A gift of fate

***

      На следующий день Чонгук встаёт гораздо раньше обычного. Часов в шесть утра, пока ночная темнота ещё держит своё влияние за окном. Осознание произошедшего просто не даёт его взбудораженному мозгу долго находиться в состоянии покоя, но альфу это вовсе не расстраивает. Быстро приняв холодный утренний душ и приведя себя в порядок, он спешит на кухню, чтобы приготовить завтрак для себя и своего новоявленного омеги. На самом деле Чонгуку безумно нравится то тёплое чувство, что разливается в груди, пока он занимается готовкой и грезит о том, как они с Чимином проведут своё первое совместное утро. Он очень хочет порадовать омегу и приятно начать этот день, особенно после вчерашних разборок. Однако, без неожиданностей не получается.       Шум позади сразу привлекает внимание парня. Растрёпанный Чимин, одетый только в большую лёгкую кофту Чонгука и его же нижнее бельё, быстро сбегает с лестницы и замирает испуганным воробьем у её подножия, стоит только ему заметить альфу. Его прелестные, растрёпанные, рыжие волосы напоминают пушистый одуванчик, тронутый ветром, что вызывает в Чонгуке очередной приступ нежности. – Ох, я... Прошу прощения. Я проспал, – извиняется Чимин и нервно прикусывает свою пухлую нижнюю губу. Чонгук бы и сам хотел её прикусить, но вместо этого лишь глупо хлопает глазами, удивляясь такому поведению омеги, и откладывает в сторону нож, которым нарезал овощи. Его охватывает беспокойство. Что могло так рано потревожить спокойствие омеги? – Ты куда-то торопишься? Что случилось? – спрашивает он и спешно вытирает руки о полотенце. – Нет, я... Я не приготовил тебе завтрак, – даёт неожиданный ответ Чимин и стягивает рукава кофты себе на пальцы. Очевидно, что ему неловко и страшно за свой проступок, и альфе это совершенно не нравится.       Чонгук вздыхает, осознавая ситуацию, и подходит ближе к омеге. Взгляд у того напряжённый, ожидающий. – Чимин, позволь просто уточню. Если бы ты не сделал завтрак для своего предыдущего альфы, что бы случилось?       Чимин вздрагивает, уводит взгляд в сторону и сильнее стягивает рукава кофты. Чонгука в какой-то степени даже начинает раздражать это движение. – Не знаю... Возможно приказал бы не есть целый день.       "Ну, конечно, же".       Чонгук снова вздыхает, на этот раз более раздражённо, и трёт пальцами переносицу. – Пиздец.       Чимин быстро поднимает на него взгляд и наконец-то перестаёт сжимать пальцами края одежды. Он явно удивлен подобному комментарию от альфы и ждёт его пояснения, а Чонгуку даже смешно подобное пояснять. Он просто до безумия рад тому, что не был рождён в подобной стае. – То, что у вас так относятся к омегам – отвратительно. Это просто ужасно и неправильно, Чимин, – говорит он, подходя еще ближе к парню, и подмечает, как очаровательно омега смотрит на него снизу вверх. – Мне очень жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Однако в нашей стае подобное не считается нормальным. Честно говоря, многие альфы оскорбятся от такого отношения к себе, потому что лишь последние сволочи способны так поступать со своими парами. Я уже говорил вчера об этом, но повторюсь: я хочу, чтобы у нас с тобой было всё хорошо в отношениях. Поэтому без собственного желания или пока мы не договоримся о разделении обязанностей, тебе не нужно делать подобные вещи. Хорошо?       Чонгук берет руки Чимина, слегка завороженного его словами, поднимает их наверх и поочерёдно целует каждую ладонь. Особенно нежно прикасается губами к той, на которую наложена повязка. Он знает, что сейчас грубо нарушает чужую личную границу и возможно ему не стоит делать подобного, но альфа просто не может удержаться. Когда Чонгук видит, как Чимин краснеет, как красивый нежный румянец ложится на его очаровательных щеках, после таких действий, ему просто сносит голову и не остаётся сил себя контролировать.       