Том и Бэмби

      Утро следующего дня прошло за пределами города в прекрасном красивом каньоне с бурлящим водопадом, стекающем с вершины горы, а внизу образующем реку с кристально-чистой водой – именно там было принято решение тренировать прыжок Флэша.       Было очевидно, что в такой местности – на вершине, с высокой влажностью – будет холодно, потому все взяли с собой теплые куртки. Кроме Барри, который особо не ощущал изменений температуры благодаря своей физиологии и супергеройскому костюму. Что это значило? Что он мог надеть свою куртку на удивленную таким поступком Айрис.       Удивленную, потому что в его куртке не было нужды. Зачем только она кутается в неё плотнее?              Когда все приготовления к эксперименту были закончены, оставалось лишь высчитать необходимые данные, чем и занялся Харрисон Уэллс.              - Так быстро не получится – это я гарантирую, - скептически отзывается Барри, когда видит в блокноте доктора Уэллса вычисления касательно того, какая скорость ему необходима для совершения прыжка.              - Ничто не гарантировано, кроме смерти, - парирует Харри.              - Эдгар Алан По? – усмехается Флэш, поправляя откинутую за спину маску.              - Канье Уэст, - обрубает на корню самодовольство героя ученый.              Полузадушенный смех привлекает внимание Аллена. Смешно ей… А вот спустя секунду смешно было уже всем остальным, когда Барри, вновь бессовестно используя свою скорость, натянул ей капюшон куртки до самого носа, заставив возмущенно вскрикнуть, и вернулся на исходную позицию, словно ничего и не было.              Харри неодобрительно качает головой: сначала на детский поступок Аллена, затем на глупости Циско, в особенности – на его уверенность на восемьдесят процентов, что всё пройдет хорошо, потом на семьдесят шесть, а еще секунду спустя – на семьдесят два, что совершенно не прибавляет оптимизма герою.              - Если не готов, то не стоит пробовать, - приходит на выручку Кейтлин.              - Вот спасибо, - скептично отзывается на такую помощь Циско.              - Могу я спросить? – плавно вливается в общий разговор рыжая Айрис, руками придерживая края куртки, которую решила просто запахнуть, вместо того чтобы застегнуть. Получив кивок от Уэллса, она продолжает: - А тут будет какая-нибудь страховка для него, или он прыгает чисто на удачу? У Фортуны непростой нрав.              Вопрос дружно ставит всех в тупик. Из неудобной ситуации первым выходит Циско, который принял максимально оскорбленный вид и ушел в сторону оборудования, при этом не сказав ни слова, чем лишь усилил тревожность Барри.              - Я уверена, что Циско обо всем позаботился, - заверяет Кейтлин, но в её нервной улыбке не было той уверенности, о которой она говорила. – Пойду, - говорит она, спиной отступая от общей компании, что иначе как бегством не назвать. – Помогу там Циско с… с чем-нибудь.              - Что же, мисс Уэст, - берет слово Уэллс, единственным проявляя смелость в данной неловкой ситуации. – Я знаю, на Земле-2 Вы учитесь в университете на филологическом факультете.              - Правда? – удивляется Барри, но на него никто не обратил внимания.              - Да, - подтверждает Айрис. – А Вы это к чему?              - У меня к Вам нестандартная просьба, - хитро улыбается Харри. – Так как мы тут все в большей степени ученые, а не ораторы, не могли бы Вы взять на себя роль мотиватора и приободрить нашего героя добрым словом, пока мы с остальными разбираемся с вопросом подстраховки?              - Не думаю, что ему не хватает мотивации, - сконфужено улыбается Айрис, но заметив строгий взгляд доктора Уэллса, тут же исправляется. – Конечно, я всё сделаю. Толкать воодушевляющие речи – моя специализация.              - Я рад, что мы поняли друг друга, - кивает Уэллс, после чего тоже покидает их, направляясь к Рамону и Сноу.              Барри и Айрис остались стоять вдвоем, дружно повышая градус неловкости с каждой пройденной секундой.              - Я думал, ты хочешь стать певицей, – нарушает тишину спидстер.              - Пение всего лишь хобби.              - Тебе не холодно?              - Нет. А тебе?              - Нет.              - Даже руки? – кивает она на его оголенные ладони без перчаток.              - Можешь проверить, - едва сдерживая улыбку, произносит он, поднимая руку и протягивая ей свою ладонь.              Но он никак не рассчитывал на то, что девушка чуть наклонится вперед и, прикрыв свои невозможные зеленые глаза, прикоснется к его пальцам губами, чтобы проверить температуру.       Именно для этого и никак иначе.       Она стояла спиной к остальным, поэтому не было видно ничего, кроме её затылка и обескураженного выражения на лице Аллена.              - Теплые, - шепчет она, опаляя горячим дыханием кончики его пальцев, при этом посмотрев прямо ему в глаза.              Дразнит. Провоцирует. Делает это настолько искусно, что Барри не сомневается в том, что это врожденный талант – такому не научиться. Скорее даже пассивный навык – сама не замечает, что вытворяет с ним.       И он поверить не может, что всё это происходит с ним сейчас взаправду. Что женщина способна довести его до такого состояния, когда едва ли не искры из глаз летят.              Его рука обхватывает заднюю поверхность её шеи также быстро и жадно, как он потом притягивает её ближе к себе. После бросает быстрый взгляд ей за спину, чтобы убедиться, что ребята заняты своими расчетами и не обращают на них внимания, и тут же возвращает его к «сахарной мордашке» девчонки, что наконец-то оказалась в его руках.              - Ты играешь со мной, - тихо произносит он, ничего не спрашивая, а утверждая.              - Немного, - также тихо отвечает она, даже не думая отпираться.              - Почему не скажешь прямо?              - Но это так скучно. А как же щепотка интриги?              - Просто скажи. Скажи и я…              - Ты – что?              Снова дразнит. Проверяет, насколько хватит его решимости. В обычной ситуации – не хватило бы даже повседневную беседу с девушкой поддержать, с ней – готов практически на сумасшествие.              - Зависит от того, что именно ты скажешь.              - А если промолчу?              Он едва слышно выдыхает, понимая, что бессовестная девчонка будет его провоцировать до тех пор, пока терпению героя не придет конец. Собственно, она только что нашла его границы, а последним вопросом сделала решительный шаг за черту.              Схватив рыжую девушку в охапку, он, пока остальные не заметили, стремительно рванул выше по склону – туда, где начинается лес, покрывающий вершину каньона, где берет своё начало река, скрывающаяся вниз водопадом, который все они видели.              Отпускает её только когда убеждается, что скрыл их от чужих глаз.              Она не успевает ничего сказать – уже прижата к стволу дерева, а губы накрыл возмутительный в своей жадности поцелуй.              - М-м!!! – мычит она сквозь поцелуй, ударяя кулачками по мужским плечам, прикладывая ровно столько сил, сколько требуют от девушки правила приличия. То есть практически неощутимо. – Постой-постой, - на выдохе лепечет она, когда ей удается прервать поцелуй.              Но Барри не собирается останавливаться, вновь захватывая чужие губы в плен, прижимаясь всем телом к ней, еще сильнее вдавливая спиной в ствол дерева.              За каждую попытку отстраниться – укус.       За каждое ёрзанье – оттягивание рыжих волос на затылке.       За попытку сделать вдох ртом – глубокий поцелуй, который позволит его горячему влажному языку ласкать её собственный.              И она сдается быстро. Отвечает до смешного неумело, но пылко. Старается для него, хотя едва поспевает за чужим ритмом. Всё-таки еще ни разу ей не вылизывали рот с таким рвением, это уже даже поцелуем не назвать.              Барри понимает, что ей нужен кислород, сам чувствует, как легкие начинает жечь от нехватки воздуха, но отстраниться не может, отлипнуть от её губ невозможно.       Ей удается прервать поцелуй только схватив Аллена за волосы и потянув назад, насильно отстраняя, чтобы с громким полустоном, раздавшимся в момент первого глубокого вдоха, откинуть голову на ствол дерева и прикрыть глаза, задыхаясь в попытках насытиться необходимым воздухом.              Раскрасневшаяся, зацелованная, тяжело дышащая…              Аллен понимает, что картина, представшая перед его глазами, совершенно не помогает ему прийти в себя. Пальцы, все еще тянущие его за волосы, не давая приблизиться, лишь сильнее будоражат.       Но раз он не может ласкать её губы, Барри дает волю своим рукам, скользнувшим под распахнувшуюся куртку на плоский живот, затем поднялись выше, оглаживая область ребер, которые можно легко почувствовать, если слегка надавить на нежную плоть. Но его интересует то, что выше…              - Эй! – вскрикивает она от неожиданности, когда он сжимает в руках её небольшую грудь прямо сквозь ткань его кофты синего цвета с логотипом S.T.A.R. Labs, которую он ей одолжил на время поездки. – Куда полез?!              - Не нравится? Тогда могу здесь, – нагло улыбается спидстер, тут же опуская одну руку на девичье бедро и сжимая его сквозь ткань черных кожаных легинсов, за которые он готов благодарить Кейтлин, одолжившую их, до конца жизни. Потому что они так аппетитно обтягивали стройные женские ноги и подтянутые ягодицы, что он минут семь безотрывно пялился на всё это великолепие, пока их команда загружалась в машину до начала поездки, и потом – уже на месте расставляла оборудование.              