Sex, Money, Feelings… Bondage?

Не всегда нужен план. Иногда нужно просто дышать, довериться, отпустить и посмотреть, что случится.

###

Злодеев необходимо знать в лицо, не так ли? Но что если сам Тэхен не признает этого? Не признает того, что относится к тем, кого можно было бы так беспечно классифицировать. Что если, завести однообразный разговор об обстоятельствах в прошлом или ужесточившихся условиях, которые не позволяют иного выбора, как податься в круги бандитских группировок, концы которых в процентном соотношении двадцать на восемьдесят приводят отчаявшихся, обездоленных и обозленных на мир людей к очевидному успеху? И он (успех) не обязан стать достоянием общественности, не обязан быть залогом честности и порядочности, не обязан становиться легальным и законным. Потому что мир устроен так незамысловато: для тех, кто имеет острый ум и незаурядную смекалку, обязательно найдется свое личное, именное место под общим солнцем. Тэхен хотел жить, и он научился для этого вертеться. Другой разговор: что для этого потребовалось? Годы кропотливой подготовительной работы и колоссальное терпение, которые обеспечили надежную подложку, на случай, если все это, созданное его собственными, лелеющими тяжелый труд руками, в конечном итоге, постигнет чудовищный провал. Риски есть везде и всегда: учесть и предугадать абсолютно все просто невозможно. Если бы Тэхен обладал особенным чутьем, он непременно пользовался бы только им, однако этого, как показывает практика, недостаточно, когда в дополнение к нему необходимы циничная расчетливость, маниакальное упорство и исключительное хладнокровие. Завершить колледж на специальности востоковеда ему не удалось, хотя своевременно регулярное посещение пар по профильным предметам и углубление в усваиваемый курсом материал, позволили ему развить способности к изучению иностранных языков. Японский, китайский и арабский, который преподавался там по желанию, были усвоены им в промежутке в целый год, полтора и три года соответственно, что создало определенную базу для расширения своих лингвистических знаний. После третьего курса колледж был успешно брошен, но интерес к людям, к общению с ними и к языкам не угас. К уже имеющимся добавились английский (одновременно несколько акцентов), французский и разговорный русский, что позволяло заводить новые отношения с иностранцами через активно развивающиеся и стремительно популяризирующиеся к тому времени соцсети. Было ли это безобидным увлечением? Скорее всего да, но трагическое стечение обстоятельств, укрепленное отсутствием близких людей, родственников и друзей в реальности, которые установили бы определенные рамки для его захватывающего занятия, повлекло за собой определенные последствия, которые по итогу вылились в случайное знакомство с теневой стороной сети, по иному именующейся Даркнетом. Один из пользователей форума на Reddit списался с ним в личных сообщениях, после дискуссии под популярным постом, обсуждающим принципы и секреты криминальной активности, зарождающейся в интернете, где довольно подробно и красочно описал деятельность deep web, порекомендовав надежные и проверенные программы, сохраняющие анонимность и шифрующие трафик, не отслеживающийся агентствами отечественной кибербезопасности. Погружение в глубину теневого интернета оказался поистине впечатляющим, избегая многие моральные аспекты, можно с уверенностью заявить, что отыскать действительно стоящие связи со странными и опасными людьми там вполне реально. Тэхен не был тем, кто увлекался it-технологиями, и уж точно мало что смыслил в том, как создаются и, главное, скрываются сайты с откровенно жестоким и чудовищно востребованным контентом. Их было очень много и все они позиционировались, как на продаже материальных вещей, которые никогда не станут продаваться в магазинах возле дома, так и на цифровых данных: вульгарные картинки, лютые видео или коды вирусных программ. Но Тэхену, обладающему чертой неуемного любопытства, стоило покопаться чуть дольше, чтобы наткнуться на тех, от знакомства с кем жизнь юного золотоискателя перевернулась окончательно. Они звали себя «Gossip crew» на интернациональном уровне, но имели множество разветвлений и локальных артелей, занимающихся организацией и распространением нелегальных услуг. В Корее камерное общество звалось созвучно общепринятому именованию, однако позиционировалось в более узкой отрасли, которая набирала обороты и становилась безумно популярной в высокоразвитых странах Востока. Япония, Корея и некоторые провинции Китая были вовлечены в огромную подпольную и фактически несуществующую в реальности деятельность кибер-сексуального рабства. Омеги, чаще всего не достигнувшие возраста совершеннолетия, подвергались шантажу и угрозам от незнакомцев в интернете, что бессердечно вели диалоги и завлекали наивных и беспомощных перед их запугиванием жертв в процесс устойчивого формирования теневого рынка различных извращений. Психологическое давление и коварная иллюзия мрачной безысходности вынуждали молодых и привлекательных омег вступать в контакт с опасными в общении анонимными собеседниками, которые быстро и беспощадно втягивали всех порабощенных в принудительное предоставление актуально запрашиваемых потенциальной клиентурой услуг. Чаще всего это был тот самый вебкам, который уходит от душевных разговоров к откровенному мастурбированию или настоящему половому акту на камеру, имеющему разные направленности и вкусовые предпочтения. Схема посредничества очень надежна, при том, что ни клиент, ни жертва не пересекаются, все втянутые в аферу люди сохраняют свою анонимность, а закрытое общество вымогателей остается при деньгах и с отличным ассортиментом домашней и максимально разнообразной порнухи в придачу. Тэхен, отбросив сомнения без излишних размышлений, вступил в тайную японско-корейскую коалицию, админ которой был довольно скуден на объяснения, поясняя это тем, что не любит новеньких в делах, в которых ошибки недопустимы. Они рискуют оказаться в поле зрения правоохранительных органов, если посмеют где-то напортачить, и анонимность совсем не означает, что дела будут идти также хорошо, если предупрежденные подростки и их родители перестанут вестись на письма с угрозами. Это начнут пресекать, с легкостью выявляя мошенников, тогда бизнес потерпит огромные убытки, потому что жертв для нового контента отыскать будет все сложнее. Тэхен стал зарабатывать на этом, довольно быстро повысив скилл от того, кто мониторил соцсети в поисках потенциальных наживок, до того, кто уже руководил всем этим, собирая у себя всю информацию, касательно тех, кто систематически попадался на их уловку. Удобство такой работы заключалось в том, что он знал, что работает с плохими людьми, знал наизусть их замысловатые ники и пустые аватарки, однако даже не представлял, кто может скрываться за ними и кого все-таки он самонадеянно называл «своими друзьями», потому что не владел никакой существенной информацией касательно своих единомышленников. Те, как и он, были защищены конфиденциальностью теневой сети, проворачивая неотслеживаемые никем злодеяния, передавая цифровой товар таким же безликим покупателям в Даркнете, выручая из этого огромные суммы. Ради этого пришлось завести отдельный электронный кошелек, непривязанный к личности и неотслеживаемый налоговой инспекцией. Тэхен считал себя достаточно смышленым и амбициозным, чтобы останавливаться на том, чего он, опуская все подробности, достиг за короткий срок сосуществования в