Чимин же, к удивлению Чонгука, совсем не выказывает недовольства. Наоборот, робко, но очень мило кивает и сжимает свои пальцы вокруг ладоней альфы, словно просит, чтобы тот их не отпускал. – Значит, сейчас я могу вернуться в комнату? – спрашивает он, и в его мелодичном мягком голосе впервые слышится что-то игривое и совершенно очаровательное.       Чонгук почти скулит, когда улавливает эти неожиданные нотки, и начинает улыбаться. – Да, конечно, – отвечает он и отпускает наконец-то парня из захвата своих рук. – Я позову тебя, когда завтрак будет готов. – Ладно, – кивает омега и, неловко опустив руки, возвращается обратно, но всё равно далеко не уходит. Только поднимается до середины лестницы и тихо, пока альфа не замечает, усаживается на ступеньки.       Какое-то время, пока Чонгук думает, что он вернулся в спальню, Чимин наблюдает за ним любопытным, но спокойным взглядом. Изучает, анализирует, принимает новое отношение к себе, и слегка краснеет, когда вспоминает нежность чужих ладоней и теплоту губ, прикасающихся к нему. Для Чимина это очень непривычно, но так приятно, что он просто не может сопротивляться теплу, разрастающемуся в его груди.       Когда Чонгук наконец-то оборачивается, то сразу натыкается взглядом на наблюдающего за ним из-за перилл парня, и вздрагивает от неожиданности. Омега вздрагивает тоже, краснеет, кусает изнутри губу, но не сбегает. Не хочет. Рядом с этим альфой он чувствует себя спокойно, поэтому решает медленно подняться на ноги, всё-таки спуститься вниз и, пройдя на кухню, сесть за стол. – Решил остаться? – уточняет Чонгук, возвращаясь к готовке. Мельком он всё равно каждые пару секунд поглядывает на сидящего позади омегу. – Да. Не думаю, что смогу сейчас снова уснуть, – подтверждает Чимин и совсем слегка улыбается. Пару минут он просто сидит тихо и наблюдает за тем, как Чонгук завершает готовку, позволяя тем самым своей паре молча наслаждаться присутствием любимого омеги рядом, а после немного по-детски начинает дёргать ногой под столом. Альфа считает это милым, хотя ему и очевидно, что Чимин снова начинает нервничать. – Чонгук, эмм... Могу я кое что у тебя спросить? – аккуратно спрашивает он. – Да, конечно. Слушаю. – Ты был тем, кто привёл мою стаю в поселение. Как они? В плане... некоторым было не очень хорошо. Из-за всей этой ситуации они плохо себя чувствовали. Что с ними сейчас? – Тебе не о чем беспокоиться, Чимин. Наши лекари осмотрели каждого и оказали необходимую помощь. Многие из волков в порядке. Только один омега чувствует себя пока что не очень хорошо, но, думаю, это поправимо.       Чимин, к волнению альфы, вытягивается на стуле как струнка и даже не реагирует поначалу на готовую еду, которую Чонгук выставляет перед ним на столе. – Что за омега? – с дрожью спрашивает он. – Мин Юнги, кажется так его зовут, – вспоминает Чонгук имя голубоглазого волка, который, как только они добрались до поселения, упал в обморок и долгое время не приходил в себя.       В глазах у Чимина слишком явно выражается беспокойство, из-за чего альфа предполагает, что этих омег может связывать нечто большее, чем простое состайничество, и решает напрямую спросить об этом у парня. – Он мой друг, – отвечает Чимин. – Единственный. Я... мне просто страшно потерять его. Супруг Юнги был одним из самых сильных альф в стае. – Это... хорошо? – уточняет Чонгук, отметив как тихо произносит последнюю фразу омега.       Чимин молчит. Не знает, стоит ли рассказывать о своей боли новоявленному супругу, ведь Чонгук хоть и восточный, но всё-таки альфа. Парня терзают неприятные сомнения и страх, но всё же он медленно кивает головой в отрицание. – Более сильные альфы – бОльшая ответственность для омеги.       