_4_
25 ноября 2022 г., 14:06
***
Минуя встревоженных соплеменников, под внимательные взгляды альф, омеги очень медленно, просто потому что Юнги не может передвигаться быстрее, выходят на крытый балкон общей комнаты, и там парень подставляет своё вымученное бледное лицо под солнце. Чимину тяжело смотреть на друга в таком состоянии, а клокочущая в груди тревога добивает его ещё сильнее. — Я, правда, думал, что умру этой ночью, Чимин-а. Было очень трудно, — признаётся Юнги, и на его лице появляется вымученная улыбка. — Не говори так. Я бы сошёл с ума, если бы с тобой хоть что-то случилось. Безумно счастлив, что ты жив, — совсем тихо, умоляюще произносит Пак и подходит ближе. Со спины он аккуратно обнимает друга и утыкается носом в его шею. — На тебе чужой запах. — Да, это Хосок, — спокойно подтверждает Юнги и чувствует, как руки омеги соскальзывают с его талии. — Сухён сказала, что этот альфа провёл у тебя почти всю ночь. Он взял тебя? — с дрожью выдыхает Чимин и смотрит на Юнги с большим сожалением. — Чёрт… Прости меня. На какое-то время мне показалось, что восточные альфы отличаются, но… — Это так, они другие, — резко прерывает поток его разочарования Юнги и, повернувшись, облокачивается спиной на перилла. — Не пойми неправильно, Чимин-а, но он бы не сделал этого, если бы я сам не попросил. И, кажется, даже моей просьбы ему было мало. Если бы их лекарь не уточнил, что мне конец без альфы, Хосок даже не прикоснулся бы к моему телу. Чимин заметно удивляется словам Юнги и переводит рассеянный взгляд в сторону Хосока и Чонгука. Кажется его новый супруг всё-таки говорил правду, когда описывал совершенно иное отношение к омегам в своей стае. — Но самое интересное в другом, — говорит Юнги, вновь привлекая к себе внимание растерянного Чимина. Покраснев ушами, он кусает губы и нервно усмехается, кажется, не зная, как сказать, то, что хочет. — Я, хах… Мне понравилось быть с ним, Чимин. Было… хорошо. Так, что пальцы дрожали. Чёрт возьми, — Юнги фыркает и переходит на нервный смех. — Впервые это было не от боли. Впервые я почувствовал себя таким удовлетворённым, хах. Это так… странно, но так хорошо, что я бы согласился лечь с ним ещё раз. Чимин чувствует, как в миг от признания Юнги, его охватывает жар, и появляется странное тянущее ощущение внизу живота. Он удивлён и взбудоражен словам друга. Одно дело когда тебя в подобных вещах уверяет незнакомый альфа, другое — близкий человек, узнавший всё на собственном опыте. Это будоражит омегу, хотя и всё ещё пугает. — Ты… уверен? — совсем тихо, будто их кто-то может подслушать, спрашивает Чимин и краснеет в щеках. Юнги по-доброму улыбается и запускает руку в его нежно-рыжие волосы, начиная их мягко перебирать. — Уверен, Чимин-а. Поэтому можешь сейчас за меня не волноваться. Хааа, не думал, что смерть моего альфы так скажется на состоянии… безумно рад, что он подох. Я бы очень хотел увидеть сейчас Минхёка, хотя бы просто обнять его, но из-за сбоя гормонов мне запретили пока что даже приближаться к другим членам стаи, не то, что к ребёнку. Их лекарь сказал, что могут случиться ещё приступы, которые мне стоит переждать. — Я присмотрю за ним, пожалуйста, не волнуйся, — заверяет Чимин и перехватывает руку друга на своей голове. — Да, я знаю, но я беспокоюсь не только за Минхёка, Чимин, — многозначительный острый взгляд старшего омеги проходит по серьёзному Чонгуку, что вновь вместе с Хосоком проверяет план постройки новых домов, и возвращается обратно к Паку. — Как ты? Чимин немного краснеет и отводит взгляд в сторону. Почему-то сердце от воспоминаний начинает биться сильнее. — Я в порядке, — тихо отвечает он. –Всё разрешилось гораздо лучше, чем я ожидал. Вожак предложил брак вместо моей смерти. Было очень страшно, и тогда, и перед связью. Я даже снова подготовил кляп, но Чонгук ничего не сделал. Сказал, что это не правильно, и что он хочет сначала