этом тайном обществе. Потому заручившись азами и тонкостями создания нелегального бизнеса буквально из воздуха и поддержкой одного найденного там же, в труднодоступных глубинах deep web, айти-гения, стал строить свою империю с нуля. Это была довольно хитроумная разработка, которая включала в себя встречу фактической жертвы и подобранного по прайсу клиента напрямую, в закрытых комнатах в режиме реального времени. Секс на расстоянии, поддержание общения с обеих сторон на протяжении всего процесса с помощью микрофона и соблюдение полного уединения. Тэхен создал систему работы настоящего борделя, только в цифровом пространстве, что до него делать не решались вероятнее всего из-за многочисленных рисков. Дуракам везет, но ему повезло намного больше, чем светило изначально, потому что, так называемые, nth-комнаты набирали колоссальную популярность у потребителей этого направления, вытесняя старые и тривиальные порно домашнего производства, снятые по принуждению и путем вымогательства другого контента порнографического характера у юных омег. Здесь стали работать принципы: малолетки отсеивались сразу, выбор сместился на малоимущих и отчаявшихся омег постарше, которым нужны были быстрые и легкие деньги. Больше не требовалось запугивать или старательно убеждать: они приходили сами, по совету людей, которые были вовлечены в это раньше, либо заманивались таким же простым путем, через соцсети. Тэхен создал свое собственное сообщество, отделившееся от единой системы Gossip crew, чтобы развить ту же проституцию в том же пространстве теневой сети, до отвала заполненной подобного рода контентом, однако добавил свою изюминку, предоставляя возможность получать удовольствие с теми, кто не подвержен психологическому давлению, что исключает вероятность срыва сессии, и строго соблюдает единое выдвинутое им условие о неразглашении. Омега выполняет все, что преждевременно указывает клиент, совершая это в прямом эфире, один на один со своим заказчиком, имея возможность слышать его голос, стоны и указания. Обе стороны были предупреждены о том, что съемка всего процесса не совершается, что обеспечивает им физическую и социальную безопасность, однако Тэхен предусмотрел и это, разработав технологию автоматической записи, материалы которой синхронизировались в личном скрытом облаке Даркнета и не использовались им никаким иным образом, кроме того случая, если одна из сторон срывала заключенную с их организацией сделку. Только тогда он мог перейти на шантаж, требуя возместить неустойку. Чаще всего его требования исполнялись безоговорочно, но бывали моменты, когда жертвы начинали угрожать в отместку тем, что привлекут к этому полицию, что, конечно же, было лишь блефом. Тэхен не забывал оговаривать заранее, что каждый вступающий в их процветающее дело человек становится соучастником незаконного оборота, что естественно повлечет за собой дальнейшие проблемы с законом. После этого сдавались даже те, кто сопротивлялся наиболее яростно. Эта незамысловатая система захватила весь высокотехнологичный восточный рынок, подключая к сотрудничеству лидеров их направления из соседних стран, с которыми Тэхен знакомился и неохотно сотрудничал, занимаясь дипломатическим урегулированием конфликтных ситуаций. Огромная конкуренция не была ему помехой, потому всего спустя два года его разработка с nth-комнатами стала популяризироваться на западном полушарии, проникнув в Европу, Северную и Латинскую Америку, а также в медленно развивающиеся страны Ближнего Востока. Удача была на его стороне. Тэхен, по его личным меркам, был обогащен, но об этом знал только он и его закрытый счет в интернете, который обналичивать альфа не спешил, продолжая кооперировать вокруг себя сеть по торговле людьми в интернете. Проституция нашла новую нишу для тайного существования под носом беспомощных спецслужб, которые не могли отследить и поймать создателя и поручителя тайной организации, когда на счету были десятки тысяч людей по всему миру, которые как-либо относились к деятельности закрытого цифрового борделя. Среди них были клиенты, которых ловили по фактической улике в лице имеющегося на домашнем компьютере браузера, который имел прямой доступ к Даркнету. Те, подверженные давлению со стороны следствия, быстро признавались в совершенном, поверхностно раскрывая деятельность подпольной организации. В полицию целых ряда стран стали поступать жалобы другой стороны, выступившей в роли жертв, принужденных к вступлению в виртуальную связь с незнакомыми людьми. Это ежедневно крутили в вечерних новостях на федеральных каналах, агитирующих о фильтрации общения в интернете, что являлось невозможным, пока с каждым новым днем возникали новые схемы и способы по отлову подходящих под критерии наживок. Соцсети становились только популярней, а люди стали активнее тянуться к запретному из-за повышенного интереса, раздутого за счет СМИ. Теневой бизнес Тэхена не потерпел крах даже тогда, когда он был уверен, что рано или поздно на пороге его однокомнатной, скромной по меркам среднестатистического уровня жизни в Корее квартиры окажутся вооруженные агенты национальной безопасности, что раз и навсегда накроют его дело, наказав по всей строгости корейского незыблемого закона. •———• В связи с увеличением случаев шантажа и угроз в социальных сетях, правительство Кореи вынесло на рассмотрение законопроект по вынужденной приостановке трафика следующих соц сетей на территории Республики Корея… Anonymous user: Have you heard? (Слышали?) They’re carrying out a total blocking in the East (Они проводят тотальную блокировку на Востоке)

Of course.

(Конечно.)

They hope to control the situation (Они надеются взять ситуацию под контроль)

Unknown subject: Bro, it’s useless (Братан, это бесполезно) Sluts are the most ancient people on earth. They existed long before the appearance of homo sapiens, lol (Шлюхи самые древние люди на планете. Они существовали еще задолго до возникновения гомо сапиенсов, хаха) No name motherfucker: The whole American segment schmoozes about it (Об этом базарит весь американский сегмент) Anyways money goes away (Так или иначе, баблишко уходит)

We’re not gonna stop there (Мы не остановимся на этом)

Just continue to handle naive whores by changing dislocation on your device (Просто продолжайте обрабатывать наивных шлюх, меняя дислокацию на вашем устройстве)

Трель дверного звонка заставляет внутренне содрогнуться из-за неожиданности и снять наушники, приспустив их на шею, чтобы вслушаться в тишину, царящую, как в узком пространстве однокомнатной квартиры, так и за ее пределами. Тэхен, встряхнув головой, возвращается к своим делам, однако музыку в наушниках выключает, опасаясь оказаться напуганным, когда его застанут врасплох. Гулкие тарабанящие звуки по двери заменяют мелодию звонка. Тэхен, насторожившись, поднимается с места напротив включенного ноутбука, откладывая снятые с шеи наушники, чтобы встретить незваных гостей. Это не первый раз, когда к нему ломятся без преждевременного предупреждения. Чаще всего просто ошибаются адресом — с кем не бывает —, реже — соседи, которым приспичит что-то у него спросить или попросить, хотя он достаточно открыто демонстрирует образ отшельнической жизни, чтобы отвадить от себя заинтересованных в знакомстве людей. Однокомнатная квартира заставлена разного рода мебелью, сужающей до того камерное ее пространство, создавая неудобный для передвижения хаос. Плакаты, занавешивающие потертые обои на стенах, разбросанные на