И Чонгуку даже не нужно переспрашивать, что именно эта фраза значит. Он прекрасно понимает всё по интонации и больше не спрашивает об этом. Неловко, явно стесняясь, Чимин принимает от него отрезанный ломтик хлеба и наконец-то, начинает пробовать еду.       Остальной завтрак их пара проводит в тишине и спокойствии. Лишь изредка они перекидываются незначительными фразами и подают друг другу приборы или еду, но Чонгуку хватает и этого для счастья, потому что ещё два дня назад он не мог себе даже представить подобной ситуации. Омега, в его компании к концу завтрака расслабляется. Больше Чимин не теребит рукава, сидит спокойно, не отводит так бегло взгляд, и даже смело отодвигает альфу после еды в сторону, чтобы самому помыть посуду. Чонгуку это нравится, он рад, что Чимин его не боится и очень надеется на то, что остальной день пройдёт у них также спокойно.       Ближе к десяти утра парни договариваются вместе пойти к стае Чимина. Омега снова надевает вещи Чонгука, в которых выглядит довольно несуразно, ибо альфа явно крупнее, но недовольства не выказывает. Наоборот, пока Чонгук не замечает, он внюхивается в ткань, ловит лёгкие нотки запаха новоявленного мужа, и отмечает, что те ему очень нравятся. Яблоко, древесина и ещё что-то незаметное, что омега ослабшим обонянием распознать не может, но с удивлением обнаруживает, что расстраивается этому.       Как только они оказываются на месте, Чимин, охваченный волнением, сразу идёт проверять свою стаю, а Чонгук спешит спросить обо всём произошедшем в его отсутствие Хосока. Особенно о том, каким чёртом на друге, которого он оставил вчера за главного, присутствует запах течного омеги. – Эй, уверяю тебя, я не сделал с ним ничего ужасного, – тут же шёпотом отвечает ему Хосок и отводит чуть дальше от лишних ушей, чтобы спокойно объясниться. – Ты ведь помнишь, что попросил меня присмотреть за тем пострадавшим волком? В общем... Этот омега... Слушай, ещё вчера, увидев его в первый раз, я что-то почувствовал. Понимаешь, Чонгук? Ещё когда нёс на себе в поселение. Никогда в жизни меня ещё так сильно не тянуло к другому полу. Ты же знаешь, что я не был падок на омежек, а тут... что-то совершенно иное.       Чонгук хмурится. Он знает Хосока, знает, что тот действительно редко засматривается на омег и, кажется, вообще больше предпочитает подчиняющихся альф. Но от этого факта ему ещё страннее чувствовать прямо сейчас на друге столь сильный запах чужого волка. Возможно, что с ним случилось та же история, что и с самим Чонгуком? Могла ли и у него произойти любовь с первого взгляда? Но даже если так, Хосок слишком ответственный альфа для подобного поступка. Тогда каким образом...? – Слушай, – Чонгук тяжело вздыхает и сжимает двумя пальцами переносицу. – Я сам не лучше, и ты это прекрасно знаешь, Хоуп. Но всё-таки, каким чёртом от тебя несет течной омегой? Ещё вчера с тем волком в плане запаха было всё в порядке. – Это случилось позднее. Уже после того, как закончилась твоя церемония, – отвечает парень. –Господин Чон Сонвон, как и обещал, пришёл к девяти часам и долго не выходил из комнаты этого омеги. Где-то к часу ночи он подозвал меня и попросил о помощи. В общем... Думаю, что тебе я могу это рассказать. Где-то год назад этот омега родил ребёнка. Процесс проходил тяжело, после чего, как последствие, его организм перестал как-либо реагировать на феромоны альф. Его супругу, – Хосок стопорится и сильно хмурится, сжимая челюсть. – Чёрт, мне мерзко даже называть так того ублюдка. Вместо того, чтобы дать бедолаге восстановиться, он продолжил брать его после чуть ли не каждую ночь. Чон Сонвон сказал, что это насилие привело к большим проблемам в омежьей системе и, скорее всего, этот парень больше никогда не сможет иметь детей. – Сволочь, – зло сквозь зубы выдыхает Чонгук. Кажется его никогда не закончит поражать чужая жестокость по отношению к другому, столь важному полу. – Да, – серьёзно