добиться между нами хороших отношений. И… хочет, чтобы я сам захотел нашей связи. — Об этом я и говорю, — Юнги вновь переводит взгляд на Хосока. — У них в порядке вещей то, что для нас было исключением. Это так… странно, но я действительно рад. Кстати, если их вожак предложил брак, то что он попросил взамен? У нас ведь ничего нет. Даже ты, хоть и вожак, но сильно поредевшей стаи. Так что им от тебя нужно? — Ребёнка. Их условие — наследник. — Что за бред, — Юнги цокает языком и, придвинувшись, устраивает голову на плече друга. — Он красивый. Твой новый альфа. Сильный и явно не дурной, как твой прошлый супруг. Ещё и сын вожака. Так почему тогда он до сих пор без пары и наследника? — Кто знает, — Чимин закусывает губу и тоже отмечает у себя в голове этот вопрос. Ведь действительно, Чонгук очень красивый альфа. И внешне, и внутренне он притягивает к себе внимание. Почему же тогда именно Чимин? — Может из жалости? — Как-то это слишком жертвенно, не думаешь? Чимин пожимает плечами и вспоминает слова Чонгука, от которых его щёки снова начинают алеть, а в груди зарождается тепло. — Он… сказал, что я ему нравлюсь. Юнги поднимает голову с плеча и смотрит с явным удивлением. — Кажется и он тебе. Но лучше узнай настоящую причину. С первого взгляда у альфы может появиться по отношению к омеге только желание, а разочаровываться после очень больно. Я это прекрасно знаю, — Юнги грустно хмыкает и снова возвращает голову Чимину на плечо. Омега понимает, о чём говорит друг. Ведь изначально супруг Юнги представлялся им обоим очень хорошим альфой, исключением из многих. Целый год он красиво ухаживал за Мином, обещал хорошую жизнь, заботу, и Юнги, по своей наивности, поверил ему и согласился вступить в брак, а вот уже после узнал истинные желания и мотивы своего альфы. Разочарование оказалось действительно очень болезненным. Как и последующие полтора года совместной жизни. Чимин всё ещё помнит удушающую истерику Юнги, когда он узнал, что ждёт ребёнка. Это было просто ужасно. Тяжело вздохнув, Чимин снова кидает внимательный взгляд на Чонгука. Омеге страшно и волнительно, но он очень надеется на то, что судьба будет к нему более благосклонна. Ведь совсем крохотная надежда на то, что Чонгук действительно не плохой альфа уже поселилась в его сердце. — Чимин, подойди, пожалуйста, — вдруг, словно услышав ход его мыслей, зовёт свою пару Чонгук. Чимин крупно вздрагивает и, чувствуя нарастающее волнение в груди, спешит к альфе. Юнги, замечая это, только усмехается и отпускает друга, а после случайно ловит долгий взгляд Хосока. Чонгук, наблюдая за приближающимся к нему парнем, отмечает, что тот выглядит гораздо более счастливым после встречи со своей стаей и другом, и это порождает в его груди тёплое, приятное чувство удовольствия. — Мне нужна твоя помощь, — сообщает он, как только Чимин подходит ближе. — Посмотри, это план новых домов. Их пока что немного, но зато построить получится быстро. Ты знаешь свою стаю, мне нужно, чтобы ты помог им с расселением, а затем с распределением обязанностей. Возможно кто-то из омег или бет сможет взять на себя воспитание малышей. — Да, конечно, они это сделают, — тут же соглашается Чимин и внимательно рассматривает план построек на карте. — Вау, это удивительно. — О чём ты? — уточняет Чонгук, замечая, как бегают глаза парня по изображениям. — Ваше поселение такое большое, — с восхищением отвечает тот и пальцами осторожно прикасается к бумаге, проводя от одного дома к другому. — Столько всего. Мы ведь родом из маленькой стаи, наша деревня могла бы занять лишь четверть вашей карты. Это удивительно. Чонгука охватывает гордость за отца, который когда-то привёл их стаю к такому масштабному развитию и расширению, а ещё желание как можно скорее показать Чимину всё самое интересное в их местности. — В таком случае, тебе стоит прогуляться и увидеть всё не только на карте, — предлагает