столе фантики и диски с иностранными фильмами, которые Тэхен еще не успел посмотреть, вернувшись к работе; небольшой стеллаж, заваленный старыми словарями и зарубежной литературой — в целом самое обычное пристанище молодого и холостого альфы. Тэхен, споткнувшись об угол дивана, чертыхается сквозь зубы, тихо, почти беззвучно, крадясь к запертой двери. За дверью кто-то стоит. Этот кто-то облачен в полицейскую форму и с недоброжелательной миной на лице бьет по его двери, ожидая появления хозяина квартиры. Тэхен отшатывается к стене, метнув взгляд в сторону оставленного ноутбука, к которому не доберется обратно в этом хаосе также беззвучно, чтобы выключить устройство. Выбора нет. Придется открывать. — Да открываю я… Зачем так тарабанить?.. ой, здравствуйте, господин участковый. — Тэхен, выражая притворное неразумение, встречается с хмурым вниманием незнакомого мужчины, приоткрывая двери, чтобы выглянуть наружу, но не открывая полностью, чтобы не впустить нежданного гостя на порог своей обители. — Могу быть чем-то полезен? — Да. Я к Вам по делу. — полицейский, шумно выдохнув, опускает пристально окинувший парня взгляд на зажатый в его руках переплет черной именной папки, открывая его. Тэхен встревоженно наблюдает за его движениями, вынимающими наружу лист бумаги, демонстрируя его молодому альфе. — В нашем районе участились взломы и кражи квартир. Моя задача предупредить Вас об этом, и вручить Вам инструкцию по предотвращению таких случаев. Пожалуйста, будьте осмотрительны и смените замок… — мужчина впихивает листок в руки удивленно озирающегося Тэхена, кивая на тонкую дверь квартиры, с ее подходящим к внешнему воздействию замком. — … в районе орудует банда. Они поджидают момент, пока Вы находитесь вне дома, и выносят все ценные вещи. Будьте аккуратны. — Выносить у меня нечего, так что мне это не грозит. — Тэхен отвлеченно усмехается, проходясь задумчивым взглядом по предоставленной инструкции, оборачивая отсвечивающее благодарностью глаза на полицейского. — Спасибо за то, что предупредили. — Надеемся, не встретить Вас в нашем участке. — мужчина кивает головой в знак прощания, отворачиваясь к лестнице, чтобы подняться на верхние этажи. Тэхен кланяется в ответ, возвращаясь обратно в квартиру, клацая по инерции закрывающимся замком. — Уебки в погонах. Заняться что-ли больше нечем? — смятая бумажка отправляется в ближайшую к нему урну. Тэхен падает в поворачивающееся кресло у стола, потянувшись к отложенным наушникам, чтобы вернуться к оставленной переписке. Пришли не за ним, спасибо и на том. •———• Время шло, а расследования различных мировых и локальных организаций приходили в тупик из-за того, что Тэхен предпочел прятаться в тени deep web, оставаясь неуловимым преступником с изощренными идеями. Американские службы ФБР и ЦРУ не пришли ни к чему, что могло хотя бы косвенно обозначить примерное местоположение предполагаемого теневого сутенера. Наверное именно тогда Тэхен впервые почувствовал, что всесилен и могущественен, что само собой привело его к тому, что стоило расширять имеющийся стартап, и делать это он стал незамедлительно, заглянув в оставленный без присмотра электронный кошелек. Счет шел на внушительные миллиарды, которые в сравнении с заработком таких же расчетливых бизнесменов, равнялся к зафиксированному ежегодному заработку от импорта какого-нибудь условного Кипра. Издержки старой жизни в маленькой квартире, в неприметном спальном районе Сеула давали о себе знать: он опасался привлечь к себе внимание, если бы использовал хранящиеся на счетах деньги. Он не стал скупать недвижимость, которую мог себе позволить в любом уголке этой планеты и за ее пределами, не стал спускать заработанное на проведение странных транзакций, которые стали бы видны службе безопасности национального банка страны. Его бы сразу же вычислили по количеству нулей в записной книжке, обналичь он все разом и выведи в учетные счета в банке, именно поэтому необходима была помощь извне. Один анонимный знакомый из Даркнета посоветовал выкупить официально существующий бизнес, оформив его на имена различных пропавших без вести людей, среди которых были те, у кого не имелось ближайших родственников и друзей, и разбросать сумму по ним, выручая дополнительные деньги из сфабрикованной легальной деятельности. Чтобы процесс прошел наиболее незаметно для тщательно бдящих за балансом банковских счетов налоговых инспекций, пришлось выбрать десять стран с самым стабильным экономическим положением, чтобы завести счета в передовых офшорных зонах планеты, включая страны Европы, Центральной Америки и Южной Азии. Схема оказалась распространенной среди бизнесменов, скрывающих свой номинальный заработок именно так, через посредничество с проверенными представителями стран второго и третьего мира. Деятельность nth-комнат продолжалась в своем порядке, под руководством неизвестных Тэхену, однако хорошо проявивших себя в процессе работы посредников. Плата взымалась с клиентов и делилась между Тэхеном, что забирал себе символические пятьдесят процентов с каждого сеанса, и сообщниками организации, включая админов и участников закрытых сессий, предоставляющих свои виртуальные услуги. Таким образом система заставляла всех, начиная посредниками и заканчивая шлюхами, отрабатывать по несколько встреч в день, выручая сумму за то количество часов, которое они проводили в онлайне. Деньги в организации принимались и выдавались в мировой валюте, что рассеяло внимание Интерпола, отчаявшегося в безрезультатном поиске главного злодея, являющегося центром преступной паутины. Тэхен, решив все вопросы с накопленными за эти года сбережениями, наконец, решился приобрести дом с огромной территорией в глубине процветающего района Мёндона, оформив покупку на чужое имя с помощью липовых документов, которые приобрел у нового знакомого, специализирующегося на помощи северокорейским беженцам, предоставляя им качественно сфальсифицированные относительно действующего закона республики документы. Уединенный особняк вдали от околиц и близлежащих попутных дорог, являлся отличным местом для тайного и одинокого существования популярного мошенника. •———• — Извините за любопытство, Вы покупаете этот дом для своей семьи? — молодой риелтор с интересом озирается на сидящего подле него сосредоточенного на сделке молодого человека. Он весьма общителен, думается Тэхену. Альфа не прочь отрезать его длинный язык за странные вопросы. Располагающийся напротив него бывший владелец особняка, на территории которого они сейчас находятся, поднимает задумчивый взгляд, окидывая им фигуру молодого альфы, удобно разместившегося в плетеном кресле занятой ими беседки, ожидая финального заключения сделки. — Не думаю, что мой ответ на заданный вопрос изменит условия нашего соглашения. — уклончиво отвечает Тэхен, озираясь на сидящего поодаль нотариуса, что заполняет бумаги для регистрации сделки. Его это все утомляет: нахождение здесь этого болтливого риелтора, бывшего хозяина дома, поначалу скептически настроенного к нему, их любопытные взгляды, обращенные в его сторону. Он хочет купить этот чертов дом и все. К чему все эти расспросы? — Вы из семьи чеболей? — мужчина тянется к чашке с кофе, сделанным по его просьбе здешней прислугой, до сих пор обслуживающей покинутое хозяивами здание. У бывшего владельца особняка большой список недвижимости в Корее, однако все это приходится в срочном порядке продавать, потому что его семья перебирается в Европу. Сделка о продаже особняка в