May '97

      В Малфой-мэноре всегда было тихо, как помнила Нарцисса. Кто-то несведущий мог бы подумать, что это каменные стены, что хранили темную магию Волан-де-Морта и безжалостные заговоры, нечеловеческие пытки и тихую смерть, вытравили всю радость из поместья, но женщина точно знала — тут никогда не царили покой, счастье и уют. Единственная искорка, робкая попытка, как мотылек, прилетела в далеком июне одна тысяча девятьсот восьмидесятом году, но обожгла свои крылышки и больше здесь не показывалось.       Мертвая тишина.       Как сейчас Нарцисса помнила, как юную и неопытную, невероятно красивую в изумительном белом платье Люциус на руках переступал с ней порог. Она заливисто и громко смеялась, пряча румянец на щеках в широкий букет, а колдорепортеры все щелкали и щелкали молодых. Но массивная дверь громко захлопнулась за их спинами, и женские ножки неожиданно опустились на пол.       Тут начиналась совсем другая жизнь — личная.       Тут были совсем другие правила.       Тут падали маски, но Нарциссе пришлось надеть свою.       Идеальная жена, светская леди, благочестивая мать — разве не хорошая ширма?       Но Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, никогда не простит, что сына, которого она так долго и трепетно ждала, буквально вырвали из ее рук. Ее миссия была выполнена, а об остальном позаботились эльфы.       «Это не дело для благородных господ,» — хором твердили они, когда молодая мать срывалась с места, когда новорожденный начинал плакать.       «Он справится сам,» — останавливал ее муж, когда та неслась к сыну, который делал первые шаги.       Психика женщины не выдерживала, начались первые скандалы. Во время одной из таких ссор женщина неудачно пошутила, что татуировки носят только магглы, да еще и такие «примитивные».       В тот день Нарцисса Блэк умерла, осталась лишь холодная оболочка леди Малфой. Женщина больше не делала попытки бунтовать против такого режима. Она научилась не срываться к сыну, лишь быстро подставляла щеку по утрам для поцелуя; она научилась ходить так тихо, что даже чопорные сэры и лорды на старинных портретах перестали на нее хмуриться и закатывать глаза, причитая.       Она настолько вжилась в роль «леди», что во всем поддерживала мужа: метку она, конечно, не получила, но полностью разделяла и верила в элитарность чистокровных волшебников и поддерживала мужа во время Первой и Второй волшебной войны. Она столько всего могла прекратить, но предпочла смолчать, обагрив руки кровью.

***

      — Мамочка, ты такая худая, — лепетал маленький Драко, когда Нарцисса все же выкраивала время, чтобы побыть с сыном наедине.       — Девочки должны быть худенькими, — в ответ отзывалась та.       — Смотри, мам, — подросший Драко ловко обхватывал ее запястье своими пальцами. — Мое толще, — довольно констатировал он.       — У меня еще и ножка миниатюрная, — Нарцисса демонстрировала острый кончик туфельки из-под роскошного платья.       — Ты у меня такая красивая, — восхищался сын. — Когда вырасту, хочу себе такую жену.       «Не дай Мерлин. Салазар, помилуй!» — проносилось в такие моменты в голове леди Малфой.       — Ты так изменилась, — задумчиво протянул Драко, вернувшись из Хогвартса на летние каникулы. Четвертый курс закончился, сам Драко возмужал, а вот на сердце у Нарциссы появилась еще одна тайна, от которой она пыталась уберечь своего единственного сына.       — Красива, как всегда, да? — Вымученно улыбнулась женщина, кутаясь в шаль. Еще никогда летом не было настолько холодно в семейном поместье.       — Да, — солгал Драко. От него не укрылась неестественная бледность матери, ее тусклый взгляд и тихая улыбка.       — Я надеялась, тебе дадут хотя бы окончить школу, — рассеянно протянула леди Малфой, когда Драко показал ей Черную Метку. — Сын не должен отвечать за проступки отца, — горько прошептала женщина. Еще никогда она не чувствовала себя настолько беспомощной.       — Сын может и не должен, — также потеряно отозвался Драко. — Наследник обязан.       — Ты дома, — Нарцисса босиком вышла в сад, встречая не только сына, но и его… боевых товарищей. — Я так рада, что ты… — живой, — вернулся.       — Мы сделали это, — шепчет Драко, утыкаясь лицом в ее плечо. Его собственные слезы сливаются с каплями дождя и омывают Нарциссу. — Отец должен жить.       — Спасибо, — таким же горячим шепотом откликается женщина, цепляясь за сына.       — Мам, что с тобой? — непроизвольно вырывается у юноши. Он чувствует под своими длинными пальцами болезненную худобу, ее кости больно впиваются в его тело. В свете луны он видит ее новые морщины.       — Это все пустое, — отмахивается мать. — Главное, что ты со мной, — она крепче сжимает сына в объятиях.       — Мам, ну нас же смотрят, — и Драко выскользнул из материнских объятий. Но образ матери, такой испуганный и женственный, навсегда отпечатался в его сознании.