он и, поддавшись порыву, невзначай укладывает руку на чужую лопатку, чтобы слегка приобнять. Чимин тут же вздрагивает от его действия, но сопротивления не оказывает и принимает контакт без страха. У Чонгука от этого колокольчики в голове, и счастье разливается по телу, но долго лапать омегу он не решается, поэтому вскоре руку убирает. — У нас есть некоторое время на составление плана по расселению, а после мы можем прогуляться. Я покажу тебе самые значимые места нашего поселения. — Хорошо, — соглашается Чимин. Он выглядит действительно обрадованным этой идеей. — Только мне нужен новый лист, чтобы я мог вписать имена. — Конечно.***
Они гуляют по поселению долго и неспешно. Чонгук позволяет Чимину максимально проникнуться атмосферой чужой жизни. Он показывает ему самые значимые места и внимательно слушает скромные рассказы парня о северных устоях. К удивлению Чонгука, их порядок оказывается весьма интересен и неплох, хотя, конечно, никак не компенсирует ужасное отношение альф к омегам и бетам. — Я знаю, что в крупных стаях всё немного иначе, — добавляет Чимин, когда они выходят на открытую местность, которую зачастую используют для тренировок еще совсем маленьких волчат. — Они свободнее и из-за этого сильнее. В них более современные порядки. Бою и охоте обучаются не только альфы, но также беты, да некоторые омеги, как и здесь. Поэтому такая недалёкая и незначительная стая как моя быстро стала мишенью и потерпела поражение. Возможно… это и к лучшему. — Но почему тогда вы бежали? — не понимает и хмурится Чонгук. — Разве не лучше было присоединиться к более свободной стае? Омега в отрицании качает головой и чуть сильнее натягивает на себя одолженный у альфы кафтан, так как на улице начинает холодать. — Они не оставляли никого в живых, выгрызали всех. Я не столько переживал о своей собственной смерти, сколько боялся погибели Минхёка или Юнги. Поэтому, когда альфы дали нам возможность бежать, я сразу собрал всех, кого мог, и отправился к восточной границе. Честно сказать… я совершенно не знал, что нас ждёт дальше. Вёл стаю интуитивно, туда, куда подсказывало сердце. Мы сильно измотались в пути. Никто из нас, особенно волчата, не привык к таким переходам. И тут, наконец-то, я встретил… тебя. Вашу стаю. У Чонгука вновь щемит сердце. Его маленький омега действительно очень храбрый, ведь, сам ничего не ведая, взял на себя такую ответственность. Он снова вспоминает их встречу в лесу и подходит ближе к Чимину. — Ты был таким отчаянным и напуганным. — Да… Мне было очень страшно, — подтверждает Чимин и доверчиво заглядывает альфе в глаза. Холодный ветер всё сильнее начинает поднимать снег с земли, поэтому, обхватив края собственного кафтана, Чонгук заворачивает их ближе к горлу омеги. Он не хочет, чтобы его чудо заболело. — Ты совсем замёрз и устал. Думаю, нам пора домой. — Согласен, — мягко улыбается Чимин. Он выглядит безумно очаровательно с покрасневшими от холода щеками и носом, и при этом всё ещё не отрывает свой взгляд от Чонгука. — Но кажется будто ты совсем не мёрзнешь. — Ммм, могу я сказать, что меня греет любовь к тебе? — тут же шутит альфа и с наслаждением наблюдает за чужим удивлённым смущением. — Ты ведь смеёшься, верно? — уточняет красный словно рак Чимин, и Чонгук снова весело фыркает. — Лишь немного, — улыбаясь, честно признаётся он и смело перекладывает ладонь на нежную холодную щечку омеги. Чимин прикрывает глаза. — На самом деле я не сильно мёрзну лишь из-за того, что привык тренироваться и охотиться в такую погоду. Думаю, если… — Чонгук сглатывает. Он совсем не собирался говорить о таком с Чимином, но поток его мыслей и фантазий был уже просто неостановим. — Если у нас будет ребёнок, то, наверное, он тоже будет более лоялен к холоду. — Ох… — тут же теряется омега и начинает бегать глазами по сторонам. — Д-да, наверное. Чонгук почти физически чувствует повисшую между ними