Он за всю жизнь столько вещей не ронял, сколько за сегодняшнее утро. Разумеется, намеренно – поднимала-то их Айрис, а он всё пялился, пока не получил подзатыльник от Уэллса и не просто укоризненный взгляд, а по-настоящему осуждающий.              - С виду такой милый молодой человек, а на деле классический развратник, - укоризненно говорит она, но он видит, что это очередная дразнилка, а не настоящая претензия.              - Кто бы говорил, - не уступает Барри, продолжая внаглую трогать женское тело, уже успев расположить обе ладони на упругих ягодицах, которые сразу сжал пальцами, услышав очередной удивленный вскрик от подобной наглости. – Ты сама смотришь на меня так, что я каждый раз чувствую себя изнасилованным.              - И это говорит супергерой – самый беззащитный человек на планете, – теперь очередь Айрис усмехаться, вкладывая в свой голос не столько наглость, сколько легкую иронию. – Ты вроде бегаешь быстро, а не взгляды умеешь читать.              - Ты тоже вроде не ключ, а все равно заводишь меня.              - О как, – удивленно выдыхает она, приоткрывая губы. И Барри смотрит на них, с каким-то идиотским восторгом понимая, что хочет их засосать, вновь скользнуть по ним языком, прежде чем начнет кусать нежные уста. Если бы она только отпустила его волосы, и он смог дотянуться… - Дело не во мне. Просто ты, как сказал доктор Уэллс, в последнее время находишься в напряжении.              Аллен знал, что она рано или поздно напомнила бы ему об этом. Не могла пропустить подобное заявление мимо ушей, и вот пожалуйста. Такая же мстительная…              - Отдышалась? – деловито спрашивает он её, продолжая позволять себе откровенные прикосновения к её телу, наслаждаясь видом того, как она пытается скрыть насколько ей это нравится.              - Да, только давай… помедленнее, - просит она, отпуская его волосы, чтобы потом обхватить руками за плечи. – Я не успеваю за тобой.              - Может в другой раз, - вновь наглеет Барри, после чего хитро добавляет: - Я ведь сейчас пытаюсь стать быстрее.              Она успевает только негодующе пискнуть что-то в ответ, когда губы спидстера вновь накрывают её горячим поцелуем.       Снова до темных пятен перед глазами, до сплетенных в глубоком поцелуе языков, до нехватки воздуха в лёгких, до изнеможения, до жадных укусов нежных уст – он будет целовать её, пока не насытиться.              Или пока не почувствует, что если продолжит, то объяснить потом остальным, с чего вдруг появились явные признаки мужского возбуждения, вряд ли сможет. Точнее сможет, но с этим ему потом придется жить. Хотелось бы всё-таки избежать подобного конфуза.              Барри удивляет её, когда сам отстраняется. Ведь до этого ей приходилось едва ли не бороться с ним за глоток воздуха, а теперь сам ни с того ни с сего медленно прерывает поцелуй, отстраняясь.              - Что-то не так? – растеряно спрашивает она.              - Нет, всё так, - качает он головой. – Просто… Думаю, нам пора возвращаться к остальным.              - Оу. Да, действительно пора, что-то мы долго. Всё… Всё ведь правда в порядке? – еще раз спрашивает она. – В смысле, если я сделала что-то не так – можешь прямо сказать. Я, ну, нормальная. То есть не обижусь на правду.              - Что? – едва не смеется Барри от услышанного. Но потом вновь прижимается к её губам в коротком чувственном поцелуе, лаская нежными прикосновениями пальцев девичью щеку, после чего отстраняется. – Всё в порядке. Даже слишком в порядке. И я не шутил, когда сказал, что ты меня заводишь. Но сейчас это было бы, мягко говоря, некстати.              - А, так ты… то есть у тебя… М-м, понятно, - улавливает она суть, из-за чего отводит смущенный взгляд в сторону.              И в этот момент спидстер понимает, что все планы остановиться полетели в пропасть. Потому что видя её смущение от осознания его реакции на неё, ему хочется смутить еще больше. Желательно этим же поводом.              Барри не был уверен, что сможет осуществить свою задумку именно так, как планировал. Чтобы было похоже на сцену из фильма. Но видимо сегодня удача была на его стороне, потому что никаких эксцессов не произошло, когда он резко развернул её к себе спиной и прижал к своей груди, перехватывая рукой поперек живота, пока другая опустилась ниже, расположившись на бедре, задевая кончиками пальцев внутреннюю сторону.              - Э-э-эй, сам же говорил, что пора возвращаться, – не скрывая веселья тянет она, совершенно не сопротивляясь, когда он прижимается бедрами к ней сзади.              - Говорил, - послушно соглашается Аллен, внаглую жадным движением обхватывая одной рукой внутреннюю сторону её бедра, которого до этого едва касался. – Сейчас пойдем.              - Знаешь, я не нарекаю себя экспертом, но в такой позе точно не ходят куда-то.              Он тихо смеется, утыкаясь носом ей в затылок, вдыхая фруктовый аромат шампуня, исходящий от густых рыжих волос.       Нельзя. Надо остановиться.       Что он вообще удумал, находясь черти где, да еще когда его ждут друзья, затеявшие эту вылазку исключительно ради него самого? Но как же сложно оторваться от этой девушки…              Барри пытается сдержаться, взять себя в руки, потому не двигается, так и замерев прижатым к ней. Хотя двигаться очень хотелось.       Она тоже понимает всё это, потому не ерзает, не трется об него, распаляя еще сильнее. Хотя очень хочется пошалить, мешая ему собраться с мыслями.              Они возвращаются к остальным также быстро, как исчезли. Вот только вопрос был не во времени их пути, а во времени их отсутствия.       Им казалось, что не было ни единого повода подумать что-то не то, ведь они могли просто прогуляться по живописным местам, беседуя, и вернуться обратно, но команда Флэша хоть и не имела никаких доказательств, но и Циско, и Кейтлин, и в особенности Харрисон Уэллс всё прекрасно знали. Не поощряли, но понимали, что Барри это не просто нужно, а действительно необходимо. Лишь Уэллс, как приверженец более разумного подхода к жизни, продолжал молча не одобрять увлечение Флэша девушкой, принадлежащей другому миру, в который рано или поздно ей придется вернуться.              Прыжок ему, кстати, так и не удался. Но Циско со своими дронами, к которым крепилась сеть, всё же обеспечил страховку.              Лишь когда встала угроза в лице Траектории, что использовала сыворотку Скорость-9, искусственно став спидстером, Флэшу удалось совершить длинный скоростной прыжок.       Айрис Уэст с Земли-2 была права, когда предположила, что в первый раз ему возможно просто не хватило разгона, чтобы прыжок удался. На мосту, разрушенном Траекторией, у него было больше места для маневра, из-за чего ему и удалось совершить трюк с прыжком.              Но триумф был недолгим. Закончился ровно в ту секунду, когда молния, окружавшая Траекторию, сменила цвет на голубой – прямо как у Зума.              Тогда и закрались подозрения, что что-то не так. Что они все что-то упускают. Что Зум водит их за нос как детей, как это в своё время делал Обратный Флэш.              Даже Джо со своей дочерью испытывали странное чувство дежавю из-за всей этой ситуации. Действия Зума слишком сильно напоминают им действия Обратного Флэша. А присутствие рыжеволосой Айрис с Земли-2, которая как две капли воды похожа на девушку, которую они знали большую часть времени как парня, лишь усиливало странное ощущение того, что все это уже происходило, только обстоятельства несколько отличались.              - Что, если именно сыворотка С-9 делает молнию синей? – задается вопросом Барри. – Это бы объяснило, почему Зум быстрее меня.              - Но это означает, что он тоже болен, верно? – делает логический вывод Циско.              И в этот момент Харрисон Уэллс понимает, в чем дело. Все кусочки мозаики складываются воедино.              - Он умирает. Поэтому ему нужна твоя скорость, - говорит ученый, смотря на Аллена. – Он умирает, и ему нужно лекарство.              После этих слов, для Барри тоже складываются воедино кусочки паззла, который собирал он сам.              - Как и Джею, - делает неутешительный вывод спидстер, смотря на Кейтлин, которая, как и он сам, до последнего не хотела верить собственным подозрениям. Но факты играли против них.              - Нет… - качает головой доктор Сноу, прекрасно всё осознавая, но не желая принимать эту правду. Это слишком жестоко даже для Зума.              - Джей? Н-нет… – нервно усмехается Рамон. – Он же умер у нас на глазах. Зум убил его прямо перед нами.              - Циско, - качает головой Барри, с каждой секундой все больше теряя собственную наивность, вслед за чем разрушаются и розовые очки, через которые он смотрел на мир. Урок, который ему преподал Эобард Тоун, Флэш помнит до сих пор. Как могли забыть остальные? – Раньше нам уже приходилось видеть бегуна сразу в двух местах.              - Как в Гарри Поттере и узнике Азкабана? – вмешивается Айрис, но позже понимает, что сейчас это совершенно неуместно, и потому тушуется. – Недавно посмотрела у вас этот фильм, вот и вспомнилось…              - Мисс Уэст, я ценю Ваше участие, - начинает Харри. – Но сейчас отсылки к поп-культуре неуместны.              - Простите, доктор Уэллс, - извиняется она перед уважаемым ученым, который старше неё раза в два-три. Айрис учили уважать старших, тем более в ситуациях, когда эти старшие правы.              - Нет-нет, повтори-ка, - внезапно напрягается Барри, спрыгивая со стола, на котором сидел до этого. Если он правильно понял, о чем она говорит, то это и есть тот ответ, который они не могли найти все это время. – Что ты сейчас сказала?              - В фильме была эта штука… Маховик времени. С его помощью Гермиона Грейнджер перемещалась в прошлое, где также существовал её двойник, для которого то время было настоящим. Благодаря этому она оказывалась в двух местах сразу, то есть в один и тот же момент в мире существовало две Гермионы Грейнджер. В фильме говорили, что нельзя встречаться со своим двойником из прошлого, чтобы не повлиять на ход времени, но ни слова не говорилось о том, что сделать это невозможно.              - Но в нашем мире нет ни Хогвартса, ни маховиков времени, - напоминает очевидные факты Кейтлин.              - Согласен, нет, - поддерживает её Циско. – Но есть Сила скорости, с помощью которой Барри однажды уже перемещался в прошлое.              - И раз Зум быстрее Барри, - тоже подхватывает общую мысль Харри, - то что ему мешает также отправиться в прошлое, встретить своего двойника и сделать своим сообщником? Ведь он тот же самый человек, с такими же целями и желаниями.              - Это все лишь теория, - продолжает стоять на своем доктор Сноу.              - Да, теория, – говорит Уэллс, медленно переведя взгляд на Циско Рамона. – И есть лишь один способ её проверить.              Признание Циско в том, что его посещали видения о Зуме с момента закрытия всех межпространственных брешей, стало предпоследним гвоздем, забитым в крышку гроба доверия Джею Гаррику.       Последний забил Барри, одним уверенным ударом разбив стекло, за которым словно на пьедестале находился крылатый шлем Джея Гаррика.              Теперь всё решит то, что увидит Циско, прикоснувшись к этому шлему.       Не подозрения Барри. Не надежда Кейтлин. Не умозаключения Уэллса.              Только видения Вайба, которые подтвердили общие опасения.              И сколько бы Барри не готовился к тому, что услышит, он всё равно не смог не убежать в уже известный ему каньон, чтобы дать громкому крику боли из-за очередного предательства того, кому он доверял, вырваться из горла.              Опять он наступил на те же грабли, что и с Обратным Флэшем. Опять кто-то воспользовался его наивностью, от которой Барри с удовольствием бы избавился, да только не может – таким уж он родился.       Всё, что ему оставалось, это штудировать килограммы научных трудов по физике, исписывать белым маркером доску десятками формул, ища способ стать быстрее Зума. В этот раз он опередит своего врага, и не позволит тому быть на несколько шагов впереди.              Его отрывает от размышлений звук упавших на пол книг – Циско уронил часть из стопки, которую нёс.              - Чувак… - начинает Рамон, уставший уже от видений, вызывающих в нем ледяной ужас. – Давай выбросим шлем Джея?              - Нет, прости, - отзывается Барри, возвращаясь к своим вычислениям. – Он меня мотивирует.              - А у меня от него кошмары, - буркнул в ответ Циско, после чего протянул Аллену книги, которые принёс. – Вот всё, что имеет хоть какое-то отношение к увеличению скорости. Только как эти книги улучшат твои показатели?              - Уверен, ответ где-то рядом, - не прекращает свои поиски Барри.              В них ему всеми силами помогает Кейтлин, которой пришлось смириться с правдой вне зависимости от того, нравится она ей или нет. И доктор Сноу приняла решение остаться верной своим друзьям, а не тому, кто претворялся хорошим человеком, совершая один чудовищный поступок за другим, пряча лицо под жуткой черной маской.              Но даже так Кейтлин всё равно приходит к неутешительным выводам…              - Может, тебе не удается бежать также быстро как Зум, просто потому что ты… - мнется женщина, не зная, как сообщить неприятные новости. – Не можешь?              Барри резко вскидывает голову в ответ на эти слова. Он тоже думал об этом, но старался отбросить тподобные мысли, ведь принять их означало расписаться в собственной беспомощности перед врагом.              - Могу я спросить? – раздается голос рыжей Айрис, что недавно вернулась в общий зал из комнаты отдыха, и услышала последние слова чужого разговора. В руках у неё была кружка, от которой исходил легкий пар и невероятный аромат кофе.              - Дерзай, Том, - на автомате бросает Циско, но после прикусывает язык, поняв, что именно ляпнул. – То есть я хотел сказать… Ребята, простите, я просто все еще не могу привыкнуть к тому, что она – это другая она, а не наша она, и-и-и… я сейчас делаю только хуже, да? – На что получает в ответ честный кивок Кейтлин. – В общем, я извиняюсь. И ты тоже прости, Айрис.              - Ничего страшного, - улыбается девушка, качая головой, тем самым говоря, что даже не думала обижаться на подобную мелочь. Она ведь тоже человек и прекрасно всё понимает.              - Что ты хотела спросить? – возвращается к основной теме Барри.              - Я услышала часть вашего разговора про увеличение скорости, и про то, что Барри, возможно, не может бежать быстрее Зума, - начинает Айрис, подходя ближе к общей компании. – Но доктор Уэллс говорил, что Зуму нужна его скорость. Что он умирает, и ему нужно лекарство.              - Ты это к чему? – не совсем понимает Циско.              - Если Барри не может быть быстрее Зума, то как его скорость может стать для него лекарством? – задает она свой вопрос, заставляя остальных задуматься над своими словами. – Я думала, Зум охотится за скоростью Флэша, потому что Барри что-то типа вечного двигателя в плане скорости или генератора, от которого можно подпитаться на всю жизнь вперед. Но если это не так, то… в чем тогда смысл охоты именно за Барри?              А ведь правда – к чему такая одержимая охота за скоростью Флэша, если его силы уступают Зуму? Если только они уступают. Зум не раз говорил, что хочет, чтобы Барри стал быстрее, возможно быстрее него самого, и тогда злодей отнимет его скорость, присвоив себе. Но как он собирался провернуть такое, если Барри станет быстрее? Это же, по сути, взаимоисключающие понятия: ты ждешь, пока твой противник станет сильнее тебя, чтобы одолеть его, когда он уже будет сильнее тебя, что по логике вещей можно назвать абсурдом в чистом виде.       Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны… Что если Зум ждал не того, что Флэш станет быстрее, а того, что он раскроет свой потенциал? Благодаря чему помимо всего еще и станет быстрее. Может, Зум действительно углядел в Барри какой-то «генератор» энергии, силы которого хватит на то, чтобы навсегда исцелить тело спидстера? Тогда это объяснило бы действия Зума.              Ему нужна не скорость Барри, а его потенциал, который пока еще не раскрылся даже наполовину ввиду малого опыта Аллена, потому и бесполезно красть скорость сейчас.       Почти два года прошло с того дня, как Барри вышел из комы, обретя силы, и за этот период уже сумел совершить многое, вплоть до путешествий во времени. А что он сможет делать через пять лет? Через десять?       Зум не может столько ждать, потому он постоянно подгоняет Барри стать сильнее и быстрее. Он хочет забрать всё, что Флэш успеет получить за то время, что отведено Зуму.              - Черт возьми, а в этом есть смысл!!! – подводит итог своих размышлений Циско, загоревшись этой теорией. – Айрис, ты гений!              - Ты думаешь, что… - начинает Барри, но Рамон его перебивает.              - Не просто думаю, а уверен на все девяносто процентов! Ладно, на восемьдесят шесть. Нам нужно рассказать об всём Харри, возможно, у него тоже будут идеи на этот счет. Кейтлин, ты со мной?              - Ты еще спрашиваешь?! – с улыбкой отзывается Сноу, подходя к другу. – Мы сейчас вернемся с доктором Уэллсом, - бросает она на ходу Барри и Айрис, после чего вместе с Циско покидает общий зал.              Комната погружается в тишину. Оба не могут объяснить откуда у них – взрослых людей – постоянно берется это чувство неловкости, но факт его наличия отрицать глупо.       Айрис решает первой нарушить молчание, всё равно она шла сюда не просто поболтать или послушать чужой разговор.              - Держи, - негромко произносит она, протягивая чашку с ароматным кофе Аллену.              - Я сделаю себе, пей сама, - вежливо отказывается он.              - Не люблю кофе, - морщит носик девушка. – Предпочитаю чай, у него вкус мягче.              - Тогда зачем?..              Барри замолкает на полуслове, когда к нему приходит понимание. Раз она не любит кофе, а чай, значит тот, что держит в руках изначально сделала для него.       И это трогает спидстера до глубины души. Казалось бы, кофе – такая мелочь, особенно на фоне всего, что происходит в его жизни, но почему-то лишь этот горячий кофе грел его сердце больше всего, принося с собой хотя бы каплю покоя.              Он специально задевает её пальцы своими, когда аккуратно забирает стакан. Не отрывает свой взгляд от её зеленых глаз, когда делает первый глоток. Благодарит, отмечая потрясающий вкус кофе.              И чувствует жжение в глазах, когда слышит её ответ, заставляющий слезы наворачиваться.              - Иронично, что при всей моей нелюбви к кофе, у меня получается шикарно его варить.              «Как у тебя самый важный факт в твоей жизни то, что ты Флэш, так и у меня самый важный факт обо мне то, что я девушка. Не то, что у тебя убили маму при странных обстоятельствах, а отец незаконно обвинен и сидит в тюрьме, не то, что я в свои скромные двадцать очень неплохо разбираюсь в людях и шикарно варю кофе – подобные «мелочи» близких друзей не интересуют. А вот шмотки, которые мы носим вне работы или учебы – совсем другое дело»              Он понимает, что она другой человек, вовсе не пытается заменить ею кого-то, просто… Боже, она практически тот же самый человек. Единственная разница, которую Барри может отметить, заключается лишь в том, что Айрис с Земли-2 более женственная, менее острая на язык, и натура у неё чуточку нежнее, но в остальном… Слова, привычки, доброта – все то же самое.              Он не врет себе, не обманывается, сам изо дня в день повторяет себе о том, что она другой человек, никогда не забывает, но сердце всё равно откликается. Не только из-за того, что она похожа на ту, которую он знал, но и потому, какая Айрис с Земли-2 сама по себе. Её легкий характер, её нежная натура, её мягкость и в то же время скрытая непоседливость – без всего этого Барри даже не шелохнулся бы.              Она первая мягко обнимает его, позволяя ему положить голову ей на плечо. Свободной от чашки с кофе рукой он перехватывает её поперек талии, прижимая к себе. Мысленно отмечает, что она ниже него на полторы головы. И все еще в его кофте с логотипом S.T.A.R. Labs.              - Я понимаю, что ты сейчас на взводе из-за всего, что произошло, но тебе тоже нужен отдых, - тихо говорит она, нежно гладя мужчину по голове, перебирая тонкими пальчиками короткие волосы каштанового цвета. – Хотя бы десять минут ни о чем не думать, позволить себе передышку, чтобы набраться сил, а потом снова в бой с наукой.              - Не могу, - отвечает он, не поднимая головы. – Каждая минута промедления может стоить мне чужой жизни.              - Берешь всю ответственность на себя одного как настоящий герой, - понимающе улыбается она. – Но ты ведь понимаешь, что есть у тебя суперсилы или нет, ты все равно остаешься в первую очередь человеком. А человек так устроен, что должен чередовать нагрузки и отдых, иначе организм просто истощится и перестанет служить тебе верой и правдой. Даже такой организм как у тебя.              - Решила стать доктором? – улыбается он, когда поднимает голову, чтобы посмотреть ей в глаза.              - Куда мне до вас, ученых? Я из тех простых людей, которые верят, что миром правит любовь. И прежде, чем ты отпустишь пару колких комментариев по поводу моей наивности, напомню, что я – девочка, мне не зазорно верить в то, что любовь побеждает всё.              Он тихо смеется в ответ, но взгляд его по-прежнему не отрывается от неё. Как и её от него.              До смешного странная ситуация: оба понимают, чего хотят, оба понимают, что им этого делать нельзя и почему, а также оба понимают, что в итоге сделают.       Барри не видит смысла тянуть время, когда всё в любом случае закончится одним и тем же, потому первым наклоняется, соединяя их губы в поцелуе – не таком диком и сумасшедшем как в каньоне во время тренировки. Наоборот: мягком, медленном, почти что целомудренном.       В этот раз они не крали друг у друга возможность дышать. Соединяясь и отстраняясь в бесконечных коротких, но от этого не менее чувственных поцелуях, поочередно прихватывая то верхнюю, то нижнюю губу друг другу, они не спешили, позволяя в секундных перерывах делать столько вдохов, сколько потребуется.              - Со мной никогда такого не было, - на выдохе признается он, когда останавливается, закрывает глаза и прижимается своим лбом к её. – В жизни так сильно не…              - Тш-ш, - останавливает она его, накрывая подушечками пальцев его губы. – Не говори.              - Почему? – спрашивает он, не открывая глаз, по наитию прикасаясь губами к кончику каждого пальца.              - Просто не нужно, - шепчет Айрис, словно их могли услышать те, для чьих ушей эти слова не предназначались.              - Значит, и ты не скажешь?              - Не скажу, - качает она головой. – Ты и за это на себя ответственность возьмешь, а такими темпами я никогда не уговорю тебя сделать хотя бы небольшую передышку.              Он улыбается. Счастливо, радостно, искренне – так, как не улыбался уже почти год.              - Уже уговорила, - шепчет Барри, вновь прикасаясь к девичьим губам в поцелуе.       