***

      — Это я, я во всем виновата, — Нарцисса спрятала лицо в ладонях. — Это он из-за меня, — всхлипнула женщина.       — Миссис Малфой, я не понима… — начал было Гарри Поттер, но женщина громким всхлипом его перебила. — Как я могу вам помочь? Не плачьте, — просит он.       — Я была плохой матерью, — разоткровенничалась женщина. — Я не смогла защитить своего сына от пагубного влияния отца. Я не смогла ему помочь, — горько-горько, навзрыд, заплакала она.       — Вот, возьмите платок, — но платка не было под рукой, поэтом Гарри протянул женщине пачку бумажных салфеток.       Но вместо салфеток женщина отчаянно цепляется за его протянутую ладонь.       — Он не умеет любить, он не видел этого между нами с Люциусом, — быстро-быстро начала говорить Нарцисса, словно боялась, что Гарри Поттеру станет противно, он выдернет руку и уйдет. — Дружба ему тоже не знакома. У него были обожатели, даже подражатели, завистники, возможно, враги, рабы, знакомые и одногруппники. Максимум — товарищи, но друзей у моего мальчика не было.       — Зачем вы мне это говорите? — Поттер опешил от такой откровенности.       — Тогда… — всхлип. — Тогда у него действительно не было выбора. Воспитание Люциуса не подразумевает никакого выбора, лишь приказы. Шантажом, угрозами или уговорами, но мы все делали так, как он хотел. У каждого из нас есть больное место. И нет выбора. Мы не герои, мистер Поттер, мы не будем жертвовать родными, чтобы спасти всю Британию или мир.       — Миссис Малф…       — Зови меня Нарциссой, — просит та. — Мой муж никогда не выйдет из Азкабана. Какая я теперь миссис Малфой? — Грустно ухмыльнулась женщина.       — Нарцисса… Я не понимаю, как я могу вам помочь.       — Пара добрых снов, брошенных в адрес моего сына…       — Не спасут его, — Поттер попытался вернуть женщину на землю.       — Но возможно вернут мне сына через несколько долгих лет, — возразила Нарцисса.       Между ними возникла тишина. Гарри чувствовал каждой клеточкой своего тела, как надежда женщины бьется о его кожу, пытаясь проникнуть как можно глубже, практически в самое сердце, чтобы он утонул в этом отчаянье, в котором варилась сама Нарцисса.       — Скажите, вы поэтому тогда… соврали Волан-де-Морту? — Наконец Поттер нарушил молчание. — Я был запасным вариантом? — Парень был уверен, что женщина перед ним и не догадывалась о пророчестве, ведь тогда ее муж, еще на пятом курсе, так и не смог его заполучить. Она определенно не могла знать, что Реддл должен был его убить. — Зачем вы это сделали?       Нарцисса ответила незамедлительно, даже не задумалась, отчего Гарри был склонен ей поверить:       — Может, мы не самые хорошие люди на свете, но все же мы семья. Это накладывает определенные… обязательства. Мы заботимся и дорожим друг другом. Люциус… мой муж, он пытался остановить штурм Хогвартса. Он пытался остановить битву.       — Чтобы Пожиратели подлатали раны? — Непроизвольно и достаточно резко вырвалось у Гарри Поттера.       — Чтобы найти сына в этой суматохе, — мягко возражает Нарцисса.       — А вы? Что пытались сделать вы?       — А я узнала, что мой сын жив, — так просто ответила Нарцисса. — Если ты жив, мой сын жив, значит, битва еще не потеряна.       — Разве вы сражались за нас?       — Разве не у каждого из нас там была своя битва?       — Да, вы правы, — немного подумав, ответил Гарри.       — Ты же видел, как только я нашла Драко, мы тут же ушли…       — Как совпало, что именно в этот момент я убил Волан-д…       — …и Люциус последовал за нами.       — Вы бежали, как трусливые псы! — Сквозь зубы бросил Гарри. Глаза парня были плотно зажмурены, ведь перед ними во всех красках замелькали кровавые воспоминания.       — Я ушла, как только нашла сына, — упрямо повторила женщина. — Ушла сразу же, как подвернулась возможность. При первой же возможности. Единственное, о чем я жалею, что не смогла сделать это намного раньше. Тогда возможно Драко был бы… Не оказался… Он не должен отвечать за наши с отцом проступки.       Молчание между ними стало уже чем-то привычным.       — Вы сообщили мне хорошую новость, и я вас отблагодарила. Ложь перед Темным Лордом — ничто по сравнению с вестью, что мой сын жив. Мы Малфой, мы всегда платим по счетам. — С этими словами Нарцисса неожиданно ушла, даже не попрощавшись. Словно поняла и не хотела больше терять своего драгоценного времени. Словно уже указала парню направление, и он должен додумать сам.       Поттер сохранил конфиденциальности и не стал рассказывать об этом разговоре друзьям — он сохранил эту маленькую тайну.       Он вернул Нарциссе долг.       И сейчас Нарцисса жадно прильнула к массивным дверям семейной библиотеке, не решаясь постучаться или войти. Главное, что Драко жив, он тут — дома. Ему просто нужно побыть одному. Ему нужно время.       Им всем нужно время.       Бесшумно перебирая ногами, Нарцисса скрылась в тишине своей комнаты.