неловкость и хочет сильно себя треснуть по голове. Как он только смог додуматься так глупо поднять столь сложную для Чимина тему? Вот идиот. — Н-но если, — вдруг неуверенно продолжает Чимин, внимательным взглядом рассматривая ближайший сугроб. — Если это будет омега, а не альфа? — О, — не ожидавший продолжения разговора, выдыхает Чонгук, и немного теряется. Он, правда, не ожидал, что Чимин решится поддержать эту тему. — Ну… Я не считаю, что это имеет большого значения, на самом деле. Я просто хочу, чтобы мы могли всей семьёй гулять в такую погоду. И может немножко… бороться? Да, думаю, это было бы забавно. А ещё у нашего волчонка может быть мой характер, и даже будучи омегой, он наверняка пойдет на охоту. На самом деле это ведь весело! О! А вот если наш малыш будет характером в моего папу, придётся трудно. — Почему? — спрашивает Чимин и в его голосе Чонгук слышит искренние смешинки. Отвлёкшись от своих фантазий, альфа замечает на лице омеги прекрасную улыбку, которую безумно хочет сцеловать, но неведомой силой берёт себя в руки и сдерживается. — О, ну... мой папа потрясающий омега. Правда! Я его очень люблю! Но иногда он бывает довольно специфичен в общении и навязчив. Когда вы познакомитесь лучше, ты поймёшь, о чём я говорю. — Ладно, — скромно соглашается Чимин. Он выглядит вполне довольным его ответом. Вдруг Чонгук чувствует на своей щеке что-то мокрое и очень холодное. Посмотрев наверх, он обнаруживает, что с неба начинает падать снег, а значит им действительно пора возвращаться домой, если он конечно не хочет совсем заморозить своего омегу. — Пойдём? Чимин согласно кивает и позволяет Чонгуку всю дорогу к дому держать себя за руку. На этот раз ужин они готовят вместе, ведь, несмотря на то, что альфа несколько раз сказал, что сможет всё сделать сам, омега остаётся, да помогает. И к удивлению Чонгука, действует Чимин более смело, не только в плане готовки, но ещё и в плане сна. — Останься, — просит он, когда альфа снова хочет уйти в гостиную, и нервно кусает себя за нижнюю губу. — Ведь у тебя достаточно большая кровать, чтобы мы могли спать вместе. Это неправильно, что ты как хозяин дома… — Чимин, нет, — упрямо отрезает Чонгук и мысленно благодарит омегу за то, что он тут же оставляет свою губу в покое от зубов. — Мы ведь уже обсуждали это вчера. Давай подождём. Сначала привыкнем друг к другу, и тогда уже… — Но я не боюсь, — настаивает на своём парень и покрывается лёгким румянцем. — Если… если ты будешь рядом, мне будет проще привыкнуть. Я тоже хочу, чтобы у нас было всё хорошо, Чонгук. Мне страшно и странно, но я, правда, этого хочу. Сердце альфы заходится в новом ритме. С одной стороны он всё ещё боится сделать какую-то глупость, которая напугает его пару, ведь он помнит, как Чимина трясло прошлым вечером. Но с другой — ему просто до безумия хочется провести эту ночь рядом, не факт, что под боком и в объятиях, но на одной кровати со своим омегой — точно. И как бы Чонгук не сопротивлялся, второй вариант слишком привлекает. — Ладно, хорошо, — вздыхает он и, кажется, Чимин расслабляется. — Но я могу случайно полезть к тебе во сне. Обнять, навалиться, закинуть ноги. Не хочу, чтобы тебя это напугало. — Хорошо, — согласно кивает тот и уверенно забирается на кровать. — Я буду знать это. Несмотря на то, что Чимин показывает Чонгуку свою уверенность, альфа понимает, что он очень от неё далёк. У оборотня дрожат руки, когда он забирается под одеяло, дыхание прерывисто, а поза для сна слишком неестественна. Какое-то время Чонгук наблюдает за тем как Чимин пытается расслабиться в его присутствии, но понимает, что омеге слишком не комфортно. Приходится вновь вернуться к мысли о том, что ему стоит уйти спать вниз. Чимин на это только поджимает губы и кивает. Он выглядит очень разочарованным, но обижается вовсе не на Чонгука, а на самого себя. За то, что не смог. — Эй, прекрати, — тут же