Мёндоне состоялась за считанные пару дней, потому что нашелся охотный и щедрый покупатель, приобретающий здание и гектары прилагающейся к нему территории за установленную им, слегка завышенную цену, относительно рыночной стоимости. — Только они могут при сделке предоставить к оплате полную сумму в наличных. Никогда Вас раньше не видел в их кругу… — И не увидите. — с выдержанной резкостью возражает Тэхен, смиряя мужчину холодным взглядом, чем, вероятно, ставит его в невыгодное для себя неловкое положение, когда в следующее мгновение тянет уголки губ вверх, давя очаровательную улыбку. — Не обязательно быть потомственным чеболем, чтобы владеть капиталом, господин Кан. Я птица другого полета. Альфа уводит прозорливое внимание в сторону чащи сада, уловив долетающее из ее глубины щебетание прижившихся на заднем дворе птиц. Вдали слышится журчание фонтана, шелест цветущих магнолий и причудливо изгибающихся сосен, высаженных вдоль теннисного корта. Тишина, покой, отсутствие людей. Ему нравится это место, и он хочет его приобрести. Повышенный интерес к его персоне лишняя морока для его невыспавшейся и плохо регенерирующей убедительные отговорки головы. Мужчина, поджав губы из-за горчащего на языке кофе, внимательно всматривается в профиль молодого альфы, замечая опрятную презентабельность его внешнего вида. Тэхен знал, что так будет, что его осмотрят с ног до головы, чтобы увериться в его честности. Сумма в несколько десятков миллиардов вон действительно колоссальна. Не каждый способен провести такие транзакции, ко всему прочему, в Корее, где никогда не дремлют отделы по вопросам противодействия коррупции. Пришлось заехать по пути в бутик и принарядиться в дорогостоящее брендовое шмотье, которое он никогда не носил. Для правдоподобности своей платежеспособности этого достаточно. — По условиям сделки особняк переходит в полное Ваше владение после того, как Вы оплатите полную его стоимость. — господин Кан отвлекается на поданную нотариусом папку, переходя к ознакомлению с оформленным договором. Тэхен игнорирует утверждение, внимательно наблюдая за расслабленными движениями мужчины, переворачивающими листы заполненного соглашения, укрепляя хватку на подлокотнике плетеного кресла. Владелец особняка удовлетворенно хмыкает, выводя свою подпись на последнем листе договора, сворачивая его обратно, чтобы передать его копии другой стороне. — Выведенные деньги я получу на руки только к концу следующей недели. Сумма, как и договаривались, будет передана Вашим посредникам. — Тэхен с небрежностью отворачивает первые бумаги заранее оговоренного соглашения, спеша подписать документ, потому что не наделен той ценной чертой беспредельного терпения, чтобы продолжать бессмысленные беседы с крайне любопытными людьми. — Я же могу уволить весь персонал, который обслуживает этот особняк? — После продажи права на владение переходят Вам и эти заботы включены в этот список. Вы вправе поступать так, как считаете нужным. — мужчина ведет подбородком, всматриваясь в проворные движения тэхеновой руки, выводящей на свеженапечатанных страницах свои подписи. Сделка заключена. Тэхен покидает свое место, откладывая ручку, с притворно заискивающей улыбкой пожимая ладонь поднявшегося вслед за ним мужчины. Господин Кан доволен столь быстрой и незамороченной продажей своей недвижимости платежеспособному покупателю. Тэхен покидает территорию особняка с оригинальной, заверенной нотариусом копией документа, в котором числится подпись некоего Гу Ын Джи. •———• Виртуальная империя не позволяла в полной мере насладиться масштабами своего могущества. Тэхен наблюдал за тем, как процветает его дело, к тому времени сместившее с пьедестала первенства многоотраслевую систему Gossip crew. На него стали выходить вожди преступных группировок Ближнего Востока, бароны латиноамериканских наркокартелей, доны Сицилийской мафии и полноправные лидеры кланов Якудзы, которым необходимо было выяснить личность человека, управляющего всем этим беспределом в Даркнете, забирая на себя потенциально платежеспособный поток основной клиентуры. Тэхен же не видел больше смысла скрывать свою личность перед теми, кто, подобно ему, зарабатывает огромные капиталы на грязной и нелегальной деятельности, имея при этом тесные связи с лидерами различных мировых преступных организаций, в которые Тэхен жаждал влиться, как устоявшийся лидер в секторе виртуального рынка секс-услуг. Ему предложили сотрудничество в различных областях, способствуя расширению его сети, путем захвата иных направлений в своей стране. Продажа и покупка наркотиков, оружия и запрещенного законодательством отдельных стран пиратского товара стала распространяться под его личным руководством, имея ажиотажный отклик у всех желающих приобрести все вышеуказанное без страховой наценки. Создание отдельных сайтов в тех же браузерах deep web и повышение вовлеченности клиентской базы способствовали увеличению числа людей, которые вступали в организацию лишь за тем, чтобы безопасно и тайно получать доступ к тому, что ранее казалось было почти невозможно достать. Тэхен вместе с несколькими американскими инвесторами, откуда поступало больше всего запросов, разработал схему безопасной передачи контрабанды в руки покупателей, охвативших весь мир. За этим последовала потребность верного окружения, без которого справляться было более невозможно. Анонимы в интернете больше не вызывали прежнего доверия после целого ряда следующих друг за другом перипетий, которые подстегнули Тэхена к усовершенствованию своей империи, путем создания союза ее реальных приспешников. В Корее существовали подобного рода организации и до него, и ожидаемо они встретили его не с теплом и радушием, на что альфа, если честно, не рассчитывал, а с откровенной враждой из-за монополистического принципа его преступной корпорации. Однако находились и те, кто стал перебежчиком, избрав более сильную и выгодную сторону, действующую в рамках постепенного развития современных новшеств. Тэхен заверил дела виртуального бизнеса в руки надежных людей, которым пытался доверять, вопреки всем его опасениям, приступая к формированию собственного синдиката. У него были деньги на тайных счетах, один из которых находился поблизости, в Сингапуре, огромные возможности и укрепившиеся связи в странах, в которых процветает преступность, что само собой делало его самым выгодным кандидатом на фоне других восточных лидеров незаконных группировок для сотрудничества с иностранными вкладчиками, которые инвестировали в деятельность его альянса баснословные суммы. Благодаря тому, что Тэхен в процессе работы продолжал совершенствовать свои знания в общении с людьми из разных стран, он стал полиглотом, владея семью языками и еще пятью локальными диалектами и акцентами в придачу, при том, что он так и не завершил обучение в вузе. Тэхен был умен, и это нельзя было отрицать, однако ему в срочном порядке необходимы были новые головы, которые могли бы предлагать конфронтирующие идеи по развитию и укреплению корейского синдиката и которым бы Тэхен доверял настолько, чтобы передать часть своих полномочий в чужие умелые руки. Тогда на него своевременно вышел давний знакомый, с которым они вместе создавали первые nth-комнаты, объявившись после трех лет молчания. Тэхен выяснил, что тот проживал в Новом Орлеане, пока в то время обучался в местном университете на программиста-разработчика, однако, являясь этническим корейцем, собирался вскоре вернуться на родину, приняв предложение от