уэст – он будет Кид Флэшем? Он станет вторым Флэшем?              - Поиск завершен. Совпадений по запросу «Уоллес Рудольф Уэст – Кид Флэш» не найдено.              Барри помнит весь оставшийся день как в тумане.              Гость, прибывший из другого мира, и представившийся как Джей Гаррик, без сомнений интересное событие.              Но то, что Аллен стёр из будущего существование собственных детей, намного интереснее.              Это может конкурировать только с тем, что он натворил дальше…