кивает Хосок. – Но это только половина беды. Господин Чон сказал, что Юнги не принимал своего альфу, но поскольку метка была поставлена, деться от этой твари никуда не мог. И теперь из-за его смерти, волк Юнги подсознательно стал избавляться от их связи, но частично стал уничтожать и самого себя. Лекарь сказал, что в такой сложный период омегу можно, как спасти, так и ещё больше ему навредить. Конечно, я бы выбрал первый вариант. Он сказал, что Юнги необходим альфа. Хотя бы его присутствие рядом в период отрицания. Парню были необходимы забота и ласка, которых он был долгое время лишён, чтобы волк инстинктивно потянулся к ним и вернул хотя бы какие-то свои преимущества омеги, исчезнувшие при дурной связи.       Чонгук замирает. Его вдруг прошибает осознанием того, что у Чимина тоже отсутствует одно важное качество омеги. Он заметил это ещё при встрече со спасшейся стаей в лесу – Чимин не пахнет. Точнее почти. Совсем слабые, едва уловимые и неразличимые нотки его запаха альфа может почувствовать своим носом, но этого мало для нормального феромона. Возможно ли что его прекрасный волчонок тоже, как и Юнги...       Чонгук нервно дёргает головой и старается отбросить худшие мысли. У них будет вечер, он поговорит об этом сложном вопросе с Чимином, и расставит всё по местам. Сейчас важно понять другое. – Я остался с Юнги, чтобы хоть немного помочь его состоянию, – меж тем продолжает свой рассказ Хосок и бросает короткий взгляд в сторону дальней двери, за которой и располагается тот самый омега. – Он реагировал на меня... трудно. Даже на простое прикосновение руки Юнги дрожал от страха. Но я всё-таки смог его успокоить, больше даже заговорить. Мы не делали ничего такого, просто... держались за руки и разговаривали. Пытались. Он был очень плох, но от лекарств, и видимо от моего присутствия как альфы, боль уходила. Юнги стал расслабляться и даже болтать. Знаешь, он... оставался таким красивым даже в столь ужасном состоянии. – Хосок, – чуть ли не закатив глаза к небу, хмыкает Чонгук и возвращает друга в реальность. – Чёрт, – цокает на самого себя сбившийся альфа и продолжает. – В общем... он действительно смог расслабиться, и тут случилось то, чего никто из нас двоих совсем не ожидал – у Юнги началась течка. Чёрт... он... стал совсем плох, начал просить меня сделать с ним это. Умолять. Я конечно же отказался и сбежал к лекарю, но господин Чон вернул меня обратно. Он осмотрел Юнги и сказал, что ему просто необходимо сделать это для быстрого восстановления, иначе организм может дать обратную реакцию, – Хосок сглатывает и уводит взгляд в сторону. – Встал вопрос о том, кто именно поможет ему. Либо это сделаю я, либо господин Чон в срочном порядке найдет для Юнги другого альфу. И... это ужасно, но я бы скорее глотку кому-то другому разорвал, чем позволил к нему и пальцем прикоснуться.       Чонгук горько усмехается и с сочувствием смотрит на друга. Конечно он понимает. Несмотря на ужас ситуации, окажись на месте Юнги Чимин, он поступил бы также. – Во время нашей связи у него стал проявляться запах, – громко вздыхает Хосок и нервно запускает руку себе в волосы. Чонгук видит, что он действительно очень обеспокоен случившейся ситуацией и внутренне терзает себя. – Мы сделали это только один раз, я не согласился на большее, хотя он и просил. Даже не знаю, как смог сдержаться... На самом деле всё было так странно. Юнги совсем не ждал от меня заботы и, кажется, вообще чего-то приятного от связи, Чонгук. Я был с течными омегами, знаю, что желание в этот период пересиливает, но никто из них так не подставлялся. Казалось будто... — Он хочет поскорее сделать это и забыть? – Именно, – выдыхает Хосок и с удивлением смотрит на друга. – Твой омега...?       