Samsung Electronics — транснациональной компании, специализирующейся на производстве высокотехнологичных продуктов. Переманить его на свою сторону оказалось проще, чем планировалось: его предложение приняли быстро и без лишних уточнений. Тэхен впервые встретился с анонимным айти-гением в аэропорту Инчхона, откуда ручался забрать его к себе, в свой особняк, в котором текла повседневная жизнь невыявленного Интерполом кибер-преступника. •———• Рейс 7045 Нью-Йорк — Сеул Время прибытия 10:45 Тэхен оборачивает хмурый взгляд на центральный вход аэропорта, у которого возникло столпотворение, сверяясь со временем на наручных часах. Пора встречать гостя. Альфа покидает салон кадиллака, глянцевое покрытие которого добротно сияет в лучах полуденного солнца. Парковка простирается на длинные километры вдоль крытого здания аэропорта, но Тэхен предпочел заплатить за место напротив входа, нежели искать его в ебенях. К тому же пассажир прибывшего самолета может легко потеряться и запутаться в незнакомой для него местности, что, в свою очередь, заставило Кима приехать за ним лично. Тэхен без понятия, кто он и как он выглядит. Остается надеяться на чутье и небольшую подсказку: прибывший обещал, что будет одет в серое пальто. Альфа обходит стороной толпы шумных людей, пряча руки в карманах своего черного плаща, вынимая из них черные тонированные очки, чтобы спрятать непрезентабельные синяки, образовавшиеся под глазами вследствие плохого режима сна. Синдикат отбирает у него все свободное время и даже сверх этого. Светлая подсветка зала освещает просторное пространство аэропорта, по которому разносится голос диспетчера, оповещающего о посадке на новый рейс, вылетающий в Новую Зеландию. Тэхен, приостановившись, озирается по сторонам в поисках прибывшего к нему человека, упираясь зорким вниманием в высокую фигуру, облаченную в обещанное серое пальто, с ручным саквояжем у его ног. Персона увлечена своим телефоном, возвышаясь на самом видном месте, в центре зала, наполненного спешащими на рейс людьми, чтобы ищущий, облик которого ему также был неизвестен, смог сразу же его отыскать в подвижной медленно рассасывающейся толпе. — Excuse me. What time is it? (Извините. Который час?) — Тэхен подбирается к фигуре со спины, заставляя того испуганно обернуться на раздавшийся позади вкрадчивый голос. Парень перед ним несколько выше и крупнее его самого, альфа, сперва стреляющий недовольством сквозь украшающие его переносицу тонкие линзы изящных очков, после чего опускающий взгляд на включенный экран телефона. — Eleven o’clock. (Одиннадцать часов.) — без лишней приветливости отвечает тот, выключая устройство, чтобы спрятать его в кармане. Тэхен выпускает насмешливый хмык, обращая к себе внимание карих глаз, в которых плещется искреннее недоумение и легкое негодование на почве полнейшего неразумения происходящего. — I said something funny? (Я сказал что-то смешное?) — No, it’s just your emphasis is very specific for local edges. You are not local. (Нет, просто Ваш акцент очень специфичен для здешних краев. Вы не местный.) — Тэхен переминается с носка на пятку, глядя в глаза приезжего с сияющем на лице довольством. В Корее такой американизированный акцент действительно почти нигде не встречается, однако альфа перед ним имеет отличительную, корейскую внешность, являясь по всей видимости этническим корейцем, что лишь долгое время проживал где-то заграницей. — Если Вы поймете меня сейчас, значит я отыскал Вас. Добро пожаловать на родину, владыка хакерских программ. Хмурое выражение лица альфы проясняется, недовольство отступает, сменяясь короткой опешенностью и быстрым осознанием произошедшего недопонимания. Молодой человек давит неловкую улыбку, кивая головой в знак приветствия, озираясь на протянутую руку. — Ким Тэхен, Ваш наставник, коллега и компаньон, а возможно вскоре и Ваш новый друг. — руку из вежливости крепко пожимают, с интересом окидывая его фигуру, облаченную в распахнутый черный плащ, слишком выделяющийся на фоне теплых свитеров и зимних курток окружающих их прохожих. Конец ноября, но Тэхен относит себя к тем, кто не боится холода, в самом что ни на есть прямом смысле этого утверждения. — Намджун. Рад знакомству. — альфа улыбается, чуть более дружелюбно и виновато, осуждая себя за плохую догадливость. Намджун представлял себе давнего анонимного знакомого немного иначе, однако реальность заставляет его изумиться: перед ним юноша, что несколько младше его самого, едва закончившего магистратуру луизианского университета. И судя по всему именно этот человек готов предоставить ему место в своей организации. Принимать решение на счет возвращения на родину приходилось в спешке. К тому же его ждали небольшие заморочки с документами, включая просроченный паспорт о корейском гражданстве, однако давний знакомый, что привлек его внимание заманчивой вакансией в Корее, обещал решить все эти проблемы. И вот спустя месяц он здесь, в двадцати километрах от Сеула, напротив него его будущий начальник, которому Намджун обязан за комфортный и упрощенный перелет первым классом. — Если ты готов, тогда следуй за мной. — Тэхен кивает головой в сторону опустевшего выхода, желая поскорее покинуть людное место, передергивая плечами из-за неприятных ощущений. Намджун, заметив его легкое недовольство, подхватывает небольшую ручную кладь с вещами первой необходимости, чтобы не задерживаться в пустом аэропорту. — Тебе помочь? Участливо интересуется следом, выпуская выразительный смешок перед тем, как опускает любопытный взгляд на относительно небольшой багаж, учитывая капитальность переезда альфы. Намджун прислушался к его совету, оставив все нажитое в Новом Орлеане, откуда он потом сможет перевезти все, что ему будет необходимо, включая технику для работы. Получив короткий отрицательный моток головой, Тэхен растягивает губы в холодной усмешке, поправляя оправу массивных очков, закрывающих лукавый отлив его усталых глаз, чтобы обернуться к выходу. Солнечная погода на самом деле мало чем помогает при студеном холоде, опустившемся изморозком на утопающий в тусклых осенних красках пригород Сеула. Тэхен, заняв место у руля, ведет свой внедорожник в направлении столицы, вслушиваясь в тихую мелодию приглушенного ради удобства радио, не озираясь в сторону нового знакомого, разместившегося на соседнем сидении, упиваясь неловкостью повисшего в воздухе молчания. Намджун очень робок и несговорчив, сидит, уткнувшись в свой телефон, — Тэхену, тем не менее, нравится, потому что самому поддерживать сухое общение не охота. Он не любит, когда его отвлекают от вождения. — Надеюсь, полет был достаточно благоприятным, и ты успел выспаться, потому что на сегодня у нас запланировано одно неотложное дело. — Тэхен всматривается в виднеющиеся вдалеке очертания скрытого за облаками города, окликая увлеченного своим гаджетом альфу. Внедорожник несется по пустой трассе, оставляя позади редеющие лесопосадки и бескрайние мерзлые поля, въезжая в обогащенный пригород одного из самых популярных районов. — Будем понемногу приобщать тебя к делам синдиката. — Вот так сразу? Не позволишь мне пройти стажировку? — Намджун отвлеченно усмехается, пряча выключенный телефон в кармане расстегнутого пальто, поворачиваясь к сосредоточенному на дороге приятелю. Он рассчитывал на то, что по приезду в Сеул его ждет трудоемкий процесс внедрения в систему подпольного бизнеса, однако Тэхен оказался проще, чем он думал, не заморачиваясь насчет подобной ерунды. — Обойдемся без этого. Но