***

      Драко Малфой все еще горел гневом, но уже не мерил шагами библиотеку. Парень агрессивно устроился за одним из кресел и пытался принять судьбу. Но даже он понимал, что это у него получается крайне плохо.       Перед ним на столе лежала целая груда старинных фолиантов, которые парень собственноручно принес.       Он был калекой — у него забрали самое святое — магию.       И сделали из этого целое шоу. Других волшебников заставляют пить зелья, которые блокируют их магию. Но на Драко Малфоя наделили цепь, точнее, браслет на ногу, но роли это не меняло.       Не малейшего всплеска магии.       Казалось бы, дело сделано, семейство Малфоев униженно. Единственный отпрыск некогда знатного рода ничем не отличался от сквиба. О них должны были забыть, а сам род прерваться — ведь кому нужен калека, не способный совладать с банальном «Люмосом»?       Палочки у Драко тоже больше не было. И больше никогда не будет. Они не просто ее изъяли — они прилюдно ее сломали, разломали на две половинки и кинули ему под ноги. А еще пригласили журналистов, наверное, со всего света, чтобы запечатлеть этот «прекрасный» момент.       Но магия все еще кипела в нем и хотела выплеснуться наружу, но это чертова хреновина на лодыжке не позволяла. И Драко, как и магия, томился и рвался наружу.       Вот уже три дня, как он добровольно заперся в библиотеке. Домашним эльфам было запрещено появляться перед ним — чтобы не напоминать о былом. Сам же парень не приказывал им — не хотел, чтобы слуги знали, насколько он беспомощен. Весь мир мог знать и смеяться над ним, но Драко не хотел подтверждать, что это правда, перед самыми низшими существами — домовиками.       Потому что он сейчас пал еще ниже.       Даже его предки на портретах кривили рты и не прятали ухмылки. Они не стеснялись обсуждать его между собой, совершенно не обращая внимания на стоявшего рядом белобрысого парня. Леди же на старинных портретах вопили, что это «срамота». Поэтому Драко Малфой нашел себе пристанище в библиотеке. Потому что тут не было ни одного портрета, ни одного сочувствующего взгляда или колкой реплики. Но тут он почувствовал, что даже поместье — его крепость и дом — сопротивляется ему. Книги отказывались прилетать по его требованию, фолианты так и норовили вернуться на свое место, когда он собственноручно снимал их с полок, а редкие свитки буквально выпрыгивали из рук.       Драко, конечно, ругался и совсем не стеснялся в выражениях, но терпел. Потому что выбора у него не было. Юноша точно знал, что если где-то и есть ответ на вопрос, как обойти чары и снять ненавистный браслет, так только тут — в библиотеке. Каждая книга, что когда-либо была выпущена, находила свой новый дом тут — в семейной библиотеке. Некоторые книги, что тут хранились, были в одном-единственном экземпляре, именно поэтому каждый день Люциус Малфой тратил минут пятнадцать, чтобы ознакомиться с корреспонденцией и найти прошения. В Малфой-мэнор приглашались лишь «полезные» люди, которые могли в дальнейшем сказать хорошое «спасибо» семейству Малфой.       — Пусть я и без магии, но вы обязаны мне подчиняться, — Драко заломал корешок книги, что пролистывал. Книга трепетала и, как остальные, хотела вернуться на полку. — Во мне кровь Малфоев!       Казалось, слова возымели эффект — фолиант обмяк в руках парня.       — Другое дело, — пробубнил парень себе под нос. Но стоило ему расслабиться, как книга воспользовалась моментом и поднялась высоко в воздух, чтобы он не мог до нее добраться. — Сука, ну так и знал, — в сердцах воскликнул юноша.       Он и без этих забастовок вел борьбу не только со всей Британией, но и с самим собой. У него не было лишних сил, но он был вынужден постоянно отвлекаться.       Но нервы не выдержали. Размашистым движением он снес все, что было на столе. Откинувшись на спинку кресла и бездумно глядя в потолок, в жесте отчаяния он бросил:       — Мерлин, если ты существуешь, помоги мне.       