реагирует альфа и, вернувшись от двери на кровать, подсаживается обратно к омеге. — Это не твоя вина, что тяжело. Многие из твоей стаи привыкли к иному, привыкли к страху, и просто так он не пройдёт, Чимин-а. На это нужно время и усилия. — З-наю, — рвано вздыхает он, садясь. — По этой причине я и хотел, чтобы мы провели ночь вместе. Сегодня я говорил с Юнги… Чонгука охватывает волнение. — Я… знаю, что случилось. Хосок мне всё рассказал, — признаётся он и осторожно берёт Чимина за повреждённую руку. К его радости, парень свою ладонь не отнимает. Наоборот, обхватывает и слегка сжимает пальцами. — Я впервые видел его таким спокойным после связи. Обычно… ну... нам бывает необходима помощь друг друга. Особенно после… узла. — Боже, — вздыхает Чонгук и прикрывает глаза. Ему жутко даже слышать о таком, не то, что представлять. Чимин крепче сжимает его руку. — Но сегодня Юнги сказал, что ему… не было больно, — торопливо сообщает он и всё-таки поднимает неуверенный взгляд на пару. — Он сказал, что это было… приятно. И я тоже… Я хочу знать, как это, когда всё по-другому. Чонгук вздыхает и придвигается ближе, кажется почти вплотную. Подняв их сцепленные руки наверх, он целует ладонь сквозь повязку и заглядывает в чужие глаза. Чимин очень смущён. Его ресницы подрагивают, глаза чуть сощурены, а на щеках играет яркий румянец. Но взгляда он также не отводит. — Обычно это действительно очень приятно. Во время связи партнёры стараются доставить удовольствие друг другу. Особенно, если они любят друг друга. Неправильно, если всё получает только кто-то один, а второй страдает. Так не должно быть. — Мне… трудно это представить, — тихо признаётся омега. — Я понимаю. Поэтому не хочу торопить тебя и задавливать своей настойчивостью. — Ты не давишь, — протестует Чимин. — Вовсе нет. Я… мне очень спокойно с тобой. Как ни с кем из других альф. — Это хорошо, — счастливо улыбается Чонгук и снова целует чужую руку, но на этот раз дольше, а после, также медленно, отстраняется. Чимин смотрит пристально и, кажется, задерживает дыхание. На какое-то время между их парой повисает томная тишина, которую ни омега, ни альфа не торопятся нарушать. Они просто разглядывают лица друг друга, слегка поглаживают сцепленные пальцы и дышат одним воздухом на двоих. — Ты… приятно пахнешь, — вдруг очень тихо признаётся Чимин, и теперь уже наступает очередь Чонгука смущаться и немного паниковать. Он и не заметил, как неосознанно усилил свой феромон, и мог тем самым нарушить спокойствие омеги. — Ох, спасибо, — улыбается он и старается успокоить своё бешеное сердце с феромонами. — Я рад, что тебе не противен мой запах. Но, кстати, хочу спросить об этом, если позволишь. Я почти не чувствую твой. — А, да… Я… Прости… У меня его почти нет, — растерявшись, признаётся Чимин и дёргает руку к себе, желая разорвать их контакт, но Чонгук не позволяет. Тогда парень, не зная куда себя деть, сжимается и снова прячет взгляд под ресницами. — Как только… ммм, как только я вступил в связь, мой феромон почти пропал, стал очень слабым. Не знаю почему это вдруг произошло, но больше он не восстанавливался. Я, правда, пытался! Но… Чимин выглядит отчаянным, убитым отсутствием своего запаха. Чонгуку это совершенно не нравится. Он не хочет, чтобы его волчонок переживал из-за того, в чём был совершенно не виноват. Поддавшись вперед, альфа прижимается губами к его лбу чувственным поцелуем, а затем, отстранившись, обхватывает руками шею смущённого омеги и вынуждает посмотреть на себя. — Я понимаю, почему твой феромон изменился, Чимин, и здесь нет абсолютно никакой твоей вины. Поверь мне. Тебе было больно, противно и страшно. Вместо любви ты получал насилие, поэтому не удивительно, что твоя сущность омеги частично скрылась. Это лишь защита организма. Думаю, через какое-то время твой феромон восстановится. Мы можем обратиться к нашему лекарю. Он поможет, посмотрит