учти, я ненавижу неблагодарных людей. — младший альфа растягивает губы в широкой псевдо доброжелательной улыбке, демонстрируя Намджуну то, что он не мог видеть в аэропорту, пока тот скрывал свой мерцающий таинством взгляд под тонировкой солнцезащитных очков. Пассажир криво усмехается в ответ и поспешно отворачивается к своему окну, чувствуя легкий холодок, овеявший взмокнувший из-за царящего в салоне тепла затылок. •———• Намджун, вероятно, повелся на деньги или на перспективы, которые не дала бы ему работа в рамках строгого регламента известной корпорации, но он быстро уловил и принял принцип аппарата их тайной организации, моментально возобновляя работу над устаревшей системой совместно созданных nth-комнат, которая требовала обновлений и разработки новых функций, чтобы не терять актуальность на быстро развивающемся рынке. Намджун разделил с ним ношу виртуальной части бизнеса, пока сам Тэхен продолжал работать над устройством контрабанды в пределах Корейской Республики. Азиатская внешность привлекала любителей экзотики в разных частях мира и набирала обороты после популяризации Халлю, сам Тэхен отлично понимал, что за всем этим будет стоять проблема поиска, вовлечения и перевоза людей заграницу. По совету приятелей из Ближнего Востока, он, наконец, решился на выгодную и прибыльную, однако безумно незаконную операцию по торговле людьми в целях их сексуальной эксплуатации. Мишенью стали молодые студенты-мигранты и омеги с низкой социальной ответственностью, которые зачастую были привязаны к определенному публичному дому или работали в одиночку, без агентства. Первые велись по отработанной схеме, через переписки в соцсетях, после чего их искусно выманивали на безобидную встречу и уже после этого угрозами и шантажом закрывали и держали в специально устроенных для этого закрытых лагерях-общежитиях, работу которых Тэхен спонсировал из собственного капитала. На их приманку уходили недели и долгие месяцы, которых у Тэхена поначалу не было вовсе, поэтому первая партия выборочно отсеянного товара отправилась на пароме в Южную Азию спустя две недели после открытия сезонной охоты на наиболее подходящих под его критерии кандидатов, большую часть из которых составляли похищенные и запуганные омеги. Развивающаяся инфраструктура Итэвона стала отличным местом максимальной концентрации неосмотрительных, наивных и потенциально распутных жертв, что отлично подходили на роль живого объекта для сексуальных утех. Омег вывозили ночью, на паромах и грузовых суднах, что числились обычными и ничем не выделяющимися перевозчиками официально зарегистрированных товаров через Пусанский порт в соседние страны. Омег и другой товар переправляли на корабль через катера в ста милях от территории, охраняемой пусанской береговой охраной. Иногда к ним присоединялись бочки для выловленной рыбы, в которую прятали гермитированно упакованные пачки чистого кристаллического кокаина или целой партии колесообразного экстази. Намного реже этим путем Тэхен с опасением переправлял ящики контрабандного российского оружия с пометкой «хрупкий груз», которое успешно прибывало в порты южных стран Африки, не совершая остановок и избегая путей, которые обычно патрулирует охрана ближайшей прибрежной страны, чтобы избежать обыска и облавы. Омег высаживали в таких же слепых береговых зонах Малайзии или Таиланда, оттуда переправляя либо сухопутным, либо таким же морским путем за средства стороны, купившей живой товар и отныне несущей за них ответственность. Омег небольшими партиями в несколько десятков человек забирали щедрые инвесторы из Европы и Южной Америки, распределяя по своим борделям и публичным домам, о дальнейшей судьбе которых Тэхен не беспокоился от слова «совсем». Он строил бизнес на костях живых людей, и это, разумеется, быстро вытеснило из его жизни понятие обычной «человечности». •———• — Выстроились в ряд! Живо! — грубый мужской голос гулко отражается от стен просторного помещения. Омеги испуганно вздрагивают, повинуясь громогласному приказу. Царящее в пределах зала атмосфера общей суматохи на грани подступающей истерики чувствуется еще с порога. Тэхен проходит вглубь здания, вслушиваясь в собственные шаги, медленные, надменные, вселяющие страх в запуганные, всецело принадлежащие ему души. В ряду два десятка отобранных его подчиненными согласно выдвинутым критериям заказчика омег, которых альфа смиряет тенью своей пытливой пристальности, останавливаясь напротив. Позади него шатается взволнованный его приездом заведующий Рин, под полномочия которого попадает управление удаленным от города лагерем, в котором содержат готовый к отправке товар. — Мне нужна половина. Сегодня они должны быть отправлены в Бангладеш на нефтяном танкере. — бесцветно отзывается Тэхен, оборачиваясь на тотчас возникнувшего рядом Рина, что уклончиво кивает головой в ответ, подзывая оставленных у дверей парней, чтобы приказать им готовить транспорт для перевоза сегодняшнего товара. Тэхен на самом деле не любит все эти процедуры, включающие в себя раздражающие сцены бурных истерик и молебных слез, которые они роняют абсолютно понапрасну. Не любит чувствовать их испуг и благоговейную дрожь, когда выдергивает очередного омегу из поредевшего строя, отправляя его в руки подоспевших надзирателей, оттаскивающих рыдающего взахлеб парня к выходу, чтобы отправить вместе с остальными на чужбину, туда, где их будут использовать, как вещь. Не любит вслушиваться в их слезливые просьбы отпустить, потому что из рабства существует только один выход — на витрину, где они будут радовать глаз щедрых покупателей. — Этого я забираю себе. — также равнодушно заключает Тэхен, с прежней небрежностью отталкивая перехваченное пальцами лицо очередного омеги, потянувшись к его руке, чтобы вытолкнуть мальца из строя. Тот, отшатываясь от альфы, мотает головой отрицательно, мечась испуганным чистым, как родниковая вода, взором по мужчинам, не соглашаясь со своей участью. Тэхен закатывает глаза, возвращаясь к осмотру оставшегося товара, уступая дорогу надзирателям, хватающим визжащего омегу под руки, уводя его в направлении выхода. Омеги у него, как и полагается любому уважающему себя рабовладельцу, наладившему оборот живого товара, с красивыми мордашками, охваченными печальной тоской, лучистыми глазами, лишенными прежней жизнерадостности, и шелковыми волосами, перекрашенными в новые, более подходящие их лицам оттенки. Половина отправится к своим новым хозяевам, некоторых из них Тэхен заберет себе, чтобы перевезти их в Мёндон и подготовить к визиту заграничных инвесторов, оставшиеся — остаются ждать своего часа. — На следующей неделе должна отправиться еще одна партия. — Тэхен, останавливается у открытой для него двери автомобиля, оборачиваясь к оставшемуся на крыльце Рину, натягивая на руки снятые перед приездом кожаные перчатки, спрятанные в кармане черного пальто. — Ускорьтесь в поисках и соберите мне три десятка человек. — Сделаем все в лучшем виде. — вкрадчиво пестрит управляющий, кланяясь мужчине с зияющей на лице учтивой улыбкой. Тэхен, уводя бесстрастный взгляд, скрывается в салоне своего авто, чтобы стремглав покинуть территорию оцепленного его приспешниками лагеря. •———• Приверженцы традиционно устоявшихся в обществе услуг в специализированных на этом заведениях не исчезли, наоборот, в западных странах отдавали предпочтение настоящему физическому контакту и процессу получения извращенного удовольствия в реальности, потому Тэхен знал, что выгоднее было бы сместить