Но тишина была ему ответом.       — Салазар, помоги мне! — Крикнул парень. — Разве я многого прошу? Я же чистокровный волшебник, моя семья занимает… занимала высокое положение! Неужели ты допустишь, чтобы к твоим потомкам так относились?       Конечно, никто ему не ответил, но юноша мог поклясться, что в библиотеке что-то поменялось.       — Отдал бы все, что угодно, — обронил Драко, массируя виски и прикрыв глаза. Неожиданно на стол перед Драко упала какая-то неказистая книжечка. Больше было похоже на рукописный блокнот.       — Спасибо за помощь нуждающимся, — ухмыльнулся Драко, не торопясь рассматривать такую «подачку». — А я думал, только в Хогвартсе можно найти помощь.       Но черная записная книжка так и манила к себе. Очень аккуратно Драко прошелся кончиками пальцев по корешку. Было видно, что книжонку очень давно никто не трогал — такой на ней был свой пыли. Набрав в легкие побольше воздуха, парень подул на переплет.       — Откуда тут столько пыли? — Удивился Драко, чихнув в двенадцатый раз подряд. И это делало книжку еще желаннее, ведь домовики ни за что бы такого не допустили. Почерк был слишком мелкий, а страницы — выцветшими, но Драко смог прочитать. Прочитал — и не поверил собственным глазам.       — Собственность Корвинуса Мракса.       И Малфой жадно накинулся на дневник потомка Салазара Слизерина. Парень жадно читал, забывая даже иногда дышать, а перед глазами появлялось прошлое. Из этого дневника парень узнал, что раньше Тайная комната не была такой уж и тайной — просто туннели и люк в полу, который их скрывал. А вот Корвинус сделал так, чтобы ее не нашли. И не просто не нашли — многие стали в принципе сомневаться в ее существовании, сделав из этого легенду.       — Вот это да, — восхищенно шептал юноша, читая, какие заклинания изобрел волшебник.       — Ого, — вырвалось у Малфоя, когда он наткнулся на страницы изобретений. — Это что, наброски маховика времени?       — Эти существа реально существовали? — Удивился парень.       — То, что нужно! — Радостно воскликнул Драко, когда Корвинус Мракс пустился в размышлении, как или иначе обойти чары. Или как самому наложить подобные чары. Драко поглощал страницу за страницей в поисках нужного, совершенно не обращая внимание. Ему нравилось все то, о чем он читал. Впервые за долгое время глаза лихорадочно блестели. Парня совсем не смущало, что Корвинус использовал не чернила, а кровь, а вместо пергамента была кожа.       Но недосып и усталость все же брали свое — безумно хотелось спать. Но Малфой упорно проглатывал страницу за страницей. В записной книжке четко говорилось, что только чистокровный волшебник, отчаянно нуждающийся в помощи, сможет найти сей блокнот и прочитать его. И отчаянье его воплотится в огромной защите. Но Драко пока ничего нужного так и не смог найти. Конечно, это был кладезь ценной информации, но нужные знания надо было откопать. Но что-то подсказывало парню, что нельзя останавливаться, ведь когда он проснется, книжка просто исчезнет, лишив последней надежды.       — Ауч, — Драко облизнул палец, который порезал о страницы. Но несколько капелек крови все равно их обагрили.       Не обращая внимания, Драко продолжил изучение.       За окном светало, и это отвлекло внимание парня. Мысли Драко моментально перестроились — и он задался вопросом, а в те времена рассвет был таким же серым и унылым?       — Вернуть бы все туда, откуда начиналось, — пробормотал парень.       Три дня без сна окончательно и бесповоротно овладели парнем. Он не мог противиться больше. Согнув руку и подложив ее под голову, он еще пытался сфокусироваться на строчках. Но с каждой секундой они все больше и больше плыли перед глазами, буквы сливались, и вот, наконец, веки парня дрогнули и закрылись.       Свечи потухли.       Библиотека снова погрузилась в тишину, лишь ветер, невесть откуда взявшийся, ласково трепал записи Корвинуса Мракса.