тебя. Но, даже если этого не произойдёт, ничего страшного. Ты не будешь нравиться мне меньше из-за отсутствия запаха. Чонгук очень хотел поддержать своими словами Чимина, придать сил своей омеге, но с каждым его словом глаза парня всё больше становились красными, пока и вовсе не начали заполняться слезами. — Эй, — тут же паникует Чонгук. Он стирает горячие слёзы, что текут по красным щекам и с волнением смотрит на свою пару. — Всё хорошо, Чимина-а. Прости, если я задел тебя. Я, правда, не хотел. Просто… Чимин крепко сжимает мокрые глаза, перехватывает его руки и качает головой в отрицании. — Нет, всё нормально… Я… Чимин снова всхлипывает, и Чонгук наконец-то понимает, что именно сейчас происходит. Слишком долго его нежный омега был погружён в страх и боль, слишком долго считал пренебрежительное отношение к себе нормальным. Должный играть определённую роль в своей стае, он не мог ни с кем поделиться своими чувствами, своей болью. Особенно с альфами. Теперь же, когда Чонгук, наконец-то сказал о том, что он не виноват в своих страданиях, Чимин просто не выдержал. Забравшись полностью на кровать, Чонгук обнимает парня и плотно прижимает его к себе. Тот прячет своё лицо на чужой груди и тихо всхлипывает. Повалив их обоих набок, альфа одной рукой прихватывает одеяло и накрывает омегу сверху. — Прости… Прости, я просто… — Чимин отчаянно пытается успокоится, но с каждой попыткой его лишь больше накрывает истерика. — Тише, — шепчет Чонгук и вновь целует свою любовь в голову. — Ты ни в чём не виноват, Чимин-а. Я не собираюсь винить тебя за слёзы. Трудно всегда всё сдерживать в себе. Ты можешь сейчас немного поплакать, я не буду ругать тебя. Чимин кивает и делает рваный вдох. Успокаивается он долго. Чонгук время не считает, но прекрасно ориентируется в этом по своему ощущению. Он надеется, что Чимин после этого просто уснёт, чтобы более спокойно пережить эту истерику, но тот лишь еще раз всхлипывает и неловко отстраняется. Чонгук не держит, даёт ему пространство. Омега тут же прихватывает край одеяла, чтобы протереть красные глаза и явно собирается что-то сказать. — Только не извиняйся, пожалуйста. Я уже сказал, что не собираюсь винить тебя за слёзы, — опережает его альфа и смешливо фыркает, когда Чимин в растерянности, как рыбка, закрывает рот и смущённо всхлипывает. — Именно это ты и хотел сделать, — догадывается Чонгук. Он тихо смеётся от этого и Чимин вторит ему. Не смеётся, конечно, но хотя бы улыбается. — Нас с Юнги, как и многих других омег всегда учили правильному поведению с альфами, — вдруг признаётся он. — С семи лет мы были обязаны посещать специальные занятия по воспитанию. Но, если честно, нам с Юнги никогда они не нравились. Несмотря на опасность, мы были слишком юны и наивны. Юнги всегда знал, как улизнуть от учителей и сбежать веселиться в лес. И знал, как сделать так, чтобы родители ничего об этом не узнали. Поэтому, когда пришло время замужества, он был разбит, и сильно бунтовал. Его отец — один из приближенных вожака — весьма специфично, но все же любил Юнги. Он дал ему срок в месяц, чтобы самостоятельно выбрать альфу. В этот момент и появился Ли Донджун. Он… стал ухаживать за Юнги, оберегать его. Признался в чувствах, пообещал, что семейная жизнь с ним будет спокойной и счастливой. Поверив ему, Юнги всё же дал согласие на этот брак, и… Ммм… мы оказались такими глупыми. После обручения Юнги сильно досталось от своей пары. Донджун снял с себя маску обходительности. Оказалось, что ему просто необходимо было приблизиться к моему отцу для хорошего положения в стае. Хах... а Юнги и я... мы были лишь разменной монетой. Моя пара... он тоже стремился к этому чёртовому статусу. Стелился перед моим отцом и братьями всю жизнь. Неудивительно, что именно его отец выбрал как мою пару. Чонгук замечает, что Чимин начинает задыхаться. Невысказанная боль и обида, сидящие внутри