***

      Миссис Белл готовилась к приходу мистера Аллена, перепроверяя свои записи, но в следующую секунду прикрывает глаза и откладывает всё в сторону, понимая, что ей нужно в первую очередь себя взять в руки, прежде чем заниматься проблемами другого человека.              Признаться, она не думала, что эта история настолько тронет её, что даже профессиональная выдержка даст трещину. Теперь-то женщина хотя бы наполовину понимает, что произошло с её пациентом. «Наполовину» - потому что он остановился на середине истории.       Неудивительно, что его друзья не понимали, отчего у Флэша произошел такой сильный нервный срыв, чуть не превратившийся в настоящую депрессию. А лечить настоящую депрессию ох как нелегко… Не всегда даже лучшие психотерапевты и психиатры справляются. Фелисити вовремя позвала миссис Белл, они успели выловить мистера Аллена буквально в последний момент, когда ему еще можно было помочь.       Насколько известно психотерапевту, Фелисити Смоук – одна из тех единиц, скорее даже просто единица, кто знает настоящую правду. Она была одной из немногих, кому Барри Аллен верил, кто никогда от него не отворачивался, какие бы ошибки он ни совершил. Она одна знала о том, сколько пережил этот несчастный мужчина за каких-то четыре года.              Ни приемный отец Джо Уэст, ни Айрис Уэст с братом Уолли, ни старый друг Франциско Рамон, ни близкая подруга Кейтлин Сноу – никто из них не знал, что на самом деле пережил Барри Аллен, потому и не понимали, что произошло с их другом, из-за чего он практически сошел с ума от ярости, горя и боли.       А виной всему многократно разбитое вдребезги сердце. Постоянно повторяющаяся потеря того, кого этот молодой мужчина любил всей душой.       Флэшпоинт стёр намного больше, чем они думают. Зато Барри Аллен помнил всё.       Неспособность из раза в раз защитить одного единственного человека, которого он любил так, как никого никогда в жизни не любил, морально убивала героя. И в четвертый раз он не справился.              Миссис Белл помнит, каким он был, когда она впервые увидела своего будущего пациента, будто это было вчера…              - Ненавижу! Ненавижу вас всех! – сдирая глотку, кричал запертый в камере для мета-людей Флэш, с помощью специальных наручников прикованный руками и ногами к стенам. – Будьте вы все прокляты! Верните! Верните мне её… пожалуйста, верните, умоляю… - срываясь на рыдания, изо дня в день продолжал он на протяжении уже почти месяца.              Его только с помощью специальных транквилизаторов удавалось заставить хотя бы поспать.       Руки вдоль и поперек были исполосованы неглубокими ранами, из которых на пол капала алая кровь. Тоже самое можно было заметить на голых стопах Аллена. На шее не было живого места – вся кожа в царапинах, засохшей крови и свежих ранах, которые он сам себе наносил из-за нервного срыва. Его и приковали для того, чтобы он перестал причинять вред самому себе, а то собственная регенерация не поспевала залечивать старые раны, как тут же появлялось десять новых.       Но самым ужасным были его глаза: красные из-за полопавшихся капилляров, наполненные слезами, измученные, горюющие, полные невыносимой боли и мольбы вернуть потерянное счастье.              Неудивительно, что Фелисити, увидевшая его в таком состоянии пришла в ужас и сразу же решила искать правильного специалиста, а не надеяться на ученые и супергеройские умы команды Флэша и Стрелы. Потому что какими бы умными они все ни были, каждый так или иначе имеет проблемы с головой, варясь в котле супергеройской жизни, а Барри нужен был тот, кто поможет ему как человеку, а не супергерою.       И вот миссис Белл стоит в отдалении от камеры, окидывая профессиональным взглядом мужчину, которому недавно опять вкололи транквилизаторы, чтобы остановить очередную истерику.              - Вы сможете ему помочь? – раздается поблизости взволнованный голос Франциско Рамона.              - В таком состоянии, я боюсь, что он не оставит нам выбора, - присоединяется Оливер Куин, честно признаваясь в том, что сделает всё, что от него потребуется, если ситуация станет безвыходной. Даже если придется корить себя до конца своих дней.              - В таком состоянии, я боюсь, он будет только рад, - честно отвечает миссис Белл, отчасти передразнивая манеру Куина. – Ничего не буду обещать заранее, но постараюсь сделать всё, что в моих силах.              Все его друзья, слышавшие ответ психотерапевта, принимают эту неопределённость. Лучше так, чем однозначно отрицательный ответ.              Миссис Белл открывает глаза и бросает взгляд на часы. Мистер Аллен опаздывает, значит вот-вот должен прийти. Как обычно.       Самое время заваривать чай.              Психотерапевт нутром чувствовала, что сегодняшняя история будет касаться очередного переломного момента в его жизни, после которого всё опять полетело в тартарары.              Стук в дверь кабинета. С опозданием как по расписанию.