Чонгук кивает и морщится. Он очень хочет обсудить ситуации обоих омежек с Хоупом, но прекрасно понимает, что для этого нужно найти другое время. – Давай не сейчас, – отвечает он. – Я понял тебя, но беглым обсуждением этот разговор не закончится. Как сейчас состояние Юнги? – Ему стало легче, – кивает Хосок. –Вернулся запах. Лекарь сказал, что у него будут ещё приступы, но с последующими он сможет справиться и сам.       Чонгук снова тяжело вздыхает и складывает руки на груди. Он волнуется о том, что этой малочисленной и запуганной северной стае будет очень трудно прижиться у них. Просто потому что северные волки привыкли совершенно к иному отношению, иному порядку, и Чонгуку действительно очень их жаль. – Чёрт, думаю, Чимину эта новость совершенно не понравится. Он тоже жутко запуган связью, как и все они. А когда узнает, что ей, не совсем по своей воле, подвергся и друг... – Чонгук упирается языком в щёку и издали осматривает оборотней чужой стаи. – Чонгук, я... – Я уже сказал, что понимаю тебя, Хосок. Просто для них это тяжело, – Чонгук кивком указывает на стаю Чимина. – Поэтому нам стоит быть более осторожными. Хах... Чёрт, ладно. В любом случае, это уже произошло. Но постарайся больше не контактировать так близко с тем омегой. Хотя бы до его полного выздоровления. Тем более, что у парня ещё есть сын, о котором он должен подумать в первую очередь. – Да, понимаю, – отвечает Хосок, но видно, что ему это согласие даётся с трудом. Чонгуку жаль друга, но он знает, что так правильно. Для их непростой ситуации это единственное верное решение. – По поводу всего остального, Чонгук, я кое-что смог вчера придумать. Тебе стоит посмотреть на новый план. – Хорошо, идём, – кивает альфа и вместе с другом направляется к карте их поселения, над которой они корпели ещё вчера почти весь вечер.       Чимин тем временем, пока его новоявленный супруг занят, обходит своих соплеменников и внимательно проверяет состояние каждого из стаи, большее внимание уделяя детям. Убедившись, что многие из волков в порядке, он спешит увидеть и конкретного малыша, который как и его папа, имеет для Чимина особое значение. – Минхёку трудно без Юнги, —сообщает ему юная омега пятнадцати лет, что держит на руках маленького темноволосого альфочку. Говорит она очень спокойно и тихо, так, чтобы услышал только вожак. — Вчера к нему заходил этот, — едва заметный, но многозначительный кивок в сторону Хосока заставляет сердце Чимина замереть от тревоги. — Он провёл у него много времени, почти всю ночь, а утром лекарь сказал, что Юнги стало легче. Не знаю, насколько это правда, но Минхёка пока к нему не пускают. Нас тоже.       Чимина охватывает сильное, покалывающее в пальцах, волнение, и он бросает нервный взгляд на Чонгука, который тихо обсуждает с тем самым Хосоком явно что-то серьёзное. Омега ничего не может поделать с нарастающей в груди паникой. Он слишком привык к иному отношению альф. – Хорошо, — быстро отвечает Чимин омеге и, приблизившись, оставляет мягкий поцелуй на лбу малыша. Альфочка так сильно напоминает ему друга, что кажется будто перед ним сам Юнги. И наверное это единственная причина, почему тот не отказался от своего ребёнка. — Я пойду к нему. Надеюсь, что меня они смогут пропустить.       Юная омега кивает, и Чимин покидает её, направившись прямо к комнате Мина. Уже шагов за десять до необходимой двери он чувствует усилившийся цитрусовый запах друга и сглатывает. Хоть бы с Юнги всё было в порядке, и тот альфа не причинил ему вреда, не сделал ещё хуже, причинив бОльшую боль...       Резко открывшаяся дверь комнаты чуть не бьёт Чимина по лбу, зато тут же рассеивает кучу плохих мыслей в голове омеги. Шокированный Юнги, чуть не задевший друга, глупо моргает, а потом, узнав вожака, неоднозначно усмехается. – Ну, могу поздравить тебя с помолвкой, – тихо произносит он и выходит вперёд к омеге, чтобы сразу угодить в тёплые, родные объятия.