слишком отчаянно пробиваются наружу, и для него это явно непривычно. – Постой, садись. Поднявшись в кровати, Чонгук тянет Чимина на себя и усаживает напротив. Так дышать омеге становится легче и он быстрее собирается с мыслями. – Спасибо. – Всё хорошо, Чимин. Захватив чужие ладони в плен своих рук, Чонгук приближается ближе и вновь целует костяшки. Чимин некоторое время сидит тихо, успокаивается. А после поджимает немного пальцы и смотрит внимательно, заворожённо на чужие губы. Затем очень неуверенно шепчет о просьбе. Чонгук не слышит, точнее не может поверить в его слова, поэтому лишь смотрит с непониманием. – Поцелуй меня, – чуть более громко повторяет Чимин. – Пожалуйста. Альфа медлит, придирчиво оценивает состояние парня и его готовность к этому действию, и находит в глазах напротив то, что придаёт ему решимости. Сократив и без того минимальное расстояние, Чонгук все же целует омегу. Нежно и мягко, желая выразить в этом жесте всю свою любовь. На этот раз Чимин действительно задерживает дыхание, сжимает пальцами ладони Чонгука, и закрывает глаза. – Дыши, – слегка отстранившись, просит альфа и внимательно смотрит на лицо омеги. И лишь дождавшись рваного вдоха, он вновь втягивает свою пару в поцелуй. Губы у Чимина просто потрясающие. Большие и мягкие. Чонгук целует их с наслаждением и понимает, что готов делать это всю свою жизнь. В один момент он слышит то, что заставляет его чуть ли не заскулить от радости. Чимин, в момент, когда Чонгук в очередной раз засасывает его нижнюю губу, стонет. Совсем тихо и неловко, но точно стонет. От удовольствия. И тут же пугается этого звука, да пытается отстраниться, но Чонгук не даёт. Он не хочет, чтобы омега боялся собственной положительной реакции. Переместив руки вниз, он сжимает талию Чимина и сам посылает стон в его губы. Тело омеги тут же напрягается ещё сильнее, и Чонгук решает, что совершил своим действием ошибку. Он отстраняется от парня, желая прервать их контакт, но теперь уже Чимин лично не даёт ему это сделать. В секунду он ухватывается рукой за чужую рубашку и тянется следом. Со сладких губ слетает самый настоящий тихий скулёж, который сносит Чонгуку голову. Он поражается отдаче своего волчонка и тут же возвращается обратно к его губам. Приоткрыв глаза, Чонгук обращает внимание на лицо Чимина: на его закрытые глаза с трепещущими ресницами, на изогнутые от удовольствия брови. Сколько же этот маленький был без ласки? И как же сильно та сейчас была ему необходима. Альфа согласен был делиться ей со своей парой в избытке всю свою оставшуюся жизнь. На эмоциях Чонгук наглеет и прижимает Чимина к себе, заключая в крепкие объятия. Поцелуй в миг становится жарким и более влажным, потому что альфа ловит язык поддающегося Чимина, но от этого не менее нежным и любовным. В какой-то момент Чонгук начинает различать в запахе омеги совсем слабый аромат знакомого цветка, и сходит от этого с ума. Ему очень хочется помочь Чимину окончательно успокоиться и полноценно раскрыть свой феромон, но пока что он, как и его пара, просто забывается в поцелуе. Чонгук понимает, что с них достаточно, уже когда Чимин начинает слишком учащённо дышать и, кажется, теряться в пространстве. Разорвав поцелуй, альфа всматривается в рассеянное лицо парня и мягко улыбается. – Ты в порядке? – Я... да, – моргнув, приходит в себя Чимин. Он явно не ожидал, такого от своей неловкой необдуманной просьбы. – Хорошо, – отодвинув рыжие пушистые волосы, Чонгук оставляет мягкий поцелуй на его лбу и медленно поднимается с кровати. Ему очень хочется остаться здесь, рядом со своим чудом, но всё-таки он решает дать парню свободного пространства. Особенно после такого контакта. Поэтому Чонгук уходит. – Спокойной ночи, Чимин-а. – Спокойной, – тихо отвечает омега вслед и, как только закрывается дверь, полностью укутывается с головой одеялом. Теперь он куда лучше понимает, о чём говорил Юнги.