свои силы на поставку экзотического товара в страны первого мира, нежели пытаться подыскать им виртуальную куртизанку. К тому же спрос на азиатов, частично корейской национальности, очень возрос в процентном соотношении с однотипными белокожими шлюхами, что находились в резерве многих публичных заведений. Успех первых поставок привел к полноценному налаживанию этого ремесла в пределах Кореи: в ход пошла коррупция, что выбила лояльное отношение и одобрение со стороны купленных внутрипартийных лидеров Государственного Совета и верховенств различных исполнительных структур. Об облаве на систематически загружаемые в своем порядке паромы можно было более не беспокоиться, однако Тэхен продолжал действовать тайно, отправляя своих людей и товар по окольным путям, на безопасном расстоянии от населенных пунктов и людных портов. Омеги продолжали бесследно исчезать с вечеринок, которые закатывались в сияющем Итэвоне почти ежедневно, а правоохранительные органы разводили руками на жалобы убитых горем родственников похищенных жертв, даже не подозревающих, что их испуганное и лишенное свободы чадо готовилось к отправке заграницу, откуда он больше никогда не вернется. Тэхен нередко навещал лагеря, в которых содержали собранных с провинций омег, чтобы лично выбирать тех, кто подходит под критерии заказчика, дабы начать их незамедлительные сборы к долгой и трудной поездке под чутким надзором тэхеновых головорезов, которые со своими обязанностями справлялись отлично до тех пор, пока не начали халтурить и портить внешний облик товара. После этого прошла огромная программа по воспитанию хозяйских щенков, которых Тэхен ограничил в полномочиях, чтобы сохранить целостность своего дефицитного ассортимента. Было время, когда поступали звонки сверху, приказывающие остановить незаконную деятельность в связи с повышенным вниманием общественности, от которой не удалось скрыть целый ряд таинственных исчезновений молодых омег. К тому же в скандале было замешено имя старшего сына окружного прокурора, по случайности и незнанию похищенного вместе с двумя приятелями на тусовке в Чеджу, что заставило Тэхена временно заморозить весь процесс, чтобы, красиво выкрутившись за счет своего криминального авторитета, вернуть знаменитой семье потерянного омегу без дальнейших разбирательств. Жертва под давлением многих сторон, рассказывала заученную на память историю своего легкомысленного побега, которую транслировали многие развлекательные и новостные телеканалы, не обмолвившись словом о том, что тот находился в трехдневной неволе в пригороде Инчхона. Тэхен, заручившись поддержкой Намджуна после разрешенного конфликта, стал подходить к своей работе с педантичной своей стороны, осторожно и внимательно, заставляя проверять досье каждой пойманной омеги, чтобы сокращать вероятность фатальных ошибок. Система терпела множество неудач: на их пути появлялись и те, кто попадал в лагерь специально, ради забавы или интереса, и те, кто совершал неоднократные попытки побега, доставляя много проблем своим неистовством. Тэхен сосредоточился на поиске в меру тихих, покорных и малодушных молодых омег, которых с огромной вероятностью не стали бы искать родственники или внезапно найденные знакомые, которых было бы проще всего запугать угрозами и переправить на паром без содействующих сложностей. Занимались этим оснащенные тонированными минивэнами команды по отлову, во главе которых стояли специально обученные вербовщики. Омег спаивали напитками, в который добавляли распространяемые их синдикатом наркотики. Клубы, караоке, элитные салоны и другие ночные заведения покупали запрещенный законодательством, но при этом легко добываемый амфетамин, который нередко использовали в своих напитках под специальный заказ. Один из самых распространенных способов продвижения дешевого порошка: его растворяют и бесследно скрывают в замороженных кубиках льда, которые идут почти во все коктейли и охлажденные алкогольные напитки в ассортименте. Большинство барменов знает в лицо приспешников синдиката, которые появляются парами в одних и тех же заведениях, сливаясь с обычными посетителями, чтобы исполнять их оговаривающуюся на месте прихоть за установленную плату. Порабощающая система неустанно расширяла свои границы, привлекая новые лица и имена, о которых Тэхен мог и не знать, потому что руководил ближайшими своими подручными, те, в свою очередь, имели власть над собственными ассистентами, что могли охватывать и владеть отдельными районами страны, в которых бесследно пропадали молодые омеги. Он, будучи незаменимым центром этой слаженно работающей паутины, давал достаточно свободы для идейных решений своих самых близких подчиненных, надеясь на их верность, оперативность и креативность. Тэхен, тем временем, налаживал отношения с иностранными работорговцами, которые посещали Корею в рамках деловых переговоров с крупнейшим на всем Восточном побережье поставщиком качественной контрабанды. Частные вертолеты встречали гостей в аэропорту доставляя на территорию загородного поместья, в котором Тэхен стал закатывать неофициальные смотрины, отбирая лучших своих подопечных, что, завербованные медовыми речами о красивой жизни и богатых покровителях, почти добровольно вступали в контакт с тэхеновыми гостями. Иностранные вкладчики или крупные владельцы борделей в пределах своих регионов оставались в восторге, когда сам Тэхен осознавал, что не обладает тем бесценной изюминкой своей коллекции, которая была бы рождена именно для того, чтобы сиять перед инвесторами, не сгорая перед первым нежеланным прикосновением или полноценным ужасающим осознанием чужой лжи, к которой альфа прибегал каждый день для того, чтобы заморочить головы наивных симпотяжек тем, что их ждет безоблачное и безбедное будущее с потенциальными состоятельными холостяками. Это работало, но до тех пор, пока не наступал момент, когда омег уводили и закрывали в комнатах с гостями, которые в отличие от тех, знали за чем именно они сюда пожаловали. Они кричали, пытались дозваться до него, создателя их сказочных иллюзий. Тэхен слышал их мольбы, вслушиваясь в каждый доносящийся из запертых снаружи спален вопль, упоенно погружаясь в свои ранние воспоминания о работе в Gossip crew, где он таким же обманом, только через соцсети, заманивал омег, заставляя их снимать порнографию, которую бессовестно распространял в Даркнете. Тэхен не изменился, не одумался и не встал на путь исправления, он с познанием своего успеха стремился к абсолютно противоположному: теперь то наглое мошенничество для быстрого заработка стало выглядеть безобидным развлечением на фоне того, что он творил сейчас. •———• — Мы так не договаривались! — визгливо голосит юноша, растирая ладонью стекающую по щекам подводку, захлебываясь рьяным плачем. У мальчишки истерика, его кажется только что… изнасиловали? — Он трахал меня без презерватива! — Меня должно это ебать? — не совсем суразно для накаленной ситуации, в меру легкомысленно тянет Тэхен, восседая на диване, по-хозяйски закинув ногу на ногу, не умаляя мрачности своей насмехающейся над омежьей трагедией ухмылки. — Ах, да прости. — устав препираться с жертвой, отвлеченно выдыхает следом, напоровшись на оторопелое изумление в широко распахнутых глазах омеги. — Чонвон, малыш, что ты хочешь от меня? — Ответь, зачем ты это сделал? Зачем обманул меня? — разбитый вид мальчишки не утешает внимание скучающего альфы. Тэхену по-е-бать на то, каким мудаком он предстал в видении этого парнишки, потому что