***

      К собственному удивлению, Драко Малфой проснулся совершенно выспавшимся и чертовски хорошо отдохнувшим, словно спал не в кресле, а на самом мягком матрасе на свете. Вот только плечо затекло и ныло — последствия нелепой позы и неудачного места для сна. Драко потянулся размять затекшую мышцу.       — М-м-малыш, — раздался недовольный и сонный женский голос сбоку.       Драко тут же открыл глаза и подскочил на месте — он был не в библиотеке, а в собственной спальне! А в его кровати спала какая-то девушка, которая перевернулась на другой бок и пыталась улечься поудобнее, чтобы досмотреть свой сладкий сон.       — А я был чертовски хорош, — ухмыльнулся Малфой, разглядывая свежие царапины на своей груди и плечах. — Эй, тебе пора, — потряс он девицу в своей кровати.       Но с другой стороны Драко был не прочь освежить себе память. Он ложится набок и начинает поцелуями покрывать девичье плечо. Та что-то недовольно промычала, но тем не менее откинулась назад, прижавшись к мужскому торсу.       Драко было интересно, кто она и где он ее подцепил. Определенно, девушка была не промах — по крайней мере задница у не была «ничего такая». Это была не Паркинсон — запах ее духов он узнает из тысячи. И не Астория.       Тогда кто же?       Девушка медленно разворачивается к Малфою лицом и тянется за поцелуем, как Драко ее отталкивает и вскакивает с постели.       — Грейнджер?!