бизнес — это поле боя, а на нем действуют только самые изощренные методы и средства для завоевания лояльности рядового потребителя. Жертвовать одной лишней дыркой для своих личных помыслов — как привычка, не более того. То, что Чонвон принимает все близко к сердцу, это его личные проблемы. — Тебе сколько лет? Или ты настолько глуп и наивен, что до сих пор не понимаешь, зачем ты здесь и что от тебя требуется? — Тэхен дымит кальян, бездумно глядя вдаль, сквозь фигуру потрепанного юноши, истерику которого он предпочитает не замечать, чтобы не вспылить. Мальчишка, вероятно, не понимает, что следующий акт нарушения его покоя грозится быть наказуемым все теми же безжалостными методами. Будет обидно, если такой красивый омега пропадет в руках его неприхотливых ребят из подразделения охраны особняка. Один член ему не понравился, может десяток сразу — удовлетворит. — Это было неизбежно. Рано или поздно, я бы заставил тебя раздвинуть свои ноги. Чонвон давится воздухом, всхлипывая в закрывающие его лицо ладони, вздрагивая от холода, скользящего по открытым плечам и усеянных синяками бедрам. Тэхен отстраненно хохочет над рыдающим парнем, подаваясь вперед, чтобы потянуть того за корсет на себя. Омега, пошатнувшись, падает на чужие колени, цепенея на месте. Дальнейшая истерика может повлечь за собой ужасные последствия, если он продолжит рыдать в обнимающих его за талию руках Тэхена. Обидно. Безумно обидно, когда сначала тебя спивают на вечеринке далеких знакомых, похищая в невменяемом состоянии, помещают в закрытый лагерь, где жизнь десятков таких же беззащитных омег подвержена дальнейшему уничтожению в руках современных похитителей и работорговцев. Чонвон преодолел этот ужас после того, как Тэхен, изъявивший желание лично присутствовать на отсеве, забрал его в особняк, чтобы, как он и говорил, демонстрировать самый прелестный товар в своем ассортименте воочию. У них завертелся бурный роман, омеге казалось, что он, наверное, счастливчик, потому что избегает нежелательных встреч, не спит с кем попало, живет в комфортных условиях и является, своего рода, фаворитом для жестокого в постели и холодного в отношениях альфы. Однако это продлилось недолго. Тэхен попросил его спуститься в зал, чтобы заменить кого-то, кто не смог сегодня выйти к прибывшим на переговоры мексиканцам. Эта просьба не вызвала у омеги подозрений, такое бывало и раньше, хоть и редко. Однако он не знал, что в этот раз альфа не вступится за него, когда прилипчивый иностранец потащит его силком за собой в одну из пустых комнат на первом этаже. Тэхен позволил им измываться над его телом столько, сколько те пожелали, чтобы заключить договор с выгодными его бизнесу вкладчиками. Чонвон почти уверен, что альфа отчетливо слышал его крик, не отозвавшись на него, чтобы доказать жестокость своей авторитетной фигуры в криминальном мире, который кишит такими же отмороженными ублюдками, как и он — Собирай свои вещички, детка. Сегодня ты ночуешь в каюте на пароме. — Тэхен тянется ладонью к чужой щеке, пачкая пальцы в размазанной по коже черной подводке, замечая оторопелость шокированного омеги, для которого подобная новость становится крайней точкой его внутреннего равновесия. Альфа достаточно над ним поиздевался, начиная с того момента, как его похитили, заканчивая этой самой секундой. Тэхен не был милым и любвеобильным партнером. Он кусок гребанного камня, подле которого можно временно спрятаться от разгульных ветров, не более того. Чонвон допустил мысль о том, что ему удастся согреться, и это по итогу оказалось его фатальной ошибкой. Потому что Тэхен любит удобство. Чонвон больше не является его источником. — Ты… ты, на самом деле, отправишь меня в чужие руки после всего, что между нами было? — у омеги светлый взгляд, опустошенный, неопороченный, в отличие от его тела или его пристрастной к имеющемуся комфорту души. Чонвону страшно терять это место и совсем не хочется перебираться в другое. Не по себе от осознания, что его жизнь вовсе-то ему и не принадлежит. Если Тэхен может давать подобные распоряжения, зная, что они будут исполнены в лучшем виде, значит так тому и быть. У Чонвона нет сил сопротивляться этому. — Ты надоел мне, солнце. — Тэхен жмется едким шепотом к уху вздрагивающего юноши, все еще не в силах выносить омежью хрупкую эмоциональную стабильность. Чонвон не смотрит на него, уходя от обжигающего ушную раковину неприятного шипения, что как яд проникает под его кожу, отравляя юношу изнутри. Тэхен никогда не давал ему намеков на продолжительность этой связи, потому было очевидно, что рано или поздно альфа захочет избавиться от его утомляющего присутствия. — С теми, кто мне надоедает, я чаще всего расстаюсь красиво. Дарю напоследок билет на круиз, где ты будешь раздвигать свои ноги в сто крат чаще, чем на суше. Чонвон уничтожен, это не трудно заметить. Доставляет ли это удовольствие Тэхену? Скорее да, нежели — нет. Он по-прежнему ненавидит слезы, но у Чонвона каким-то образом получалось не действовать на его нервы в такие моменты. Вскоре это перестало работать, а омега начал раздражать. Альфа не хотел искать причины, он по-тихому зарезервировал Чонвону место в сегодняшней партии, которая убудет прямиком в Японию, оттуда его направят туда, куда пожелают его новые владельцы. Лишь тогда Тэхен будет удовлетворен. — Перед тем, как я уйду, хочу тебе кое-что сказать… — Чонвон внезапно шумно втягивает воздух носом, успокаиваясь, собирая оставшиеся на щеках слезы не подчиняющимися ему пальцами. Тэхен откидывается на спинку дивана, закидывая на нее руку, чтобы обвести фигуру сидящего на его коленях парня любопытным взглядом. Ему правда интересно, что же Чонвон выдаст напоследок. Признание в любви? Заурядно. Просьбу отпустить? Нет, разумеется. Он не настолько глуп. Пожелание?.. вот это уже что-то очень близкое к реальности. — Пускай твой истинный заставит тебя пожалеть обо всем, что ты делаешь… В точку. — Хах, ты что, один из тех, кто верит в эту чушь? — Тэхен провожает насмешливым взглядом поднимающегося на ноги омегу. Сколько раз он слышал эти несчастные напутствия, трудно даже припомнить. Мальчишку немного потряхивает после седативных таблеток, которые ему предложил альфа, спланировав все заранее. Чонвон игнорирует его, удаляясь в направлении выхода, заставляя Кима злобно усмехнуться себе вслед. — Не хочу тебя огорчать, детка, но я всегда действую на опережение. У моего истинного, если таковой, конечно, имеется, только два пути для того, чтобы выжить: сидеть тихо и не высовываться, чтобы строить свою жизнь вдали от меня, либо покорно познать все минусы истинности со мной, чтобы саморазрушиться. — Ты слишком недооцениваешь омежью ненависть, ублюдок. — Чонвон выплевывает это напоследок, сталкиваясь с Намджуном в проеме дверей, мешкая, прежде, чем обойти альфу стороной, пропадая в глубине темного коридора. Старший недоуменно хмурится, проходя вовнутрь после приглашающего кивка головой, не озвучивая очевидный вопрос, юлящийся в его голове. — Whores have become too much bold nowadays. (Шлюхи стали чересчур смелыми нынче.) — Тэхен пожимает плечами отвлеченно, скрывая ухмылку за мундштуком кальяна, опертого на губы. Намджун не отвечает, лишь оглядываясь вслед ушедшему омеге, зная, что опрометчиво брошенные им слова не останутся безнаказанными. — Give him to the guys for an hour, let them have fun with a bitch before he leaves. (Отдай его на часок ребятам, пусть порезвятся с сукой перед его отъездом.) Разве Намджун смеет ослушаться?